13. Денис. Абсолютное счастье
Проснулся Денис очень рано свежим и отдохнувшим. Ласковое майское солнце едва встало, озаряя небо розовым светом. Мужчина настежь открыл окно, впуская в комнату утреннюю прохладу и одуряющий запах цветущей сирени. Потянулся, как сытый кот. Энергии — хоть отбавляй. Валяться в постели не хотелось. Ден достал из рюкзака зубную щётку, бритву и отправился в ванную. А когда вышел обратно, из кухни уже доносился аппетитный запах кофе. Видимо, в этом доме было принято вставать рано.
Спустившись вниз, он обнаружил Марьяну с пухлыми со сна губами, босыми ногами и распущенными волосами, одетую в уютную пижаму, с чашкой ароматного напитка в руках. Она изучала содержимое холодильника. Такая домашняя-домашняя, которую хочется обнять, закутать в плед и усадить в огромное мягкое кресло. Желательно себе на колени.
А потом долго-долго смотреть, гладить по волосам и целовать. Неторопливо и нежно. Никуда не спеша, растягивая удовольствие. Понимать, что твоя. Не убежит, не растает, не исчезнет.
— Привет, — Денис подошёл сзади, и зарылся носом в волосы, — Я слышал, что, в выходные среднестатистический холодильник набирает до пятисот просмотров… Ты, видимо, одна из фанаток?
— Доброе утро! — Марьяна мягко улыбнулась и потерлась о него затылком, как ласковая кошка, — Блинчики на завтрак испечь хочу. С шоколадным соусом. Сто лет такие не делала. Прикидываю, все ли продукты имеются. Кофе будешь? — Буду. А ты в курсе, что я мастер спорта по приготовлению блинов?
— Теперь — да, талантливый ты мой… А может, как кот Матроскин ещё и крестиком вышивать умеешь? И на машинке?
— Я, в основном, ставлю заплатки, — ухмыльнулся Ден, — Или отрезаю лишнее. Как и любой среднестатистический хирург. А блинчики пеку в свободное от кройки и шитья время. Кастрюлю с поварёшкой выдашь?
Несколько блинов они тупо сожгли. Потому, что увлеклись приготовлением соуса, который непременно нужно было попробовать. С ложки, потом с пальцев, потом с губ… С головы до ног пачкались в шоколаде, оттирали друг друга влажными салфетками, снова пачкались… Ловили языком стекающие сладкие капли и тихонько, чтобы не разбудить родителей, хихикали. Как два хулиганистых школьника.
— Знаешь, мне все ещё не верится, что всё так хорошо складывается. Подсознательно жду подвоха.
— Ну, не может же жизнь состоять из одних только потрясений… Когда- то должна проявиться белая полоса. Будем считать, что у нас она началась вчера. ***
В Загорск ехали в приподнятом настроении. За окном мелькали живописные пейзажи. Изумрудного цвета поля, леса с ярко-зеленой глянцевой листвой, ещё не успевшей покрыться дорожной пылью. И бескрайняя степь с желтыми пятнами цветущей чилиги, в народе называемой сибирьковом веником.
— А что это там? — вдруг показала куда-то вдаль Марьяна.
— Это тюльпаны дикие цветут. Ты что, два года здесь живёшь и никогда не видела? — удивился Денис.
— Нет, никогда…
— Тогда едем смотреть.
Орлов повернул руль и машина съехала на проселочную дорогу. Зрелище действительно было завораживающим. Донская степь, испещренная оврагами и балками, до горизонта покрытая темно-красными и желтыми цветами. Девушка смотрела с восторгом и благоговением.
— Боже мой, красиво-то как… — практически прошептала она.
— Что тогда сидишь? Пойдем собирать…
— А можно? Они же в красную книгу занесены…
— Пожалуй, я сниму на камеру момент, как ты срываешь цветок, и всю жизнь буду тебя шантажировать…
Марьяна засмеялась и пошла навстречу солнцу, бережно, по одному срезая хрупкие стебли тюльпанов. Светило отражалось в голубизне глаз, оставляя в них свои лучи. Лёгкий ветер играл волосами. Денис заворожённо смотрел вслед. Точно, колдунья… Светлая лесная феечка, делающая особенным всё, к чему прикасается… И это сокровище — его. Ну, почти…
В реальность Орлова вернул телефонный звонок, так некстати ворвавшийся в какофонию звуков дикой степи. — Ну, здравствуй, блудный сын! Чего не звонишь? Отписался вчера, что долетел нормально и считаешь долг перед родителями выполнил? Чем занимаешься? Дома уже?
— Нет, только еду. Около пятидесяти километров осталось. Вот, в степи остановился на тюльпаны посмотреть.
Трубка саркастически хмыкнула: — С каких это пор ты стал таким романтиком? Не один, видимо?
— Не один, — согласился Денис, — С Марьяной.
