Глава 19

— И? Что дальше? — поинтересовалась я, рассматривая странного вида то ли суп, то ли жидкую кашу, что плескалась в моей тарелке. Тарун же не моргнув глазом отхлебнул месиво и вытер рот тыльной стороной ладони, закусив лепешкой, которую не постеснялся взять с середины стола.

— Неплохо, — ответил он на мой немой вопрос. — Ешь, а то быстро ноги сделаешь.

— Нас и впрямь выгонять отсюда? — нерешительно спросила, пытаясь понять, куда нам идти тогда дальше. Хотелось верить, что так даже лучше. Чем дальше от поля боя, тем больше шансов остаться в живых.

— Она блефует, — спокойно ответил мне мужчина. — Мы им нужны.

— Чтоб попасть во дворец, — договорила я его мысли, которые в свою очередь не очень-то мне и симпатизировали.

— Именно, — подтвердил принц мои слова.

— По-твоему они без нас не справились бы? — размазывая еду по тарелке, усмехнулась я.

— Поверь мне, мы ускорим их планы в разы. Все знают, что терпение — не благодетель бунтовщиков, — поумничал Тарун.

Я осмотрелась. Сложно было представить себя частью этого мира. Казалось, что я ни на что не годна, не потяну работу местных мастеров. Разве что полы буду мыть, ну или как вариант их подметать — хотя скорее вызову недовольство у старухи от поднявшейся пыли.

— И что мы будем здесь делать до сего момента?

— Я буду охотиться, ты находить себе подруг, — улыбнулся Тарун.

— Ты шутишь?! — воскликнула я, правда приглушенно, на что Тарун лишь покачал головой, — Ты реально думаешь, что я смогу сдружиться здесь хоть с кем-то? И, кстати, не знала, что ты такой заядлый охотник.

— Ты хорошая девушка, честная, милая, — как ни в чем не бывало делал мне комплименты Тарун, даже не представляя как трепещет при этом мое сердце, — в тебя сложно не влюбиться.

Я аж зардела от его слов. Никогда прежде я не слышала столь искренних и лестных слов в свой адрес. Лейла, конечно, иногда отмечала мою внешность, называя "хорошенькой", но это было лишь мимолетное замечание, не идущее ни в какое сравнение с тем, что я услышала сейчас.

— И отвечая на второй вопрос: да, мне нравится стрелять по мишеням. В самое сердце.

Говоря последнее, принц склонился к самому моему уху. Блин, он действительно делает все, чтоб я окончательно и бесповоротно в него влюбилась… не ровен час, и это случится.

Была ли я против? Скорее нет, чем да. Только вот и прошлое вспомнить ой как хотелось. А вдруг в нем я была влюблена и счастлива? Вдруг у меня получится вернуться домой? И как тогда быть с любовью к Таруну? Хотя, о чем это я? Мне выжить для начала!

— Ты оптимистичен, я смотрю, — заметила я, пробуя на вкус незнакомое блюдо.

Оно оказалось вполне съедобным, без отвращения, но и без особого восторга. Тем не менее, я продолжала есть, маленькими, осторожными глотками. Тарун был прав: кто знает, когда еще нам представится возможность утолить голод. К тому же, этот процесс помогал мне скрыть то, как сильно мое лицо заливается краской.

— А что нам еще остается? — пожал он плечами, разглядывая мужчин, что точили свое оружие, будто изучая их.

Действительно. В нашей ситуации, когда мы оказались в ловушке неопределенности, причитать и жаловаться на несправедливость мира было бы совершенно неуместно.

Я улыбнулась Таруну, чувствуя, как тепло разливается по щекам.

— Мне таким ты нравишься больше, — призналась я, не отрывая взгляда от его лица.

Бровь принца взметнулась вверх, в выражении искреннего удивления.

— Каким таким? — спросил он с любопытством.

Я вздохнула, вспоминая его образ в отеле, скованный и напряженный.

— Веселым. Там, в отеле, ты был совсем другим. Куда более грустным и задумчивым, так сказать. Жил, словно боялся каждого шороха, каждого взгляда. А тут... — я обвела рукой окружающий нас пейзаж, залитый солнечным светом, вдохнула аромат незнакомых цветов. — ...тут, в своем мире, ты как рыба в воде. Свободный, расслабленный, настоящий.

— Я принц, дорогая. Мне нельзя сдавать своих позиций на публике, — не отрывая взгляда от Вия, ответил он. Но резко повернув ко мне голову, продолжил: — Тебе удалось застукать мою ранимую часть души. Не всем я это позволяю.

