Глава 5

Прошлое. Несколько лет назад.

Прошло полгода с тех пор, как мои родители погибли, а моя жизнь превратилась в бесконечную борьбу за выживание. Я пыталась управлять поместьем, но без опыта и поддержки всё рушилось на глазах. Документы на владение тонули в пыли, а счета за зерно и дрова оставались неоплаченными. Оставшиеся слуги смотрели на меня с жалостью и жадностью: одни воровали, другие ждали, когда я сломаюсь.

Я сама пыталась делать то, что когда-то было обязанностью управляющего: пересчитывала припасы, проверяла сараи, но с каждым днём отчаяние только росло. Казалось, что стены этого дома стали каменной ловушкой, медленно затягивающей меня в темноту.

Я привыкла засыпать в холодной комнате, укутываясь в единственное одеяло, которое у меня осталось. Привыкла экономить на пище, питаясь тем, что можно было найти в кладовой. Каждое утро начиналось с новых проблем: крыша протекала, мебель ветшала, слуги уходили, унося с собой последние ценные вещи. Я отчаянно пыталась удержать то, что осталось, но силы таяли.

И в этот день всё рухнуло окончательно.

Стук копыт и звон оружия раздались со двора. Сердце сжалось, и я бросилась к окну. Во двор въезжали всадники. Их серебряные доспехи сверкали в солнечном свете, а впереди, на чёрном жеребце, ехал мужчина в чёрно-золотом плаще. Наследный принц Империи — Сэйвер Первый.

Меня охватила паника. Я знала, зачем он здесь.

Выбежала на крыльцо, стараясь держаться ровно. Внутри всё сжималось от ужаса, но я не могла позволить себе слабость.

Дракон спешился, быстрым движением скинув плащ. Он был ещё опаснее, чем я представляла. Высокий, с хищными чертами лица и золотыми глазами, сверкающими холодом. Он раздражённо осмотрел поместье и фыркнул.

— Унылое место, — бросил он, даже не пытаясь скрыть презрение. — Не понимаю, зачем отец заставил меня сюда тащиться.

— Светлого дня, Ваше Высочество, — я сделала неглубокий поклон, стараясь сохранить достоинство. — Чем обязана визиту?

Он хмыкнул, скрестив руки на груди, словно оценивая не только поместье, но и меня саму. В его взгляде мелькнуло раздражение, но тут же исчезло, уступив безразличию.

— Как чем? — его взгляд лениво скользнул по мне, а затем остановился на доме. — Эта рухлядь больше не принадлежит тебе. По приказу короны земли твоего отца конфискуются. Собирай вещи и убирайся, пока я не велел стражникам вышвырнуть тебя за ворота.

Воздух сдавил лёгкие. Я знала, что этот день настанет. Знала, что Императорская семья не оставит мой род в покое. Но так скоро?

— Но… — голос дрожал, когда он шагнул ко мне. — Мой отец служил Империи верой и правдой.

— А потом предал её, — прервал он холодно. — Поэтому его и казнили. Ты только временно оставалась здесь, потому что никому не было до тебя дела. Время этой привилегия подошло к концу.

Ноги стали ватными. Я не могла потерять дом. Это было последнее, что осталось от моей семьи.

Сэйвер нахмурился, видя моё ошеломление. Он протянул руку, неосознанно коснувшись моего плеча, где ткань платья открывала кожу.

И в тот же миг мир перевернулся.

Кожа вспыхнула жаром, словно что-то внутри меня сорвалось с цепи, растекаясь волной горячего покалывания. Пламя, не обжигающее, а живое, охватило моё плечо, пульсируя в такт биению сердца. Я почувствовала, как тёплые вспышки пробегают по коже, словно невидимые нити сплетаются в нечто древнее, пробуждающееся внутри меня.

Сэйвер смотрел на меня так, словно видел впервые. А потом — его взгляд остановился на моём плече. Там, на коже, начала проступать метка. Я почувствовала, как она горит, словно огненный узор, впечатывающийся в моё тело. Символ истинной пары.

Принц медленно отпустил меня, но отступать не стал. В глазах золотилось что-то дикое, первобытное. Он прищурился, будто оценивая меня заново.

А потом его лицо изменилось. Раздражение исчезло, уступая чему-то другому — тёплому, завораживающему. Его губы чуть приоткрылись, словно он хотел сказать что-то, но не находил слов. Взгляд, ещё минуту назад холодный и отстранённый, стал глубже, внимательнее. Он смотрел на меня, будто пытался запомнить каждую черту лица, деталь, словно перед ним открылась совершенно новая истина.

— Как твоё имя?

— Айрис, мой принц, — немного хрипло отозвалась я.

— Айрис… — протянул он задумчиво. — Ты моя истинная.

Это не был вопрос. Это было знание. Приговор.

Я не могла дышать. Всё тело дрожало от шока, от жара, который никуда не исчезал. Я истинная самого наследного принца Империи. Это действительно происходит?

— Мы поженимся, — объявил он так, словно это было решено давным-давно. — Это не обсуждается.

Мир рушился. Или менялись его законы? Я всё ещё пыталась осознать происходящее, когда он шагнул ближе, наклоняясь к моему уху.

— Я позабочусь о тебе, — его голос был обещанием, сладким и опасным. — И о твоём поместье. Тебе больше не придётся бороться в одиночку.

И я поверила. Потому что хотелось верить. Потому что мне было слишком тяжело нести это бремя в одиночку. Потому что после месяцев борьбы и отчаяния его слова стали спасительным обещанием, которое я так отчаянно ждала.

