Эпилог

Тяжелый металл автоматических ворот негромко заскрипел за выезжающей машиной. Еле слышный стук магнитного замка, закрывающегося за ними, прозвучал как последний выстрел. Марьяна повернулась и долгим взглядом проводила размытые очертания родительского дома в заднем стекле автомобиля.

В то, что война с отцом отменяется почему-то не верилось. Всё кончилось. Генерал капитулировал. Наконец-то она вместе с сыном и любимым мужчиной. Это главное. Всё остальные проблемы на этом радужном фоне казалось мелкими неурядицами.

Девушка, наклонив голову, посмотрела на своих обожаемых "мужиков". Теплая волна радостного спокойствия родилась внутри и захватила всё её существо.

То, что она видит — правильно. Так и должно быть. С самого начала. Всё это было предначертано звёздами. Только холодные светила, наблюдая с небес за простыми смертными, тоже иногда любят посмеяться…

Артём сидел рядом с ней в детском кресле и подробно пересказывал Денису новую серию "Фиксиков". Тот увлеченно слушал и во все глаза разглядывал сына. Держал в широкой ладони маленькую детскую ручку тоже всё ещё не веря, что он рядом. Как будто это был не мальчик, а мираж, который в любой момент мог испариться. В двух парах черных глаз, рассматривающих друг друга читался искренний интерес, а у Дена ещё и отблески отцовской гордости. Олег Викторович вел машину и удовлетворённо наблюдал за ними в зеркало заднего вида.

Автомобиль уже практически выехал из поселка, когда Марьяну вдруг охватило чувство необъяснимой тревоги. Стойкое ощущение, что случится что-то нехорошее. Оно шло откуда-то изнутри и не было связано с Денисом или Артёмом.

Девушка нахмурилась и вновь посмотрела в заднее стекло. Родительский дом остался далеко позади и давно уже скрылся из виду, но в этот момент стоял перед глазами и как будто звал обратно.

— Олег Викторович, давайте вернёмся… Что-то не так…

— За отца переживаешь? — заговорил Орлов-старший, — Напрасно. Пусть подумает. Осознает, что натворил. Это, иногда, полезно.

— Он там один остался… — тихо сказала Марьяна, — Мамы дома нет. И у него сердце часто шалит в последнее время…

— Папа, поверни машину, пожалуйста, — тяжело вздохнув, попросил Денис, — Мы просто убедимся, что всё в порядке. Не хочу, чтобы Марьяна нервничала.

— Вот вы, блин, образцы милосердия… — заворчал Олег Викторович, но все же развернул автомобиль, — Он вам обоим чуть жизнь не сломал, а вы… Даже проучить немного не хотите…

Марьяна поспешно открыла ворота. Во дворе было темно и тихо. Не светились фонари вдоль дорожек, не работала подсветка беседки. Такое ощущение, что вокруг даже сверчки и птицы замолкли. Ни одно из окон в доме не горело.

Они уехали всего пятнадцать минут назад, а такое ощущение, что прошло несколько лет. Вместе с ними из дома ушла жизнь. Девушка быстро шла по каменной плитке и ее шаги отдавались гулким эхом. Почему-то стало жутко.

Марьяна дернула ручку входной двери. Заперто. Внутри темнота и гнетущая тишина. Зато на другой стороне сада в бильярдной светился желтый огонёк. Ну, конечно. Отец у себя в кабинете. От сердца немного отлегло и девушка быстро зашагала по дорожке.

В незашторенное панорамное окно очень хорошо просматривалась внутренняя обстановка. Генерал с потерянным видом сидел за своим огромным письменным столом. Перед ним стояла бутылка коньяка и бокал с янтарной жидкостью. В руках вертел снятую со стены большую фотографию. Марьяна её очень хорошо помнила: они с Артёмом под украшенной ёлкой, распаковывающие новогодние подарки.

С каменным лицом отец отложил фото. Выплеснул в рот остатки коньяка из бокала. Пошатываясь, встал. Медленно подошёл к встроенному в стену сейфу. Набрал код. Захлопнул тяжёлую металлическую дверцу и повернулся. В его руках матово сверкнул черной сталью наградной пистолет. Генерал точным движением вставил на место магазин с патронами, щёлкнул предохранителем.

Ноги Марьяны как будто приросли к плитке. Хотелось закричать, но она не могла даже пискнуть. Стояла как статуя и просто смотрела на происходящее, не в силах пошевелиться. Всё, что сейчас могла, это покачать головой из стороны в сторону и тихо прошептать: — Нет, папа, не надо…

Паралич прошел в момент, когда отец тяжело опустился в кресло, зажмурился и приставил оружие к виску.