И как тут не поддаться его очарованию?! Его манерой вести себя, красотой миндалевидных глаз, дерзкой улыбкой и умением трепетно говорить пронзительные слова. И, судя по мимолетным взглядам женщин сего племени, не я одна так думала.

— Я пойду потолкую с местными, а ты попробуй тоже влиться в этот коллектив, — посоветовал он мне, вставая.

  — Что? — меня словно холодной водой окатили. — Нет, не оставляй меня!

— Ты справишься. Ведь на кону наш кров и еда, — подмигнул мне принц.

«Ну да, тебе, конечно, легко говорить, ты же чертов наг и принц! А я всего лишь дурнушка-человек, которого здесь явно не жаловали!»

— А если нет?

— «Нет» только в твоей голове, — ответил он, по-братски хлопнув меня по плечу. И ушел, оставив меня наедине с моими страхами и гнетущим чувством одиночества.

Посидев с какое-то время, я решилась подойти к женщинам, что мыли посуду в железных тазах.

— Могу я вам помочь? — предложила я свою помощь.

Женщина-наг, вся в морщинах и изрисованными черными красками лицом (местами это были просто полосы, где-то точками и волнистыми линиями) окатила меня пренебрежительным взглядом и отмахнулась, как от назойливой мухи.

Ах, ну да, мне же бесконечно везет. Это оказалась именно та карга, что принесла нам еду с Таруном.

Я не знала, куда себя деть, поэтому поискала поддержки у ее соплеменницы: молодой и пухлой нагини, что выглядела куда более дружелюбней. Именно она тряслась в сторонке во время боя Надин и Олафура.

Вообще это была яркая личность, благодаря ярко-красным волосам и подведенным зелеными тенями глазам. Если в тех двух личностях, подразумеваю Надин и старуху, я видела лишь воинов, то эта определенно была домашней особой. Сложно даже было представить, как она могла бы удержать в руках копье либо молот, не говоря уже о том, чтобы размахиваться им и повергать в ужас врагов.

— Изи, — по привычке протянула ей руку для рукопожатия.

Девушка странно посмотрела на меня и сделала жест, что используют наги в знак приветствия, то бишь приложила тыльную сторону ладони ко лбу.

— Что значит этот ваш жест? — поинтересовалась я, хоть как-то пытаясь завести разговор. Молодая наг посмотрела на старую и лишь потом, видимо получив немое благословение на разговор, ответила звонким голосом:

— Так мы приветствуем гостей.

— Да, я это поняла, но почему именно этот жест?

Девушка задумалась, подбирая слова.

— Это значит что мы готовы закрыть свой разум, доверившись лишь одному сердцу.

— О, красиво придумано.

— Этому нас научили наши боги, а их сама мать-природа.

«Набожный народ или набожная лишь она одна?»

Я посмотрела по сторонам в поисках алтаря или чего такого, что говорило бы об их вероисповедании, но ничего не попадалось на глаза.

— Что ты рассматриваешь? — буркнула старушка.

— Я думала, что смогу где-нибудь увидеть место молельни, — призналась я.

Услышав мои слова, нагини рассмеялись.

— Глупая девчонка, — прохрипела вновь старушка. — Мы и есть боги.

Я пристально посмотрела на это увядающее создание и представила себе ее в образе богини: кажется эти понятия не совместимы.

— Мы создание самой Богини матери-земли, значит мы состоим из ее энергии. В нас всех живет ее дух, поэтому она нас так хорошо защищает.

«Какое самомнение. Только наги могли придумать такое! Подумаешь, повезло родиться в своеобразном раю, так нет же еще и придумали, что это сама природа соблаговолила им жить здесь».

— А нам повезло меньше, — поддержала я разговор. — Я из Страгона.

— О! — наивно произнесла молодая девушка. — Я слышала о нем.

— Откуда? — полюбопытствовала я, теша себя надеждами, что возможно есть еще путь к спасению.

— Я как-то разговаривала с одним заключенным прям пред его казнью. Он прибыл сюда из ваших краев. Точнее их был целое ополчение, но до нас дошли лишь пара человек.

Надежды рухнули, ведь Тарун меня предупреждал, что до их пещер не добираются пешим ходом.

— А как же море? Почему к вам не приплывают оттуда?

Девушка лишь пожала плечами.

— Возможно, оно их поглощает. Если верить словам легенды, — высушивая посуду полотенцем, пожала плечами молодая нагиня.

— Легенда? — не то, что я поклонник истории, но сказки из уст Охры меня всегда влекли в далекие миры, в которых я верила, некогда жила и я.

