Глава 22

Люди вокруг нас медленно двигались, тогда как мы – продолжали существовать в обычном темпе.

- Ааа! Ведьма! – завопила Мюриэль, отчего получила хорошую пощечину от Анджали.

- Это тебе за Флоренц, - и я улыбнулась ей, не только потому что удар был справедлив, сколько потому, что женщина наконец-то заткнулась.

- Итак, Мюриэль, - вновь начала я, и поймав себя на том, что глаза часто смотрят на стол с едой и пообещав себе, что доем здесь все, как бы противно оно не было на вкус. Ведь за короткое отсутствие демона я успела лишь пожевать хлеб и запить его водой. – Ты некогда была нянечкой в доме Адриан, матери Флоренц. И мы уверены, что ты в курсе, куда она ходила в свое время за помощью к ведьме Аурелии, чтоб получить способность дышать под водой и жить с Кхилаком. Расскажи нам и ты свободна.

Женщина наиграно всхлипывала, чем более нервировало наше общество. Где-то подсознательно я понимала, что моя магия в капсуле не вечна и медленно, но целенаправленно вытягивает мои силы. А если вспомнить, что я итак была на тот момент слаба, то и прикинула на скидку, что у меня есть минут пять максимум.

- Я плохо помню те времена, - жеманно начала она, все перебегая по нам своими скользкими глазками, что зачем-то прокомментировал Керуб.

- Это она ищет среди вас самого слабого, чтобы воспользоваться, - это мне было уже понятно.

Мы все ждали продолжения рассказа, буравя ее взглядом.

- Адриан была так глупа, - махнула для большего драматизма Мюриэль. – Она говорила, что влюбилась. Но я не придавала ее словам должного значения. Мы были ведь бедны, и у нас принято, что родители выбирают нам пар. Так вот ее интрижки мало кого волновали. Бедная девочка, - добавила она, когда поняла, что мы сочувствуем некогда умершей парочке, однако она перегнула палку, и вместо жалости в голосе, мы услышали лишь игру третьесортной актрисы.

Мюриэль достала кружевной платок из выреза платья, специально немного наклонившись вперед пред Таласи, отчего ее расплывшаяся грудь встряхнулась на подобие желе прежде, чем промокнула глаза.

- Она так страдала. Несчастная Адриан. Ох, - я все ждала, когда она свалится на стул, как на софу… это все пробудило где-то глубоко во мне воспоминания о моем посещении театра, где некая актриса, сокрушенная горем, падает без чувств на белый полу-диван. Но насколько быстро эти кадры вошли в мой разум, настолько быстро и выветрились. Тем временем Мюриэль все стонала и стонала.

Первой не выдержала Анджали и пнула ее ногой, отчего та недовольно вскрикнула.

- Ближе к делу! Или ты навеки останешься в этих трущобах.

Это было слишком громкое слово, однако женщина и впрямь ничего не видела вокруг помимо этой забегаловки и странных существ вокруг. Было бы странно, если бы она так легко узнала порт, неподалёку от которого жила чуть более четверти века назад.

- Хорошо-хорошо, - наигранно продолжила она. И мне показалось, что она думает, что и впрямь весь мир- театр, а она в нем актриса. – Адриан, она понесла от этого своего этого, морского чудища в общем, - возвела свои глаза к небу женщина.

- Хочешь сказать, еще находясь здесь на земле, она смогла понести ребенка? – удивилась я.

- Да. Об этом узнал наш отец, который хотел выдать ее замуж на тот момент за местного рыбака, но Адриан заупрямилась… и в общем, отец выгнал ее из дому.

На этом, казалось, Мюриэль закончила свой рассказ, ибо она пару раз смахнув пылинки со стула, развалилась на нем ожидая нашего вердикта.

- И куда она пошла? – спросил Таласи, явно недовольный скудной информацией, что дала ей женщина.

- Откуда же я знаю, - махнула та в ответ, слишком резко, будто забывшись, что она актриса.

И тут меня немного озарил другого вида вопрос:

- Вы были бедны. Так как вам удалось выйти замуж не просто за богатого, так еще и за знать нагов? Как мне помниться, они редко выбираются из своих прекрасных владений. Тарун как-то назвал джунгли Иссари раем, а нагов – посланниками богов, ибо только у них были лучшие условия для жизни по сравнению с другими провинциями. Не сказать, что я с ним была согласна, однако в его словах действительно отчасти и был смысл, если вспомнить, в каких условия жили иные расы.

