33. Марьяна. С ног на голову
Девушка поспешно запахнула халат и уставилась в горящие огнём черные глаза. Её потряхивало от обиды и унижения. Хотелось вцепиться в это ухмыляющееся лицо ногтями. Бить, рвать, кусать, сделать как можно больнее… Отплатить сполна за всё, что пришлось пережить. Сдерживала только никак не желающая застёгиваться одежда.
— Да иди ты знаешь куда, Орлов… — зашипела она, как разъярённая кошка, ожесточенно борясь с молнией на халате, — Вместе со своим щедрым предложением… Хотела бы, шрам давно убрала. Не дожидаясь, когда осчастливишь меня своим лучезарным присутствием. Чёрт… Ещё и застёжку сломал… Мачо, блин, недоделанный… На тебя никто ещё не додумался заявление в полицию написать? За такое вот "только посмотрю"?
— Думаешь, я часто так делаю? Или в этом мире очень много женщин, родивших и скрывавших от меня ребенка? А может, если бы нормально спросил, ты сразу же всё рассказала бы без утайки? Сильно сомневаюсь. Мы же гордые… Да и правду говорить совсем разучились за эти три года…
— Зачем нужно было устраивать этот спектакль? Ты же интересующую информацию уже нашёл… Заполучил от меня логин и пароль от электронных медкарт. Как обычно, обманом и хитростью… И я опять повелась. Вот, дура… Ничему жизнь не учит…
— А знаешь, почему сейчас я здесь, в Ростове, Марьяна? Чтобы, наконец, докопаться до истины, — твёрдо заявил Денис, прожигая взглядом, — Не получилось бы сегодня, значит узнал бы завтра, через неделю, месяц, год… До победного. Или ты действительно думала, что я так просто откажусь от собственного ребенка?
Марьяна нахмурила брови, повернулась, придерживая постоянно расходящиеся полы одежды и желчно заговорила, жаля словами:
— Ох и короткая же у тебя память, Орлов… Ты УЖЕ от него отказался. Три года назад, когда использовал меня и бросил… Продал своё право называться отцом за три миллиона… А сейчас сколько хочешь, скажи? Чтобы мы с Артёмом больше о тебе никогда не услышали? Двадцать? Пятьдесят? Ты теперь оперируешь другими суммами, на хромой козе не подъедешь…. Но, ничего, я могу себе позволить. Не стесняйся, назови цену. Расплачу́сь и на этом разойдемся с миром. Наконец-то, навсегда…
Денис, заскрипел зубами и сделал несколько шагов вперёд. Руки сами сжались в кулаки от еле сдерживаемой злости.
— Когда же ты успела стать такой конченой с@кой, Марьяна? Совсем сдвинулась на деньгах… Всё посчитала, всё оценила. Папочка, наконец, выдрессировал? Или всегда была, а я не заметил? Только я не продаюсь… Прекрасно знаешь, что эти три миллиона вернул на следующий день. Через Марата Тахировича… А тебя тогда я просто боготворил… Берёг, как величайшее сокровище, дышать боялся… Только ты меня бросила, и даже не захотела объясниться… Решила откупиться зелёными бумажками… Зато сейчас строишь из себя оскорбленную невинность… Или забыла уже?
Девушка смотрела с перекошенным от гнева лицом. Воздуха не хватало. Ещё чуть-чуть и эмоции хлынут через край. Как можно вот так перевернуть всё с ног на голову? Глядя в глаза. Уверенно. Цинично…
— Ты что несёшь, Орлов? Совсем уже заврался… Покурил что-то не то, и башню в конец разворотило? Провалы в памяти? Так я напомню. Это ты утром ушёл, не сказав ни слова! Спешил к своей любимой Леночке, красавице неземной…
— Какой, на фиг, красавице? Ты в своем уме? После всего, что мы с тобой вместе пережили? После той ночи? Я разводиться с ней пошёл. И написал тебе об этом на зеркале вот такими огромными красными буквами! Как такое можно не заметить? Я уговорил Ленку вместе подать заявление на развод. Заплатил ей за это. Дал взятку сотрудникам ЗАГСа, чтобы оформили всё в тот же день. А ты, оказывается, просто игралась… Тестировала. Выбирала мужика побогаче… Переспала со мной по пьяни, а потом свалила в туман. Видно чем-то конкретно не устроил… И в глаза сказать побоялась… Сбежала как крыса…
Кстати, я видел твоего Даника сегодня ночью. С двумя девицами лёгкого поведения… К такой жизни стремилась, да? Муж гуляет напропалую, ты ему на фиг не нужна, зато богатый? И ребенка не захотел на себя записать, поэтому отдала нашего сына своему папеньке?
