Глава 7

Никита.

Это была плохая идея, но я согласился. Раз решил посидеть взаперти, чтобы поближе познакомиться с девушкой, так что не было смысла терять эту возможность.

— Тогда я спрашиваю первый! И какие правила? — живо поинтересовался я, устраиваясь на диване поудобнее.

Хотя эта развалина упорно отказывалась принимать мои габариты, вставляя в них пружины.

— А как же правило-девушек пропускаем вперёд?! — съехидничала Амарена, спускаясь с подоконника.

— А ты где-то поблизости видишь девушек?! Я только вредную лису, что постоянно пытается мне нагадить.

Амато сверкнула своими глазами почти чёрными из-за надвигающихся сумерек в комнате. Уверен, меня мысленно уже линчевали, а мой инструмент всевластия нанизывали на шпику и выставляли на городские ворота. В назидание для остальных! Даже в паху заболело.

— Может, присядешь на диван, так сказать, поближе к основным игрокам.

Вишенка задумалась. Я же был в сомнениях, сказать или нет, что её белые брюки уже далеко не белые. На красивой попе с серым пыльным фоном отпечатался текст с того журнала, на котором она сидела во время осмотра ноги.

— Ладно. Ты прав. Игру «Правда или действие» надо проводить на близком расстоянии, чтобы сразу врунов вычислять.

Девушка якобы отчистила диван от строительной пыли, смахнув ладонями мелкий мусор.

— Врушка Марина тут одна.

Получил очередной предупреждающий сверкающий взгляд.

— Не всем удобно моё настоящее имя, так что это не враньё, — пояснила девушка, аккуратно присаживаясь на диван- колючку.

— У тебя красивое редкое имя, и глупо его менять.

— Так и будем обсуждать моё имя или ты хочешь послушать правила?! — резко сменила тему Амато.

Короткий и привычный взмах головы и каскад тёмного шоколада волос упал на плечи, скрывая часть женского лица. Вишенка смущается комплиментов???!!! Быть того не может!

— Давай уже свои дурацкие правила.

Амарена недовольно покачала головой, но промолчала на мою мнимую раздраженность.

— Итак! Будет по пять вопросов каждому. Если не хочется давать честный ответ, то можно выбрать «действие», которое придумывает тот, кто задавал вопрос.

Ох… чувствую, я сильно пожалею, когда очередь задавать вопросы дойдет до Вишенки.

— Ясно! Тогда я начинаю! И мой первый вопрос — у тебя когда-нибудь было желание уйти в монастырь?

— Серьёзно?! И это твой вопрос? — начиная смеяться, переспросила Амарена.

Мне нравился этот звук. Чистый и звонкий, как у маленькой девчонки.

— Давай-давай, отвечай! Иначе посчитаю за отказ и выберу «действие». Ты же понимаешь, что будет в этом случае, — приподнимая бровь, посмотрел на её рот, а потом на свой пах.

— О боже, Сокольский! Ты так предсказуем! Фу, «пошляндия» одна на уме.

Но она продолжала улыбаться, и это было так заразно, что уголки моих губ непроизвольно изгибались в улыбке.

— Ладно. Ты угадал! Было… — немного успокоившись, серьезным голосом начала Амарена. — Завхозом в мужской монастырь, но меня не взяли.

Я засмеялся. Вишенка в роли завхоза среди несчастных монахов. Эта картина требовала масла и кистей.

— Хорошо, я засчитаю этот ответ, но в первый и в последний раз. Сама сказала, что ответы должны быть честными.

— Ты сам задаешь такие глупые вопросы. Я просто не удержалась, но постараюсь больше так не делать! — пообещала Амато, но мне слабо верилось.

Этот лисёнок не может без подкола.

— Ты бы сняла свой секс на видео? За деньги? Типа хом- видео?

— Малыш, ты безнадёжен. Следующие вопросы будут о том, когда у меня был первый секс и какая у меня любимая поза? — она снова смеялась.

— Ты прямо с языка сняла. Придётся новые придумать. И так твой ответ?!

— Нет, конечно! — возмущённо ответила девушка. — Максимум парочку интимных фото для своего любимого человека, чтобы он не скучал обо мне на расстоянии.

