Глава 29

Как из скромной наивной девочки выкуклилась весьма темпераментная особа? Натан раскрепощал ее в кровати, давая понять, что Аня желанна и прекрасна. Внешние штрихи навели в салонах, а Ксения подобрала индивидуальный гормональный комплекс, экспериментируя с разными витаминами и рассматривая результаты анализов крови. Девочка расцвела и окрепла, но самое важное — в ней проросла любовь, та, что дает крылья.

Натан, мягко говоря, удивился, когда его скромница оттаскала за волосы забредшую на «огонек» из соседнего офиса девку раскрепощенных дерзких нравов в легком подпитии. Спасать уже пришлось последнюю от разгневанной валькирии.

— Ань, пусть уходит. Отпусти ее, пожалуйста, — Белович попытался вмешаться в женские бои без правил.

— Жалко тебе ее? Понравилась? — серые глаза налились красным.

— Что ты! — замахал двумя руками Натан. — Я о тебе беспокоюсь, милая. Ногти об нее обломаешь или спинку надорвешь, — он скосил глаза на ревущую девицу гораздо мощнее его Анечки размерами. Красная помада размазана вокруг рта, слезы ручьем по пухлым щекам. Икать начала и больше не отмахивается и дергается, как крольчиха, пойманная за уши.

— Ань, да ну ее, — поддержала свекра Николь. — Надеюсь, усвоила, что чужое брать не хорошо. Да, девушка? — выдала голосом учительницы начальных классов, отчитывающей нашкодившего школьника, сделав руки в боке.

— Психи! — взвизгнула пьяная визитерша, и едва не сорвав с петель полуоткрытую дверь, вылетела наружу. Ее топот затих где-то в самом конце офисного лабиринта.

Натан развел руками, дескать, не виноватый я, она сама пришла… Осторожно, бочком крался к Ане, которая тяжело дышала и отпыхивала прядь, постоянно падавшую на лицо.

— Аня, я не знаю, что сказать, — приобнял за хрупкие плечи.

— Ничего не говори. А, нет! Закажи папки попрочнее. Я сама закажу, — она выпучила глаза, будто ей пришла идея. — Возьми меня в офис на работу. Буду у тебя документы подшивать и почту проверять и всяких там непрошенных посетителей выпроваживать.

Белович прикусил язык. Он-то мечтал, что девочка будет домашней, ждать его у окна. Встречать радостно с пирогами, компоты варить. Да, так и ему спокойней будет. Вон как расцвела и похорошела. Кожа — кровь с молоком, губки розовые. Внутри шевельнулось нечто похожее на ревность. Такой красотой хотелось самому любоваться, а не выставить ее в приемной на всеобщее обозрение. Но, как отказать? Натан боялся ее обидеть словом или делом.

— Солнце мое, давай поговорим об этом после праздников. Такие дела враз не решаются, — нашелся, что сказать дипломатично, утирая со лба выступившие капли пота.

***

— Миха, может, я поторопился с женитьбой? — пришел советоваться к другу.

— Че, Белович! Очко жим-жим? Ты ведь дату свадьбы назначил, гостей позвал, — стукнул себя Донской в грудь.

— Угу, тебе лишь бы повод найти, нажраться. Ксюха тебе каждый миллиграмм коньяка считает. Выдает для втирания норму каплями? — огрызнулся Натан. — Я боюсь, что не стану ей хорошим мужем. Зачем девчонке жизнь портить?

— Если любишь, то станешь любым, — чуть поддался вперед, скрипя креслом и понизив тон, прошептал Михаил. — Я же терплю иглоукалывания, гимнастику лицевых мышц. Как идиот выпячиваю губы вперед и вываливаю язык наружу. Сука, сам пугаюсь себя в зеркале. А гидромассаж ягодиц для потенции? Бады жру пачками, которые жена мне приносит. Рефлекс, как у собаки Павлова после еды заглотить капсулу. Анализы сдаю раз в месяц по расписанию. Но я все это делаю и буду делать, потому, что ОНА так хочет, стерва моя синеглазая — женщина любимая. Вопрос стоит в том, на что ты готов… М? Любишь ее, Аньку свою?

— Люблю, — у Натана перед глазами кареглазая встала, склонившееся над ним и трепетным слезным голосом просящая: «Натанчик, не умирай… Только не умирай, пожалуйста». — Спасибо, Миха, у меня мозги на место встали. Я же теперь не смогу без нее никак. Поеду домой, засиделся что-то. Аня меня ждет с кошкой. Ты прикинь! — хлопнул себя по колену. — Елку пришлось на улицу вынести и перед окном поставить. Хвостатая паразитка каждую ночь роняет, я задолбался подскакивать с кровати, думая, что к нам воры залезли и дом обносят.

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — Донской заделался мудрецом и даже руки сложил в замок на животе. Ему понравилось раздавать Натану советы.