Если хочется работать, ляг, поспи и все пройдет
Если вдруг вам необходимо начать действовать, совершить хоть какие-то телодвижения в сторону «светлого будущего», попросите совета у друзей. Правда, не гарантирую, что обсуждение вариантов не перерастет в попойку.
Так вышло и с нами. Сперва мы извлекли бутылочку вина, чтоб «выпить по бокальчику». Ведь даже лекари говорят, что для мозгов полезно. За одним бокалом последовал второй, третий, а потом из-под подушки была извлечена большая бутылочка клюквенной настойки по рецепту Улии. Как оказалось, лекарское и алхимическое дело – не самая сильная сторона Улии, и если вдруг она лишится лицензии, она сможет безбедно прожить, продавая запасы изготовленной ею «клюковки». Разумеется, «разбор полетов» плавно перешел в «рыдание в жилетку о женской доле».
Таким образом мы просидели до позднего обеда, а бутылку не осушили и наполовину, хотя все трое изрядно были… не трезвы.
Когда Кларис начала рассказывать очередную балладу про какого-то стражника, перегородившего ей путь в узком проходе Элруса, в дверь постучали. Рассказ Кларис прекратился на полуслове, и все следы «пьянки» были уничтожены так же, как и в прошлый раз.
– Во… Войдите, – постаравшись взять себя в руки, громко произнесла я.
По счастливому стечению обстоятельств в комнату вошел наш, элрусский стражник и, поклонившись, протянул мне два запечатанных письма.
– Одно от Его Величества, второе от какой-то девушки. Как удалось выяснить, одной из приближенных к… ммм… некой Камилле. Оба письма проверили всеми возможными артефактами и заклинаниями. Чисто. Конверты при этом не вскрывали…
– Вот ты! – Кларис, скинув туфельки, залезла на диван, благодаря чему сразу же стала на две головы выше зашедшего парня. – Вот как тебя зовут?
– Дуч, – растерянно отозвался несчастный.
– Хороший ты парень, Дуч! Хоть и имечко у тебя странное. Но вот хороших мальчиков я вижу за версту…
Кларис перешагнула через меня, чтобы подойти к растерявшемуся стражнику. Прекратить я это никак не могла, поскольку понимала, что если сейчас открою рот, то буду нести такую же ахинею. Вот мозгом понимаю, но тело ж разве послушается?.. Поэтому будем сидеть, сопеть в две дырочки и наблюдать за распутством фрейлины… Хи…
Улия, как мне кажется, вообще с трудом фокусировала взгляд на вошедшем, так что она на выручку прийти уж никак не могла. За одно я была спокойна. Даже если информация о нашей попойке и выйдет за пределы комнаты, то дальше элрусских стражников не пойдет. А они, как я поняла, мужики понимающие, исполнительные и с чувством юмора.
– Так вот, Дуч… Ик… – продолжила Кларис. – Вот скажи, тебя в Элрусе невеста наверняка ждет… Ик…
– Никто меня не ждет, – испуганно отозвался еще совсем молодой по годам, но уже очень умелый, как воин, парень.
– И меня никто не ждет… – вздохнула Кларис. – Ик… У меня предложение! Ты… ик, будешь ждать меня, а я тебя!
– Но… – робко попытался возразить парень.
– Никаких… Ик… Но! – категорично ответила Кларис. – Ты теперь мой жених!
После подобной фразы Кларис не нашла ничего лучшего, чем оставить след своей помады у стражника на щеке (раньше Кларис так не промахивалась), после чего она, поддерживаемая все тем же растерянным стражником, сползла на диван и тоненько засопела.
– Эмм… Буч… – начала я, – это нервное, не обббращай внимания…
– Да, Ваше Величество, – робко отозвался юноша. – Я могу идти?
Я нашла в себе силы кивнуть и доброжелательно улыбнуться. После его ухода мы с Улией подняли бокальчик за настоящих мужчин, после чего я вспомнила про письма. От какой-то девушки мисс Рыбешки отложим на потом. Что же там от нас король хочет…
«Сегодня вечером, в 20.00 состоится званый ужин для тех, кто наиболее близок к королевскому роду. Встреча, можно сказать, семейная, но будь добра вести себя так, как полагается королеве. Твои приближенные тоже могут присутствовать.
Васлен».
Сперва мне захотелось спалить письмо дотла. Так разозлило это «вести себя так, как полагается королеве». Да я, можно сказать, именно так себя и веду! Ну не считая этой несанкционированной пьянки. Но об этом Васлену уж точно никто не мог донести! А спустя минуту до меня дошло… Званый ужин в восемь, а я вот в таком состоянии?! Это крах…
Я молча протянула письмо Улии, которая почти сразу же его прочла. В таких ситуациях ее взгляд фокусируется куда уж лучше.
– Черт… – озвучила мои мысли Улия, а спустя несколько секунд: – ладно, есть у меня в запасе парочка зелий, будем приводить Ее Величество и ее фрейлин в порядок…
Я с надеждой смотрела на Улию, та же нетрезвой походкой направлялась в сторону своей мини-лаборатории. Но я уже была спокойна. Если смогла дойти, то там уж точно возьмет себя в руки. Ее мини-лаборатория это то место, где она даже лишний раз дохнуть боялась. В каком бы состоянии ни была.
Кларис с удобством устроила свою очаровательную голову у меня на коленях и, сладко причмокивая, продолжила свой сон. Ну ничего, пусть еще поспит… А потом я ей расскажу… Расскажу, как она согласилась замуж выйти! Ну и что, что немного приукрашу, зато повеселимся. О, Великая Рьяна, неужели я настолько пьяна?..
Рьяна, разумеется, не ответила. Она вообще разговаривала со мной лишь когда ей захочется. В основном же мое тело беседовало с сердцем, бешено стучащим, печенью, праведно скорбящей, и желудком, которому, кажется, было хватит.
Протянув руку ко второму письму, я начала читать и его:
«Ваше Величество! Сегодня вечером Камилла собирается посетить званый ужин, и Его Величество, как вы полагаете, не сможет ей отказать. Внимательно следите за тем, что вы едите и пьете, потому что сегодня она направилась к лекарям и пришла с какими-то маленькими зелеными скляночками. Как вы понимаете, обезболивающее в такие не разливают.
Доброжелательница, верная королевскому роду и закону».
– Улия… – жалобно позвала вторую фрейлину я, – я уже совсем ничего не понимаю…
После чего я протянула ей и второе письмо. Как только Улия закончила читать, она быстро сложила бумажку и спрятала туда, где девушки обычно надушенные платочки хранят. Моя вторая фрейлина быстрее меня сообразила, что это письмо, помимо предостережения, Ю несет еще и характер улики. Не знаю, насколько стоит безоговорочно верить ему, но предостерегаться определенно стоит.
– Мне срочно нужно протрезветь, – как можно спокойнее произнесла я. – Мой мозг абсолютно отказывается работать в таких условиях.
– Для этого потребуется время… А пока могу порекомендовать тебе старую добрую ванну, – вздохнула Улия. Кажется, она единственная, кто из нас двоих взял себя в руки.
– А что с Кларис делать будем?
– Я приведу ее в норму, позаботься о себе… Сегодня будет сложный вечер.
Вняв ее словам, я поплелась в ванную комнату, налила прохладную водичку, отрегулировав температуру магией желания. После чего разделась и с головой окунулась в воду. Стало легче. Значительно легче. Дыхание пришло в норму. Мысли хотя бы отдаленно можно было назвать связными, а тело начало сильно мерзнуть. Ну и, разумеется я, как не совсем трезвая особа, тут же нагрела ее стихией огня, забыв, что нагревать организм сейчас совсем не стоит.
Проснулась я от того, что вода в ванне остыла, а за дверью раздавались какие-то смутно знакомые мужские голоса. Ну вот не покои королевы, а проходной двор какой-то. Кто-то еще записку передал? Король пожаловал? Черт, да дайте в норму прийти!
Завернувшись в длинный халат, увы, другой одежды не было, кроме повидавшего сегодня все виды платья, которое ну совсем не хотелось надевать, я вышла из ванной и встала как вкопанная.
