Эпилог

В «Черной звезде» время текло по-особенному. Андре сам не заметил, как прошел месяц. Может быть, потому, что у него не было ни одной свободной минуты? Директор Рейдес, как и обещал, принялся за него всерьез, и если Андре не занимался на тренировочном поле, значит, зазубривал очередной талмуд или выписывал заклинания из книг. Андре не жаловался. Такой ритм жизни его только радовал. Он позволял забыться. За этот месяц только ночами, на грани бодрствования и сна, он вспоминал об отце и клялся себе, что больше никогда не приблизится ни к Виктору Вейрану, ни к его семейству. Однако сделает так, чтобы больше никто не посмел косо на него смотреть.

От этого решения легче не стало. Но оно хотя бы позволяло как-то жить. Просыпаться утром, завтракать, заниматься, учиться, дышать. Засыпать с мыслью, чтобы проснуться, а не чтобы умереть. Да, было сложно, только Андре не собирался сдаваться, и ровно через месяц стоял у начала экзаменационной полосы. Комиссию профессоров не было видно, но Андре знал, что она есть, и возглавляет её директор Рейдес. Человек, которому он был обязан тем, что жив.

А полоса препятствий скрывалась за воротами. Андре тронул створку, и она заскрипела, вызывая совсем не нужные воспоминания. Сейчас!

Шаг, еще шаг. За воротами простиралась пустынная улица, но Андре не поверил зрению и проверил пространство заклинаниями. В каждом доме прятались существа. Стоило ступить на их территорию, как они набрасывались на зазевавшегося претендента в курсанты. Шаг. Поворот, атака, и вот уже черная груда лежит на земле. Андре подумал и спрятал флер своей магии под щитами. Теперь эти твари его не чуяли, а он спокойно миновал улицу. Увы, на этом везение закончилось.

Андре не сразу понял, что именно на него набросилось. Просто отбросил существо щитом и лишь потом разглядел, что это мелкий демон. Увы, мелкий – не означает безобидный. Он был серого цвета. Голову венчали острые рога, на которые он и попытался поднять свою жертву, но Андре резко отвел атаку в сторону, перекатился, подскочил и ударил демона темным пульсаром. Тот обиженно взвизгнул и рассыпался искрами. Иллюзия.

Еще пара шагов – и Андре услышал знакомый вой. Да, тоже иллюзия, и на этот раз – привычная. Волки-оборотни выскочили как-то разом, их было пятеро, и каждый сверкал голодными глазищами. И Андре побежал. Он успел уяснить главную истину: от этой иллюзии проще сбежать, чем принять бой. Он бежал так, что ветер свистел в ушах, и вывалился за еще одни ворота, задыхаясь от бега. Улица закончилась. Перед ним была дверь. Выход? Андре не верил, что все так просто. Но шагнул, поднимая щиты, чтобы в лицо ударил порыв зимнего ветра. И улицу узнал, и дом. Видимо, эту часть экзамена каждый курсант создавал для себя сам. Позднее Рейдес поведал, что кто-то видел здесь гнездо пауков, кто-то змей. А Андре видел отца. Вот кого он теперь боялся больше смерти. Пусть и иллюзорный, Виктор Вейран смотрел на него все с тем же презрением. Не нападал, нет, но преграждал путь к выходу. Андре зажмурился и понял, что сейчас провалит экзамен.

Но вспомнились слова директора Рейдеса. Да, сдаться можно будет потом, но не сейчас.

– Смотри, папочка, – шепнул Андре иллюзии и прошел сквозь неё, чтобы услышать скупые аплодисменты приемной комиссии.

– Поздравляю, курсант Андре, – шагнул к нему Рейдес, а плечо почему-то обожгло. – Вы сдали вступительный экзамен. Завтра состоится приветственная церемония и начнутся занятия. Предупреждаю сразу: легко не будет. Принципы обучения объясню на завтрашней церемонии. Теперь отдыхайте.