- Ну что сказать, мне повезло, мои дорогие, - улыбнулась во всю ширь рта Мюриэль.

- Конечно, прям-таки повезло, - не сдержалась я от сарказма.

- Ну в молодости я была той еще красавицей! Вы бы видели, как мужчины штабелями падали при виде меня, - поправила свои собранные в высокую прическу волосы женщина.

- Не ври, старая паскуда! – налетела на нее Анджали, отчего женщина съежилась на стуле, широко раскрыв в испуге глаза. – Ты тоже ходила к Аурелии! Я видела тебя, когда уходила в лес за хворостом. И не такая уж ты и красавица была, тьфу! – и девушка сплюнула на пол все свое омерзение.

- Как ты смеешь?! Помогите! Эй, оглохли вы там что ли?! – закрутила своей головой на широкой шее Мюриэль.

- Полегче, ведьма, а то старуха откопытиться преждевременно, - рассматривая свои пальцы, спокойно произнес Таласи.

Этот его жест до боли напомнил мне о Таруне. Некогда мой принц тоже любил рассматривать свои изящные ухоженные королевские руки. Хоть у Таласи руки были лишены женственности, скорее были грубой работой ученика скульптора, но магнетизм инкуба все же дарил ему ореол притягательности, что бы он не делал.

- Что-о? – протянула Мюриэль, явно оскорбленная словами демона.

Это было куда больнее, чем удар хлыстом и угрозы Анджали. Ничто так не ранит женщину, как оскорбление женщины ее возрастом. Всем хочется оставаться всегда молодыми и привлекательными.

- Так ты ходила к Аурелии, - напомнила я, сделав вид, что не заметила негодования женщины. – Мне, конечно, интересно, что же ты могла дать взамен ей, однако…

- Ей всегда нужно одно и тоже, - вот и проявился истинный голос Мюриэль: злобный, ядовитый и надломленный.

Взгляд ее стал гневным, отчего глаза пылали огнем. Она буравила нас всех им не хуже самих ведьм. Теперь уже не имело смысла играть для нас: мы не оценили ее таланта.

- Ей всегда нужны годы! Наши годы жизни!

- Однако ты прожила до своих преклонных лет, - посмотрел на нее усмехаясь демон.

- Все благодаря магии нагов, - высокомерно ответила она Таласи, будто всеми фибрами теперь его презирает.

- Наги не обладают такой магией, - сообщила я. – Я жила с ними семь лет.

Думаю, этого женщина не ожидала, ибо глаза ее забегали, а рот приоткрылся.

- А…а… много ли ты знаешь за семь-то лет! Я куда дольше жила в их обществе, - не сдавалась барышня, начиная кичиться уже детскими репликами.

- Так как ты дожила до сегодняшнего дня? Или все же Аурелии нужно было от тебя что-то другое? – напирал Таласи, не обратив внимания на ее слова.

Силы мои были на исходе. Я прям чувствовала, как мыльный пузырь, в котором мы находились, утончается, и наше время вновь скоро сровняется с внешним. Поэтому я схватила со стола что-то между водорослями и хлебом и запихала в рот в надежде, что еда придаст мне энергии.

Все уставились на меня, но ни слова не сказали. С переполненным ртом я кивнула женщине.

- Так шо ты им адала? – произнесла я с трудом, запивая странную безвкусную еду водой.

Мюриэль не спешила с ответом, поэтому я обратилась мысленно к Таласи.

«Ну сделай же что-нибудь. Разговори ее». И он не подвел.

- Учитывая твою бесполезность, я, пожалуй, воздержусь от похода обратно к нагам. Ну хотя, проще будет тебя утопить где-то здесь неподалеку. Ну знаешь, замести следы, - вставая и потирая руки, объявил он. – Так, ага, эй, Флоренц, принеси-кась мне веревки, - прищелкнул он пальцами. - Да побыстрее! Если уж кончать с кем-то, то уж наверняка, и желательно не магическим способом, а как приято у смертных. Ведь тогда никто не поверит, что великий сын Данклуира выбрал столь низкий способ от избавления слабой старухи, и обвинят кого иного, - все это время он ни разу не посмотрел на Мюриэль, словно с ней уже все покончено.