– Ранольчик, Манольчик… – губы сами расплылись в улыбке и я, пренебрегая правилами этикета, бросилась им на шею и каждого расцеловала в обе щеки. – Как же мне вас не хватало…
– Ооо, – протянул Ран, громко втягивая воздух через нос, – и что это Наше Величество так отмечало?
– Отсрочку вхождения во взрослую жизнь, – услышала я слабый голос Кларис. Если я выгляжу хоть немного так же жалко, как моя первая фрейлина, то дела плохи. У Кларис после каждой «пьянки», которые мы устраивали крайне редко, начинался очень быстрый «отходняк». И сейчас она напоминала умертвие, восставшее из глубин хаоса. Под глазами залегли синяки, руки дрожали, всегда блестящие волосы померкли, а лицо было серее грозовой тучи. Помимо всего прочего она укуталась в три одеяла и пила какой-то отвар, приготовленный Улией. Сама вторая фрейлина уже чувствовала себя как огурчик и, весело напевая какой-то мотивчик, порхала между скляночками и баночками, смешивая какие-то травы.
– Даже не хочу знать, о чем речь. – пробормотал Ман, переводя взгляд с Улии на Кларис. – Но… увы… в курсе.
– И как будем нашу королевишну в чувство приводить?
– Слушайте, прошла лишь пара дней… Как вы тут?
– Очнись, Витт, неужели ты думаешь, что наш, да и твой, отцы послали бы тебя сюда, не отправив на разведку нас? Мы тут задолго до твоего приезда объявились, просто сейчас нам стало позволено это раскрыть…
Я открыла рот. А потом закрыла. Вот аж злости не хватает. Я в них так нуждалась, а они притаились где-то недалеко и наблюдали за всем происходящим… Да… Да… злости нет. И чтобы выразить все свое негодование, я взяла с дивана подушку и метнула в них. Почему-то не попала, хотя они стояли на расстоянии нескольких шагов.
– Солнышко мое ясное, – услышала я этот опасный тон Рана, который обычно не предвещал ничего хорошего, – ты сейчас не попала, потому что пьяна в стельку или потому что с самого нашего уезда из Академии ты даже не думала тренироваться?
– Потому что пьяна, – пискнула я, внутренне сжимаясь.
– И хочешь сказать, что ты тренировалась? – насмешливо протянул Ман, подыгрывая тону брата. Ну все, он успел залезть на эту полочку моих мыслей, которые я почему-то даже не думала охранять, и выяснил, что о тренировках я вообще не думала.
Если честно, то больше рабства я боялась только усиленной тренировки Рана и Мана. Утрирую, конечно, но не так сильно.
– Ладно, твоим воспитанием займемся позже, а сейчас тебя в порядок надо привести. Ну и где твоя голова была? – Ран забрал у меня из рук полотенце и принялся вытирать мои волосы. Дело достаточно привычное, с учетом того, что после этих самых усиленных тренировок я не могла двигаться. Совершенно.
– Тут все плохо, Ран… Все очень плохо, – доверившись рукам главного тренера, начала жаловаться на судьбу я.
– Все очень плохо может стать, если кто-то из приближенных к роду узнает, в каком состоянии ты была за несколько часов до приема, а остальное мелочи. Ты, Виттория, очень грамотно выстроила свою позицию. Во-первых, внутри замка. Твоя реакция на фаворитку супруга более чем достойная. Не считая истерии на тему развода.
– Но…
– Даже у стен есть уши, – нравоучительно произнес Ран, – а в кабинете короля этих ушей вообще хоть отбавляй. Так что на наши никто и внимания не обратил. Вообще… Единственные стены, до которых мы не добрались, это эти самые покои. Ну тут уж сами научили…
– На свою голову, – хмуро добавил Ман. – Знаешь, как трудно было понять твой следующий шаг, когда на тебе этот вечный блок?
– Которому, кстати, мы тоже научили сами, – развеселился Ран. – Во-вторых, твоя политика по отношению к становлению армии Танцара. Думаю, ты размышляя о том, что тебе потребуется мгновенная защита даже от короля. Мудрый ход, но весьма затратный. Впрочем, тебе, как имеющей процент со всех грязных делишек преступного мира… Кстати, постарайся, чтоб кроме присутствующих об этом никто не узнал.
– Да нет, Ранольчик, – ехидно ответила я, – выйду на главную площадь и тут же всем расскажу. А начну с сегодняшнего вечера.
– Ехидничает и не лезет обниматься, постепенно трезвеет, – констатировал Манол.
– Кстати, вопрос, а на кой черт ты сегодня с утра пошла к Васлену?
– Ну…
– Становиться взрослой, – тут же буркнула Кларис. Заело ее что ли?
Ман с Раном, округлив глаза, удивленно на меня уставились.
– Да, упустили мы пункт про рабство… Типа два года и если…
– Солнышко мое ясное, королевишна моя безмозглая… – перепутав эпитеты, вздохнул Ран. – Неужто ты думаешь, что твой отец не предусмотрел ту самую вероятность, что за ближайшие два года ты так и не привыкнешь к мужу?
– То есть?
– Отменить древнюю традицию неповиновения супруги, разумеется, никто не мог. Но твой отец в брачном договоре заменил пункт про два года без близости на двадцать лет без наследников. А тебе, разумеется, даже в голову не пришло поднять договор. А ты подними… Много интересного о своем мудрейшем из отцов узнаешь. Он обложил тебя защитой по всем флангам. Да если тут с твоей головы волосинка упадет, то он на законных основаниях может к чертям уничтожить весь Танцар.
Так, в голове проясняется. Я почувствовала небывалую благодарность к отцу. Итак, в ближайшие двадцать лет стать наложницей мне не светит, а значит… фух, живем. Но…
– Стоп. Но как оказалось, что Васлен подписал договор? У него, в отличие от нас, был выбор.
– Тут сыграли два фактора, – наливая мне в стакан воду, проговорил Ран. – Первый это то, что при составлении самого договора присутствовал наш отец, и он смог сформулировать все так, что комарик и носа не подточит.
– А второй? – обратив внимание на затянувшуюся паузу, поинтересовалась я.
– А второй фактор заключался в том, что ты сумела заинтересовать не только мага, который на тебя тогда охотился, но и самого Васлена, на которого, кстати, в Элрусе практически перестала действовать магия зомбирования. Причем так ты ему запала в душу, что тот рискнул королевством. А сейчас он элементарно тебя провоцирует. Разумеется, он в курсе насчет договора.
В комнате повисла тишина. Нет, я догадывалась о симпатии ко мне Васлена. Да что там догадывалась, он прямо об этом сообщил. Но мне даже в голову не могло прийти, что все настолько серьезно было. Было… Что ж, теперь он сам о свою же недальновидность и споткнулся.
Сначала споткнулся о свою недальновидность по части договора, потом, из-за магии зомбирования, споткнулся о то, что мы не можем расторгнуть наш брак. А сейчас вот пожинает плоды. Да мне даже жалко Васлена стало. Он, может, впервые в жизни по-настоящему влюбился, а тут нежданно-негаданно на несколько недель ранее приехала законная супруга и принялась наводить свои порядки.
Как человека я его очень хорошо понимаю, как правителя – нет. Так уж вышло, что долг перед народом должен стоять выше, чем любовь. Какой бы крепкой она ни была. Васлен ошибся дважды, и первой ошибкой была я. Это, конечно, ни в коем разе не оправдывает его недостойное поведение. Ведь двору следовало показать мой статус, объяснить, что я, как бы, тоже власть. Дать мне определенную сферу деятельности и сообщить: «Твори, Виттория, что хочешь, только в мои дела не лезь». А в итоге? По дворцу едва ли не самостоятельно приходится бегать, как савраска, при этом стараясь как-то исправить оплошности самого короля и ему же противостоять. Ну, может, не совсем ему, но вот его фаворитке точно. А Васлен ясно дал понять, что ее в обиду не даст. Не убьет, конечно, но не даст. Не стоило мне уезжать, ох, не стоило.
Но это уже моя ошибка. Тогда я поддалась эмоциям и чувствам.
– Ну, предположим, программа минимум нам ясна, – пробормотала я. – Но что мы делаем с той информацией, что я в ближайшие двадцать лет не собираюсь становиться рабыней?
– Прибережем на потом. Сейчас он думает, что это сильный рычаг давления на тебя, но подобный козырь мы прибережем на самый крайний случай.
