Глава 11

После слов помощника с постели выскакиваю, словно меня окатили ледяной водой. Нет…

Причина не Павле Кирилловиче Парамонове. Хотя…

В моем мозгу тут же раздается бархатный баритон и куски его фраз:

“– Мою с вами встречу, Вика, организовал господин Бражников.

– Меняю твой сексуально-интимный аксессуар на ужин в ресторане плавно переходящий в завтрак.

– Ну, к чему двум взрослым, красивым и умным людям терять время зря. Жизнь и так короткая…

– Захочешь забрать свое исподнее, звони!

– Мокрая уже, с-сучЁ-ночка...

– Мы оба изрядно возбуждены. Назад дороги нет… Хочу тебя до звона в яйцах. Ты тоже… Я вижу это и чувствую…Чего ломаешься? Привыкла динамить мужиков? Диктовать свои условия? Да?”

Про гадкого и азартного Парамошу думаю в душе, намыливая гелем тело.

Дойдя до паха и проведя пальцами по своей святая святых, моя озабоченная память подкидывает несколько пошло-порочных картинок той нашей встречи.

Этот искуситель пальцами залезает под бюстик и начинает поглаживать и пощипывать сосок.

Он приближает лицо и мажет своими губами по моим.

Парамонов проводит большим пальцем по моей нижней губе, говоря: “Пососи. Меня это заводит!”

Очень хочу изобразить равнодушие и презрение к этому пошлому и порочному-сексуальному альфачу. Но…

Ничего не получается. Понимаю это по его насмешливому взгляду, которым он раздевает и уже трахает меня во всех позах.

Парамонов гладит мое дрожащее тело горячей ладонью.

От его движений я растекаюсь, как мороженое на солнце.

Он глубоко проникает языком и заставляет мой сплетаться с ним в жарком танго.

Его красивые пальцы оказываются под юбкой. Скользят вверх по моей ноге. Гладят колени. Переходят на внутреннюю сторону бедра. Трогают кружевную резинку чулка. И тут…

Я стону, как течная сучка.

Он как слишком самоуверенный альфач расслабляется и ослабляет свое внимание и контроль над ситуацией.

Его хват моих рук становится слабее.

Мне хватает всего нескольких секунд.

Я успеваю нащупать пальцами свободной ладони на столе хрустальную пепельницу. Хватаю её и тюкаю Парамошу по башке.

Он удивленно смотрит на меня, словно не веря своим глазам.

Пытается снова поймать мои запястья рукой. Но…

Я оказываюсь быстрее и прохожусь наманикюренными короткими ноготками по его морде.

После моего ласкового жеста на лице Парамона остаются четыре красные полосы.

Озабоченный альфач дергается и приподнимается, освобождая мои ноги.

И я снова пользуюсь тем, что Парамоша успел задрать мою юбку-карандаш до самого паха.

Мне даже по барабану на порочную обнаженность моего девственно депилированного и сладкого места.

Для меня сейчас главное – моя честь и репутация! Потому…

Пока Парамон находится в замешательстве, я резко сгибаю ногу в колене и быстро поднимаю его вверх.

И оно влетает прямо во внушающую выпуклость ширинки Парамоши.

Азартный и разнузданный наглец сгибается в пополаме.

Он рычит, стонет и изрыгает пятиэтажные конструкции обсценной лексики.

Я встаю с дивана. Облегченно выдыхаю.

Одергиваю вниз юбку. Застегиваю быстро пуговицы на блузке.

Пальцами поправляю растрепанную причёску.

Встряхиваю головой и сдуваю упавшую на глаза чёлку.

Хватаю свою сумку, которая как-то оказалась на столе.

Отдавая себе отчет, что мой помятый видок оставляет желать, со словом: “Зараза!!!” – хлопая со всей силы дверью, выхожу в приемную.

Тут же сталкиваюсь с удивленно-растерянным взглядом секретаря.

– Вашему шефу стало что-то не хорошо. Уверена, Павлу Кирилловичу потребуется ваша помощь, – говорю совершенно спокойно и даже несколько равнодушно. – Да, передайте, пожалуйста, вот это…