* * *

Путь во дворец длился всего несколько недель, но всё это время я не могла отделаться от чувства, что всё происходящее — странный, головокружительный сон. Я ехала верхом рядом с Сэйвером, который отказался сократить путь в полете ради меня. Нас окружали его стражники, и я чувствовала, как на плечи ложится груз будущего, о котором я не просила. Я потеряла дом, потеряла семью, но приобрела что-то более… У меня не находилось слов, чтобы описать это.

Сэйвер был идеален. Обходительный, заботливый, внимательный. Он всегда следил, чтобы мне было комфортно в дороге, сам подавал мне руку, когда я спешивалась, и накрывал плечи плащом, если поднимался холодный ветер. В его глазах не было ни тени раздражения, только спокойная уверенность, словно я действительно принадлежала ему. Он спрашивал, не устала ли я, предлагал передышку, а когда мы останавливались на ночлег, лично проверял, чтобы в моём шатре было тепло. Каждое его действие говорило: «Ты под моей защитой.»

Но, несмотря на его заботу, страх меня не покидал. Впереди меня ждал новый мир, к которому я не была готова.

Когда мы прибыли во дворец, меня встретили с императорским размахом. Залы сияли роскошью, в воздухе витал аромат благовоний, сотни придворных глаз впились в меня, изучая, оценивая. Кто-то смотрел с завистью, кто-то с восхищением. Для них я была не падшей дочерью предателя, а будущей принцессой, истинной парой наследного дракона. Даже сам император — высокий, величественный мужчина с ледяным взглядом, от которого у меня холодело внутри, — благословил наш союз. Его слова были скупыми, но весомыми: он надеялся, что я вскоре принесу Империи наследников.

А затем началась подготовка к свадьбе. Это был вихрь событий, из которого я почти ничего не помнила. Наряды, украшения, придворные дамы, расшитые золотом ткани, запах цветов и специй. Меня окружили десятки людей, словно я была важным экспонатом, который готовили к показу. Я чувствовала себя куклой, которую наряжают, чтобы поставить на пьедестал. Но каждый раз, когда я ловила взгляд Сэйвера, внутри всё затихало. Он был рядом. И он выбрал меня. Предначертан мне самой судьбой…

Сам день свадьбы был сказкой. Меня одели в платье, белоснежное, словно облако, усыпанное драгоценными камнями, что сверкали при каждом движении. Волосы заплели в сложную причёску, а на лоб водрузили тонкую диадему — символ того, что я теперь часть императорской семьи.

Когда я вошла в зал, наполненный сотнями гостей, музыка смолкла. Все смотрели на меня. А в конце прохода стоял он. Сэйвер. В белом парадном камзоле, с золотыми узорами, подчёркивающими его царственную осанку. Он смотрел на меня, и его взгляд был твёрдым, уверенным.

Мы дали клятвы. Он взял меня за руки, его пальцы были тёплыми и крепкими. Мы обменялись кольцами, и в этот момент моя судьба окончательно скрепилась с его.

А потом наступила наша первая брачная ночь.

Мы остались вдвоём в покоях, усталые, но счастливые. Сердце всё ещё бешено колотилось от пережитого дня, от сотен глаз, следивших за каждым моим движением. Меня охватывала эйфория, но в то же время лёгкая дрожь от волнения не давала до конца расслабиться. Я всё ещё не верила, что это произошло, что теперь я его жена.

Волнение смешивалось с трепетом, с предвкушением неизведанного, а рядом со мной был он — человек, которому я принадлежала по праву судьбы. Я чувствовала лёгкое головокружение от вина, от музыки, от всей этой невообразимой церемонии. Сэйвер осторожно снял с меня диадему, провёл пальцами по моим волосам, затем наклонился и коснулся губами моего лба.

— Теперь ты официально моя, — прошептал он, голос был низким и завораживающим.

Я слабо кивнула. Он был нежен, внимателен, каждое его прикосновение разжигало внутри огонь, от которого не хотелось спасаться. Тонула в его руках, в этом новом чувстве, которое захлёстывало меня волной. Он смотрел на меня так, будто я была для него единственной женщиной в мире.

После самой своей восхитительной и первой ночи, я уснула в его руках, счастливая и уверенная в завтрашнем дне.

Но среди ночи я проснулась. Ложе было холодным. Я потянулась к Сэйверу, но его не оказалось рядом. Сердце сжалось в тревоге. Всё ещё одурманенная сном, я села на постели и огляделась. Тишина. Но что-то было не так. Страх сжал грудь. Что-то внутри меня твердило — иди, найди его.

Я встала, накинула лёгкий халат и босиком вышла из покоев. Дворец был огромен, коридоры тянулись бесконечными мраморными лабиринтами. Но я словно знала, куда идти.

Чем ближе подходила, тем громче становились звуки. Приглушённые голоса. Тихие стоны.

Я остановилась у одной из дверей. Сердце бешено колотилось. Я не хотела этого видеть. Не хотела знать. Но толкнула дверь.

И мир рухнул.

На шёлковых простынях, под мягким светом свечей, мой муж, мой Сэйвер, был с другой женщиной. Они не заметили меня сразу. Я стояла в тени, слишком потрясённая, слишком раздавленная, чтобы издать хоть звук.

Но затем она рассмеялась. Звонко, довольно, с откровенной насмешкой, как будто знала, что я здесь. Этот смех, наполненный торжеством и притворной невинностью, был вызовом, признанием победы. Её глаза встретились с моими на мгновение, в них не было ни тени смущения — только откровенное удовлетворение от увиденного. И Сэйвер, не глядя в мою сторону, произнёс что-то тихое, интимное, что-то, чего я не должна была слышать.

В этот момент что-то во мне сломалось. Я больше не могла дышать. Больше не могла стоять. Развернулась и побежала прочь, не видя дороги сквозь слёзы, не чувствуя, как босые ноги скользят по холодному мрамору.

Счастливая сказка закончилась в ту же ночь, когда началась.