Глава 3

– Кто бы сомневался, – со смешком произнёс кто-то в темноте. – Говорил же, сами приведут.

Я поняла, что не могу пошевелиться. Ног не чувствовала, хотя и понимала, что я стою. Упасть не давала вонзившаяся в кожу верёвка. Спину и руки царапала кора – селяне привязали меня к дереву.

– Подожди-ка, у неё рана на голове, – проговорил другой голос. – Волосы в крови.

– Главное – живая, – отозвался первый. – Знают же, за испорченный товар плохо придётся.

Я с трудом приоткрыла глаз. Во тьме рассеивался призрачный свет. Темнота оживала, в ней появились очертания знакомых с детства деревьев и колючих кустов ежевики. Именно здесь я пряталась от селян, когда убежала в лес, а за теми кустами видела красные точки – то ли глаза зверя, то ли пару обычных светлячков. Пахло целебными травами, какие я иногда здесь собирала. За спиной журчал невидимый ручей. Значит, меня привязали к старой кривой осине.

Воздух был пропитан запахом опасности. Он появился впервые за все годы, когда я прибегала в лес за ягодами, травами, грибами и просто покоем.

Источник опасности был рядом: в лунном свете в нескольких шагах от меня стояли вчерашние пришлые.

– Ну ты посмотри, как испортились селяне, – хмыкнул тот, что постарше. – На одёжку поскупились, обувку вообще с девицы сняли.

– Ничего, завтра объясним, как хозяевам леса следует дар подносить, – весело ответил молодой. – Ну что, на себе повезём?

– Валяй, – кивнул старший.

Сначала мне показалось, что парень просто опустился на четвереньки. В темноте его фигура приняла странные очертания, глаза блеснули красным отсветом. Может быть, луна на небе сегодня кровавая? Фигура двинулась ко мне, я различила огромную волчью морду с торчащими из приоткрытой пасти клыками с мой палец величиной, густую шерсть, мощные лапы с острыми, крепкими когтями, – и чуть снова не ушла в темноту.

Однако на сей раз тьма не приняла меня. Голова кружилась, но зверь выглядел всё отчётливее. Шаг огромных лап, ещё шаг… Из моего горла вырвался крик – истошный, отчаянный.

– Смотри-ка, пришла в себя, – бесстрастно заметил старший. – Сама пойдёшь или вот на этом скакуне поедешь?

Волк поднялся на задние лапы. На меня лицом к лицу смотрел молодой растрёпанный парень с шальными глазами.

– Они тебя даже не предупредили? – прищурился он. – Обычно селяне рассказывают девушкам, кто живёт в лесу, – на всякий случай, чтобы точно здесь не гуляли. Можешь не бояться – убивать тебя никто не собирается. Так как – на спине поедешь?

Старший подошёл и коротким движением разорвал толстую крепкую верёвку. Сковывавшие меня путы упали на землю, я пошатнулась. Пальцы вцепились в ветку дерева.

– Н-нет, я пойду сама, – выпалила я.

– Только не вздумай убегать. От нас сбежать невозможно, – спокойно предупредил старший.

– Мне некуда бежать, – тихо ответила я. – Пойду сама, только подождите немного.

Ноги затекли, и теперь их как будто кололи многочисленные тонкие, острые иглы. Наконец, пришло осознание, что я стою на тёплой земле босиком. Узнаю отца и бабку. Башмаки в селении – вещь дорогая, родственнички, конечно, поскупились оставить их на мне.

– Кто вы? – спросила я.

– Хозяева леса, – хмыкнул старший. – Оборотни. Скоро сама всех увидишь.

Оборотни! Это слово звенело в ушах несколько секунд. Я снова прислонилась к стволу осины. Так вот почему никто не ходил вглубь леса! Вот о каком знаке спрашивал Ремзая старейшина – парня укусил кто-то из хозяев леса. Конечно же, никто не заступился за Ремзая: в селении не может жить волколак.

– Я-то вам зачем?

Я начинала понимать, что эти люди-звери убили отца Ремзая, перебили половину стада и собаку Илгара, угрожали всему селению, просто чтобы меня заполучить. Но ради чего им могла понадобиться я – изгой в родных местах?

– Вожаку ты приглянулась, – улыбнулся парень. – Сильно приглянулась. Он всегда получает то, чего хочет. Да и вила нам пригодится не меньше, чем людям.

– Думаю, с нами тебе будет не хуже, чем в селении, – процедил старший.

Он осторожно коснулся рукой моего затылка. Я поморщилась от неожиданной резкой боли.