— Это именно такие ты высылаешь своему испашке?!

— Ник, его зовут Костас! Прекрати, а то звучит, будто ты заядлый расист. И кстати, это был твой третий вопрос? — уточнила Вишенка, изгибая бровь.

Конечно, я мог согласиться и получить ответ, но не хотелось. Уж лучше мне такое не знать! А то и так есть желание при следующей встрече с этим типом лицо подкорректировать, а то больно гламурное.

— Нет. У меня другой вопрос.

— И?!

— В чём ты спишь?

Амато задумалась.

— Сокольский, а зачем тебе такая информация?! Хочешь подарить пижаму?

Ага. Очень хочу. Костюм водолаза для встреч с Костиком!

— Отвечай давай! Ты тянешь с каждым ответом!

— Зависит от многих обстоятельств: я многообразна. Могу лечь голая, а могу в теплой махровой пижаме с ушками зайчика.

Представил и понял, что мне нравятся оба варианта. В одном случае не надо тратить время, а в другом — предвкушение, пока снимаешь этот махровый слой с гладкой смуглой кожи девушки. Я точно помнил, какая она бархатистая и сладко- горькая. Вишня с косточкой.

Мысли обернулись естественным ответом тела, его определенных частей, так что быстро сменил позу для сокрытия своего возбуждения. Видимо, длительное воздержание даёт о себе знать сверх реакцией просто на образы.

Эта вишнёвая бестия подозрительно улыбалась, но ничего не комментировала. Вот и хорошо! Пусть лучше молчит, от звучания её грудного голоса член ещё больше возрадуется.

Надо серьёзный вопрос, чтобы хоть немного передохнуть!

— Если завтра конец света, что бы ты сделала?

Удивленный женский взгляд стал моей небольшой наградой. Я её удивил. Амарена задумалась, подёргивая подвеску на цепочке.

Та самая, что была утеряна в клубе и мною возвращена.

— Блин, сложный вопрос, — долгий выдох, но она продолжила. — Есть такое место… площадь Святого Марка в Венеции, где миллион голубей. Я бы улетела туда. Попрощалась с родителями и встретила конец там. Это волшебное место. Моя душа там находит умиротворение, словно я возвращаюсь к истокам мироздания.

— Одна?! — тихо спросил я, пока взгляд девушки был задумчив, а она сама всё ещё была там. В своей нирване.

— Да, одна. Свой последний жизненный миг надо разделять лишь с тем, кто готов разделить его с тобой. Я хочу сама с собой!

Там была боль! И там не было Костаса! Там вообще никого не было, как и у меня. Я бы тоже хотел быть один. Родился, жил и умер в одного! Зачем в этот миг какие-то пустые люди. У меня вот только такого места особого не было!

Мы оба молчали, испытывая душевное замешательство.

— И твой последний вопрос? — тихо спросила Амарена.

— О чём ты мечтаешь ночью?

— Сокольский, а по мне видно, что ночью я могу мечтать?! — сарказм в свой адрес был неожиданным. Только она после предыдущего вопроса не успела спрятать своё «тайное» из глубины души, и нотки треснутого стекла явно звучали в её шутке.

— Не будешь отвечать?! А?! — подстегнул её упрямство быть всегда первой. — Последний вопрос как никак!

— Я не мечтаю! Уже давно, ещё с детства, когда поняла, что мечты — это удел маленьких принцесс, а я всегда была разбойницей и пираткой. Если мне не спится, я могу просто поразмышлять и всё!

Вот значит как!

— Всё, Малыш! Моя очередь настала, — радостно захлопала в ладоши Амато.

Она снова была сама собой. Привычно дерзкой и смелой, незнающей поражения.

Я демонстративно громко выдохнул. Вишенка в ответ зловеще потерла руки и размяла пальцы до хруста в суставах.

— Итак, мой первый вопрос — самый глупый поступок, который ты когда-либо совершал в своей жизни?

Началось! Ну, я знал, что легко не будет. Можно и соврать, она даже не поймёт. Я искусный лжец. Только совесть бурчала, что Амарена не врала. Я чувствовал это.

— Ты знаешь, что такое животный страх? Когда по спине холодный пот, пальцы судорожно сжимаются, а в голове звенящая пустота?

