7. Марьяна. Шестое чувство.

Секунды казались часами. Время шло, а ожидаемого взрыва всё не было. Марьяна осторожно подняла голову, но твердая рука тут же вернула её на место.

— Куда? Лежи тут и не вздумай даже пошевелиться, пока я не разрешу, — Денис перекатился в сторону и медленно встал на ноги. Сделал несколько шагов в направлении лежащей на мостовой гранаты.

— Похоже, муляж, — озадаченно рассматривая смертоносный предмет, заговорил сержант из охраны, — учебная, с дыркой. Не наша, американская.

— Зачем кидать в нас имитацией? Напугать хотели? — подала голос Марьяна, тоже поднимаясь.

— Кому-то сильно не нравится, что мы разгуливаем по посёлку, отвадить пытаются. Ночью камнями кидали — не помогло, сейчас решили чем-то посерьёзнее, — отозвался Денис.

— А, если бы мы с перепуга стрелять начали?

— Так, может, на это и было рассчитано? Спровоцировать скандал, чтобы заявить в прессе, что русские кошмарят мирное население… Не нравится мне всё это. И уехать сейчас, пока непонятно что с эпидситуацией, мы не можем. Надо докладывать командованию. Пусть сирийцы своих медиков сюда присылают, и полицию для проверки территории…

***

Денис закончил сеанс связи с базой, закрыл ноутбук, вынул наушники и нахмурился.

— Что говорят? — поинтересовалась Марьяна, передавая ему термометр.

— Ничего нового, — пожал плечами Орлов, — На провокации не поддаваться, с населением не ссориться. Действуем по прежней схеме. В качестве подкрепления сегодня сюда прибудет взвод нашей военной полиции для зачистки и патрулирования. По уточненной информации в поселке всё ещё могут находиться лояльные террористам люди и храниться оружие. Надо бы, конечно, усилить охрану лагеря, только мне некем. Людей — всего шестеро медиков, включая нас, и десять человек обслуживающего персонала. Из них четыре водителя. Да и оружия с боеприпасами кот наплакал. Мы, всё- таки с гуманитарной миссией сюда приехали, а не воевать. В общем, делаем вид, что всё нормально, но ушки должны быть на макушке. Нужно продержаться до конца карантина. Короче, ещё пять дней.

***

Следующие четыре дня прошли без происшествий. Местные притихли под присмотром военных патрулей. Медики спокойно делали своё дело.

Жильцы "чумного" дома потихоньку привыкали к визитам Марьяны и Дениса, смирились и уже почти не возмущались. А дети даже полюбили неприятные процедуры, потому, что девушка ласково с ними разговаривала и после уколов всегда угощала шоколадками из сухпайков или аскорбинкой с глюкозой. Они, в свою очередь, тоже старались её порадовать — дарили домашние сладости, водили посмотреть на красивые цветы и животных: телят, козлят, щенков. Поэтому, когда мальчик лет десяти на вид, улыбаясь и активно жестикулируя, взял Марьяну за руку и потащил во внутренний двор она не удивилась и не насторожилась — дети в этом доме часто так делали. Сейчас покажет какого-нибудь котёнка и они с Денисом спокойно пойдут домой.

Вслед за ребенком девушка вошла в сарай, выстроенный из битого камня, зажмурилась, чтобы глаза привыкли к полумраку, вдохнула пыльный воздух. Пахло сеном и почему- то машинным маслом. Странный запах пробудил ощущение опасности. На всякий случай Марьяна потрогала кобуру на поясе.

— Ну, кто тут у тебя, показывай, — повернулась она к мальчику и застыла. Ребенок как будто испарился, а на его месте словно из-под земли выросли двое бородатых мужчин с автоматами. Девушка потянулась к пистолету и набрала воздуха, чтобы закричать, но широкая ладонь с силой зажала ей рот, а к горлу прижался холодный металл. Тихий щелчок предохранителя красноречиво дал понять, что сопротивление бесполезно.

— Оружие и телефон на пол, — заговорил почти в ухо мужской голос с восточным акцентом, — И без фокусов. Если обещаешь не кричать, я освобожу тебя. Хорошо?

Марьяна медленно кивнула и осмотрелась, соображая как поступить. Два автомата, направленные на неё, не оставляли пространства для маневра. Девушка осторожно вытащила пистолет из кобуры и телефон из нагрудного кармана куртки, кинула на пол. Один из мужчин забрал трофеи. Мобильник отключил и спрятал, "Макаров" заткнул себе за пояс. Оставался ещё подаренный Денисом нож в нижнем кармане брюк. Сегодня Марьяна, слава богу, не прикрепила его, как положено. Её не обыскали, а отдавать добровольно холодное оружие она никому не собиралась.

— Что вам от меня нужно? — спросила она бородача, говорящего на русском.

— Ты ведь тот самый доктор, который определил и вылечил чуму у хозяина этого дома? — настороженно спросил тот.

— Да, я врач, но больной ещё не долечен. Полный курс будет пройден только завтра.