– Так сопротивлялась, что толпа мужиков не смогла с тобой справиться и решила оглушить? – с сомнением сказал он. – Да, с утра надо будет пообщаться с селянами. Разъяснить, в чём они не правы.

– Кроме шуток, Рюк, они могли и не справиться, – заметил парень. – Я слышал, Илиана убила взглядом одну из баб.

Мне стало холодно. Значит, Лиада не просто упала в обморок? Легенды говорят, что вила может убить взглядом, если её разозлить, но это бывает очень редко. Но я же только наполовину вила, могу позвать или отогнать воду, иногда чувствую, какими травами можно вылечить человека, – и только. Нет, конечно, нет, – Лиаде всего лишь стало дурно. Я здесь не причём.

– Значит, им надо было по-человечески поговорить с девочкой, – буркнул Рюк. – Всё ей объяснить и просто отправить в лес, безо всяких верёвок.

– Они по-человечески не умеют, – хмыкнул парень. – Для них вила – почти такой же изгой, как и мы. Только она полезнее, потому Илиану в своё время не убили и не прогнали.

– Были бы у них серьёзные враги – и мы стали бы полезны, Крый. Больше скажу, случись война – люди позвали бы нас к себе и с почётом поселили бы в одном из лучших домов, – Рюк с презрением сплюнул в сторону селения. – Пойдём потихоньку.

Запах опасности исчез. Я побрела между крепкими мужчинами по ровной тропе, по которой не ходили селяне. Теперь я знала, кто её протоптал. Кажется, убивать меня, и правда, не собирались, выглядели Рюк и Крый вполне мирно.

– Откуда ваш вожак меня знает? – спросила я, когда мы прошли мимо кустов ежевики.

– Он тебя давно приглядел, – неторопливо проговорил Рюк. – Ждал, когда подрастёшь. Мог бы украсть, конечно. Ты так беспечно гуляла в этих местах. Но Вэй хотел забрать тебя по-честному, воровать девушек не в наших обычаях.

– Но если он хочет взять меня в жёны, почему вы не сказали об этом сразу? – не удержалась я. – Селяне тут же выдали бы меня, да я бы и сама пришла, без принуждения.

– Чтобы отвести от них беду? – понимающе кивнул Рюк. – Селянам иногда надо напоминать, что мы – не безобидные зверьки. Вот мы и напомнили. И утром ещё разок напомним. А в жёны тебя никто брать не станет, нет у нас такого. Полюбовницей Вэю будешь.

Ноги уже ступали не по траве, а по сухому мягкому мху. Деревья вокруг были старые, с мощными стволами, многие из них я не смогла бы обхватить. Сквозь кружево листьев над головой просвечивало траурно-чёрное небо с едва заметными серебряными точками звёзд. Свет лился на землю от почти полной красной луны, словно вобравшей в себя кровь убитых из-за меня людей. Наверное, селяне были правы в своей ненависти: хоть и невольно, я принесла им несчастья. Из-за меня пришли оборотни, из-за меня погибли Ремзай и его отец. А может быть, и Лиада.

– Ты смотри, пока ни разу не споткнулась! – присвистнул Крый.

– Она же вила, хоть и без крыльев, – отозвался Рюк. – Наверняка, лес не хуже, чем мы, чувствует.

Я действительно чувствовала в темноте, куда лучше поставить ногу. Вот здесь небольшая ямка, дальше тропа ровная, а там, у молодого дубка, будет бугорок. Впереди точно была вода, и мы постепенно приближались к ней. Я изо всех сил старалась не думать, что ожидает меня в логове оборотней. Стоило мелькнуть мысли об этом – и ноги сами замедляли шаг, в горле пересыхало, руки холодели.

– Почти пришли, – проговорил Рюк. – Слышишь ручей?

Я кивнула. Ещё бы не слышать! Он приветствовал меня, в журчании воды слышалась тревога. Вода предупреждала об опасности, но не смертельной. Как я ни прислушивалась, так и не смогла уловить, чего же мне следует остерегаться.

Тем временем мы вышли на большую поляну. Через неё широкой лентой и бежал ручей. Трава на поляне была смята и вытоптана, лишь у воды уцелел островок из лесных цветов. В нос ударил новый запах – звериный. Хотя зверей тут и не было. На другом краю поляны, почти у деревьев стоял бревенчатый домик с грубо сколоченными ставнями и крыльцом. Неподалёку от ручья несколько мужчин жарили на костре грибы и мясо.

