7

В нос ударил резкий запах аммиака и сморщившись, я попыталась отстраниться от этой гадости.

- Откройте глаза, Ксения! Вы меня слышите?

Киваю и все-таки разлепляю глаза.

Я оказываюсь лежащей на своей кровати, а надо мной склонилась медсестра, что и совала в нос эту пахучую гадость.

Чувствую в теле слабость, сил почти нет, сознание будто не желает выплывать из забытья.

Но тем не менее, я успеваю вспомнить, что стало причиной потери сознания. Я все помню.

Едва повернув голову, замечаю стоящего у изголовья кровати хмурого Давиана, сложившего руки под грудью и напряженно смотрящего на мое лицо.

И почему-то сейчас он показался мне таким холодным, не передать.

Крис тоже стояла рядом, взволнованно смотря на меня.

- Я долго была без сознания? – спрашиваю медсестру.

- Минут десять, - произносит за нее Дан, - требовалось время, чтобы позвать медсестру и потом привести тебя в чувства. Ты не приходила в сознание сама.

Отвожу от него взгляд. Голова тяжелая, но это больше от мыслей, что резко проникли в сознание.

Медсестра проводит около меня еще некоторое время, меряет давление, даже снимает ЭКГ прямо в комнате, ведь у нее с собой оказался увесистый чемоданчик с красным крестом.

К моему удивлению и в некотором роде страху, оказывается о моем обмороке доложили ректору и он тоже очутился в пределах нашей маленькой комнаты. Мужчина с седыми, но аккуратно уложенными волосами и такой же аккуратной короткой бородой, где еще проскальзывали черные волоски, хмуро смотрел на Дана глубокими карими глазами, даже более темными, чем у меня, словно пытался вытянуть из того что-то, чего ему знать не положено, и с беспокойством и даже по отечески тепло на меня.

- Ксения, мне сообщать Вашему отцу о произошедшем? – задал он один единственный вопрос, выслушав отчет медсестры.

- Не нужно. Я сама скажу, - произношу тихо. Мне некомфортно, что из-за моего обморока сам ректор явился ко мне и боязно за Дана, ведь у меня было чувство, что ректор и правда догадывался о большем, чем ему сообщили.

Когда ректор уходит, сообщив, что на завтра я освобождена от занятий, а преподаватели пришлют лекции пропущенных предметов, я совершенно растерялась, но еще больше, когда он словно в немом строгом диалоге обратился к Дану.

Я успела заметить, как Дан поджал челюсть, стоя в стороне, чтобы не мешаться.

После ухода ректора и медсестры, стало слишком тихо.

Крис уже сидела на своей кровати и серьезно поглядывала на происходящее.

Дан стал отстранен, он никуда не ушел, оставаясь со мной в комнате еще минут десять. Он пытался говорить со мной о ерунде, словно отвлекать от общих тягостных мыслей, но в каждом слове чувствовалось отчуждение, он даже не предпринимал попыток дотронуться до меня.

Мне тоже было страшно касаться его, хотя едва ли я снова увижу теневую сторону, ведь как поняла, Дан намеренно показал мне ее, чтобы я поверила, что он не больной.

Я поверила. И теперь, мне было очень некомфортно.

Когда, я окончательно пришла в себя, смогла сесть.

Дан тут же поднялся с моей кровати, где обосновался чуть ранее. В стороне от меня. Наверное, это выглядело странно, будто мы снова в ссоре, по крайней мере для Крис, что продолжала бросать на нас недолгие задумчивые взгляды.

- Отдыхай, Ксюш, я завтра за тобой зайду утром перед завтраком, - произносит он вроде бы мягко, даже легкая улыбка касается его губ, но я не чувствую в его голосе привычного мне тепла, а улыбка скорее печальная, он словно и правда отстранен.

Но рядом Крис и мне не хочется задавать вопрсы при ней.

Поэтому, лишь кивнув, я проводила спину Дана грустным взглядом.

- Ты его не на шутку испугала. Может, тебе больше отдыхать? – произносит Крис почти сочувственно.

- Да, кажется надо перераспределять время нагрузки, - не стала ее разубеждать.

А что я еще скажу?

На следующий день с утра успеваю поговорить с отцом. Он явно не спал, но дал понять, что проблемы нет. Это помогло успокоиться, но я не решилась сказать ему об обмороке. Мне бы пришлось врать о причинах, а я не хотела, чтобы отец еще больше переживал и уж тем более, не хотела обманывать его. Но сказать правду я не могла.