— Тем не менее, он жив. И никто из его семьи не заболел. Это самое важное. А у нас в лагере эпидемия. Бойцы умирают.

— У вас, это у кого? — подняла глаза на говорящего Марьяна.

— Угадай… — ухмыльнулся бородатый, поигрывая пистолетом, — В общем, нам нужен врач. Ты едешь с нами…

— Нет, — твёрдо ответила девушка, — Как вы это себе представляете? Я — офицер Российской армии. В доме сейчас находятся и другие мои коллеги. Уже через несколько минут меня хватятся. И, если не найдут, поднимут на ноги спецназ с военной полицией… Через час они прочешут весь поселок, найдут ваших людей, тайники с оружием… Оно вам надо? Отпустите меня, и я никому ничего не скажу.

— Тебя, конечно, станут разыскивать. Но это уже наши проблемы, — с невозмутимым лицом ответил бородач, — Сейчас мне необходим доктор, и, если хочешь жить, ты будешь делать то, что тебе скажут.

— Просто врача недостаточно, — возразила Марьяна, — Нужны лекарства, шприцы, дезсредства, изоляция больных… Избавиться от крыс и блох. Иначе эпидемию не остановить. А у вас, я так понимаю, ничего этого нет…

— Это тоже не твои проблемы. Скажешь что надо — всё будет. Когда последний больной будет здоров, мы хорошо заплатим и отпустим тебя, — мужчина опять ухмыльнулся и сверкнул золотым зубом.

— Ты лжёшь, — глядя ему прямо в глаза ответила Марьяна, — Я видела, как у вас принято обращаться с женщинами. Вы всё равно не оставите меня в живых, и уж тем более не отпустите. Я буду знать слишком много. Место дислокации лагеря, сколько всего людей, техники и всякое другое. Поэтому, никуда я не поеду. Лучше застрелите сейчас.

— Знаешь, женщина, смерть бывает разной… — философски заметил бородатый, — И чем больше ты противишься, тем медленней и страшней она будет. Ты молода и привлекательна. Жаль портить пытками такую красоту. Если согласишься спасать жизни сыновьям истинного бога, я могу подыскать тебе знатного и богатого мужа. Скажем, из Саудовской Аравии… Останешься довольна. А можно просто раздеть тебя догола и бросить перед строем… Понимаешь разницу?

Один из мужчин с автоматом что-то быстро заговорил по арабски, показывая на выход.

— Вот, с@чка… Совсем меня заболтала… Похоже, тебя хватились. Прячемся, быстро. Пикнешь — убью, — бородатый ткул дулом пистолета девушке в спину, нашарил в полу деревянную ручку и открыл замаскированный тюком сена вход в погреб.

— Марьяна, ты где? — с крыльца слышался озабоченный голос Дениса.

Девушка лихорадочно соображала. Сейчас они спрячутся, немного пересидят. Орлов подумает, что в сарае никого нет и пойдет искать в другом месте. А боевики в это время увезут её в неизвестном направлении. И тогда надежды на спасение не останется совсем…

Умирать ой как не хотелось. Если просто закричать, Ден, сломя голову, бросится за ней и с высокой долей вероятности тоже погибнет, а допустить этого она не могла. Нужно оставить какой-то знак. Чтобы сразу стало понятно, что случилась что-то нехорошее. Марьяна аккуратно расстегнула металлический браслет часов, с которыми никогда не расставалась. Когда-то подарили родители на двадцатилетие. На обратной стороне даже имелась гравировка по этому поводу. Девушка бросила их на кучу прессованного сена, поближе ко входу в сарай, чтобы блестели на солнце. Она молила бога, чтобы никто из боевиков не заметил её хитрости. Потом вцепилась зубами в подушечку безымянного пальца, в то самое место, откуда в лаборатории берут кровь на общий анализ. Прокусила кожу, слегка нажала. Жутко больно, но очень нужно. Красные капли покатились на деревянный пол. Возле люка в погреб Марьяна специально мазанула рукой по половице, оставляя следы пальцев. Бородатые мужики, к счастью, ничего не заметили. Крышка погреба с закреплённым тюком сена закрылась над головой.

Теперь оставалось надеяться только на сообразительность Дениса. Лишь бы догадался вызвать помощь. Лишь бы не полез сам…

Снаружи послышались твёрдые шаги. Проникающий в погреб сквозь щели в полу солнечный свет заслонила длинная тень. Главный бородач крепче зажал рот Марьяне и на всякий случай снова приставил к горлу ствол. Девушка, пользуясь темнотой, незаметно расстегнула нижний карман и вынула из ножен острый клинок. Так надёжнее. Если что, бороться она будет до последнего. Может, удастся кого-нибудь забрать с собой.

Денис остановился у входа и огляделся. Достал из кармана телефон, набрал номер. "Абонент временно недоступен" на английском и арабском сообщила трубка. Орлов сделал пару шагов внутрь сарая. Половицы заскрипели под ногами, сверху посыпалась пыль. Нос невыносимо защекотало. За спиной быстро задышал бородач, хватка ослабла. Видимо, и ему было нелегко сдерживать чихание.