Девушка отрицательно покачала головой, хмуря брови. Ей не нравилось начало моего ответа. Мне тоже не нравилось начало моей жизни.

— Вот и отлично! И не надо! Так вот, мой самый глупый поступок — это когда я спасовал и поддался этому чувству. Больше я такого не допускал. Пытаюсь не допустить.

Да уж, от моих ответов весело не было. Зато я говорю правду.

— Дай тебе возможность жить заново, ты бы воспользовался ею? — уже без прежнего злорадства и энтузиазма задала второй вопрос Вишенка.

Блять, что за вопросы!? Мою жизнь сначала я не хотел ни за какие богатства мира. Проще сразу сдохнуть и без повторения.

— Нет.

Она удивилась.

— Почему?

— Это твой следующий вопрос?

— Нет. Это продолжение второго. Ты ответил слишком коротко. Мне непонятно.

Проще ей что-нибудь соврать, чтобы её многогранная фантазия не придумала сама чего-нибудь этакого.

— Нет, потому что меня устраивает моя жизнь. Я всем доволен.

Наверное, переборщил, так как удивления в карих глазах напротив стало ещё больше. Главное, чтобы поверила.

— Ну, ладно. Зачтено.

Я тихонько выдохнул. Чёрт! Я будто экзамен всей своей жизни сдаю.

— Будь у тебя возможность выбирать супер способность, чтобы ты взял? — улыбаясь краешком губ, спросила Амато.

Ей этот вопрос казался лёгким, но я и тут завис. Какую? Силу, возможность летать или бессмертие? Перебирал в голове супер- героев, но подобрать не мог.

— Сдаёшься?!

Лиса почувствовала запах добычи. Ну, уж нет!

— С чего бы? Просто у тебя такие замысловатые вопросы. Я тебя так не грузил.

Амарена, качая головой, закатила глаза к потолку, недовольная моей медлительностью.

— Хорошо, думай! Смотри только, чтобы я тут не уснула.

— О! Я знаю прекрасный способ для пробуждения! Даже со спящей принцессой сработал.

— Сокольский! Не меняй тему и не тяни время.

— Ну… невидимость, — неожиданно вырвалось у меня.

В принципе, классное качество. Не хочется кого-то видеть — прошёл мимо. Надо проникнуть в логово врага — запросто!

— М-да. Даже стесняюсь спросить, зачем тебе такая способность.

— Буду за тобой ходить и строить козни, а ты будешь недоумевать.

Я снова малость приврал, но мне поверили.

— Извращенец ты, Малыш! Только попробуй.

— Ага- ага… не тяни время…давай следующий вопрос, девушка- монашка.

Зря я так! Женские омуты опасно блеснули. Она разозлилась.

— Почему мать не занималась твоим воспитанием? И вообще где она?

Отличный вопрос! Как говорится, на миллион гребанных долларов! Мне б тоже хотелось получить ответ на этот вопрос. Всю жизнь хотел об этом узнать!

Одного хотения, как оказалось, мало! Не знал ни мать, ни отца, всеми брошенный новорождённый котёнок. Как выжил, никому не понятно. Это был первый круг ада, и хрен я про него скажу этой домашней, горячо любимой родителями девочке. Жалость для меня хуже ненависти, а Вишенка точно пожалеет.

— Действие, — коротко и практически без колебаний.

— Ну, нет! Так нечестно! Как только я задала серьезный вопрос, ты сразу свинтил.

Пожал плечами в ответ.

— Ничего не могу поделать. В правилах всё указано, так что выбирай для меня наказание.

Амарена слегка надула губки и, отвернувшись от меня, откинулась на спинку нашего калеки-дивана. Надо отметить, к ней он был более благосклонен, не вонзая свои острые пружины в хрупкое девичье тело.

— Ну, и чего так долго! — поторопил её, не давая той времени на лишние мысли.

— Думаю я, отстань, несчастный! — послали меня.

Вид ребёнка, лишенного сладкого, как ни странно, ей тоже шёл. Хотелось поправить непослушный локон у щеки, поцеловать сладкие щёчки и дать большой леденец.

Блять, думать про леденец у неё во рту — это была явно плохая идея. Пришлось снова менять позу.

Девушка неожиданно встала, оглядываясь.