Дан как обычно заходит за мной и мы не спеша идем к столовую.

Дан снова старается болтать о всякой ерунде, смешить меня, но я ощущаю вязкое напряжение, что исходит от его тела. Даже его пальцы, что сжимают мои, мне кажется, порой подрагивают. А еще, Давиан постоянно поглядывает на меня, будто отслеживает реакцию. Только на что? На него? На ситуацию в целом? Или боится, что я опять грохнусь в обморок?

Почему-то почти уверена, что дело не в моем самочувствии. Хотя за утро Давиан раза четыре спросил, как я себя чувствую.

- Ты ведь обещал Дан, что больше не отпустишь меня, - произношу тихо, остановившись.

Мне не хватает тепла Дана. Настоящего. Это будто он, но его свет, что все время освещал меня, он спрятан.

- Я и не отпущу, - тут же отзывается, смотря серьезно и на миг сильнее сжав мои пальцы, - только если ты сама действительно захочешь этого, - поизносит будто с трудом, сжав челюсть после.

- Я не хочу, - мотаю головой, смотря настороженно.

Его пальцы несмело касаются моей щеки, а когда он не видит сопротивления, тут же делает шаг ко мне, положив обе ладони мне на щеки и прижавшись в поцелуе к губам.

Я с радостью тут же подалась ему навстречу, ощущая жар его тела и то самое светлое, что всегда было в нем. Дан словно снова включился, пусть с какой-то отчаянностью, но это снова был он. Мое самое яркое солнышко.

Но нас несильно толкают плечом проходящие проходящие мимо одногруппники, вынуждая прекратить.

- Расцепитесь, там Кощей идет. Влетит обоим, - бросают нам, не задерживаясь рядом.

- Спасибо, - уже привычно ухмыляется Дан и вновь сжав мою руку, ведет в столовую.

После завтрака, меня провожают в комнату, а сам Дан отправляется на пары. В целом, я себя хорошо чувствовала и не видела необходимости в данной мере, но Давиан убедил, что с ректором спорить бесполезно, поэтому, я засела за лекции, которые к моему огромному изумлению уже скинули на почту все преподаватели, даже Майн, хотя в его случае, я пропускала еще и практическое занятие и была уверена, что меня ждет еще и какой-нибудь тест или задание, но нет, это была именно лекция, причем явно не скопированная с интернета или книг. Это был язык Майна, тот самый, которым он читал нам. По тексту даже сноски имелись, помеченные специально для меня.

«Солох, обратите внимание на тот абзац, что выделен синим, этот вопрос будет в тесте на следующей неделе»

«Эту тему изучите глубже, по ней будут заданы рефераты»

«Посмотрите приложение 3. Там указан список источников…»

И все в таком духе. Не знаю, произносил ли он что-то подобное сейчас на паре, в целом мог, это было в его духе, но мне было приятно, что эти сноски не обезличены, они обращены ко мне. То есть, он не просто скинул мне лекцию, он проработал ее именно для меня.

Так что, пропущенное у Кощея я изучала с каким-то неожиданным удовольствием. Неужели я так зависима от внимания?

Днем за мной заходит Дан и ведет меня на обед. Он рассказывает о том, как сегодня зверствовал Майн и как наш тихоня одногруппник – ботаник послал его на три буквы. Из-за чего, вся наша группа влетела на внеплановый промежуточный тест по пройденным материалам.

Я удивленно слушаю и никак не могу уложить в голове, что для меня Майн приготовил подробную лекцию, мне даже не пришлось самой что-то искать, все его ссылки на источники были очень полезными и рабочими. Делюсь этой информацией с Даном, на что тот даже присвистывает.

- Наверное ему меня жалко было. Или же приказ ректора имеет вес.

- Скорее всего второе. Жалость и Кощей вещи точно несовместимые.

- А может, вы его просто разозлили, ведь лекции он прислал утром.

- Может быть, - кивает задумчиво.

- Интересно, мне придется писать этот тест?

- Я хотел спросить, но решил не привлекать к тебе внимание, слишком уж он раздраженный был. Мне кажется, он может спросить тебя на следующей паре устно, - произносит мрачно Дан, задумавшись.

- Я спрошу у него, - произношу спокойно. Почему-то не глядя в его серые колючие глаза, проще задать вопрос. Он не режет. Тем более он уже должен был успокоиться.

Я тут же набираю сообщение, ведь теперь у меня имелся его емейл. Судя по логину, личный, а не рабочий.

Дан хмурится сильнее, но не препятствует, напротив, заглядывает в мой телефон.

