Часть 3 · Глава 41

Анжела Вейран

– Анри-и-и!

И мой младший сын резво съехал по перилам лестницы и помчался к входной двери. Это могло означать только одно – Анри вот-вот будет на пороге дома. Старшему сыну было уже семнадцать, и он учился на первом курсе военного училища, а это предполагало, что дома он бывал два раза в месяц, и завтра утром снова вернется к занятиям. Филу зимой исполнилось десять, и он ставил на уши весь дом, особенно теперь, когда старшего брата не было рядом, и он большую часть дня был предоставлен самому себе. Конечно, оставались занятия, учеба, но энергии Фила хватало на все и еще оставалось с лихвой. И даже не надо было спрашивать, кто научил сына графа Вейрана ездить по перилам. «Учитель» как раз появился в дверях, и Фил повис у него на шее.

– Филипп, ты же уже не ребенок, – вышла из гостиной, стараясь вразумить младшего. – Надо вести себя подобающе.

– Ой, мам! – Причем отмахнулся Анри, а не Фил. – Успеет еще.

– Здравствуй, дорогой, – обняла старшего сына.

Он уже был выше меня на голову, статный, гордый. Весь в отца. Фил рос мягче, а с Анри уже сейчас невозможно было спорить. Да мы и не спорили. Как ни странно, у меня никогда не возникало проблем с детьми. И Анри, и Фил, хоть и были по-вейрановски упрямыми, прислушивались что ко мне, что к Виктору. Сам Вик тоже появился на лестнице. Уже в форменном плаще, значит, вот-вот сбежит на работу.

– Доброе утро, – слаженно поздоровались мальчишки.

– Доброе утро. – Вик улыбнулся. За эти восемь лет его улыбка стала редкостью – увы, как я и предполагала, Виктор полностью отдался работе, стал гораздо суровее, меж бровями залегли первые морщины. И тем не менее я любила его, как и в самом начале нашего брака. А еще – училась сглаживать углы и подводные камни, потому что иначе было никак.

– Как успехи в училище? – спрашивал Виктор, обнимая старшего сына.

– Все хорошо.

Послушать Анри, так у него всегда все хорошо.

– Получил значок за отличную сдачу нормативов, – похвастался сын.

– Я даже не сомневался, что так будет.

Еще бы! Вик никогда не сомневался ни в Анри, ни в Филе. Но если с магией Анри все было просто и ясно – он был светлым, как солнечный день, то способности Фила внушали нам опасения. Ему оставалось два года до первого магического порога, а вокруг него уже временами будто образовывалось темное облачко. И становилось понятно, что темная магия Филиппа будет невероятной – только это не радовало, а пугало.

– Мам, пап, а можно я пойду с Анри на ярмарку? – вклинился в разговор Филипп.

– Фил, твой брат за две недели всего на день дома, а ты уже тащишь его куда-то, – вздохнула я.

– Я ему обещал, – улыбнулся Анри.

– Ну, пожалуйста!

– Пусть решает отец.

– Ступайте, – согласился Виктор. – Только, Анри, ты за него отвечаешь.

– Да знаю я, пап. Ничего с нами не случится, – беспечно ответил старший сын.

– Сначала – завтракать, – перехватила обоих. – Виктор, твоя работа не убежит, удели нам хоть полчаса.

– Хорошо.

Вик снял плащ и вернул Жерару, а затем прошел с нами в столовую. Увы, теперь мы редко собирались вместе: то Анри был на учебе, то Вик пропадал на работе, и только Фил пока еще оставался дома со мной. Конечно, и меня сложно назвать домоседкой. Супруга графа Вейрана должна соответствовать мужу: поддерживать связи со всеми благородными семействами, заниматься благотворительностью, выходить в свет. И я соответствовала. А что оставалось делать?

Завтракали мы быстро. Мальчишкам не терпелось сбежать на ярмарку – стояли первые дни ноября, и это было последнее крупное празднество в городе в этом году. Следующими будут зимние балы, но Филу пока туда рано. Виктор тоже поглядывал на дверь – служба ждать не желала. В итоге все трое сбежали от меня, как только проглотили последний глоток чая. Дом окутала тишина.