Зато я видела, как дернулась у нее скула, как ужас поселился в ее вычурно накрашенных глазах. Таласи все же возымел на нее действие. Актер из него был куда убедительнее, ибо Мюриэль сообщила дрогнувшим голосом:

- Я отдала ей годы жизни Адриан.

Мы все притихли. Каждый из нас по-своему переваривал сказанное ею. Первой все же спросила я.

- А разве так можно? Распоряжаться чужим временем, судьбой? – и посмотрела на Анджали. Уж кто-кто, а она должна была это помнить.

- Да, - тихо произнесла она. - У них одна общая кровь, - а потом она так же испуганно, или все же с ужасом, прошептала. – Она же была твоей родной сестрой. Как ты могла?

- Она все равно была покойницей. Дура несчастная! Чего она ждала? Долгой и счастливой жизни? Старику Вэйву будто было дело до ее чувств! Идиотка! Он бы все равно ее кокнул, едва она попыталась бы увести из дворца его внука.

- Но она ждала ребенка! – крикнула я, вскочив так резко, что чуть не перевернула наш шаткий стол.

- Ровно столько времени жизни ей Аурелия и оставила, - холодно сообщила Мюриэль.

- Ты продала свою сестру ради цацек! – недоумевала ведьма в то время, как я и слова произнести не могла.

- Так ей и надо! Посмотрите на Адриан, какая красавица, какая милая, самая добрая, заботливая, трудолюбивая! Тьфу, - теперь уже сплюнула сама Мюриэль. – Все только о ней и говорили! Все ее только и любили! А обо мне вспоминали лишь, когда я что-то случайно роняла, либо оказывалась в луже! «Ну какая же ты неряха! Какая неуклюжая», - вот и вся моя слава!

Женщина уже не могла сдержать своих накативших эмоций, слезы обиды вместе с ядовитыми словами, падали из ее уст.

- И тогда она влюбилась в эту рыбу! Господи боже мой! Ангел полюбила уродца! И все бы да ничего, но я знала, что и это все схавают и простят! И когда я узнала, что она понесла ребенка, то всем растрезвонила об этом! Так низко пасть! – глаза Мюриэль пылали огнем ненависти и злорадства одновременно. - Уж это-то ей навряд ли так легко сошло бы с рук, и я не ошиблась! Отец был в гневе, и сестрица, испугавшись, ушла из дому. Если уж честно, я тогда надеялась, что она удавится где-то в лесу, поэтому пошла следом, чтоб убедиться, что с ней навсегда покончено. Но вот ей и тут повезло! Она нашла дом ведьмы! Этой чертовки Аурелии, будь она не ладна! – женщина со всей горечью плюнула себе под ноги. - Я подслушала тогда их под окном и узнала, что сестрица отдала ей половину своей жизни ради жабр. Тупица! И когда она побежала к воде, задыхаясь, то тоже вышла из укрытия и пошла к ведьме. Я готова была на все, но лишь бы выиграть эту битву. И смогла отдать оставшиеся годы Адриан взамен на молодость и богатство. Право, я не такая дура, как она.

Мюриэль посмотрела на каждого из нас, гордая собой, до сих пор не покаявшаяся в содеянном. Она знала, что навряд ли найдет среди нас поддержку.

Силе ее несломленного духа можно было бы позавидовать, но я заметила, как дрогнули ее плечи, возможно наконец-то освободившиеся от такого бремени, что несли столько лет. И мне чуточку стало жаль эту некогда несчастную девушку, что жила в тени славы своей сестры, и избрала не тот путь, чтоб добиться счастья.

- Ты мерзкая тварь, Мюриэль, - прошипела Анджали.

- И когда настанет твой час, станешь излюбленной игрушкой моего отца, - как-то двояко выразился Таласи, усмехнувшись. – Ну а теперь веди нас туда, где жила Аурелия, пока я тебя не оправил вместо дома сразу в руки моего любимого садиста-родича, - и он подтолкнул ее к выходу. К этому моменту последние слои моих чар развеялись, и мы вновь вернулись к обычному времени, где местные зрители слегка опешили такой смене картины.