– Позволь поинтересоваться, а самый крайний это какой?
– Вот когда над твоей головой возникнет венок ритуала, так и будет крайний, – категорично ответил Ранол. – И тем более, не вздумай невзначай ляпнуть это Камилле пресловутой.
– Ран, ты меня совсем за дуру держишь? – спокойно поинтересовалась я.
Ран внимательно посмотрел мне в глаза и покачал головой.
– Если бы я был на твоем месте, когда эта… особа сообщила тебе то, что ты будешь фрукты им в постель приносить, я бы не ограничился показательным бутафорским сожжением.
Я уже даже не удивлялась их осведомлённости. Улия поднесла небольшую кружку с сильнопахнущим отваром.
– Пить залпом. На вкус редкостная дрянь, но ни запаха, ни следов алкоголя, ни опьянения не будет.
– Ваше здоровье, – ритуально подняла кружку в честь присутствующих я и залпом осушила. Да… Если уж Улия сказала, что редкостная дрянь, то дрянь выбирали явно из самых редких… Я бы даже сказала, эта дрянь была единственной и САМОЙ гадкой. Первым делом мне хотелось все выплюнуть, но Ран бдел и внимательно наблюдал, когда же я проглочу это противное зелье. Разумеется, пришлось отправлять его в желудок. Желудок, как ни странно, отреагировал так же, как я, и очень долго боролся с соблазном вернуть эту жидкость обратно. Зато буквально через минуту в голове начало проясняться, тело стало послушным и гибким, зрение вернулось в норму, обоняние обострилось. Именно в такие моменты осознаешь весь вред алкоголя. И чем только раньше думала?
– С возвращением, – торжественно и патетично произнес Ранол.
За последний год мы с Ранолом и Манолом очень сблизились. Помимо обычных тренировок, усиленных тренировок и очень усиленных тренировок они, по приказу отца, начали обучать меня противодействию ментальной магии. Манол, как обладатель, был незаменим. Но именно Ранол смог четко и по полочкам разложить все аспекты этого нелегкого дела. Еще бы, он всю жизнь прожил с двумя менталистами под крышей.
Разумеется, чтобы понять, как бороться, мне приходилось зачастую (всегда) именно впускать в свой разум Манола. От братьев Веттен не укрылось ничего. И чтобы как-то сравнять счеты, они рассказывали мне разные истории из их жизни, и многие были не так красочны и замечательны, как хотелось бы. В самом начале наших ментальных тренировок мы поклялись на крови, что без особой надобности полученную информацию никак использоваться не будем. Особой надобностью же являлась угроза жизни близких и своей собственной. Впрочем, даже без клятвы они бы не стали рассказывать мои секреты, а я их.
Но на основе того, что они знали обо мне ровно столько, сколько знала я сама (пока не научилась противодействовать), они стали мне очень близки. Как братья. Но знали больше.
Разумеется, Манол озвучивал далеко не все, что накопал у меня в голове. Но либо он посчитал эту информацию бесполезной для обучения, либо просто не посчитал нужным ставить в известность брата на тему, какого цвета был мой горшок в детском садике.
– У нас есть план? – деловито поинтересовалась я, забирая у Рана протягиваемую им расчёску.
– Все, что предложит наша королева, – спокойно ответил Ран.
– Вииит, – протянула Кларис с кровати, – а может, я никуда не пойду?
Улия спустя несколько секунд протянула ей такую же чашечку, как и мне. Кларис морщилась, но пила. Надо было посоветовать ей одним махом, а не маленькими глоточками. Ведь так противнее.
Потом к Кларис вернулись мозги. Взгляд стал осмысленным, руки дрожать перестали, а лицо вернуло прежний цвет. Иными словами, протрезвела…
– У меня всего один вопрос, – с издевкой протянула Улия.
Все с ожиданием на нее уставились.
– Кларис, когда будет свадьба?
Первым засмеялся Манол. Видимо, заглянул на эту полочку в нашей жизни, чуть погодя начала похихикивать я. Кларис бросила на Улию уничтожающий взгляд, после чего поплелась в ванную комнату.
Итак, есть два варианта развития событий сегодняшнего вечера. До того, как я узнала о том, что мне можно не бояться рабства, я планировала одеться скромно, вести себя так, будто я смертельно обижена на короля и его фаворитку. Дабы меня «пожалели». Ведь если так, то, возможно, кто-то бы и замолвил бы словечко. Но теперь все нужно строить иначе. Теперь мне нужно блистать, привлекать внимание, заинтересовывать. Я должна убедить каждого «из самого высшего света», что я хороша в должности королевы, интересна как собеседник и вовсе никакая не стерва. Ну кто-то же этот слух распространяет?
А еще, по возможности, настроить их против мисс Рыбешки. Изначально я действительно не хотела ее трогать, но сейчас… Да вся моя женская сущность подсказывает мне, что я просто обязана сделать пакость. Жаль, что здравый смысл почему-то не оспаривает это желание.
* * *
Спустя два часа три очаровательные девушки, разодетые по последнему писку танцаровской моды, и двое привлекающих женские взгляды мужчин вошли в малый зал.
По этикету меня должен был встретить и завести в зал Васлен. Но, разумеется, он наплевал на эти требования и не пришел до самого «начала вечеринки».
Малый зал – это достаточно большая круглая комната, у стен которой располагались небольшие столики и уютные кресла, чтобы каждый мог найти себе компанию по душе и не участвовать в общей беседе. Также тут располагался огромный черный рояль, который был наполирован до такого блеска, что даже одна малюсенькая пылинка могла быть самым настоящим бельмом на глазу.
Поскольку мы до последнего ждали, что у Его Величества Васлена проснется совесть и он перестанет плевать в души своих предков, которые подобные правила по этикету изобрели, мы опоздали и бо́льшая часть гостей уже прибыла.
Итак, кто у нас тут.
Светловолосая дама, с высоко убранной прической и холодным взглядом о чем-то беседовала с низковатым полненьким мужчиной. Если информация, которую предложили мне близнецы, верна, то это супруги Лантиквиль. Они приходятся дальними родственниками Васлену по линии матери. Разумеется, герцоги. Думаю, что тут только гости с моей стороны встречаются с сословием ниже.
С противоположной стороны от них сидели две старушки и что-то бодренько обсуждали, переглядываясь многозначительными взглядами. Это, насколько я понимаю, местный прототип бабушек у подъезда: все про всех знают, все про всех расскажут. Мадам Роули и Паули. Мало того, что внешне похожи, так еще имена.
В самом углу сидело больше всего людей. Сразу несколько пар, но с ними разберемся позднее, поскольку мое внимание привлек Его Величество Васлен и его Рыбешка, буквально сидящая у него на коленях. И это при высшем сословии?! Быть может, он тронулся умом?!
Как только все обратили внимание на новоприбывшую меня, они тут же встали и поклонились, приветствуя. Все, кроме Камиллы… Это привлекло внимание старушек Роули и Паули, и они многозначительно переглянулись.
– Добрый вечер, – спокойным и доброжелательным тоном поздоровалась я, наклоняя голову.
А вот что делать дальше, совсем не знаю. Спас положение Манол, который тут же оживил обстановку и присел к старушкам, предварительно попросив разрешения. Дамы тут же оживились. Манол подсказывает, что особняком держаться нельзя, нужно общаться. Но мне что-то как-то совсем не хочется, мне тут не рады. Совершенно.
Пока я замерла в проходе, оценивая ситуацию и выдерживая все взгляды, дверь вновь отворилась, и в малый зал вошел статный мужчина лет тридцати. С гладко убранными назад длинными волосами, четкими скулами и легкой белоснежной щетиной. Он чем-то напоминал Васлена, но только старше.
– Ох, – не ожидал такой встречи он, – Ваше Величество…
Он тут же поклонился и взял мою руку, чтобы оставить на ней поцелуй.
– Позвольте представиться, герцог Дашколь.
Я мимолетно посмотрела на Ранола, тот недоуменно пожал плечами. Видимо, этого гостя тут не ждали. Зато именно он смог оторвать Васлена от Камиллы. Супруг быстрым шагом пересек комнату и подошел к нам.
– Добрый вечер, Ваше Величество, – строго по этикету поклонился Дашколь. В моем случае он проявил бо́льшее рвение, что же он Васлену ручку не облизывает?