В панике, девушка судорожно огляделась. Нужно что-то делать. Быстрее… Метнулась к клумбе, подняла с нее тяжёлый гранитный камень и что есть силы бросила в широкое панорамное окно, за которым могло произойти непоправимое. Но, вместо того, чтобы разлететься на осколки, прозрачная поверхность просто покрылось сотнями трещин. Посередине зияла небольшая дыра от булыжника. Стекло оказалось ламинированным.

Голыми ладонями Марьяна кинулась отдирать осколки, пытаясь расширить проём, но чьи-то сильные руки оторвали её и оттащили на газон.

— Я здесь разберусь. Иди к Артёму. Он там капризничает, — зазвучал твердый голос любимого.

Не теряя времени, Денис схватил тяжёлую скамейку, стоящую рядом и четко, одним ударом расправился со стеклом. В два прыжка оказался рядом с генералом, и, злобно сверкая глазами, отобрал пистолет.

— Это что же вы такое вздумали, Андрей Михайлович? Мало бед натворили? Решили ещё на нас вину за вашу смерть повесить?

— При чем тут вы? Только я один во всём виноват… Сам лишил себя дочери и внука. И жил я только ради них. А теперь — незачем. Она не простит… И ты тоже…

— Уверены? — поднял бровь Ден, вытаскивая из магазина патроны и складывая их в карман, — Если бы вы сделали то, что задумали, прощать бы было уже некого. А так… Пока мы живы, всё можно исправить.

Думал, вы сильнее, Андрей Михайлович… И лучше знаете свою дочь. Я сейчас здесь именно потому, что это Марьяна попросила вернуться. Почувствовала что-то… Она обязательно простит. Просто дайте ей время…

— А ты?

— Я? Я никогда не сделаю того, что навредило бы моей семье. Только вот причинять добро не стану. Предварительно спрошу мнение жены и сына… И, понимаю, что Артём очень привязан к вам и Тамаре. Лишить его насовсем дедушки и бабушки было бы неправильным. Так что, общаться нам всё равно придётся… А насчёт прощения… Многое зависит от вас. Простить, наверное, когда-нибудь смогу. А вот забыть — нет… Нельзя так вероломно вмешиваться в чужую жизнь. Пусть даже своих детей. Меня, ведь, тоже отец учил… Отправлял в ссылку, оставлял без денег… Но, не ломая через колено, а сделав так, что я сам осознал свои ошибки, изменился, стал лучше. И, хорошо, что я тогда отказался знакомиться с Марьяной. Тот заносчивый мажор, ведущий праздную жизнь, ей бы точно не понравился. И второго шанса у нас бы не было…

***

— Ну, что? Свобода? Ураааа! — вскричала довольная Марьяна, выходя из ЗАГСа. В руках она держала новое, пахнущее типографской краской свидетельство о расторжении брака.

— У кого как, — рассудительно заявил Данил, — Свобода — это у меня. Я сегодня развёлся, уволился и купил билет на самолёт. В новую жизнь. А кому-то насладиться статусом незамужней женщины вообще ни дня не удастся. Да что там дня — часа. Зуб даю. Новый жених уже подкарауливает с предложением руки и сердца. Смотри, какой букет купил. Сам еле несёт… — Даник улыбнулся и кивнул головой в сторону идущего им навстречу Дениса, — Не сомневаюсь, что у вас всё сложится хорошо. И от души желаю счастья.

— И я тебе, — благодарно подняла глаза на бывшего мужа Марьяна, — Куда же ты дальше?

— В Москву. Квартиру там я недавно купил. У меня уже есть три выгодных предложения о работе. В топ-менеджменте крупных фармкомпаний. Буду пробовать. И жить, как сам хочу. Если честно, давно нужно было так сделать… А я всё не решался, отца обидеть боялся… Хотел быть хорошим сыном…

— Кстати, как Григорий Константинович? Сильно бесится?

— Когда я сказал, что хочу уволиться, орал страшно. Потом неделю со мной не разговаривал. А когда понял, что не передумаю, начал упрашивать остаться. Дошло, что без нас трудно придется. Ведь в большую часть работы он даже не вникал. Зачем? Марьяшка с Данилкой вывезут…

Но, мы с тобой поступили правильно. Та жизнь, которую мы проживали — не наша. Это была жизнь наших родителей. Их мечты, их амбиции. Вот и пусть теперь выгребают сами…

— Ты грамотный специалист, Данил. Да и человек неплохой. Просто, нерешительный. Не бойся показать себя, отстаивай собственное мнение и все у тебя обязательно получится, — Марьяна крепко обняла старого друга и чмокнула в щёку, — А ещё желаю найти, наконец, "своего" человека. Чтобы и в личной жизни всё, наконец, устаканилось.