А я любил тебя больше жизни… И всё бы у нас было, стоило лишь немного подождать… Только простой военный без гроша за душой был тебе не ровня… Годился лишь для того, чтобы на войне прикрыть своим плебейским телом. Такого не жалко…
Марьяна стояла у окна, в котором виднелся вечерний Ростов, крепко обхватив себя руками. В горле крепко застрял огромный ком, не желающий растворяться. Что он такое несёт? Это же чудовищная неправда! И, главное, в глазах вселенская мука… Так вжился образ?
— Какой же ты всё-таки козел, Орлов… — тихо проговорила она, встретившись с антрацитовым взглядом. Кое-как справилась со спазмом, крепко сковавшим гортань, — Значит, меня виноватой во всём решил сделать… А сам — белый и пушистый… Жаль, удалила я сразу же те фотографии. Ткнуть бы тебя разок носом, чтобы не строил из себя мученика…
— Какие, на хрен, фотографии? Что за детский сад?
— Те самые. Которые открыли мне глаза на твою истинную сущность… У Леночки своей ненаглядной спроси…
Денис так и замер с открытым ртом, переваривая услышанное, а в кармане у девушки снова зазвонил телефон.
— Слушаю, — ровным голосом проговорила она в трубку, — Хорошо, уже иду.
С каменным лицом Марьяна сделала несколько шагов к выходу.
— Открой дверь, Орлов. Меня вызывают в приёмку. Я, вообще-то, на дежурстве.
— Мы ещё не закончили.
— Я на работе, Денис. И мне нужно идти. Там перелом шейного отдела позвоночника.
Ден молча повернул ключ и открыл дверь. Марьяна, стуча каблуками по матовой плитке, переступила порог и быстро зашагала по коридору. Немного подумав, мужчина отправился за ней.
В приемном отделении царила суета. Медперсонал бегал вокруг молодого парня, без движения лежащего на каталке. На широком подоконнике что-то быстро дописывал в карте фельдшер скорой, рядом громко рыдала растрёпанная женщина.
Марьяна подошла к пациенту.
— Что у нас тут?
— Мужчина. 25 лет, — оторвался от писанины фельдшер, — Неудачно прыгнул в бассейн. Подозрение на перелом шеи. В сознании. Тела не чувствует.
— Понятно. Так, давайте быстренько КТ и УЗИ шейного и шейно-грудного отдела позвоночника, лёгкие заодно откатайте. Вызывайте травматолога, нейрохирурга. Ну, и всё по протоколу. ЭКГ, кровь, моча… Родственники есть?
— Да девица какая-то с ним приехала. Кто она ему, правда, не знаю. Вон, в истерике бьётся. Может ей укол успокаивающий сделать?
Марьяна сделала несколько шагов в сторону рыдающей в углу брюнетки.
— Девушка, с вами всё в порядке?
Дама перестала всхлипывать. Выпрямилась и отняла руки от лица. Посмотрела на дежурного доктора синими, полными отчаянья глазами и отшатнулась:
— Ты!? — в ужасе простонала она, — Неееет, только не сейчас…
— Лена? — Марьяна с интересом рассматривала бывшую подругу. Вид у неё был изрядно потрёпанный. Спутанные волосы, припухшее, заплаканное лицо, и глаза, наполненные первобытным страхом, — Это что, твой муж с переломом шеи поступил? Расскажи что случилось?
— Постебаться пришла? — с ненавистью в голосе зашипела Ленка, — Посмеяться над моим горем? Ты же теперь мне его в могилу сведёшь… В отместку за Дениса… — Из глаз Елены покатились крупные слёзы.
Марьяна оценивающе посмотрела на бывшую подругу и спокойно проговорила в открытую дверь:
— Девочки, тут, наверное, нужен сибазон. Десяточка.
— И меня заодно отравить хочешь… — обречённо констатировала Ленка, — Что ж, давай! Мне теперь всё равно без него жизни не будет…
— Лен, ты чего? Это просто успокаивающее. И мужа твоего оперировать будут профильные специалисты. Если это вообще потребуется. Я даже пальцем к нему не прикоснусь. Лучше расскажи что случилось.