– С возвращением, кузен, – холодным и немного презрительным тоном произнес Васлен. То, что он зол, было видно невооружённым взглядом. Учителям Васлена по этикету, ведению королевских дел и прочим важным для такой должности дисциплинам, следует оторвать руки и ноги. Король ВСЕГДА должен быть сдержанным.
– Добрый вечер, дражайший супруг, – самым доброжелательным из своих голосов произнесла я, кладя свою руку ему на локоток. – А вот с твоим кузеном мне познакомиться не довелось. Герцог Дашколь, если я не ошибаюсь?
– Для моей королевы Лард, к чему эти условности в кругу семьи?
– Лард, не забывайся, – тихо произнес Васлен.
– Что-то не так? – наивно поинтересовался мужчина.
– Тебя вычеркнули из рода, сохранив за тобой дальние земли. С чего ты решил вернуться?
– Думаю, что сейчас самое время, – холодным тоном ответил Лард. Где же его эта веселая вежливость? Кажется, между Васленом и этим мужчиной давняя вражда. Игрушки в песочнице не поделили или спорили о том, кто будет заплетать куколке косички? Надо срочно разрядить обстановку.
– Ну раз вы решили почтить нас своим присутствием, – весело произнесла я, – то позвольте представить вас моим фрейлинам.
Не самая лучшая тема для разговора, но это первое, что пришло мне на ум.
– Это Кларис, – первая фрейлина стала тут же строить глазки и поигрывать локонами. Проверяла мужчину на прочность. Если они попадали в ее сети слишком быстро, то она тут же теряла интерес. Причем, как ни странно, ее выбор «жертвы» не зависел ни от титула, ни от богатств. Для Кларис это был своего рода спорт. – Моя первая фрейлина. Замечательная девушка, скажу я вам по большому секрету.
Лард Дашколь внимательно осмотрел Кларис и… спокойненько развернулся ко мне, пребывая в ожидании дальнейшего диалога. Весьма нетипичная ситуация. Обычно мужчины либо нервно сглатывали, либо тут же старались как-то начать флирт.
– А это вторая фрейлина, Улия, – не так уверенно продолжила я. С этим мужчиной что-то явно не так. Улию он окинул столь же внимательным взглядом и вновь вернулся взглядом ко мне, ожидая, что будет дальше. Ни слова о том, как ему приятно… Видимо, в семействе Васлена все немного пренебрегают этикетом.
– Герцог Веттен, – представился Ранол, понимая мою заминку.
– О, а о вашем батюшке даже в Танцаре легенды ходят, – тут же поддержал беседу Лард.
– И какие же легенды? – тут же поинтересовался Ранол, уводя Ларда в сторону, к дальнему дивану.
– Васлен, – едва слышно произнесла я, поворачиваясь к залу спиной, – держи себя, пожалуйста, в руках. Я, конечно, понимаю, что не без твоего участия твой отец дошел до ручки и творил более чудные дела, но сейчас королевство на грани хаоса и разрухи. Хватит. Позориться. Перед. Своими. Людьми. Я уже начинаю сомневаться в твоей разумности.
Васлен ничего не ответил, задумчиво разглядывая Ларда, который отошел уже на достаточное расстояние. Как всегда, все испортила Камилла. Она вальяжно подошла, сверкая огромным количеством брильянтов.
– Ваше Величество, а когда принесут напитки, – по-свойски облокотившись на его руку, поинтересовалась она. Сознание зацепилось о слово «напитки», и я вспомнила письмо-предостережение.
– Скоро… – холодно отозвался он, но потом быстро исправился более лелейным, – дорогая.
Ну это уже абсолютная наглость. При законной-то супруге.
Именно в этот момент я поняла, что значит быть актером на сцене. Все взгляды, которые только было возможно привлечь, – привлекли. Еще бы… Супруга и любовница совсем рядом и не стремятся вырвать друг другу волосы. Каждый жест, каждое движение и слово было на виду и на слуху. Как мне себя полагается вести в подобной ситуации?
– О, Камилла, какое чудесное платье, – вмешалась Кларис. – А как оно чудно подчеркивает ваш темный цвет волос.
– Для полноты образа, – добавила Улия, – к бриллиантам стоило добавить еще пару ниток белого жемчуга. Это дополнило бы ваш образ на все сто процентов…
Всю комичность шутки смогла понять я, Кларис и… любой, кто слышал хоть какие-то сплетни и сказки об Элрусе.
Была у нас одна такая мадама со светлыми волосами и вредным, но веселым характером. Она постоянно смеялась над фаворитками своего мужа. Фавориток он себе подбирал попроще, дабы потом легче можно было избавиться. Супруга не возражала, так как на тот момент они пробыли в браке более пятидесяти лет и у них был целый выводок детишек. Так вот, одна из этих фавориток решила пробиться в высший свет. Надела на себя килограммы брильянтов, одолженные без спроса у той самой мадам. Взяла у ее дочери несколько ниток жемчуга. Надела корсет от одного платья, а юбку от другого (сдается мне, что все это было придумано явно на пьяную головушку) и направилась во дворец к королю. Пела песни про красивую деревенскую жизнь и «играла в салочки» со стражниками, которые не хотели причинить серьезный вред простой девушке, которая немного перебрала. С того самого момента эта девушка стала самым настоящим поводом для сравнения, и от светских дам часто можно было услышать «а леди Х оделась, как та самая „безумная фаворитка“». Что означало крайнюю степень экстравагантности и безвкусицы.
Видимо, Камилла не слышала этой истории, поэтому не обратила никакого внимания на реплику Улии.
– Ваше Величество тоже выглядит замечательно. Именно при таком контрасте понимаешь, что быть брюнеткой выгоднее, – ехидно ответила Камилла.
Да! Она сама себе вырыла себе могилу этими словами! Теперь осталось только закопать!..
После ее фразы про «выгодный цвет волос» по малому залу пронесся недоброжелательный ропот. Все же аристократы тут тоже крайне трепетно относятся к цвету своих волос, а после такого комментария…
Камилла, видимо, поняла, что ляпнула что-то совсем не то.
– Но, разумеется, это не относится к остальным присутствующим, – тут же постаралась исправиться мисс Рыбешка. – В Элрусе очень странные понятия о чистоте волос и крови. У них королевские особы не со снежными, как у Его Величества волосами, а с золотыми… Сомневаюсь я, что ваш батюшка, Ваше Величество Виттория, пришел к власти честно.
– Ну даже не знаю, – протянула я, подавляя раздражение. – В Элрусе нет никаких междоусобиц. Все довольны, начиная от дворян и заканчивая крестьянами. Кстати, о крестьянах, как поживает ваш батюшка? До меня дошли слухи, что на него было совершено покушение на фоне того, что он многое проиграл в карты.
Лицо Камиллы покрылось пятнами. Кажется, я задела тонкую струну, которую трогать не следовало. Отец – это ее слабая сторона.
Откуда я узнала? Иногда мне кажется, что братья Веттен, впрочем, как и их отец, способны пролезть в любую щель, чтобы получить информацию, которая может быть полезна, даже незначительно. Они меня снабдили сведениями о каждом из присутствующих. О Камилле вообще насобирали целую папочку. Будем пользоваться. Разумеется, в разумных пределах.
– Я думаю, мой отец вас никак не касается, – крайне недовольным тоном ответила Камилла.
– Думаю, что меня, как королеву, касается каждый житель Танцара. Но вы не переживайте, обращайтесь. Я вам обязательно помогу, раз уж вы подобрались так близко… к королевскому роду.
Эти слова я сдобрила самой доброжелательной из моих улыбок. Камилле явно не хватает знаний, чтобы противодействовать мне на достойном уровне, когда вокруг так много высокопоставленных свидетелей. Я вроде как мила, учтива и крайне тщательно подбираю слова. При всем при этом я не забываю, что я первая дама королевства и мне следует быть чуточку надменной. Камилла же пока что позиционирует себя как истеричка на выезде – человека, на чью помаду\духи\сумочку совершается посягательство. А если учесть, что эта помада\духи\сумочка первоначально принадлежала тому человеку, который совершает посягательство… Возможно, не следует Васлена и королевство сравнивать с такими предметами, но ничего другого мне не остается.