— Не всем с этим везёт так, как вам с Денисом, но я сильно постараюсь, — заверил Даник, — Да и самому, честно говоря, уже хочется семью, детей. И чтобы всё как у вас, по-настоящему… Ну, ладно, не буду мешать. А то твой Орлов сейчас меня расстреляет.

Ден пожал руку Данилу и проводил его долгим взглядом.

— Ну, что, — повернулся он к Марьяне, — Развелась?

— Развелась…

— Прекрасно. А теперь разворачивайся. Пошли обратно в ЗАГС.

— Зачем?

— А ты не догадываешься? Перефразируя крылатое выражение, моему отцу очень срочно нужна сноха. Ну, или невестка, если покультурнее… Короче, Марьяна, выходи за меня замуж… Я решил что вариант с коленом и рестораном слишком заезжен. Да и ждал безумно долго. Поэтому банальности отменяются. Всё быстро, чётко, по-военному. Я спрашиваю — ты отвечаешь. И перечить старшему по званию нельзя. Понятно?

— Так точно, товарищ майор медицинской службы. Запаса.

— Вот так-то лучше, товарищ старший лейтенант. За это кольца обещаю целых два. Одно на левую руку, другое на правую. Ну, и третье для меня, на сдачу. В общем, совместим помолвку и свадьбу… А на колено я встану попозже, если захочешь. Можно даже в ресторане…

— Ну, подожди… А как же подумать? А помучить жениха? Я девушка приличная, скоропалительных решений не принимаю…

— Ладно. Думай. Даю ровно десять секунд, — Денис для приличия покосился на часы и досчитал до десяти, — Подумала?

— Да…

— Значит держи букет и давай руку. Ответ всё равно ничего не изменит. Ты давно уже моя, а я твой. И это не мы с тобой решили, а звёзды на небе… А сейчас я, наконец, сделаю то, что не смог три года назад, — Денис достал из кармана темно-синюю коробочку и открыл её.

Марьяна восторженно ахнула: — То самое?

— Конечно. Я покупал его для тебя. Ещё тогда. Пусть оно, наконец, окажется там, где должно быть, — многозначительно посмотрев в глаза, Орлов осторожно надел золотой ободок на безымянный палец левой руки любимой девушки.

— Ден, ты лучший! Я тебя обожаю…

— Это, я так понимаю, "Да"?

— А ты ждал чего-то другого?

— Опасался… Ну, раз всё так хорошо складывается, тогда — бежим. А то на собственную роспись опоздаем… И у меня для тебя есть один маленький сюрприз…

Из дверей ЗАГСа вывалила шумная толпа. Счастливые молодожены и их многочисленные друзья и родственники. Фотограф, хлопушки, голуби… Марьяна невольно улыбнулась.

— Что, хочешь так же? — вопросительно посмотрел Денис.

— Упаси Бог. У меня уже было вот так. Сомнительное удовольствие. Лучше уж по-тихому. Без толпы гостей, половину из которых в первый раз видишь.

— Ну, одного гостя я всё-таки пригласил…

— Олега Викторовича?

— Нет. Просто, обычно я отвечаю за свои слова… Но судьба распорядилась так, что всё не только от меня зависело. Половину того, что мы обещали в Пальмире одному хорошему человеку выполнила ты. Теперь моя очередь…

Они вошли в просторный вестибюль ЗАГСа. В уголке у окна с букетом в руках их поджидал крепкий мужчина в военной форме. Он сверкнул белозубой улыбкой на загорелом лице: — Ну, что же вы так долго? Я думал, прямо с самолёта в ЗАГС побежите.

— Артём! — изумилась Марьяна, увидев человека, который спас им жизнь в Пальмире, — Это, правда, ты? Господи, как же я рада тебя видеть!

— Как-то не торопитесь вы, ребята, свои обещания выполнять. Я уж решил, забыли, а вы только собрались…

— Ну, прости. С порядком исполнения слегка ошиблись, — похлопав друга по плечу засмеялся Денис, — Сын у нас уже есть и зовут его Артём, как обещали. Ему два с половиной года.

— Молодцы, я в вас не сомневался. А женитесь почему только сейчас?

— Так вышло… Звёзды начудили, — пожала плечами Марьяна, — Просто сын получился сразу, а свадьба — нет. Но мы исправились…

***

Полтора года спустя.

Свет огней большого города проникал сквозь тюлевую занавеску, освещая неоном Дениса и Марьяну, уютно спящих в обнимку на широкой кровати. На стене ровным звуком тикали часы, отсчитывая секунды. За окном огромными хлопьями медленно спускался с небес чистый белый снег, радужными искрами переливаясь в лучах уличных фонарей. Эта зима была, поистине, волшебной.