От сильного, вкусного запаха мой рот внезапно наполнился слюной. Я сглотнула и поняла, что весь день ничего не ела. Сколько же часов я провела у осины? И почему так долго не приходила в себя? Странно – когда очнулась, я чувствовала себя не так плохо, как бывает у людей после обморока. Словно пробудилась от тяжёлого сна, даже голова от удара почти не ныла. Так не должно было быть.

Кажется, это я сказала вслух, потому что Рюк переспросил:

– Как?

– Я не должна была провести в обмороке весь день. И очнуться такой бодрой, – быстро проговорила я.

Мой взгляд был прикован к одному из мужчин у костра. Он увидел меня сразу и резко вскочил. Высокий, мускулистый, с обнажённым торсом, мужчина двинулся в нашу сторону. Походка упругая, шаги тихие, как у зверя, вышедшего на охоту.

– Мы попросили знакомую ведьму сделать так, чтобы ты очнулась уже при нас, – сказал Рюк.

– В лесу есть ведьма? – машинально спросила я.

Мужчина был уже в нескольких шагах. Лицо у него оказалось добрым, взгляд – открытым.

– В вашем селении, – поправил Крый.

Раньше эта новость потрясла бы меня до глубины души. В нашем селении не любят тех, кто отличается от обычных людей, при этом там живет настоящая ведьма. И о ней никто даже не догадывается. Но сейчас я могла только немного удивиться и тут же забыть о таинственной колдунье.

– А вот и Вэй, – радостно провозгласил Рюк.

Чересчур радостно это прозвучало, а потому – фальшиво. Подошедший приветливо улыбнулся. Я впилась в него взглядом. Немолодой, лет под сорок, темноволосый, ясноглазый, с тонкими чертами лица и приветливой улыбкой. Я представляла вожака оборотней совсем не таким – напряжённым, грубым, с жёстким взглядом. В моей груди словно отпустили крепко сжатое в кулаке сердце – стало легче дышать, я поневоле улыбнулась Вэю в ответ.

– Ну, здравствуй, Илиана, – он взял меня за руку и немного сжал мою ладонь в своей.

Я узнала полузабытый хрипловатый голос лесного зверя из темноты. Не удивилась – я была почти уверена, что сегодня услышу его.

Рука Вэя оказалась тёплой, приятной на ощупь. В воздухе разлился совсем новый для меня аромат – свежий, горьковатый, соединивший в себе запахи сена, ежевики, дурман-травы, полыни и чего-то ещё – незнакомого, пьянящего. Наверное, это аромат желания.

Во рту снова пересохло, я не могла произнести ни слова. Рука дрогнула, Вэй погладил мою ладонь. Его взгляд остановился на моём затылке, вожак стаи нахмурился.

– Завтра заглянем в селение, – сказал Рюк.

Вэй кивнул. По его лицу скользнула недобрая усмешка.

– Пойдём, всё тебе покажу, – он потянул меня к домику. – С остальными познакомишься попозже, сначала обработаем рану.

В домике было темно, и мне пришлось схватиться за руку Вэя покрепче. Здесь я не так хорошо чувствовала, куда ступать. Вожак стаи мягко высвободил руку.

– Подожди, я зажгу свечу, – сказал он.

Мне хотелось бежать из домика. Нетрудно понять, зачем Вэй сразу отвёл меня сюда. Только куда бы я делась в лесной глуши от стаи оборотней? Даже если бы можно было сбежать – куда бы я пошла? Назад в селение пути мне уже нет.

Что-то стукнуло, затем послышался короткий скрежет. Огонёк заплясал на верхушке толстой свечи в деревянном подсвечнике. Я увидела, что мы стоим у большого, грубо сколоченного стола. Вэй положил рядом со свечой два камня. Я вздрогнула: какая же сила кроется в этом человеке-звере, если он высек огонь с одного удара?

– Давай-ка помажем твою рану, – сказал Вэй.

Он взял со стола плошку с непонятной кашицей без запаха. Грубая рука зачерпнула немного, и Вэй принялся смазывать мне затылок. Я скрипнула зубами: рана отозвалась тупой болью.

– Хорошо заживает, – сказал вожак стаи. – Ведьма из селения знает своё дело. Она занялась твоей головой сразу, как только смогла.

– Кто она? – не удержалась я.

– Не знаю, – Вэй легко улыбнулся и отставил плошку на стол. – В вашим селении бывают только Рюк и Крый.

– Но я никогда их там не видела.