– Кстати, – раздался голос Ларда, – Ваше Величество, я думал этот званый вечер для избранных по крови. Я еще могу понять графиню Улию, она является фрейлиной Ее Величества и обязана сопровождать ее на каждом мероприятии. Но все остальные, не считая этой замечательной темноволосой мисс, не ниже титула герцогов и маркизов. И ведут себя соответствующе…
Небольшое отклонение от нормы этикета. Никто не смеет спорить с королем и выставлять его дураком. Помнится, даже когда батюшка Васлена был, мягко говоря, не в себе, никто и вздохнуть лишний раз в его сторону не мог. Этого качества не хватает Васлену – жесткости. Впрочем, не мне об этом рассуждать.
– Ну что вы, Лард, – вмешалась я, в мои планы не входило то, чтобы Камилла ушла с поля боя, когда она сама себя сталкивает в яму, – пусть присутствует, я думаю, что никто не станет возражать.
– Но по этикету… – хитро сверкнул глазами мужчина. Он портил мне все планы, будто бы помогая незадачливой фаворитке.
– Давайте мы закроем глаза на этикет, – улыбнулась я в ответ. – Не будем же мы выставлять несчастную с порога.
– Слово королевы для меня закон, – тем же веселым наигранным тоном ответил Лард. Ага, и слово короля тоже должно быть законом. Все с вами ясно, месье Лард. Решили узурпировать власть и заручиться моей поддержкой, потому что во внезапно вспыхнувшую симпатию по отношению к моей персоне я не верю.
Очень мне интересно, что именно задумал этот мужчина. Почему его в свое время изгнали из рода и почему Васлен так обескуражен его присутствием и поведением. Обескуражен настолько, что даже не участвует в светской перепалке, а о чем-то напряженно думает.
Я взяла его под руку, а с другой стороны так же – Камиллу и повела их в дальний угол, чтобы поговорить без лишних ушей. От Камиллы избавиться не получится. Со стороны мы выглядели как старые приятели, но я думаю, все догадались, что с мисс Рыбешкой мы общий язык не нашли. Она похожа на маленькую злобную собачку, которая постоянно лает. Было бы очень самонадеянно сравнивать себя со слоном, потому что периодически ее выходки выводят меня из себя. Ну ничего, мне еще представится способ отомстить.
Как только мы дошли до места и уселись, я тут же вполголоса попросила Камиллу немного помолчать и наложила полог, чтобы немного отвадить лишние уши. Срабатывал он не всегда и вообще являлся очень сложным заклинанием. Но полог был лишь формальностью, потому что, несмотря на то, что зал назывался малым, его размеры были впечатляющие, а дошли мы до самого дальнего угла, так что если мы не будем громко разговаривать, нас точно никто не услышит.
– Васлен, – начала разговор я, – что это за Лард Дашколь такой?
– Он мой кузен со стороны отца. Если бы он не был изгнан из рода, то был бы вторым наследником.
– Так, – задумалась я, – а за что его изгнали?
– Что-то не поделил с моим отцом, – ушел от прямого ответа Васлен, мимолетно глянув на притихшую Камиллу. Значит, при любимой фаворитке мы не собираемся сообщать эту информацию? Не доверяем? Хм…
– Отлично, но ведь если его изгнали, то тебе и нервничать незачем.
– Скажем так, остался перечень дворян, которые его поддерживают.
– Знаешь, пока что именно он проявил себя как дипломат, который знает этикет и законы Танцара, ты же в последнее время на них плюешь. Тебе стоит изменить линию поведения. Срочно, – строго сказала я, а потом добавила, глядя на Камиллу: – А тебе ему не мешать. Даже слепой увидит, что тебе нравится купаться в роскоши, но если Васлен продолжит себя так вести, то его убьют и узурпируют власть. Тебя, кстати, скорее всего тоже.
– Но и тебя тогда уж, – ехидно ответила Камилла. Меня несколько насторожило то, что она совсем не выглядела испуганной.
– Солнышко, – мягко произнесла я, – не забывай, за мной Элрус. А если Лард решит узурпировать власть, то ему потребуется сильная поддержка. Скорее всего, он очень постарается перетянуть меня на свою сторону. И если к Васлену резко не вернется его благоразумие, то я приму подобное предложение.
– Измена, – прошипела Камилла. – Знаешь, что она карается законом?
– Элрус, – повторила я. – Я не самая выгодная жена для того, чтобы навязывать мне свои правила игры. Я прекрасно знаю свои права и возможности.
– Элрус не поможет тебе избежать рабства, – опять выложила свой слишком уж поднадоевший козырь Камилла.
– Зато мне может помочь Лард, – спокойно ответила я. – И если взаимоотношения с тобой и Васленом дойдут до критической точки и вы отважитесь надеть на меня кандалы, то я сама усажу Ларда на трон. Думаю, ему не так важно, чтобы я ему и его любовницам приносила фрукты в постель.
– Виттория… – выдохнул Васлен.
– Ну наконец ты понял, что находишься не в самом лучшем положении. Не собираюсь я тебя предавать. Просто подожду и посмотрю, что ты выбрал. Королевство или любовь. Если любовь, то я приложу все силы, чтоб ты остался жить. Но не могу сказать, что сильно опечалюсь, если получу твои силы в качестве бонуса. Но… Считай, что у меня остались к тебе самые добрые чувства, поэтому смерти я тебе не желаю. Совсем. Тут уж можешь быть уверен. Но у власти такого короля видеть не хочет никто! Ты, черт побери, развалил страну! Ты вообще видел, как живут твои люди?
– Васлен, ты должен быть королем, – истерично ответила Камилла.
– А как же с милым рай и в шалаше? – ехидно поинтересовалась я.
Камилла тут же закрыла свой рот.
– Васлен, ты всегда производил на меня впечатление сильного правителя, так возьми же себя в руки и займись, наконец, не своей фавориткой, а людьми, которые доверяют тебе свои жизни. Соберись, иначе это может плохо кончиться.
После того, как я это сказала, я решила, что мне стоит, пожалуй, удалиться. Молча встала, расправив юбки.
– Спасибо, рассчитываю на твою поддержку, – с хрипотцой произнес Васлен.
– Рассчитываю на то, что твои люди, наконец, начнут относиться ко мне, как к королеве, а не тряпке, об которую нужно вытирать ноги. В первую очередь это относится к твоей фаворитке. И да, прими участие в моей деятельности в отношении твоей армии.
– Нашей армии, – поправил Васлен.
– Нашей армии, – не стала спорить я. – Все документы привезут через пару часов. С завтрашнего дня я планирую отправить управляющих по другим казармам и уполномочить их в решении поставленных проблем. Так что выдели мне пятьдесят людей, которые подходят на эту должность.
– Тебе нужна помощь моего советника в разборе документов?
– Я бы не отказалась от твоей помощи, но, видимо, ты свой выбор сделал. Подыщи шалашик пороскошнее, а то Камилла слишком быстро привыкла к хорошей жизни.
– Через три часа в моем кабинете, – тут же сквозь зубы ответил Васлен. – Пусть документы доставят туда.
– Помимо твоего советника там будут братья Веттен.
– Договорились.
– Но… Милый… – влезла Камилла.
– Ты хочешь, чтоб я был королем?
– Да…
– Так вот считай, что это для тебя, – холодно ответил он, а потом, спохватившись, добавил, – милая.
Я решила, что королеве пора удалиться.
Вечер прошел более чем успешно. Я блистала, шутила и была самой настоящей «хозяйкой вечеринки». Подданные все же относились ко мне с некоторой опаской, но никаких критичных высказываний в мою сторону не бросали. Но, несмотря на все это, душу тревожили странные чувства. Было даже немного мерзко от всего того, что я наговорила Васлену. Но… Это необходимая мера. Его надо встряхнуть, надо дать стимул. Камилле это не удается, она лишь тащит его назад, не позволяет использовать свои умения правителя, централизуя все его внимание на себе. Как? Хоть убейте, не знаю. Мне казалось, что Васлен достаточно требователен к девушкам и если уж и подберет себе любовницу, то это будет девушка, которая согласится стоять в тени, не нарушать этикет, не лезть в королевские дела. Если обобщить все эти понятия, то девушка, которая не будет мешать править. Получилось же все в точности наоборот – истеричная, взбалмошная, глупая мисс Рыбешка. Но симпатичная, тут не поспоришь.
