Глава 21

5 недель спустя

— Куры бьют тревогу, — говорит со смешком Гоша, — во всем снова винят тебя.

— Ну что там опять? — спрашиваю устало.

На самом деле мне неинтересно. У меня появилась такая личная проблема, что всё на свете отошло на второй план.

— С тех пор как их орёл вернулся с острова, он не пригласил в гости ни одну из них.

— А я при чем? Меня он тоже не приглашает.

Вру. Приглашает, но я не иду. Мне, конечно, хочется, но! Сначала я поставила себе условие: признается Арбатов мне в чувствах, разгонит курятник — тогда пойду. А сейчас… Сейчас мне вообще не до глупостей. У меня две недели задержка, и сегодня я иду к врачу.

Я год принимала таблетки и привыкла, что цикл у меня чёткий. День в день. Конечно же, задержку я заметила сразу, но первые дни не паниковала. Списывала сбой на поездку. В интернете пишут, что так бывает, если менять климат. Успокаивала себя тем, что меня не тошнит и вообще никаких изменений я в себе не чувствую. Но две недели… Сделать тест? Страшно! В общем, я решила сходить в клинику к своему врачу, чтобы не терзаться больше неведением.

— Они не верят, потому что вы с Сенсеем слишком часто видитесь.

Гоша зачем-то продолжает и продолжает тему. Начинаю закипать.

— По работе! — возражаю я, чуть повышая тон.

— Вик, угомонись. Ты какая-то нервная в последние дни, — упрекает друг. — Я тебе просто рассказываю о настроениях в чате. Куры, кстати, решили устроить конкурсный отбор на те двадцать мест, что им выделили на торжество. Сенсея позвали в жюри, но он сказал, что нет времени, и посоветовал им обратиться с этим к тебе.

Вот же мерзавец! Так и не оставляет попыток вывести меня на ревность. К счастью, у меня есть Гоша и я держу руку на пульсе.

— А они что?

— И вот мы вернулись к тому, с чего начали. Они во всем винят тебя, но кидают жребий, кому с тобой связываться.

— Боже, Гоша! Надеюсь, ты с ними справишься и самостоятельно отберешь двадцать самых тихих и спокойных девушек.

— Лаврова, блин! Это скучно! Я бы, наоборот, отобрал самых деятельных и взрывных.

— В любом случае поторопи их. Им ещё номер придумывать и репетировать, — напоминаю, — только они и остались. Припугни, что Сенсей именно из-за этого в печали. Ладно. Я пошла. Пару часов буду недоступна.

Я выключаю телефон, потому что с некоторых пор подозреваю, что Арбатов за мной следит — уж очень подозрительно мы постоянно сталкиваемся в таких местах, в которых не должны — и покидаю офис.

Платная клиника, в которую я хожу, находится рядом и с работой, и с моим домом. Иду пешком, прислушиваюсь к себе. Нет, не мутит, и вообще чувствую себя отлично. Хоть бы пронесло!

Оплачиваю визит в регистратуре, получаю на руки карту и иду к кабинету. Очереди нет, и меня принимают без ожидания.

— Рассказывай, Виктория, на что жалуешься? — спрашивает Эмма Эдуардовна, мой лечащий врач.

Выкладываю всё как на духу: и о половом контакте, который был пять недель назад, и о том, где он произошёл.

— Конечно же, надо сдать кровь — Маша выпишет, но ты всё равно проходи на кресло.

У Эммы Эдуардовны я наблюдаюсь давно, поэтому у нас все без лишних реверансов. Я прохожу в смотровую и забираюсь, куда велят.

— На УЗИ направление тоже выписать? — спрашивает медсестра.

— Да сейчас рано, на двенадцатой неделе сходит, — говорит моя доктор, а у меня сердце начинает стучать где-то в горле.

Мне кажется, что они мне уже вынесли приговор.

— Так, ну что ж, посмотрим, — говорит Эмма Эдуардовна, открывая упаковку перчаток, — а чего же тест не делала? Боялась?

— Боялась, — сознаюсь.

Врач проводит осмотр, но по её лицу ничего прочитать невозможно. Лежу, затаив дыхание, жду, и наконец, Эмма Эдуардовна снимает перчатки.

— Вик, я почти на сто процентов уверена, что беременность есть. Пять недель, как ты и говорила. Дождёмся, конечно, результатов анализа, но я всё равно должна спросить: какие у тебя планы?

Дышать становится нечем.

Планы? А разве тут могут быть варианты? Нет больше сил сдерживаться. Я всхлипываю и начинаю реветь.