Отдохнуть? Андре заглянул в свою комнату, которая все еще находилась на территории Рейдеса, только для того, чтобы переодеться, а потом пошел на тренировочное поле. Отдохнуть он всегда успеет, а становиться сильнее нужно уже сейчас, чтобы никто не посмел смотреть на него так, как отец.

* * *

Виктор Вейран

Я возвращался домой со службы – а сам предвкушал реакцию жены. На прошлой неделе мы отпраздновали мой сорок второй день рождения, а сегодня в кармане лежало подписанное заявление на отставку. Конечно, все было не так просто. И месяц выдался непростой. Мы до последнего искали Андре, пока не поняли, что любые поиски бессмысленны. Но время от времени я все-таки проверял пространство вокруг себя, чтобы убедиться: мальчишка жив, но недосягаем. Что ж, пусть так.

Следствие по делу судьи Гарднера тоже подошло к концу. Инесса получила документы на дом, а судья выплатил штраф, лишился должности и уехал подальше от позора, только пятки засверкали. Я дождался окончания следствия, и вот сегодня утром со спокойной совестью пошел в магистрат. Место Тейнера уже успел занять его воспитанник – накануне темный посох признал своего владельца. Таймус, как всегда, был спокойным и уверенным, в отличие от его юного коллеги, а Верхард заметно сдал. Магистры выслушали мое прошение с нечитаемыми лицами.

– Вы хорошо подумали, месье Вейран? – спросил Таймус. – Не скрою, мы огорчены вашим решением, потому что вы многое сделали для Гарандии на своем посту и остаетесь непревзойденным специалистом.

– Я уверен, магистр Таймус, – ответил без колебаний. – Не скрою, это решение не было легким для меня, но уходить надо на пике своих способностей, а не тогда, когда усталость сковывает по рукам и ногам. Думаю, я еще не раз послужу Гарандии, но уже не в рамках службы.

– Что ж, воля ваша, – склонил тот голову. – Благодарим за службу, граф Вейран. Надеюсь, ваши дети пойдут по вашим стопам. И буду рад видеть месье Анри в светлом магистрате после окончания его обучения.

– Благодарю, – поклонился магистрам. – До встречи.

– До встречи, граф.

Я уже вышел из зала и почти дошел до выхода, когда меня догнал магистр Верхард.

– Вейран, на два слова, – запыхавшись, сказал он, и стало особо заметно, насколько магистр стар.

– Слушаю вас, магистр Верхард, – ответил я.

– На самом деле я хотел попрощаться. Мой срок в должности магистра пустоты тоже заканчивается, и смена готова. А это значит, что Гарандию ждут большие перемены.

– Собираетесь в отставку, магистр? – с удивлением уставился на него.

– Увы, для меня отставка невозможна, – хрипло рассмеялся Верхард. – Нет, со дня на день я умру. А значит, уйду в пустоту. Каждый магистр в конце своей жизни соединяется со стихией, которой принадлежит. Вы не знали?

Я отрицательно покачал головой.

– Еще бы, – закашлялся Верхард. – Так вот, Виктор, я хотел сказать, что действительно вам благодарен. И прошу быть осмотрительнее. Вы еще молоды, у вас все впереди. Но новый магистрат… как бы вам сказать… уже не будет прежним. Свергая монархию, мы хотели лучшего для Гарандии, а получили три неконтролируемые силы. Я знаю, что в ваших жилах течет капля крови королей. И, может… вы бы приняли пустоту?

– Нет, магистр, – ответил я. – Вам ли не знать, как мало меня интересует власть. Мне не нужна вся страна. И не нужна пустота.

– Я так и знал, – улыбнулся старик. – Тогда удачи, граф. И знайте, что я горжусь нашим знакомством.

– Я тоже, магистр Верхард, – ответил искренне. Увы, магистр пустоты оставался единственным, кто хоть как-то за все эти годы попытался мне помочь.