— Ты хоть видео включи, что ли… Посмотреть одним глазком от кого на этот раз у моего взрослого и неглупого сына снесло крышу.
— Тут интернета нет, бать. Я тебе потом фотографии пришлю…
— Ловлю на слове. Ладно, не буду мешать… Ты звони хоть иногда, не забывай старика. И в отпуск приезжай вместе со своей девушкой. А то, может, опять в ссылку…
— На этот раз точно нет. Вот увидишь.
Денис отключился и перевёл мобильник в режим камеры. Идея сделать пару фоток показалась вполне удачной. Ведь у них с Марьяной до сих пор не было ни одной общей фотографии.
Сначала Ден несколько кадров "щёлкнул" втихаря, когда она не видела. Получилось так органично и естественно — солнце, небо, целое море цветов и любимая девушка. А потом просто подошёл вплотную, обнял сзади и сделал селфи. Надо сказать, очень удачное. Огромный букет, просто охапка тюльпанов в руках, и они вдвоем, счастливые и влюбленные, с улыбками на устах и искрящими взглядами.
Орлов нашел в телефоне зелёный значок популярного мессенджера и нужный контакт. Нажал кнопку "отправить". Когда интернет появится, фото улетит в далёкий Питер, отцу. Эта девушка обязательно ему понравится, по-другому просто быть не может…
***
— Зачем тебе вообще куда-то уходить? Может, останешься? — робко спросила Марьяна, когда Ден помог занести вещи в квартиру и стоял на пороге у входной двери, — Не вижу смысла что-то скрывать и прятаться…
— Нет, милая… — Денис наклонился и прижался своим лбом к её, провел рукой по волосам, очень серьезно посмотрел в глаза, — Ты просто не представляешь, как я хочу остаться, но сначала должен устранить оставшиеся препятствия. Сегодня нужно кое с кем переговорить. А завтра утром я поеду в райцентр, получу восстановленный паспорт и подам, наконец, заявление о разводе. И попробую предложить денег, чтобы максимально ускорить процесс. Вот тогда уже точно никуда не уйду. Даже если сама захочешь выгнать. Надоем до чёртиков. А пока поставь тюльпаны в вазу и отдохни от меня немного. Может, это вообще твой последний шанс побыть одной и хорошенько выспаться…
Орлов мягко отстранился и сделал шаг на лестничную клетку. В кармане внезапно ожил телефон. Дёмин. Надо же, не успели переступить порог, а начальство уже соскучилось.
— Да, Дмитрий Павлович, слушаю…
— Ну, здравствуй, Денис Олегович. Отдохнул пару месяцев в теплой стране, пора и за работу.
— Хорошая шутка, — хмыкнул Орлов, — Прям обхохочешься…
— Ты там один?
— Нет. С Королёвой.
— Вот и славно. Значит, ей звонить не придётся. Короче, тревога у нас. Чтобы через пятнадцать минут оба были в госпитале…
Были они уже через десять. Стояли вдвоём на пустом плацу, подозрительно оглядываясь. Ну не бывает так, чтобы никто не пришёл раньше. И где Дёмин, который их вызвал?
Внезапно небо осветили несколько сигнальных ракет. Среагировать ни Денис, ни Марьяна никак не успели, потому, что из здания госпиталя с криками, свистом и гомоном вывалила толпа офицеров во главе с командиром. В руках у Дмитрия Павловича был шикарный букет и две подозрительные папки красного цвета.
Дёмин тепло обнял их обоих. Вручил Марьяне цветы и заговорил.
— Сразу прошу прощения, что пришлось немного пощекотать нервишки, подняв по тревоге, но, что-то мне подсказывает — теперь для вас это просто детские шалости. В общем, все мы очень рады, что вы вернулись живые и невредимые. А ещё стало приятным открытием, что служить в одной части нам повезло не просто с хорошими людьми, а с офицерами с большой буквы. Настоящими героями.
— Ну что вы, честное слово… — смутился Денис.
— А я-то тут вообще при чём? — сделала большие глаза Марьяна, — Регулярно вляпывалась в неприятности…
— А вот командование группировки в Сирии так не считает… Поэтому… — Дёмин торжественно открыл одну из красных папок, которые держал в руках, — За выдающиеся боевые заслуги, высокий профессионализм и мужество при выполнении боевых задач, заместителю начальника Загорского военного госпиталя по медицинской части, капитану медицинской службы Орлову Денису Олеговичу, приказом командующего Северо-Кавказского военного округа присваивается внеочередное звание майора медицинской службы. Ура, товарищи!
Денис стоял с раскрытым ртом, переваривая информацию. Все вокруг шумно его поздравляли, обнимали, хлопали по плечу. Марьяна, искренне радуясь, повисла на шее.