Как же быстро летит время! Эта мысль посещала меня чаще и чаще, особенно когда оставалась одна. Может, и самой прогуляться по ярмарке? Переодеться, чтобы не привлекать лишнее внимание, и взглянуть, чем готовы удивить торговцы? Почему бы и нет? Позвала служанку, приказала принести темное незаметное платье, переоделась. На миг задумалась, брать ли экипаж, но потом решила: нет, не стоит. Лучше прогуляюсь, все равно до вечера мои мальчишки не вернутся. Уже выходя из дома, будто почувствовала спиной чужой взгляд. Обернулась – никого. Значит, показалось.

Осень уже вступила в свои права. Листья шуршали под ногами, а сквозь ветви деревьев было видно серое небо. Как бы не пошел дождь. Он ведь не помешает Анри и Филу целый день гулять по городу, зато оба промокнут, лечи потом. Улыбнулась своим мыслям. Да, мальчишки – такие мальчишки! Иногда мне очень хотелось, чтобы у меня была дочь, но судьба порадовала нас двумя сыновьями и на этом решила остановиться. Увы…

Впереди показались яркие ярмарочные шатры. Зазывалы старались, кричали во все горло, убеждая, что именно таких чудес зрители не видели никогда. Я не заглядывала внутрь шатров. Хотела взглянуть на заморские диковинки, которые всегда привозили на ярмарку смуглые веселые торговцы. В одной из таких лавчонок увидела замечательные гребни и замерла, разглядывая их. Купить? Чтобы выйти в свет, простовато, но дома-то можно? Вику понравятся. Если он, конечно, вообще заметит мою обновку. Нет, муж уделял мне достаточно внимания, старался проводить хоть какое-то время дома, но с его должностью это было сложно, и я чаще всего оставалась одна.

Уже опускала гребни в сумочку, когда услышала знакомый голос:

– Анжела?

Обернулась, не веря своим ушам.

– Эд! – воскликнула радостно. – Сколько же я тебя не видела? С зимы точно. Ты куда пропал?

Да, Эдуард Рейдес старательно избегал нашего общества. Конечно, я понимала почему. Между ним и Виком давно пробежала кошка, но лучше было не задумываться, какая именно, потому что становилось не по себе.

– Ты одна? – спрашивал Рейдес.

– Да, Вик на службе, а мальчики умчались гулять. Как ты? Как Лизи?

– Растет. – Эд пожал плечами.

Если Филу десять, то Лизи, получается, уже больше одиннадцати. Как быстро растут наши дети. Вот только дочь Рейдеса я в первый и последний раз видела в нашем замке, когда погибли её мама и сестра. Эд, как дракон, стерег свое сокровище.

– Выбираешь ей подарок, наверное?

– Да, – растерянно ответил Рейдес. – И, честно говоря, не знаю, что купить.

– Я выбрала себе набор гребешков вон в той лавке. Взгляни, может, и тебе что-то понравится.

Эд изменился. Гораздо сильнее, чем Виктор. После смерти Тэмми из него будто ушла жизнь. Он почти не покидал «Черную звезду», и если Вик иногда там бывал, то я не переступала порога гимназии. Да и Эд вряд ли хотел меня видеть. Я даже не знала, где он прячет дочь. Именно прячет, потому что Вик тоже ни разу её не видел.

– Может, зеркальце? – Рейдес покрутил в руках безделушку. – Как думаешь?

– Почему нет? Смотри, вон там красивые куклы.

– Лиз их не любит. Лучше поищу настольную игру.

Оставить Эда искать подарок самому? Или помочь? Я чувствовала себя неловко.

– Ты совсем к нам не заходишь, – упрекнула Рейдеса.

– Мне некогда, Анжи, – угрюмо ответил тот. – Курсантов много, они бедокурят. И с профессорами проблема. В этом году группу пришлось курировать самому, потому что все заняты, а ребята попались талантливые. Жаль упустить. Пришлось даже устроить донабор в кои-то веки, так что экзамены продолжаются. Извини, мне пора.

– До встречи.

«Вряд ли до скорой», – подумалось мне. Но это право Эда. Конечно, мне не хватало его как друга, но и его чувства внушали опасения. Вик думал, что Эд в меня влюблен. Я не знала, насколько Виктор прав, но не хотела бы этого, потому что в моей жизни были только Виктор Вейран и двое наших сыновей.

Свернула к большому роскошному шатру с украшениями. Выбрала себе серьги с бирюзой, а для Вика – булавку с жемчужиной. Выглядело элегантно. Мальчишки и сами купят себе все, что понравится. Уверена, Анри явится домой с пустыми карманами. В том, что Фил вытрясет из брата всю стипендию, я даже не сомневалась.