В семье царил мир и покой. Случались, конечно, ссоры и разногласия, но они легко решались откровенным разговором. Зато, Артём постепенно привык к настоящим родителям и уже не задумываясь называл их папой и мамой. Они везде появлялись только втроём: на утреннике в садике, в парке, на детской площадке. Денису пришлось освоить ролики, а Марьяне научиться играть в футбол, но обоим было не в тягость, а в радость.

На тумбочке тихо, но настойчиво завибрировал телефон. Марьяна вздрогнула, открыла глаза и потянулась к источнику звука.

— Да, — проговорила она вполголоса, вслушиваясь в голос из трубки, — Хорошо, сейчас буду.

Денис недовольно заурчал и только сильнее прижал её к себе. Он всегда спал так, чтобы чувствовать, что жена рядом.

— Не было у бабы проблем, купила баба порося… — вполголоса констатировал Ден, откатываясь на свою половину кровати, — Вот сдался тебе этот диализный центр… Покоя нет ни днём, ни ночью… Прямо как в бурной молодости, когда в госпитале служили…

— Ну, не ругайся, пожалуйста… Дежурю на дому я далеко не каждый день. И звонят по ночам тоже не каждый… Я быстро. За час управлюсь.

— А ничего, что тебе не положено в ночное время работать? Ты, вообще-то, беременна, если что…

— Я помню, — улыбнулась Марьяна, поглаживая рукой небольшой, но уже наметившийся животик, — И, если почувствую себя нехорошо, обязательно откажусь от дежурств. А пока…

— Я тебе сразу говорил — огромнейший геморрой мы открываем, а не диализный центр. Работали бы спокойно, занимались пластической хирургией и косметологией… Села бы рядом со мной на прием терапевтом и горя не знала. В пять вечера уже дома… Нет, надо было во всё это вляпаться…

— Ну что ты разворчался, как старый дед? А зачем тогда сам в окружной госпиталь дежурантом-хирургом устроился? Денег, что ли не хватает? Не смеши меня… Рассказать тебе почему? Да потому, что хочется быть действительно полезным. Не все эти сиськи и прочие очень важные места богатеньким дамочкам перекраивать, а реально спасать жизни. Не можешь ты без этого. И я не могу. Пластика, косметология, это, конечно, хорошо, но удовлетворение от работы получаешь только в обычной среднестатистической больнице. Когда удается кого-то с того света вытащить. А диализ… Ты же знаешь, что в государственных центрах мест не хватает. Чтобы освободить кому-то пять часов на аппарате, нужно кого-то с него снять… А это верная смерть. И, работая в связке с государственными учреждениями, мы приносим людям и региону реальную пользу…

— Да всё я понимаю, Марьян… А возмущаюсь так, для порядка. Муж я тебе в конце концов или кто? Кстати, со вторым днём рождения тебя, любимая…

— И тебя, мой хороший…

— И нас обоих с рождением сына… Спасибо тебе за него…

— Ну что ты, в сам деле… Олега Викторовича благодари. Если бы не твой отец, нас обоих уже могло бы не быть…

— Тогда и меня бы уже не было. Не хочу даже думать об этом… Кстати, Тёмыч ещё с вечера начал свой подарок искать.

— Буду возвращаться — заберу из Данькиной квартиры. И шарики…

— Знаешь что… — вкрадчиво заговорил Денис, — Предлагаю на празднование Тёмкиной днюхи пригласить и твоего отца тоже… Ну сколько можно уже? Полтора года не разговариваете… Даже я успел с ним помириться… Артём часто спрашивает почему бабушка к нам в гости приходит, а дедушка — нет. Я не знаю как ему это объяснить… И о том, что у нашего сына скоро родится сестрёнка, а у твоих родителей внучка, я хотел бы объявить вживую, глядя всем в глаза, а не по телефону… Почему-то мне кажется, что ты уже давно готова к примирению. Просто боишься сделать первый шаг…

Ден заглянул в глаза жене и ободряюще погладил по волосам: — Ну, так что? Сама отцу позвонишь, или сделаем это вместе?

— Конечно вместе… — тихо отозвалась Марьяна. Привычным движением уткнулась носом в грудь любимому, и с наслаждением вдохнула его запах, такой родной, уютный но по-прежнему будоражащий, — Я теперь уже и не представляю как это — без тебя…

— И я…

Денис искренне и открыто улыбнулся. В его глазах сияли звёзды. Миллионы солнц, дарящих свой призрачный свет из далёких просторов вселенной.

Часто эти беспристрастные светила бывают жестоки. Они вершат наши судьбы, переплетая их в причудливые кружева разъединяя, обрезая и связывая вновь. И только тот, кто не сломался, выдержал и с честью прошел все испытания, знает цену своему выстраданному счастью. Бережет его как величайшую драгоценность и боится потерять.