Покинув гостей спустя два часа положенного срока, оставила «блистать» фрейлин и забрала симпатяшек-близнецов, на которых положили взгляд Роули и Паули. Старушки очень расстроились, когда я попросила братьев Веттен последовать за мной, чего нельзя сказать о Ране с Маном. А вот когда я сообщила о том, что как-нибудь отправлю к ним моих замечательных друзей, расстраиваться и лить слезы настала пора братьям.
– Какой план? – деловито поинтересовался Ранол. Манолу интересоваться смысла не было, как я полагаю. Зато он очень старательно тер руки, за которые постоянно хватались Роули и Паули, платочком. Даже представлять себе не хочу, что там им шептали на уши две очаровательные леди в возрасте.
– План? Ах да… – я настроилась на деловой лад. – Сейчас направляемся в кабинет Его Величества, перед этим найдем Данта. Служанка передала записку о том, что он вернулся во дворец. Будем активно налаживать мосты и пытаться работать вместе.
– А что с этим новоприбывшим, который был исключен из рода? – поинтересовался Ран.
– А вот тут уже интересно… – вмешался с ответом Манол. – В тот момент, когда его исключили из очереди престолонаследия и из рода в целом, король быль уже невменяем, поэтому если Ларду удастся договориться с высшим светом, то его восстановят и он будет третий в очереди на трон.
– Третий?
– Витт, ты иногда меня убиваешь. Вот честное слово, – поморщился Ранол. – Ты днями и ночами учила танцаровские законы, нормы этикета и черт знает что еще. Но при этом самые важные части своего образования упустила. Абсолютно не знакома с брачным договором и… не знаешь, что ты вторая в очереди на танцаровский престол.
– Это в Элрусе супруга или супруг правителя не может являться полноценным королем или королевой, а власть переходит лишь по крови…
– Это получается… – выдохнула я, поймав одну мысль, которая меня поразила в самое сердце.
– Если предположить то, что Никирол скоро взойдет на трон, то получается, что ты являешь второй в очереди на престол и в Элрусе, и в Танцаре. В Элрусе лишь до того момента, как твоей племяннице исполнится двадцать четыре, пока она не станет совершеннолетней. А вот твою позицию в Танцаре нельзя будет сдвинуть, пока у вас с Васленом не появятся дети и они не достигнут того самого возраста.
– Это получается, что я высоко взлетела.
– Ага, – усмехнулся Ман.
– Только не забывай, что кому-то ты можешь быть полезной не только живой, но и мертвой.
Вот Ранол не был бы Ранолом, если бы об этом не напомнил. Это их самое главное различие. Манол всегда отличался позитивом, а Ранол… реализмом.
– Кстати, Ман, – перевела тему я, – куда ты дел мою Фани?
Краем глаза я заметила, что этот вопрос его немного смутил. Ну как «немного» – он покрылся красными пятнами. Ответ дал его брат.
– А вот это очень занимательная история… В данный момент Фани учится хорошим манерам и весело проводит время с нашей тетушкой.
– Но…
– Она, наконец, дала свое согласие на брак… – выдохнул Манол.
– Это же так здорово! – искренне порадовалась я. В последние два года Манол что только не перепробовал, чтобы привлечь внимание Фанилины – моей бывшей служанки. Ну как служанки, в последние два года она больше исполняла обязанности фрейлины. А что? Платье я в состоянии застегнуть сама, воду в ванную налить тоже. Не люблю хлебные крошки в кровати, поэтому завтрак в постель отменяется.
К тому же Фани пожертвовала своей жизнью ради меня однажды, а корона должна благодарить таких людей. Поэтому, проведя серьезный разговор с отцом, Фани был пожалован титул виконтессы. Не могу сказать, что разговор дался мне легко, ведь подобные «жалования» назначаются крайне редко и мне пришлось использовать все чудеса дипломатии, чтобы добиться лучшей жизни для Фани. Правда, как мне кажется, решающим стало «ну пожааааааалуйста!» и щенячьи глазки, которые по мановению ока наполнились слезками.
Разумеется, если бы отец сказал свое королевское нет, я бы дождалась восхождения на престол Никирола… Танцаровский титул я ей дать не могла, потому что это было бы как отречение от Элруса и принятие Танцара. Мы, как патриотки, решили идти по пути наибольшего сопротивления. Фани была рада, что, наконец, все ее семейство может перебраться в небольшое поместье на берегу моря. Многочисленных братьев и сестер она устроила в специальную школу. С пьющим отцом помогла Улия, она дала Фани сыворотку, которую та подливала в алкоголь. Спустя неделю ее отец даже смотреть не мог на то, что крепче кефира.
В общем, лучше всего из нас всех сложилось у Фани и Геллы. Одна наслаждается чудесами материнства, а вторая, наконец, встала на ноги и у нее перед глазами задребезжал огонек надежды. Теперь она абсолютно официально могла выйти замуж за Манола. Правда, согласилась она только спустя два года…
– Свадьбу сыграем в Танцаре, – расплывшись в улыбке, сообщил Манол.
– Это чтобы Ее Величество королева Виттория не неслась сломя голову в Элрус, – добавил Ран, наблюдая за моим счастливым выражением лица. – Мне так и хочется угостить тебя лимоном.
– Можешь просто напомнить о том, что сегодня будет сложный вечер. Надеюсь, что мисс Рыбешка не пожалует.
– Мисс… кто? – удивился Ран.
– Мисс Рыбешка. Я так про себя Камиллу называю. Скользкая и мерзкая.
Возле кабинета Его Величества мы обнаружили Данта, который хоть принял душ и переоделся, но вид все равно имел крайне усталый. Если я в казармах провела около трех часов, то он – весь день. Возле кабинета Васлена стоял стражник, который впустил нас в кабинет не то чтобы по первому требованию, но тогда, когда я уже начала злиться и это поняли все.
– Дант, ты как? – поинтересовалась я.
– Все в порядке, – устало ответил он. – Они уже начали работу, зажглись идеей и даже почти не было ссор и драк. Бумаги привез. Заодно нашел лорда Онлака и объяснил, какая еще документация нам требуется.
– Ты чудо, – улыбнулась я. Настроение было на редкость хорошим. Мне удалось хоть немного достучаться до Васлена. Надеюсь, на этом мои победы не закончатся.
– Рад стараться.
– А теперь иди спать, – ответила я. – Завтра с утра разработаем дальнейший план.
Дант, не споря, поклонился и вышел. Видимо, совсем вымотался. Прямо лица на нем нет…
Мы с Ранолом и Манолом начали разгребать ту кипу бумаг, которую приволок Дант. Разложили все на дополнительном столе, абсолютно чистом. Такие столики используют для карт, расставляют там специальные фигурки, чтобы обозначить торговые пути или военные походы. Но стол Васлена либо давно не использовался, либо убирался каждый день.
Спустя час своим присутствием нас почтил сам король. Вид у него был тоже достаточно усталый, но он тут же взял себя в руки и начал вводить нас в курс того дела, в которое мы пока не влезали. Еще спустя какое-то время к нам присоединился лорд Онлак. Извинился за опоздание и сообщил, что у супруги началась мигрень и ей было просто необходимо его присутствие. Судя по хитрым глазам лорда и по тому, как дернулся Ман, – врет. Ну не похож Онлак на человека, который читает сказки и поет колыбельные своей жене, когда у той разболится голова. Впрочем, такие мужчины, как он, нередко являются действительно хорошими мужьями.
Засиделись мы глубоко за полночь. Настолько глубоко, что за окном уже начали появляться первые лучики солнышка, что, в принципе, редкость для Танцара. Мы спорили, отстаивали свою позицию, приводили аргументы в пользу той или иной идеи, и не заметили, как быстро пролетело время. Васлен был, как прежде. Тот самый живой Васлен с бесенятами в глазах. Только сейчас у него появилось еще и королевская выправка. Что же делает влияние Камиллы с Его Величеством? Почему при ней или после долгого нахождения рядом он становится будто невменяемым?
– Так, все, пора спать, – твердо произнесла я, замечая, что зрение ухудшилось, а руки начали предательски подрагивать.