«Когда мне будет необходимо сдать сегодняшний тест?» - пишу, как мне кажется, наиболее безопасный вопрос.

Ответа не следует и я откладываю телефон. Пока ем, мы с Даном вновь общаемся.

Но буквально через пять минут телефон вибрирует и на экране всплывает сообщение, от чего у меня все ухает вниз.

- Майн, - произношу напряженно, ведь вопреки спокойствию, с которым писала, я допускаю, что меня сейчас пошлют или скажут сухо когда прийти, в общем, готовлюсь к дополнительной нагрузке и это нервирует.

«Вам не нужно писать тест, Солох. Покажите перед парой написанные лекции по пропущенному материалу».

Его ответ удивляет. Да что там, шокирует. То есть, мне ничего не будет? Я не попала под раздачу? Даже улыбаюсь неверяще.

- Что там? – Дан склоняется ко мне, заглядывая в телефон.

- Круто, - хмыкает как-то задумчиво.

И почему у меня опять чувство, что есть подтекст?

- Что-то не так? – спрашиваю серьезно, стараясь говорить шепотом.

- Все хорошо, Ксюш, - произносит серьезно, чмокнув меня в скулу.

Покачав головой, я быстро доела и мы с Даном пошли обратно в комнату. У него еще сегодня были пары, а у меня самостоятельное изучение материала.

Но буквально через полчаса после ухода Давиана, в мою комнату постучали. Звук настолько инородный в это время, что я вздрогнула.

Против воли обвела взглядом комнату, ощущая как расползается по телу липкий страх.

И все-таки, так как стучали в дверь, я переборола страх и открыла, тут же разинув рот.

- Добрый день, Ксения. Я могу войти? – произносит со спокойной отеческой теплотой ректор.

- Конечно, Николай Астафьевич, - произношу заторможено, отходя в сторону.

Мужчина входит в комнату, неся за собой легкий шлейф мужского парфюма.

Он как всегда безупречен от укладки, до идеально отглаженного костюма. В нем чувствуется человек привыкший руководить. Таких я умела определять. Но вопреки опасениям, в ректоре не ощущалось угрозы. Ему хотелось верить. И еще, хотелось надеяться, что я не заблуждаюсь. Ведь я помню, как вчера он смотрел на Дана.

- Как Вы себя чувствуете, Ксения? – произносит, остановившись около окна и развернувшись ко мне. Руки он сложил за спиной и уставился проницательными темными глазами в мое лицо.

И что они все в нем пытаются найти?

- Я хорошо себя чувствую, спасибо за беспокойство, - обнимаю себя за плечи, так как мне не очень комфортно находиться с ним в одном пространстве.

- Я рад, - улыбается уголками губ ректор, все еще рассматривая меня.

- Вы хотели уточнить, не зря ли освободили меня от пар? – задаю самый логичный вопрос, пришедший в голову.

Ректор удивленно вздергивает брови и улыбается одними губами.

- Не беспокойтесь, я не собирался отправлять Вас на пары. У меня к Вам разговор, Ксения.

Почувствовав, как вновь по телу поползли мурашки, колючие и беспощадные, я села на край кровати, лишь кивнув.

Ректор же легко схватил одно из кресел мешков и опустил его в метре от меня, так, чтобы сесть напротив.

Почему-то сразу захотелось подтянуть к себе ноги, но я заставила себя сидеть тихо.

Мелькнула мысль, что если ректор несет угрозу для меня, то наверное, призраки, что бродят по академии, успеют донести до Дана.

Неожиданно, главный мой страх оказался моей незримой защитой.

Чуть успокоившись, я взглянула ректору в глаза. Ведь тот продолжал молчать, все еще с интересом рассматривая меня.

Поймав мой взгляд, ректор ободряюще улыбнулся, будто…знал?

- И так Ксения, я хочу, чтобы Вы рассказали мне о том, что такого сказал, а может быть и показал Вам вчера Рагдар, что настолько Вас испугало, - произносит он серьезно, вызывая на моем лице шок.

- Ааа…Ооо… о чем Вы? – хмурюсь, мысль, что он может навредить Дану слишком осязаема. А что если у Видящих есть враги? Может быть те, кто их ловит или тому подобное? Или им запрещено говорить об этом кому-либо?

Как общаться с душами? Если я позову мысленно, они придут на помощь? Боже.

- Я о том, что человек не должен видеть то, что скрыто, - подтверждает мои догадки о том, что ректор знает. Знает куда больше.