Глава 21

Амарена.

Шла и дрожала. Холодно, много мусора под голыми ступнями на цементных ступенях, ведущих вниз, в цоколь.

Тут явно уборка была в позапрошлом веке, а точнее, со дня постройки дома не было. Освещение мизерное, а телефон я благополучно забыла на кухне. Одно хорошо, если убьюсь, то Мира в скором времени начнёт меня искать, так как перезвонить подруге я не удосужилась. Спешила ведь голодного мужчину накормить.

— Figlio di, *- прошептала я в адрес Малыша.

Решила идти на цыпочках, чтобы меньше соприкасаться с полом.

Когда ступени закончились, то передо мной оказался с виду обычный цоколь обычного коттеджа. Большая комната с тусклым освещением, в середине большой бильярдный стол с шарами, стулья и банкетки по периметру. На всём виднелся небольшой слой пыли, кроме большого дивана в углу. Чёрная кожа выглядела потёртой, но была чистой, как и валяющиеся парочка подушек и плед.

Здесь ничего криминального я не увидела, так что решила поискать приключений в остальной части подвала. Выставив кофе в одной руке и зажатую, как для удара, вилку в другой, пошла в другую комнату, которая виднелась вдали.

Когда добралась, то сразу пожалела, что попёрлась. Тут явно когда-то происходило нечто нехорошее.

Весь бетонный пол был в бурых пятнах, подразумеваю, что это кровь, это помимо всякого мусора. На длинном столе лежали аккуратными рядками какие-то инструменты, а вдоль одной стены стояли клетки.

Я медленно сглотнула. Клетки обычные, как в тюрьме, в них даже подобие кроватей и унитазов было. Слава Богу, сейчас они были абсолютно пустые. Больше всего пугал стул. Странный и большой, занимающий целый угол помещения. Напоминал электрический стул, ну, я такие только в фильмах видела, так что утверждать не берусь. В потолке были всякие крючки, за некоторые были прицеплены толстые веревки и длинные кожаные плети.

Да уж, местечко так себе! Теперь я знаю, что пыточная в доме Малыша действительно существует, а ещё поняла, что Никита Сокольский очень скрытная и многосторонняя личность.

Вот такая вся обогащенная знаниями я решила валить отсюда.

Да только не успела. У меня за спиной послышался приглушённый шум и голоса, а затем и лязг металлического затвора.

Ох, мамочка, роди меня обратно, дочь свою непутёвую!

Я резко в прыжке развернулась лицом к источнику звука. И ничего не увидела. Уже не чувствуя под ногами холод пола и мусор, хотела бежать, как прямо в стене стала появляться расщелина.

Дверь! Точно, это была ещё одна потайная дверь. Бежать уже поздно, так как оттуда кто-то выходил. Думаю, этот кто-то в любом случае не будет рад меня видеть.

Стук сердца, как у загнанной в угол лисицы, пульсировал в голове, мешая думать. Всё происходящее дальше было выполнено сплошь на рефлексах, инстинктах защиты и прочей подобной ерунде.

Как только проём в стене стал достаточным и показалась фигура человека, я с громким визгом, как истинная амазонка, кинулась в атаку.

Сначала в ход пошло кофе, те самые остатки, что я окончательно не вылила во время своих скачков вокруг себя. Выходящий мужчина был выше меня, поэтому плескала вверх с надеждой, что попаду в лицо.

Судя по отборному мату, в цель я попала.

Следующий шаг — это вилка! Своим «смертельным оружием» я метилась в ногу, в бедро, дабы лишить противника возможности к передвижению. Вошло замечательно, как в мягкое масло, и подтверждением был рёв раненого бизона.

Теперь самое главное успеть сбежать, пока раненый не очухался от моего «кунг-фу».

Рванула со всех ног в сторону выхода и в запале своего побега даже не сразу поняла, что двигаюсь на месте, едва доставая ступнями пола.

Меня держали! Сплошная иллюстрация к мультику «Том и Джерри», когда мышку приподнимают над полом, а она всё ещё надеется сбежать.