В моей жизни был период, когда я использовала свой организм на полную катушку и не спала неделями, что можно было позволить в этом теле. Однако воспоминания о восстановлении не самые приятные: тело ломило, мозг соображает плохо, а меч на тренировках Мана и Рана вываливается из рук. К тому же, при недосыпании до меня очень просто добраться ментально, а этого допустить нельзя.
Васлен непонимающе поднял на меня взгляд. Он, как раз таки, выглядел более чем бодро.
– Спать, – повторила я. – Иначе я буду никакая.
– Ладно, думаю, нам всем не повредит.
– Мы проводим, – тут же вызвались близнецы.
– Нам по пути, – дернул плечом Васлен.
– Нам, вроде, тоже, – спокойно ответил Ран.
Вышли мы из кабинета в тот самый час, когда даже слуги еще спят и лишь некоторые, наказанные за провинность, сонно бредут по коридору с каким-нибудь кувшином в руке, который потом выльют в очередное загибающееся без воды растение.
Дорога к комнате была извилиста, но с каждым новым поворотом я чувствовала себя немного уверенней, поскольку лишь сейчас начала разбираться во всем этом замковом лабиринте.
– Витт, мы разбудим тебя через пять часов, – произнес Манол.
– И мы направляемся в казармы? – поинтересовалась я.
– Даже не думай так просто от нас избавиться, – зловеще произнес Ранол. – У тебя будет тренировка!
– Но…
– Даже не обсуждается, – рассмеялся Манол.
– Ага, – поддержал Васлен, – а потом ты лично должна будешь объяснить моим людям, что от них требуется для переустройства казарм.
– Это не так страшно. Но почему это лично?
– Доведешь дело до конца, – улыбнулся Васлен. Давненько я не видела его улыбки. Такой открытой, доброй и искренней.
Мы забрели в последний коридор. Я обо что-то стукнулась головой, отчего моя небольшая диадема немного покосилась. Подняв глаза, я пронзительно закричала от неожиданности и, резко развернувшись, уткнулась в грудь Васлена, который был ближе всех.
Под потолком, на люстре висела девушка. На шее у нее висел ее собственный язык, пальцы были сломаны и неестественно выгнуты. Девушка была одета в ярко-синее платье… Мое платье.
* * *
– Но если мы объединим все казармы, то тогда не будет группы мгновенного реагирования. Возможно, финансирования потребуется больше, но при опасности они смогут реагировать на местах, – услышала я голос Васлена будто сквозь вату.
– К тому же, они все так же будут регулировать порядок в других местах. Так что идея действительно не очень… – добавил Ранол.
– Все, молчу-молчу… – вздохнула Кларис. – И не лезу в разговоры взрослых дядек.
– А если ты еще и угостишь нас чаем, то выполнишь все функции девушки, – смеясь, ответил Манол.
– А может, лучше я чаю приготовлю? – зловеще предложила Улия. Мою вторую фрейлину можно назвать самой настоящей феминисткой, и когда хоть в чем-то принижают достоинство девушек, она превращается в кобру, раскрывшую свою капюшон.
– Мне еще дорога моя жизнь, обойдемся без чая, – спокойно ответил Ран. Все были осведомлены о таланте Улии в приготовлении яда.
И что тут происходит?
– Эээм, – хрипло начала я, понимая, что с голосом конкретная беда.
– О, Витка очнулась… – тут же подбежала Кларис. – Как ты?
– А что?.. О черт… Что с той девушкой?
– Мертва, я полагаю, – ответила Улия.
– Это, кстати, та самая девушка, которая написала тебе письмо.
– И убили ее как раз из-за тебя, – добавил Манол.
– Еще и в твоем платье, – так же спокойно добавил Васлен.
– Я гляжу, вы умеете мастерски преподносить информацию, – ответила я, вылезая из-под одеяла, – Я, конечно, понимаю, что это не самый важный вопрос, но кто меня раздел?
Все, что на мне было надето, так это чья-то мужская длинная рубашка.
– Ты предпочла бы очнуться в крови той несчастной? – поинтересовался Васлен.
– Не горю желанием, спасибо, – поморщилась я и, абсолютно не смущаясь, села на диван, ожидая подробностей.
– Девушка была убита уже после того, как закончился вечер. Злоумышленник не оставил никаких следов, свидетелей нет, – начал Манол. – Даже версий никаких. Вероятно, ее пытались наказать за то, что она передала тебе какую-то информацию, но это ставит под удар фаворитку Его Величество и он эту версию отмел сразу. А кто мы такие, чтобы оспаривать его мнение?
– Ну не знаю, ближайшее окружение Ее Величества, к примеру, – ответила я, стараясь не вспоминать ту картину, которую увидела перед тем, как потерять сознание. Боюсь, отрубленный язык и изогнутые пальцы я буду помнить долго.
– Камилла ни при чем, – строго произнес Васлен, поглядывая на картину. На ней изображалась высокопоставленная дама на белой лошади. Работа известного Маргзони, самого знаменитого танцаровского художника.
– И как мы будем выяснять КТО причем? Кто-то умудрился забраться в мои покои, чтобы достать платье, хотя это фактически невозможно…
– Кхм… Вообще-то платье я отдала служанке, чтобы та его почистила, так что в покои никто не пробирался. – произнесла Улия, – Кстати, я осмотрела тело…
– Черт, когда?! – взвился Васлен. – Его тут же унесли…
– У вас, Ваше Величество, крайне некомпетентная стража, которая даже не за золото готова была открыть мне проход в усыпальницу, а всего лишь за пару улыбок и доброе слово…
– Что ты обнаружила? – рукой пресекая дальнейшие споры, поинтересовалась я.
– Язык был отрублен еще до смерти, слишком много крови. Пальцы сломаны тоже до. После этого ее удушили и лишь потом подвесили на крюк.
– И что нам это дает? – очередной раз подавляя эмоции и тошноту, поинтересовалась я.
– То, что мы имеем дело не просто с человеком, который хочет тебя напугать, но еще и с маньяком.
– Прекрасно… – вздохнула я.
– И именно поэтому ты уезжаешь, – строго произнес Васлен.
– И куда же? – начала чувствовать раздражение я.
– В летнее поместье, – спокойно ответил он.
– Попрошу оставить нас с Его Величеством наедине, – произнесла я, глянув на Ранола, тот понял и не споря начал выходить, утягивая за собой брата и моих фрейлин.
– И что же ты такого хочешь мне сказать?
– С какого перепугу ты меня высылаешь?!
– Ради твоей безопасности, между прочим, ты должна это ценить.
– Васлен, ты прекрасно понимаешь, что если до меня захотят добраться, то доберутся. И крайне нежелательно, если мы не сможем разобраться во всем на месте. Где бы это летнее поместье не находилось, я буду уязвима!
– Я отправлю с тобой своих людей, ты будешь под надежной защитой.
– Я не доверяю твоим людям! – сорвалась на крик я. Черт, ну не хотела же кричать. Мало того, я вскочила на ноги и гневно смотрела на него сверху вниз. Я вновь начала думать о том, что девушку убили… из-за меня. Несчастную, не сделавшую ничего плохого, всего лишь предупредившую меня о надвигающейся опасности.
– Но тебе придется, – шипящим шепотом ответил Васлен. Видимо, ему не понравилось то, что на него смотрят сверху вниз и поэтому он так же встал на ноги.
– Беспокойся о своей фаворитке, я же разберусь сама, – упрямо глядя ему в глаза, ответила я.
– Да мне чхать на безопасность Камиллы. От нее не зависит благосостояние моего королевства! – тем же слишком уж зловещим шепотом произнес Васлен.
– А как же великая любовь, из-за которой ты отказался от обязанностей короля? – ехидно поинтересовалась я.
– Да не отказывался я ни от чего, – взорвался Васлен. В его глазах плясали злость и недовольство. Складывалось ощущение, что если бы он мог бы убить меня взглядом, то он это уже сделал бы.
На протяжении минуты мы сверлили друг друга недовольным взором. Это была самая долгая минута в моей жизни.