И вот теперь я ехал домой, думая, как отреагирует Анжи на мою отставку. Супруга сидела в гостиной и читала, когда я тихонько подкрался со спины и опустил ладони ей на глаза.

– Вик, это не смешно! – развернулась ко мне. – Ты напугал меня.

– Прости.

Я поцеловал Анжелу и сел рядом.

– А у меня для тебя новости, – сказал весело и опустил заявление ей в руки. Она пробежала глазами по строчкам и уставилась на меня.

– Ты серьезно? – спросила тихо.

– Более чем, – кивнул в ответ. – Более чем, любовь моя. Теперь я весь твой.

– Ну наконец-то! – Анжела всплеснула руками, обняла меня крепко-крепко и едва не задушила. – Я не думала, что ты решишься.

– Пора отдохнуть немного, – ответил я. – И знаешь, а давай уедем куда-нибудь? Хотя бы в Вейран. Проверим, стоит ли он на месте. Я устал от столицы, если честно.

– Я тоже, – признала Анжи. – А как же Анри?

– Он уже взрослый и ближайший месяц будет занят только своими экзаменами, а там и мы вернемся. Так как?

– Я согласна.

– Ура, мы едем путешествовать! – раздался звонкий голос Фила.

Вот еще!

– Подслушивать нехорошо, – обернулся я.

– Я не подслушивал, а шел с тобой поздороваться. – Сын уселся между нами. – Так когда мы едем?

– Да хоть завтра.

Сборы действительно вышли недолгими. Мы попрощались с Анри и уехали в Вейран до самого лета. Эта передышка была необходима и мне, и моей семье. А главное, можно было спокойно подумать, что делать со всем, что навалилось на голову: с магией Фила, с неудавшимися поисками Андре, с растущей светлой силой Анри и предложением Таймуса. Подумать и принять решения, которые и определят то, как жить дальше.

К счастью, в тот момент я не знал, что шесть лет спустя наши жизни перевернулся с ног на голову и я не смогу прийти на помощь собственным детям. А еще не подозревал, что задумала Пустота, и какая плата ей нужна. А в том, что рано или поздно она снова позовет, сомневаться не приходилось. Счастье человека в незнании. И я был счастлив, потому что находился рядом с любимой женщиной и младшим сыном, а тревоги хотя бы ненадолго остались далеко-далеко, давая возможность просто жить.

* * *

– И кажется, я знаю, что было дальше, – усмехнулся король Раймонд.

– И что же? – спросила его призрачная собеседница.

– Падение магистрата.

Пустота тихонько рассмеялась, опуская пальцы на ладонь любимого, но такого далекого мужчины.

– Сложно назвать это падением, мой король. Но было весело. А все началось с того, что ко мне пришел мальчик. Точнее, как пришел? Прислали. Мальчику нужна была справедливость, и я предоставила ему множество дверей на выбор.

– Да, и в результате этого выбора мы сегодня имеем нового короля и трех магистров, которые связаны кровными узами.

– Именно. Вы очень проницательны, мой король, – рассмеялась Пустота. – Да, прошло всего шесть лет, и я пришла за своей платой. Кстати, плата была что надо. Симпатичная, зеленоглазая.

– Ты любишь своего магистра, – насупился король.

– Конечно люблю, – кивнула Пустота. – Мы много времени провели вместе. А еще он понимает меня, как никто другой. Но мальчик счастлив, и я его не беспокою, как и его семью. А вам не стоит ревновать, ваше величество. Я ведь здесь, с вами. И останусь навсегда.

– Ошибаешься. – Раймонд неожиданно наклонился и коснулся губами её губ. – Рано или поздно всему приходит конец, Анабель. Но что-то я устал, пора отдохнуть. Когда Гарандия опять затрещит по швам, зови.

– Обязательно, любовь моя.

Раймонд опустил голову ей на колени, и Пустота коснулась его лба невесомым поцелуем. Несколько веков рядом с Раймондом. Вот её награда и проклятие. Вот он, путь пустоты.

Конец