— Амарена, твою мать! Ты совсем рехнулась что ли?! — донеслось сквозь заложенные уши.

Сокольский?! Этот голос мне уже давненько снится, так что спутать я не могла.

Прекратила попытки освободиться и повисла безжизненным мешочком в руках Никиты.

Это действительно был он! Мой Малыш, только готовый убивать голыми руками. Наверное, именно так он выглядел в ту ночь, обнаружив себя связанным. Это мне «приветик» от Вселенной, вроде как, что посеешь, то и пожмёшь!

— Ник?! — севшим голосом пропищала я.

Точно, как мышка!

— Да, блять, это я! А ты кого ожидала?! И кого хера ты тут делаешь?!

То ли от боли, то ли от ярости, но мужчина не сдерживался в выражениях. Совсем!

Выдавая новую порцию ненормативной лексики, он отпустил меня и выдернул торчащую из ноги вилку.

— Нет, ты больная! Честное слово! Я уже давно понял, что ты «с приветом», но, чтобы настолько… — прорычал очень возмущённо пострадавший. Вилка была яростно выкинута. Меня, скорее всего, ждёт та же участь. Швырнут, как котенка, в ближайшую стену.

Наверное, надо было попытаться сбежать, причём подальше и на подольше схорониться в труднодоступном месте, пока этот зверь не успокоится. Но я не могла.

Ноги словно приросли к полу. Я просто стояла, опустив руки, и тяжело дышала, как если бы пробежала стометровку за рекордно короткое время.

Сокольский, морщась, стянул через голову мокрую футболку. Кофейное пятно занимало большую её часть. Вытерев лицо сухой частью ткани, он отбросил вещь в сторону. И теперь в упор смотрел на меня. Я же в глаза взглянуть не смела! Поэтому стала скрупулёзно рассматривать грудную клетку мужчины.

Спереди тоже было на что посмотреть!

Потрясающий каскад накачанных мышц струился с плеч и завершался в чётких кубиках над поясом джинс. Очень аппетитное зрелище! А ещё голые руки с крупными жилами вдоль них! Эти руки точно выжимали не хилый вес и сейчас могли с лёгкостью переломить мою шею.

— Амарена, ты вообще меня слышишь?

— А?! Что?! — наконец, очнулась я и подняла взгляд.

Я снова «залипла» на теле Малыша, но в этот раз спалилась. Мужчина, видимо, что-то вещал, пока я тут слюни пускала от вида его голого торса.

— Ами, ты чего босая и вообще полураздетая бродишь по подвалу?!

Ну, да! На мне по-прежнему ничего не было надето, кроме его футболки.

— Я приготовила яйца с беконом.

Это я сказала?! Во-первых, сейчас эта информация не имела значения, а во-вторых, что случилось с моим голосом?! Он совсем сел, словно у меня запущенная форма ларинготрахеита. Я точно знаю, как в этом случае человек хрипит и иногда пищит. У Мирославы при малейшей простуде это дерьмо начинается. Сказали, это у неё от профессии — слишком много болтает.

Я прокашлялась, пытаясь избавиться от осипшего голоса.

— Матерь божья! Ты заболела что ли? — воскликнул мужчина, делая шаг ко мне.

Я по инерции шарахнулась в сторону. Мои инстинкты ещё до сих пор ожидали расправы.

— Ну, прекрати! Я, конечно, не ангел, но женщин в принципе не трогаю. Тем более тебя! — с заминкой добавил Ник, снова приближаясь ко мне.

— Ага, ты не трогаешь, ты их трахаешь. Всех, кроме меня! Я так и поняла!

Слава матрёшкам, я хоть в лицо теперь смотрела, потому удивление Сокольского не пропустила.

А меня понесло!

Скорее всего, от бешеного уровня адреналина и всех половых гормонов в моей крови я решила резать правду-матку!