Так и бродила от лавки к лавке, от шатра к шатру, пока не загудели ноги, и только тогда свернула обратно к дому. Ждать ли к ужину Виктора? Вот о чем я думала, возвращаясь в особняк. Уже дошла до ворот, когда снова возникло ощущение чужого взгляда, и снова рядом никого не было. Странно… Наверное, кажется.

Дома в отсутствие мужской половины нашей семьи царила тишина. Даже слуги, казалось, где-то притаились. Я разложила свои покупки, отдала распоряжения по поводу ужина, а сама не могла не думать о том, что скоро мои мальчики станут совсем взрослыми и разлетятся кто куда. Женятся, у них появятся свои дети. Конечно, это счастье, но было так тревожно. Поэтому, когда хлопнула входная дверь, я испытала настоящее облегчение. А из холла слышались веселые голоса мальчишек.

– Мама!

– Я здесь, – вышла им навстречу. Оба раскраснелись от быстрой ходьбы. Фил притащил какие-то коробки. Судя по всему, со сладостями и игрушками. Анри, наоборот, был с пустыми руками. Главное, что Фила привел домой.

– Мам, там такое сейчас начинается! – Фил налетел на меня. – Темнеет, и мужчины из Верастии жонглируют огнем, представляешь?

– Да что ты говоришь, – потрепала сына по темным волосам.

– Ну, все ты надо мной смеешься, – насупился Фил, но уже через минуту рассказывал, как вспыхивал огонь и как они с Анри смотрели. Увы, недолго, потому что пора было возвращаться домой.

– А папа придет на ужин? – спросил Анри.

Если Фил держался рядом со мной, то Анри, без сомнения, был папиным сыном. Они с Виком понимали друг друга с полуслова.

– Надеюсь, если какое-нибудь новое дело не захлестнуло его с головой, – ответила я. – А теперь оба марш переодеваться, я буду ждать вас в столовой. Готова поспорить, вы голодные.

Мальчишки умчались, а я действительно пошла вниз, к столовой, но не дошла, потому что распахнулась входная дверь и появился Виктор.

– Я успел к ужину? – спросил он, снимая плащ.

– Едва не опоздал. – Сразу захотелось улыбаться, и я коснулась губами щеки мужа. – Переодевайся быстрее, иначе сыновья слопают все без нас.

– В этой их способности я даже не сомневаюсь! – заверил Вик и поспешил наверх.

В кои-то веки мы не только вместе позавтракали, но и поужинаем. День на самом деле можно считать счастливым. За ужином Фил продолжил живописать обо всем, что видел на ярмарке. Виктор сосредоточенно слушал, а Анри быстро ел. Еще бы, в военном училище строгая дисциплина и не очень-то богатая кухня.

– И вот он такой р-раз! – Фил махнул руками, чуть не опрокинув соусник. – И полетели воздушные шары, много-много.

– Мам, мне кажется, ему стоит добавить еще десяток предметов в расписание, – посмеивался Анри. – В нем слишком много энергии.

– Да ну тебя! – фыркнул Фил. – А потом мы видели мужчину с голубями. Он подбрасывал их в небо, а они все равно возвращались. Почему, пап?

– Потому, что так приучены, – ответил Виктор. – Это вряд ли дикие голуби. Скорее, домашние.

– Не знаю, похожи были на диких. И взлетали высоко-высоко. А потом так ух – и вниз!

– И кому-нибудь на голову? – посмеивался Вик.

– Нет, прямо хозяину на плечи, как приклеенные. – И тут до Фила дошло, что Виктор просто над ним смеется. – Ну, папа! Ты что, не веришь?

– Конечно нет. Поверю, когда увижу.

– Тогда в следующий раз пойдешь со мной?

– Только бери денег побольше, – посоветовал Анри. – А еще мы чуть не стали обладателями собаки, которая умеет считать. Жаль, стипендии не хватило.

– Я накоплю сам! – гордо задрал нос Фил.

– Да, лет в тридцать.

Фил надулся и взялся за вилку.

– Не слушай их, – сказала младшему сыну. – На самом деле, эта собака просто тебе не нужна. А если сильно понадобится, мы никого и спрашивать не будем, правда?

Фил снова засиял, как новенькая монетка, а я погрозила Анри и Виктору. Затем мои мужчины перебрались в гостиную и до ночи во что-то играли. А на рассвете Анри снова уехал в училище, Вик через час умчался на службу, и только Фил сладко спал. Как жаль, что мы так редко можем быть все вместе.