— Но это ещё не всё, — повысил голос Дёмин и открыл вторую папку, — За чуткость и внимательность, отвагу и смелость, высокий профессионализм, проявленный при выявлении и лечении особо опасных инфекций, начальнику терапевтического отделения Загорского военного госпиталя, лейтенанту медицинской службы Королёвой Марьяне Андреевне, также присвоить внеочередное звание старшего лейтенанта медицинской службы. Поздравляем! Молодцы, ребята, мы вами гордимся!
— Спасибо огромное! — проговорила Марьяна, обнимаясь со всеми желающими, — Только я, правда, не знаю чего уж такого сделала. Просто выполняла свою работу…
— Это что, мы теперь проставляться должны? За новые звёзды на погонах? — дошло до Дениса.
— Считайте, что уже проставляетесь, — засмеялся Дёмин, — Мы тут с ребятами решили скинуться и поляну вам накрыть. Отметить возвращение и заодно погоны обмыть. Так что, работники месяца, добро пожаловать в мой кабинет.
Их усадили рядышком, во главу стола. Торжественно вручили по хрустальному бокалу, на дне которых, сверкая золотистыми лучами, плавали звёзды. У Марьяны фужер размером напоминал средневековый кубок, в нём игриво искрились шампанское. Денису достался сосуд поменьше, но зато с водкой. Девушка с сомнением посмотрела на спиртное.
— Боюсь, я такие объемы не осилю… Тут же не меньше бутылки…
— Надо, Королёва, надо, — проговорил командир, придвигая бокал с шампанским поближе, — Я понимаю, ты у нас девушка приличная, но традиции нужно уважать. Первую — до дна. Поприветствовать новую звёздочку на погонах. А потом уже — по желанию. Всё будет хорошо. Главное, закусывай. Орлов, ну ты-то возмущаться, надеюсь, не будешь? Да, забыл сказать. Лично от меня вам маленький подарок. Три недели отпуска. Отдышаться после горячей точки, отдохнуть, набраться сил для дальнейшей службы.
***
Домой они возвращались, когда уже стемнело. Майская ночь была наполнена стрекотом сверчков и одуряющим ароматом цветущей черёмухи. В лицо пахнул порыв ветра, растрепав обоим волосы. По темно-синему небу быстро двигались низкие облака, то закрывая собой, то выпуская на волю яркий серп месяца.
Как это странно… Стоять с ней плечо к плечу. Смотреть в глубину этих голубых глаз, улыбаться сослуживцам, чувствовать запах, от которого кровь начинает быстрее бежать по венам, что-то говорить… Незаметно переплетать под столом пальцы, и ощущать мощный поток химии в ответ, нереальный, космический, уносящий с собой метеоритным дождём…
И каждую секунду бороться с собой всё сложнее… Захлестнувшие, как цунами чувства и желания обострены до предела выпитым алкоголем.
Хотел всё сделать правильно, сначала оформить развод, но… Так больше невозможно.
Какая борьба? Какая сила воли, когда ритм сердца безнадежно срывается от одного взгляда на нежную ямочку у неё на шее или банального движения головы…
Она ничего не говорит, просто стоит в белом круге фонаря возле подъезда и смотрит прямо в душу огромными зрачками, почти перекрывающими радужку. И не нужны слова. Она и так всё понимает и чувствует. Крепко берёт руку тёплой кистью с тонкими пальцами и ведёт за собой. А ты плывешь вслед, как будто по воздуху, заворожённый. Сопротивление бесполезно, да и совсем не хочется… Сколько можно уже?
Тихий щелчок замка, глухой стук сброшенной обуви, приоткрытые навстречу губы, их вкус, чуть терпкий и сладкий. Накатывающее волнами желание. Сознание, скользящее на потоках обострённых чувств. Падающая на пол одежда. Тонкие пальцы в волосах, слегка царапающие затылок, разгоняющие кровь, запускающие в организме необратимые процессы. Мягкая, шелковая кожа, так чувственно отзывающаяся на прикосновения, трепещущая под твоими ладонями.
Любимая и до безумия желанная женщина. Твоя. Идеальная. Как будто выточенная под тебя. Та самая, единственная, на уровне подсознания чувствующая, что тебе надо. А ты интуитивно знаешь, что нужно ей.
Тонкий стан на твоих руках, обвивающий шею. Поцелуи до головокружения. Интимный шёпот, сбившееся дыхание. Всё, как в тумане.
Лестница. Кровать. Прохладные простыни. Сплетённые тела. Тонкие девичьи запястья в широких мужских ладонях. Тихий стон наслаждения. Её, твой или один на двоих. Уже не важно.
Всё. Полетели. Не имеет значения куда, в пропасть или к звёздам. Волшебно. Нереально. Таких совпадений душ и тел просто не бывает… Твоя. Исключительная. Уникальная. И это абсолютное, незыблемое, безграничное счастье…
Теперь ты знаешь какое оно. Сегодня. Здесь и сейчас.