Денис нагнулся и что-то поднял с пола. Повертел в руках, стал внимательно осматриваться вокруг. Опустился на колени. Потрогал сено внизу, потер между пальцев. Видимо, нашёл часы и увидел кровь. Стволы автоматов двигались, отслеживая каждое движение мужчины наверху. Орлов дошёл до замаскированного люка и нагнулся, рассматривая доски. Вдруг один из автоматчиков громко чихнул. Денис дёрнулся и внимательно прислушался. Расстегнул кобуру.

"Нет, нет, нет! Не надо! Уходи! Уходи и зови на помощь! Если с тобой что-то случится, я не переживу!" — мысленно кричала Марьяна. Она уже прикидывала как, при хорошем раскладе, пользуясь эффектом неожиданности, бьёт ножом в шею одному из автоматчиков, может быть успевает ударить второго, и, скорее всего, в тот же миг её жизненный путь бесславно заканчивается… Но боялась она даже не этого, а того, что кто-то из них успеет выстрелить в Дениса.

Орлов немного посидел возле люка, напряженно вслушиваясь в тишину и о чем-то размышляя. Потер пальцами следы крови, оставленные Марьяной. Посмотрел куда-то сквозь доски. Полное ощущение, что в глаза.

— Не зарекайся. Нами правят инстинкты, — задумчиво произнес он вполголоса, медленно встал и пошел к выходу.

Сердце Марьяны подскочило в груди, по спине побежали мурашки. Слава богу! Он всё понял. Вспомнил их разговор о том, легко ли стрелять в человека и озвучил ключевую фразу. Остаётся только ждать.

Прошло несколько минут. Ничего не происходило. Марьяна спрятала нож в рукав и даже заскучала, сидя на каких-то ящиках. Наконец, главный бородач зашевелился.

— Будем пробовать выбираться. Иди первая. Я следом.

Девушка медленно поднималась по лестнице. Сейчас боевики увидят кровь на полу. Не могут не заметить. Наверное, разозлятся…

Взгляд главного падает на дорожку алых капель. Он хватает девушку за локоть.

— Что это? Ты оставила знак? — указывая пальцем на пятна шипит он, — Обмануть нас решила, женщина? Ты жестоко поплатишься… Что этот русский сказал тебе фразой про инстинкты?

Бородач с перекошенной от злости миной размахивается и со всей силы бьёт Марьяну по лицу. Девушка, вскрикнув, отлетает на кучу сена в углу. Мужчина снимает пистолет с предохранителя и делает шаг в её сторону.

— Хочешь знать, что он мне сказал? — испепеляя взглядом спросила Марьяна, — А вот что… — в руке мгновенно появляется нож, который она со всей дури втыкает террористу в бедро. Всё. Сделала, что могла. Теперь будь что будет.

Мир стал нечётким и расплывчатым, как на старой киноплёнке. Главный бородач с диким рёвом заваливается на бок, пытаясь вытащить из ноги клинок. Автоматчики оттаскивают его в сторону. Один из них поднимает ствол, целясь в Марьяну.

В дверях сарая появляются ребята из военной полиции в касках и бронежилетах, а вслед за ними Денис. Всё-таки тоже полез в пекло… Почему-то в том, что полезет, девушка ни капли не сомневалась. Три выстрела и всё кончено.

— Марьяш, слышишь меня? — Ден бухается рядом на сено и встревоженно начинает её осматривать, ощупывать, — Всё в порядке? Ты не ранена? Ну, кроме ссадины на щеке?

Она отрицательно машет головой и смотрит на него, как на бога.

— Ну, не молчи, — Орлов тёплыми пальцами проводит по скулам, — Скажи что-нибудь. Мне нужно быть уверенным, что с тобой всё хорошо…

— А разве нужны слова? — без тени улыбки заговорила девушка, — Когда я сидела там, внизу, каким-то шестым чувством мысленно с тобой общалась. И точно знала, что ты понимал…

— Я тоже слышал… Думал, схожу с ума. Ты прямо кричала "Не лезь, уходи". Не представляешь чего мне стоило в тот момент отступиться.

— Всё правильно. Ты поступил разумно. Иначе бы нас обоих уже не было, — Марьяна тоже потрогала пальцами щёку с наметившейся щетиной и прищурилась, — Ну, раз ты такой умный, угадай о чём я думаю сейчас…

Глаза Дениса сверкнули в свете закатного солнца:

— Точно? — улыбнувшись одним уголком рта спросил он.

— Точно… — тихо выдохнула она и утонула в антрацитовом взгляде.

В этом поцелуе было всё: огонь, страсть, нежность. Трепет, страх потерять навсегда и капелька греха. Ну и пусть. Всё не важно. Главное, они живы и они вместе. Оказывается, нить жизни так легко разорвать… Сегодня Марьяне пришло четкое понимание — наслаждаться нужно каждым мгновением, потому, что следующего может просто не быть… И абсолютно всё равно, что скажут люди… Они нужны друг другу больше всего на свете, а весь мир пусть катится к чёрту…