— Ами, сейчас не об этом речь! — возмутился Ник, обхватывая мою талию своими крепкими и очень сексуальными ручищами. — Тут очень холодно, а ещё, пиздец, как грязно! Тебя теперь надо в дез. раствор замачивать, а потом в горячую ванну. Ты вся холодная как ледышка.

Он приподнял меня над полом, прижимая к своей голой груди. Горячей и большой!

— Так согрей!

Это прозвучало почти как приказ. Я до одури хотела этого мужчину! Как тот несчастный кот валерианку! Пользуясь случаем, обхватила ногами его бёдра, тем самым прочно закрепляясь на мужском теле. Пусть теперь попробует сбросить меня.

— Боже, Вишенка, давай только не сейчас и не здесь!

— Почему это? Какая разница где? — завопила я своим чудным новым голосом.

— Да потому, что я здесь парочку, а может и больше, людей прибил и мало ли ещё чего делал! — тоже повышая голос, ответил Малыш.

Как ни странно, не скидывая меня, а, наоборот, подхватывая под попу, он начал двигаться, скорее всего, в сторону выхода.

— Мне всё равно! Ник, ну, правда! Какая разница, что ты когда-то делал? Я вон раньше спала с дебилом Владиком, так ещё думала, что люблю его.

— Это разное! И я не хочу слушать про то, с кем ты там спала! — сказал, как отрезал.

О! Неужели я нашла слабое место у этого титана сексуального воздержания, направленного только против меня?!

— Хорошо, а мне вот плевать, чем ты тут занимаешься! Только если это не касается нас с тобой и вон того чудного дивана. Никита, иначе, клянусь, я снова тебя свяжу и изнасилую.

Но Сокольский, игнорируя мой совсем не тонкий намёк, прошёл мимо милого чёрного кожаного дивана. Лишь бровью дёрнул, как бы опровергая мои слова.

Больше слов для убеждения у меня не осталось, так что пора переходить к насильственным методам.

Быстро, чтобы Малыш не успел опомниться, скользнула ладонями с его плеч на затылок. Одновременно прижалась губами к его рту, стараясь максимально повторить его поцелуй в день нашей первой встречи. Я его никак не могла стереть из памяти.

Такой страстный, жадный и всепоглощающий! Как ураган, сметающий все преграды.

Ник сопротивлялся только первые две секунды, а потом сдался. Его пальцы до приятной боли впились в мои бёдра, ещё сильнее вжимая в мужское тело. От радости ответной страсти я как безумная кошка терлась всем телом об него и особенно об выпирающий из штанов бугор.

Соприкосновения были для меня, едва одетой, очень чувствительны, так что степень моего возбуждения росла в геометрической прогрессии, что даже немного пугало. Наверное, я кончу, как только почувствую член внутри себя.

По всей видимости, последнюю мысль я сказала вслух, так как Малыш, яростно рыча, укусил меня за плечо, и мы снова начали двигаться.

— Нет, нет… ну, куда ты собрался?! — простонала я в полный голос, желая убивать этого человека за каждую минуту нашего промедления. — Если ты меня сейчас кинешь, я не знаю, что с тобой сделаю!

И я реально не врала! Словно это была не страсть, а помешательство!

— Ни хрена! — хмыкнула моя самая лучшая сексуальная фантазия. — Но мне надо унести тебя из этой помойки.

— Только недалёко!

— О! Теперь дальше стены или пола первого этажа я уже не двинусь. Прости.

К счастью, пока мы трепались, Никита дошёл до выхода из цоколя. Его «прости» я уже проглотила в глубоком поцелуе и больше говорить не позволила.

Малыш прижал меня к стене, что позволила ему освободить руки, которые тут же легли на мою сверхчувственную грудь поверх футболки.

Одежда меня тоже бесила.

Решила снять футболку сама, но меня опередили. Как только мы оказались кожа к коже, мужские губы накрыли один сосок, а второй прикрыла ладонь.

От ещё большего желания я прогнулась в спине, ударяясь затылком о стену позади себя. Это ненормально! Может, мне это снится?!

Тогда я хочу, чтобы этот сон длился вечность.