— Да, легенда гласит, что в далекие времена, когда мир был полон магии и чудес, существовала богиня джунглей по имени Иссари. Она была прекрасной и могучей, ее волосы напоминали листву, а глаза сверкали, как капли росы на утреннем солнце. Иссари заботилась о своих джунглях, оберегая их от вреда и наполняя жизнь вокруг яркими красками.

Среди ее друзей был Сахаби, человек с добрым сердцем, но слабой душой. Он всегда восхищался Иссари и ее силой, но в его сердце таился страх — страх перед тем, что он не сможет соответствовать ее величию. И этого не давало ему покоя, ведь он был влюблен в богиню и знал, что и она отвечает ему взаимностью.

Однажды, поддавшись искушению, он решил покорить Иссари. Сахаби обратился к темным силам, которые обещали ему силу и власть в обмен на предательство своей подруги. Он выдал секреты Иссари, надеясь, что это принесет ему величие. Но темные силы обманули его: они не только не дали ему силы, но и обрушили на него гнев Иссари.

Когда богиня узнала о предательстве, ее сердце наполнилось горечью и разочарованием. Она призвала силы природы, чтобы наказать Сахаби за его измену. Словно буря, она обрушила на него свою ярость: джунгли вокруг него начали иссыхать, деревья падали, а реки пересыхали. Вскоре из того, что когда-то было прекрасным лесом, осталась лишь бесплодная пустыня — так Сахаби был наказан за свое предательство.

Блаше, друг Иссари, был потрясен тем, что произошло. Он всегда восхищался красотой джунглей и силой своей подруги. Блаше пытался утешить Иссари, но она была поглощена горем и гневом. Он понимал, что ее сердце разбито, и только любовь и дружба могли помочь ей исцелиться. Блаше стал ее опорой, поддерживая ее в трудные времена и напоминая о том, что даже в самые темные моменты можно найти свет. Он придумывал всевозможных существ, что радовали ее взор, наполняли слух усладой песен, а порой устраивал даже театральные представления, где злые и страшные кракены терпят поражения от красоты и доброты богини.

Тем временем варвары во главе с Миртой наблюдали за происходящим издалека. Они были сильными и бесстрашными, но также жаждали власти. Узнав о том, что Иссари ослабла из-за предательства Сахаби, они решили воспользоваться ситуацией и попытались захватить богатства джунглей. Однако Блаше и Иссари объединили свои силы, чтобы защитить природу от варваров. Сотрясая землю под ногами Миртов, они изменили их ландшафт, высвободив камни из-под земли, а призванные дикие ветры создали небывалые хребты и ущелья. Блаше охладил воды новообразовавшиеся горы до мерзлоты. И с тех пор там вечная зима, что уничтожает все живое. Лишь белые создания с густой шерстью — мапингуари — могут выжить в таких условиях.

Иссари вновь обрела веру в себя благодаря дружбе Блаше и его верности. Богиня плодородия поняла, что настоящая сила заключается не во власти или контроле, а в любви и дружбе.

С тех пор Сахаби живет в своей пустыне, осознавая свою ошибку и горько сожалея о предательстве. А Иссари, в знак благодарности за верность и дружбу, направила на Блаше стихию воды, подарив ему море, о котором он так мечтал, и которое они вместе охраняли от любых угроз, выпустив туда чудесных существ, что со всей любовью создавал Блаше.

 Их легенда передавалась из поколения в поколение, напоминая всем о том, что предательство может привести к разрушению, но истинная дружба способна исцелить даже самые глубокие раны.

Пока я слушала легенду, даже не заметила, как вокруг собрались дети, которые, разинув рты, глотали каждое произнесенное девушкой слово, улетая в те волшебные миры магии и волшебства.

К этому времени старуха домыла посуду, а рассказчица договорила.

— Прекрасная история, — похвалила я ее, — у тебя завораживающий голос, — подсознательно использовала я метод обольщения Таруна, в надежде, что это нас хот как-то сблизит.

— Благодарю, — улыбнулась она, погладив пару детишек по голове, прежде чем отпустив их продолжать работать.

Я же задумалась.

— То есть у вас нет стражи, что охраняет морской берег?

— Зачем? — не поняла она. — Ведь оттуда к нам никто никогда не пребывал. Морские создания Блаше защищают наши земли.

И впрямь бесполезное занятие, однако я сделала для себя один хороший вывод: пусть сюда никто не доплывал, это не значит, что я не могу уплыть, тем более если никто не охраняет берегов. А что уж до созданий каких-то мифических существ (хоть я и встречала парочку из них в отеле) — это уж дело последнее.