28

– Двоих? – предположила я, пожав плечами. – Или троих. В общем, несколько, чтобы они могли играть друг с другом, но не много.

– Трое – это немного? – уточнил зельевар, чуть вздёрнув бровь.

– Нас в семье девять, у папы от трёх жён, – на всякий случай уточнила я. – Вот это многовато, а трое – это нормально. А ты сколько детей хотел?

– Двоих, – так же спокойно признался он, а потом, подумав, дополнил: – Или троих. Я на самом деле не привередлив в вопросе.

– Почему тогда до сих пор не женился? – решила узнать я, пока можно.

– Потому что я проблемный жених.

– По характеру? – съехидничала я.

– По статусу, – спокойно парировал Юстас. – Я дефектный принц, понимаешь. Как бы меня ни любила матушка, я всё равно являюсь нечистокровным. Однако гордость не позволит мне жить с женщиной, которая считает меня человеком второго сорта.

На собеседника я смотрела с лёгким удивлением, потому что считать его неполноценным могла разве что круглая идиотка. Шикарный мужчина, прекрасный зельевар, сын короля…

– Я, наверное, не местная, поэтому даже предположить не могу, с чего такое отношение, – честно призналась я.

Вообще я ни на что не рассчитывала, боясь бередить старые раны. Но Юстас неожиданно решил выговориться. Правда, сперва пригубил вина, и только потом приступил к рассказу.

– На самом деле это была очень громкая история. Молодой тогда уже король Питер Первый изменил своей беременной супруге королеве Кетрин. Мальчики – второй принц Каспиан и я – появились на свет с разницей меньше года. Возможно, о моём существовании никто бы и не узнал, но моя настоящая мать пришла к королеве, всё ей рассказала и бросила младенца, потому что король отказался её содержать с тем размахом, на который она рассчитывала. Говорят, скандал случился грандиозный. Однако матушка Кетрин прекрасный человек. Она воспитывала меня как собственного сына, постоянно заявляя, что ребёнок не виноват. А вот со своим супругом не разговаривала несколько лет.

– Но потом же появилась Сьюзан, – припомнила я.

– Да, в итоге они всё же помирились, – подтвердил Юстас. – Но я всё равно остался тёмным пятном на репутации короля, поэтому с отцом у меня отношения… сложные. Раньше ещё и братья меня ревновали. Им казалось, что я не родной сын, а матушка любит меня сильнее, чем их. Я ещё и пошёл по её стопам изучать зельеваренье. Но когда появилась Сьюзан, нам пришлось вместе оберегать маленькую сестрёнку, и конкуренция сама собой утихла. Да и, наверное, сыграло то, что я всегда готов помогать братьям и ни с кем из них не соревнуюсь. А ты почему считаешь себя позором королевской семьи?

– Строго говоря, это не я так считаю, – заметила я предельно равнодушно, хотя ситуация меня всегда задевала. – Я просто соответствовала ожиданиям. Мы с Цесой были младшими детьми первой королевы. Лишними принцессами, которые, к кому же, отставали от старших сестёр в учёбе. Вот мы и ни в чём себе не отказывали, раз от нас и так ничего не ожидали.

Теперь пришла очередь Юстаса смотреть на меня недоумённо. Ситуацию в нашем патриархальном королевстве, где все ждали наследника, а девушки расценивались только как товар на брачном рынке, он явно не понимал. Но мне было очень приятно услышать от него:

– Но вы же обе очень талантливые. Твоя сестра сделала огромное открытие в волшебной ботанике, а ты прекрасный зельвар, даже если у тебя варварские интуитивные методы.

– Спасибо, – улыбнулась я искренне. – Но в моей стране считается, что девица должна прелестно улыбаться, выглядеть скромно и уметь вести хозяйство.

– Как хорошо, что второй пункт в Артефактуме необязательный, – порадовался Юстас и вновь прицельно посмотрел на моё декольте.