Глава 14

— Степан взял кредит в сомнительной конторе для покупки автомобиля. Толком не прочитал, что написано мелким шрифтом. Там проценты конские. И он слишком много задолжал. Потом пришли коллекторы, обещали ему руки и ноги переломать. Все, что Васнецов отжал у бывшей жены пошло на погашение долга, — Кристина сцапала купюры, и они быстро исчезли в недрах ее сумки.

— Мой совет гораздо ценнее этих денег… Держись от таких людей подальше и никогда не связывайся с женатыми, — Белович встал большой махиной и блондинка сжалась, кутаясь в свою шкурку и затравленно смотря снизу вверх.

— Мне нужно сказать «спасибо», что избавила Стёпкину жену от этого ничтожества, — прижав к себе свою котомку, Крис выскользнула со стула и под прищуренным взглядом зеленых глаз встрепенулась. Идя сюда, она испытывала некий кураж, смешанный с надеждой, что ее подберут, оценят по достоинству. Пусть у нее пузо, но ребенка после рождения сплавит матери. Та все равно прозябает в одиночестве. А Кристине нужно сильное плечо и желательно при деньгах. — Васнецов, чтоб вы знали, вообще был ошибкой! — смахнула блондинистую прядь за плечо, и войдя в образ, продолжила, — Это ваще была просто интрижка. — Всем видом давая понять, что недостойный ее внимания тип, больше не засоряет эфир в ее мессенджерах.

Куда более интересный экземпляр сидит напротив и лениво ковыряет заусенец на пальце. Золотая печатка сверкает гранями на правой руке. На левой — чисто! Шикарный мужик свободен. У Кристины даже в зобу зачесалось спеть: «Хочу я замуж, замуж хочу. Да ты не бойся — я все оплачу…». Она прикинула, что мужик взрослый, матерый и скорее всего, падок до молодого тела. Все они такие — кобели. А этот даже не лысый и не сутулый, без брюшка… Надо брать!

Белович же, опустив ресницы, наблюдал, что ехидна драная затеяла. У нее все на лице написано: хочу еще денег и нового лопушка, который их будет отстегивать. На все согласная и покорная, она придвинулась ближе и задышала, чуть приоткрыв размалеванный рот:

— Я могу слушать ваши советы и исполнять, — когтистая холодная рука опустилась на пряжку ремня. Блондинка выдала соблазнительную улыбку, больше похожую на оскал.

— Подмышки небось вспотели? Представила, что я позарюсь на такую, как ты? Вот, дуреха, — он засмеялся хрипло над ней, унизительно, давя в кулаке противные смешки. И смех едва заканчивался, как прорывало снова от вытянутого в немом офигевании лица, ставшего похожим на маску из ужастика, где психопат за всеми с ножом гоняется. М-да. Не хватает только холодного оружия в ее скрюченной от бешенства лапе.

Крис отпрянула резко, и чуть не упала, запнувшись об ножку стула. Натан успел схватить ее за шкварник и вернуть в вертикальное положение. Женщина чувствовала себя ненужной вещью, выкинутой на обочину жизни. Кровь закипела у нее в ушах. Блондинка взвизгнула:

— Скотина! Ты…ты-ы-ы… Скотина! — кинулась на него, размахивая руками, молотя, куда ни попадя.

Выпустив с шумом воздух ноздрями, Белович, обернулся к открывшей рот официантке, обнимающейся с подносом и нескольким посетителям — зевакам. Пугать общество совсем не входило в планы.

— Извините. Проститутка навязывается. Дорого берет, — продолжал держать одной рукой за ворот шубы трепыхающуюся разъяренную фурию. — Вызовите полицию.

Последняя фраза всех успокоила. Значит, мужику нечего скрывать и беременная дамочка действительно сама напросилась.

Кристина затихла. Немного всхлипнув, ощутила себя загнанной в ловушку. В ее пропащей душе разливалась горькая обида кислотой. Что плохого в том, что ей нужен мужчина? Все хотят быть счастливыми и довольными… Даже если за чужой счет.

— Отпусти меня! — пропищала жалобно, оттопырив нижнюю розовую губу, и еще раз дернулась крольчихой, пойманной за уши.

О, чудо! Почувствовала свободу.

Полетела в сторону дверей, едва не врезавшись в косяк от слепящего чувства ярости. Ее истеричные крики с проклятьями доносились уже с улицы.

Белович не гордился собой, что довел идиотку «до ручки». Все же нужно учитывать ее положение. Отговорки: «она сама виновата» — тут не работают. Пусть Натану хотелось больнее ковырнуть ее, чтобы хоть немного понимала в какое дерьмо ввязалась. Но, похоже, что урок не выучен. Безмозглая и дальше будет искать себе приключений в надежде, что кто-то осыплет ее благами и на чужом горбу вывезет в рай.

***

В зеркало на нее смотрит затюканная женщина неопределенного возраста. А ведь ей всего тридцать. Больные воспоминания терялись среди новых событий. У нее другая жизнь, Машка и… Белович, неожиданно окруживший заботой. Самое сложное взглянуть самой себе в глаза и увидеть в них дефекты личности, свою немощность и бесполезность. Какой прок от женщины, которая не может выполнить свое предназначение? Анна обречена провести остатки своих дней в одиночестве. От нее прежней ничего не осталось, лишь бесполезная оболочка…

Попшикав из брызгалки, Аня еще раз протерла зеркало.

— Маша! Нельзя трогать вещи хозяина, — ее отвлек от мрачных мыслей звук чавканья.

Кошка вылизывала ботинок Натана, слюнявя его языком, хотя тот и так был начищен до блеска. Может, ей крем обувной понравился?

— Ну, что ты творишь, малышка? — она взяла пушистую на руки и погрозила ей пальчиком.

Машка уперлась лапами и начала протестовать. У нее там было замечательное дело. «Верните нас на место! Башмак остался недолизанным» — мяукнула недовольно.

— Пойдем, я молочка тебе налью? — почесала за ушком и котейка сдалась.

Бросив прощальный взгляд на ботинок: «Сиди тут, я скоро вернусь!», позволила себя нести на кухню.

Помешивая в чашке чай с лимоном, Анна подперла кулаком щеку и наблюдала, как ее Маруська почмокивает остатки молока в миске. Розовые подушечки на задних вытянутых лапках в виде сердечек ее умиляют.

Облизываясь кошка обернулась и поползла из кухни в сторону прихожей.

— Маша! Кому говорю, не трогай хозяйскую обувь! Узнает и выгонит нас на у-ли-цу, — она запнулась, увидев предмет своего препирательства с Машкой, и досадливо прикусила нижнюю губу. Как-то он вошел совсем не слышно, даже дверью не хлопнул.

— Считаешь меня способным выгнать вас на улицу, Ань? — в зеленых глазах разочарование и грусть.