— Что-то потеряла или просто ноги решила размять?

В ответ недовольный взгляд. Меня ещё не простили за облом покопаться в моей голове, так что наказание будет зверским и унизительным!

Амато ушла за перегородку, я же просто ждал своей участи. Единственное задумался, как это я опустился до таких игр с женщинами. Обычно любое развлечение через пять минут заканчивалось сексом, иначе становилось скучно.

Не успел додумать мысль, так как счастливый возглас Вишенки сбил весь философский настрой. Что она там такого нашла, что пищит от радости?!

- Амарена, неужели пару миллионов долларов случайно откопала? Не забудь, пожалуйста, поделиться!

Она вышла. Лицо этой маленькой заразы не предвещало ничего хорошего для меня. Беспощадная и кровожадная улыбка с горящим взглядом пумы на охоте за бедным сурком. Один раз был со знакомым на охоте, где в итоге сами стали наблюдателями пиршества, когда эта огромная кошка одним ударом мощной лапы сломала позвонки животного. Сегодня сурком был я!

Девушка победоносно выставила обе руки перед собой, которые до этого прятала за спиной. В её ладонях с монархическим величием в день коронации, словно скипетр и держава, покоились зубная щётка синего цвета и пластиковая банка с чистящим средством.

— Что, почистить зубы перед сном грядущим средством для унитазов? — лениво поинтересовался я.

Такое меня не пугало, и хуже бывало.

— Нет, конечно! Ещё отравишься, а я потом лечи тебя. Ты мне испорченную рубашку простить не можешь, а тут такое!

— Ой, Амато! Ты допросишься, я тебе точно счёт выставлю. Что ты там придумала?

— Ты чистишь пол вот этими предметами. Я контролирую.

Ну, не так страшно, как казалось.

— Ты случаем в армии не служила? — поинтересовался я, вставая с проклятой мебели.

Сидеть на нём сил всё равно уже не было.

— Нет. Ты и сам прекрасно об этом знаешь. Уверена, что моя родословная уже тобою изучена до десятого колена.

Остановился совсем рядом с любительницей чистоты, что ей пришлось немного отклонить голову назад, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. Она высокая, немного ниже меня ростом, что практически сравнивалось высотой каблуков.

— До третьего только. Думаешь, стоит продолжить, и я буду вознагражден интересными событиями, — подмигнул ей глазом и вдогонку поиграл бровями.

Стоять так близко к Вишенке- это всё таки соблазн. Непременный запах особенной туалетной воды, вызывающий взгляд и упругие губы смешивали мысли, приводя мозг к единой доминанте.

Я её хотел! Но не быстро, в ночи номера неизвестного отеля или посреди стройки, а долго, с затяжкой. Не торопясь, изучить каждую линию красивой фигуры, каждую мелкую трещинку губ, распробовать вкус её кожи, тела, куда способны дотянуться мой язык и губы.

Вот только я хотел, чтобы это было совместное желание, страсть, а не простая человеческая похоть. В моих фантазиях вишнёвая тубероза приходит сама, без какого-либо умысла. Кажется, в мире обычных людей это называется отношениями. Вот тут и проблемка — наш общий с Амато знаменатель — это неумение строить эти самые душевые связи. Нам проще жить по принципу «пришёл-ушел и новый лист перевернул».

Я так привык. Со временем.

«— A где же люди? — вновь заговорил Маленький принц. — В пустыне все-таки одиноко…

— Среди людей тоже одиноко, — заметила змея.»

Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц».

И это правда!

На моём лице, видимо, отразились какие-то мысли, так как строптивая девица напротив прищурила глаза и строго высказала.

— Сокольский, уверена, что у тебя на уме нечто пошлое. Даже не мечтай!

— Ты ещё сама попросишь!

— Максимум поцеловать меня в зад.

— И это тоже!

— Ты придурок. Начинай драить палубу, Малыш!

Воткнув мне в живот найденные средства мщения так, что едва успел их перехватить, Амарена вернулась на диван. Я так понимаю, там будет наблюдательный пост.

Спешить мне было некуда, так что решил сначала немного раздеться. Поставил щётку и порошок на некое сооружение, напоминающее своим видом журнальный столик. Аккуратно снял пиджак, развесив его на спинку дивана, и принялся за рубашку.