Слава Эросу, Ник понял мой молчаливый призыв и, видимо, вполне разделял это сумасшествие. Мне не нужна прелюдия, её у нас было предостаточно за последний месяц. Сию секунду я хотела взять финальный аккорд любовной баллады.

Звук расстёгивающегося замка на его джинсах звучал как пятая симфония Бетховена. Да простит меня великий композитор и пианист!

Заминку я расценила правильно. Сокольский, продолжая мучить мою грудь сладкими пытками, пытался достать презерватив из заднего кармана уже приспущенных штанов.

Я давно предохраняюсь и здорова в плане интимных болезней, но о многочисленных половых контактах любовника мне давно известно. И несмотря на все мои умозаключения, это терзало мою женскую душу. Мне хотелось, чтобы он был только моим! Чтобы только я видела, как бешено пульсирует артерия на его шее, только меня касались эти руки, губы… я становилась единоличницей! Это тревожный звоночек!

Сейчас об этом думать совсем не хотелось, так что просто помогла достать искомое, а дальше Малыш ловко справился без меня. Гений сноровки или годы практики… в данный момент всё равно.

Я просто в очередной раз поторопила мужчину, сильнее упираясь пятками в его ягодицы.

Ник вошёл в одно неконтролируемое движение, вырывая из моей груди хриплый стон. И замер… С трудом приоткрыла веки, чтобы понять причину паузы. Тёмные омуты Малыша впились в моё лицо, выдавая напряжение их владельца.

Наше рваное дыхание отдавалось эхом в пустом коридоре, напоминая о стадии слияния тел.

— Не закрывай глаза, я хочу, чтобы ты смотрела на меня.

Это была не просьба, это уже был приказ!

Согласно кивнула. Это такая малость по сравнению с ожидающим меня фейерверком удовольствия.

Когда Ник практически полностью вышел из меня и снова проник до звонкого тяжёлого шлепка наших тел, я смогла оценить значимость секса «глаза в глаза». Словно ты не только своё тело отдаёшь на растерзание другому человеку, но и душу.

- Ещё! Не останавливайся! — прохрипела я свою мольбу.

Буквально сминая кожу железной хваткой, он ухватился за мои бёдра, чтобы с каждым последующим толчком подводить меня к исступлению. Вводя член настолько жёстко и глубоко, будто наказывая нас обоих за нечто известное ему одному. И пусть… я лишь сильнее сжимала его в своих объятиях и неотрывно смотрела в глаза, точно зная, что потеряна для других мужчин.

Ник больше не сдерживался, наверное, читая ответы на свои немые вопросы в моих глазах. Он беспощадно в каком-то сумасшедшем ритме двигал бёдрами, грубо ругаясь сквозь зубы, совсем не на французском. Моё тело уже мне не подвластное трепетно отвечало на каждый его удар, желая всё больше, желая получить его всего целиком.

И, когда блаженство вперемешку со сладкой болью достигло апогея, некой критической массы, моё сознание разлетелось на миллион осколков.

Я хотела сдержать крик сумасшедшего удовольствия, но больное горло превратило его в низкий рык. Мой оргазм поддерживали яростные толчки Малыша, желающего получить долгожданную разрядку и свою порцию чистого наркотика. Он кончил, напоследок вгоняя меня в стену, и так плотно сжал челюсти, не издав даже звука.

Его красивое лицо с мокрыми прядями на висках и напряжённым взглядом было последним кадром нашего соития.

Я закрыла глаза.

Наш секс длился, наверное, секунды, и со стороны, скорее всего, мы были похожи на обдолбанных кроликов, но это были волшебные секунды. Они показали мне, как может быть, если, кроме влечения, есть чувства.

— Ты пахнешь как рай! — его шепот на моё ухо был сладкой музыкой.

Теперь я была не против поговорить. Особенно если учесть, что член всё ещё во мне и я могу продолжить марафон в любую минуту.

— Рай?! — уточнила я, так как точно знала, что описания запаха рая в библии не было.

— Да, вишневый рай!

* Figlio di — с*кин сын.