Бывшая подруга с подозрением посмотрела на Марьяну а потом вдруг с безумным взглядом вцепилась в руку, до синяков сжимая предплечье:
— Вытащи его, умоляю… Заплачу любые деньги… Я же не смогу без него… Сдохну. Или наложу на себя руки… Люблю его до потери пульса…
— Врачи — не боги, Лена. И переломы шеи — дело серьезное. Он молодой, сильный. Может, восстановится полностью, но может, навсегда останется инвалидом, прикованным к креслу. Чтобы его выходить потребуется много терпения…
— Не муж он мне… Любовник, — тихо заговорила Ленка, стирая вновь выкатившуюся слезу, — Хороший простой парень, на пять лет моложе меня. Стасом зовут. Водителем работает у моего нынешнего… Теперь уже, наверное, работал… Не думала, что вообще способна в кого-то влюбиться, а тут… Молодой, красивый. И по фиг, что гол, как сокол… Представляешь, это я говорю! Понимает меня с полуслова. С ним я летаю… Только с ним… И он меня любит. Говорит — бросай своего папика, уедем далеко, как-нибудь прокормимся…
А я всё медлила… Думала, денег побольше подсоберу и тогда… Вот, дождалась… Всего секунда. Глупая случайность… Прыгнул в бассейн — и головой о ступени.
Это мне за вас с Денисом вернулось… Точно. Нехилая такая обраточка…
Знала ведь, что разлюбил Ден и всё равно со мной не останется. Взять бы что предложил и отпустить с миром… Но, нет. Обязательно нужно было сделать гадость…
Марьяна слушала и не верила ушам. Ленка тихо и ровно говорила, время от времени стирая со щёк текущие соленые капли.
— Я очень виновата, подружка. Перед вами обоими. Это я всё подстроила. Прости меня, если сможешь.
Ден, когда вышел от тебя рано утром, сразу же побежал разводиться. Даже денег мне предложил за срочность. А я и бабло взяла, и пакость устроила…
Он уходил в спешке, хотел всё быстро сделать, поэтому убежал с разряженным телефоном. Записку тебе оставил. Помадой на зеркале. Типа: "Ушёл разводиться, дождись меня, люблю…" и всё такое, только я её стёрла… Завидовала тебе очень… Потом в машине спрятала зарядку и телефон. А в рюкзаке нашла кольцо. Ден на самом деле его тебе купил. Предложение, видимо, делать собрался… Торопился, всё время в Загорск рвался. В ЗАГСЕ теткам взятку дал, чтобы развели за один день. А меня, когда ценник того кольца увидела, аж перекосило. Мне таких дорогих подарков он никогда не делал. Надела на палец, пофотографировала… Потом купила снотворное и подсыпала ему в кофе… Он отрубился на полдня в машине. А я разделась, на него легла и опять фоток наделала, типа, мы в постели и всё у нас зашибись… Ну, и сообщения тебе соответствующие накатала… И в довершении трубку вместо него взяла, когда ты позвонила… А он просто спал и даже не догадывался об этом… Думал, срубило после бессонной ночи…
Зачем всё это сделала, сейчас не понимаю… А тогда очень отомстить хотелось… И у меня получилось…
Когда увидел, что тебя нет, у него просто крышу сорвало… Таким я за почти пять лет брака его никогда не видела… Он в так твою дверь ломился, до сих пор вспоминаю — и мороз по коже… Я ещё тогда хотела признаться, но испугалась. Побоялась, что просто убьёт… Прости меня, подружка, ради бога, пожалуйста…
Марьяна сидела в прострации, припечатанная к креслу, не в силах пошевелиться. Кровь стучала в висках, отбойным молотком вколачивая в мозг бестолково роящиеся мысли.
Это что же тогда получается? Денис не виноват? Всё было подстроено, подогнано, срежиссировано. Почему же она так легко поверила? Не собственному сердцу, которое кричало "Остановись! Подумай!", не словам любимого человека, рядом с которым готова была умереть, а липовым доказательствам, сфабрикованным подлой и завистливой бывшей женой, в своей жизни уже не единожды солгавшей… Из-за одной вероломной женщины четкий и понятный мир перевернулся с ног на голову, и это спровоцировало просто катастрофические последствия…
Марьяна прикрыла глаза. Комната вокруг вертелась в бешеном темпе. Четкие до этого момента предметы сливались в сплошные серые линии, расплывались, растекались, рассыпались в песок вместе с ней. Девушка поднесла руку к переносице и закрыла пальцами слёзные протоки. Не реветь… Соберись, тряпка. И думай как теперь всё исправить… Хорошо думай.
Резкий запах нашатыря вырвал из плена непонятных видений и вернул в реальность. Марьяна открыла глаза. Рядом на корточках с ватой в руках сидел Денис и встревоженно всматривался ей в лицо.
— Ты как? Нормально? Я, честно говоря, сам охренел, когда услышал… Ну, Ленка… Три года… Три долбанных года…