За моими перемещениями непрестанно следили и нервничали.

— Сокольский, может, тебе ещё музыку в тему включить?! — тишина была прервана.

— Я, между прочим, неплохо танцую, — откликнулся я, снимая первую запонку.

— Ага! Видела! Танец заржавевшего робота с включениями элементов танца деревенского девятиклассника на первом в жизни свидании.

— Я тогда просто был не в форме. Обстоятельства мешали.

— В курсе, что плохому танцору и яйца мешают?! — почти нежно уточнила девушка.

Отвечать не стал, просто послал воздушный поцелуй. Спорить с Амато мы можем бесконечно, это я уже уяснил. Закатал рукава рубашки, нашёл старое пластмассовое ведро, чтобы набрать воды, и принялся за чистку пола.

Периодически оборачивался на стража порядка и, получая царский взмах руки на продолжение работы, возвращался к чистке.

По большому счёту мне даже нравилось. Монотонная работа успокаивает, физическая нагрузка снимает раздражение, даже есть время подумать. Думалось правда больше о сидящей позади меня девушке, а точнее, о планах по её приручению. Так просто Вишенка никогда не сдастся. Тут надо поработать!

В очередной раз повернулся к дивану, собираясь попросить развеять эту атмосферу тишины вперемешку со скребущими звуками зубной щетки.

Замер. Она спала. Мой строгий наблюдатель, приткнувшись в уголок дивана, совсем тихонько сопела.

У меня была мысль после завершения «уборки» открыть дверь и поехать домой. На улице уже почти ночь, а тут спать разве что на диване- крокодиле.

Накинул пиджак на девушку, и она ту же подтянула его до самого подбородка. Значит, мне не показалось, что Амарена во сне зябко поводит плечами. Было по-ночному прохладно, но, как по мне, вполне тепло и уютно.

Ушёл за перегородку, чтобы сделать пару телефонных звонков по работе. В отчётах парней с дома Майера и самого офиса ничего примечательного не было. Пока говорил, тоже начал зевать.

Тишина, позднее время и приглушенный свет от маленькой пыльной лампочки сделали свои дело. Направился обратно в комнату для обустройства моего тела на ночлег.

Вишенка спала, спрятав нос в пиджак. Устроившись в позе эмбриона на краю мебели, она уложила голову на высокий подлокотник.

Завтра у неё жёстко будет болеть шея, да и спина тоже. Я же буду крайним, и весь поток негатива достанется мне одному.

Хрена с два!

Осторожно, не приведи Господи, разбудить этого спящего почти ангела, сдвинул женское тело ближе к спинке дивана.

Разминирование бомбы и то дело более простое, но я с честью справился с непосильной задачей. Лег сам, на сколько хватило длины лежака, устроив сопящий комок поверх себя.

Амарена хмурилась и смешно, по-детски морщила нос во время укладки, но спала крепко. Она даже повозилась, устраиваясь поудобнее. Видимо, я, а точнее мое плечо и моя грудь, в роли подушки нравились ей гораздо больше, чем жёсткий диван.

Старался не думать о теплом дыхании девушки в районе моей шеи и ключиц, да и её тубероза навевала совсем не те мысли. Разглядывая макушку тёмных волос и расслабленное тело спящей, заметил на её спине тёмные очертания. Блузка немного оттопырилась сзади, что стало видно изображение чего-то. В комнате было темно, так что единственное, что смог разглядеть, что это тату в районе между лопатками. Нечто большое и витиеватое.

Даже интересно, зачем такая приличная девочка испачкала свою тело?!

Думал, что не усну и придётся лежать вот так до утра, но я ошибся. Угомонив возбуждение своих чресел, меня стало усыплять тепло тела и женское сопение.

Последней связной мыслью было, что утром по пробуждению дьяволенка я огребусь. Мои заслуги по устройству её более комфортного сна будут забыты, а меня отчитают за недомытый пол и своеволие в обращении с «невинным» телом.

Но это утром, а сейчас можно просто расслабиться и, как ни странно, просто и легко поспать.

— Сокольский, твою мать, что за хрень?!

Эхх, чёрт! Я был прав! Утро будет бурным!