Мне очень хотелось отсрочить неизбежное. Пожалуй, Вэй мне нравился, но я совсем не знала его. Что сделает со мной вожак стаи? Как это случится? Мне было страшно оказаться в руках сильного человека-зверя. Чтобы отдалить это время, надо было говорить, хотя бы о чём-то. Хотя меньше всего в эти минуты я думала о ведьме из нашего селения.

– Разумеется, не видела, – неторопливо проговорил Вэй. Его рука легла мне на плечо, глаза смотрели в глаза. – Они общаются только со старейшиной. Все селения неподалёку от леса платят нам дань, чтобы мы вели себя мирно. Разумеется, селяне в летах знают о нас, а вот детям и подросткам не говорят, так уж издавна повелось. Тебе холодно, Илиана? Ты вся дрожишь.

– Нет. Дань – это девушки, такие, как я? – вырвалось у меня.

Вэй тихо рассмеялся и прижал меня к себе. Я невольно попыталась отстраниться, но он покачал головой.

– Нет, такую дань мы берём очень редко. А таких, как ты, по всем окрестностям больше нет. Дань – это продукты. Яйца, молоко, иногда мясо, овощи, хлеб… Не думал, что вила окажется такой пугливой, – Вэй провёл рукой по моей талии и остановился чуть ниже. – Ты так боишься меня, что даже не посмотрела вокруг. Как тебе домик?

Я отвернулась и в смятении оглядывалась по сторонам, только бы не глядеть на мужчину. Вэй принялся неторопливо поглаживать меня по спине, по бокам, немного задерживая руки то у груди, то на талии.

– Я так не могу, – вырвалось у меня. – Пожалуйста! Это можно отложить?

– Нет, – Вэй сзади коснулся губами моей шеи. – Я же вижу, что тебе приятно. Просто отдайся мне, я знаю, что с тобой делать. Я это чувствую, – его губы переместились ниже, к моему плечу. – Так как тебе дом? Спать будешь на печи, там удобнее всего, и зимой, даже в лютые морозы не бывает холодно. Там, на полках – всё для стряпни, в подполе – наши припасы, а ход в подпол у окна.

Вэй всё так же стоял сзади, одна его рука переместилась мне на живот, другая поглаживала ткань сарафана над моей грудью. Я поняла, что дышу чаще и глубже, чем обычно. Мои бёдра напряглись, и тут же рука Вэя с моего живота переместилась на бедро. Ласки этого человека были, и правда, приятны.

– Сними это, – тихо приказал он.

Я помотала головой. Сказать ничего не могла, так страшно вдруг стало от того, что я наедине с мужчиной, который может сделать со мной всё, что захочет.

– Запомни сразу, – неожиданно жёстко произнёс Вэй, – ты должна делать то, что я говорю.

Он резким движением разорвал на мне сарафан. Испорченная одежда падала на пол, я пыталась прикрыться руками, но Вэй со смехом отстранял их.

– Какая скромница мне досталась! Ну-ка, покажись! – он мягко повернул меня к себе. – М-м-м, красавица, каких поискать. – Руки Вэя неторопливо погладили мою грудь. – Да не смотри ты на меня, как на зверя. Тебе приятно, я вижу, мурашки по коже идут. Давай-ка приляжем, так будет удобнее.

Он протащил меня к стене, у которой валялись какие-то тряпки, и мягко опустил на них.

– Сегодня наше ложе тут, – выдохнул он.

– Можно задуть свечу? – почти без надежды попросила я.

– Нет. Я хочу не только чувствовать тебя, но и видеть. Если так уж смущаешься, можешь закрыть глаза. Так и ощущения будут интереснее.

Я смирилась. А что мне оставалось делать? Только дать Вэю то, что он хотел получить. Его поцелуи и ласки стали нежны, он старался не сделать мне больно. Или, скорее, сделать не очень больно, и боль смешивались с новыми, неожиданно приятными ощущениями.

Когда всё закончилось, Вэй сидел рядом и поглаживал моё тело.

– Хорошая девочка, – с улыбкой произнёс он. – В следующий раз будешь мне отвечать. Завтра я расскажу тебе, какие ласки сводят мужчину с ума.

Я вяло улыбнулась. Не так всё и плохо, как казалось. Надо просто подчиниться Вэю. Наверно, я скоро смогу к нему привыкнуть, и здесь будет не хуже, чем в селении. А может, даже и лучше. В селении ни один мужчина не прикоснулся бы ко мне, а тут у меня вместо мужа будет Вэй. Надо только привыкнуть…