– Витт, дай мне неделю, прошу. За эту неделю я разберусь со всеми проблемами, а потом ты вернешься и займешься всем, чем только захочешь. Армией, школами и другими своими проектами. Я не буду тебе мешать, лишь поддерживать. Просто покинь замок на неделю и никуда не лезь…
* * *
Поездка в карете, это не самое приятное времяпрепровождение… Честно говоря, такое решение Васлена вызвало бо́льший скандал, чем то, что я в принципе уезжаю. «Безопасность превыше всего»: говорили они. «Пусть лучше меня подстрелят, чем я день проведу в этой трясущейся коробке»: отвечала я. Не помогали даже угрозы Мана с Раном об усиленных тренировках, не помогали слова Улии о том, что она подсыпет мне в еду снотворное и я вообще весь путь-дороженьку просплю, а потом несколько дней буду маяться от головной боли. Но что-то мне определённо все же подлили, потому что я была вялая, сонная и очень покладистая. Ругаться и устраивать скандалы бессмысленно, потому что я УЖЕ еду в карете… Как ни странно, дорога прошла достаточно быстро. Мы заезжали в разные городки, дабы размять ноги и перекусить, поэтому день прошел почти незаметно, я даже умудрилась поспать. Правда, под конец пути мне стало очень скучно и я принялась читать. В самый последний момент я стянула с тумбы ту самую пьесу, про которую говорила мадам Розалин и с интересом окунулась в чтение.
Пьеса была интересна независимо от того, что там была уйма женских розовых соплей, наподобие: «Она посмотрела на него из-под ресниц, ее сердце забилось сильнее, дыхание участилось». И это с учетом того, что в пьесе вообще не должно быть подобных высказываний, но, видимо, автор мыслил иначе.
Пьеса про любовный треугольник, насколько можно было заключить из того, что я успела прочитать за то время, пока мы добирались до летнего поместья.
Графиня Г. вышла замуж по расчету, но со временем начала влюбляться в своего мужа. Как только она поняла, что ее сердце пронзила стрела Амура, появляется конкурентка – вдова баронесса Б, которая захомутала Графа Г в свои любовные сети. По сути, пьеса про противостояние двух женщин, которые борются за одного мужчину, который был представлен как этакая послушная кукла без собственного мнения…
Летнее поместье выглядело, как достаточно большой особняк нежно-голубого цвета. Некоторые окна светились мягким светом от люстр, зажжённых магией желаний. Такой особенный, слегка голубоватый свет. Нас ждали. На крыльцо вышли все слуги и низко поклонились. После чего каждого из нас распределили по комнатам. Стражников Его Величества и моих определили в небольшой дом, который предназначен специально для этих целей. Кларис и Улия довольствовались абсолютно идентичными покоями, за исключением того, что у Кларис были нежно-розовые, а у Улии нежно-голубые. За голубую комнату началась самая настоящая борьба, потому что от розового у двух моих фрейлин начинался нервный тик. Это, наверное, единственное, что их объединяет. Улия пошла на грязные методы и пообещала, что даст Кларис воспользоваться духами-ферамонами. Первая фрейлина, бросив взгляд на того юного стражника, который бегал от нее, как от огня, после ее выходки на пьяную голову, согласилась.
Дант поставил возле наших покоев стражу и направился на заслуженный отдых.
Мои комнаты были по-королевски роскошны. Выполнены в мягком бежево-желтоватом благородном цвете. В центре комнаты возвышалась огромная кровать с балдахином, по бокам стояли ящички, столики. Также из этой комнаты был выход на террасу. У второго этажа есть два качества. Первое – то, что если какой-то злоумышленник захочет пробраться в мои покои, то это не составит ему труда. Второй – если какой-то возлюбленный захочет осчастливить меня своим присутствием, то это достаточно просто. Но, за неимением второго, надо опасаться именно злоумышленников. Магия была истощена за счет долгой дороги и нервов, поэтому все, что я сделала, так это пододвинула к дверце большое кресло, чтобы дверь было открыть не так просто. Ранол с Манолом смотрели на мои действия крайне скептично.
– Не думаю, что до тебя будет кто-то добираться… – произнес Ран.
– Это еще почему? – пропыхтела я, кресло-то тяжелое, а я хрупкая девушка.
– Потому что завтра с утра мы возвращаемся в Танцар и устраиваем там настоящую бучу, чтобы привлечь максимальное внимание.
– Ага, главное внимание Васлена не привлекайте, пусть решает дела государственные…
– Мы с ним уже обо всем договорились.
– Договорились они… Как же. Запихнули в карету и помахали ручкой.
– Да не то чтобы помахали, – скептично ответил Ранол. – Даже проводили. Цени.
Я чуть не поперхнулась от наглости.
– Удачной вам дороги, – холодно ответила я. – Заходить прощаться не обязательно. Счастливо.
– Ты что, обиделась? – удивился Манол, видимо, поймав мое настроение.
– Я устала и хочу отдыхать.
– Не скучай тут, – так же иронично ответил Ран.
– Вашими молитвами, – бросила в ответ я и распахнула перед ними двери. Надеюсь, что когда-нибудь они своим внукам будут рассказывать, что перед ними королева двери открывала. Они, пожелав приятных снов, позволили себе выйти вон.
Черт. Как-то я устала… А вот спать почти не хочется.
Почитаем-ка мы пьесу. Интересно, чем дело кончилось. Смогла ли графиня добиться признания и любви мужа и как наказали мерзкую баронессу.
Эта самая баронесса Б всячески досаждала графине и выставляла ее перед мужем в самом нелицеприятном свете. К примеру, подкупила садовника, чтобы тот в назначенный час пробрался к графине в покои и сделал так, чтобы муж подумал, будто бы жена ему изменяет. Графу, кстати говоря, все было побоку. Казалось, что он уже сделал свой выбор и на супругу не обращал никакого внимания, появляясь на всех светских мероприятиях именно с Б. В определенный момент у меня к горлу подкатил комок от несправедливости происходящего. Графиня на протяжении всей пьесы проявляла себя только с самой благоприятной стороны. Крайне разумно и сдержанно. Только полюбила безвольного козла, который замечал только истеричную баронессу. Однако развязка книги меня более чем впечатлила. Оказалось, что баронесса спаивала графа приворотным зельем…
«У нас все как в пьесе Пастралица»… Слова мадам Розалин пронеслись в голове эхом. Черт… Это что, получается, что, ВОЗМОЖНО, Камилла спаивает Васлена таким вот зельем. Надо срочно найти книгу, посвященную этой тематике. Я спрыгнула с мягкой и уютной постели и стремительно вышла из комнаты. Своей стремительностью я немного напугала тех стражников, которые дежурили под моими дверьми. Они почему-то вздрогнули и тут же схватились за мечи. Я и пикнуть не успела, как два лезвия были приставлены к моей шее.
– Эммм, – хрипло произнесла я, – мальчики, вы немного перепутали. Так надо поступать с теми, кто входит внутрь, а не выходит из…
– Ой, Ваше Величество, – оба стражника тут же побледнели, порождая ассоциации с белым снегом.
– Простите нас, пожалуйста. Просто вы обычно мягко ходите, а тут…
Не знала, что моя стража различает даже такие нюансы.
– Мне надо ко второй фрейлине, – ободряюще улыбнулась я. Сердце билось быстро, правда, не знаю, от того, что меня только что чуть не обезглавила моя же стража, или от того, что разгадка будто молот пульсировала в голове…
Возле двери Улии не стояло ни одного стражника, что меня крайне возмутило. Сказала же Данту, что у каждой моей фрейлины должна быть надежная охрана. Правда, ответ нашелся так же неожиданно, как и появился вопрос. Дант, собственной персоной, сидел в покоях Улии и играл с вышеупомянутой в карты. Эмм… На раздевание. Ну а иначе объяснить то, что он был лишь в брюках, а Улия в рубашке, я не могла. Или просто для меня это стало так же неожиданно, как и мой приход для них. Улия тут же покрылась красными пятнами от смущения. Дант же, как и всегда, порадовал нас солдатской выдержкой: встал, поклонился. Немного нетипичная ситуация, смотреть, как начальник охраны кланяется в таком вот виде. Когда он наклонился, стало заметно его спину. Кажется, Улии надо бы подстричь ноготки, а то красные следы на спине у Данта говорили о том, что до этого они вовсе не в карты играли. Ну или он пошел в лес по грибы по ягоды и наткнулся на дикую кошку. Или прилег подремать на лежбище ежиков.
– Эм… Вит… – запинаясь, произнесла Улия.
– Так, – весело ответила я, – Все, что мне нужно это одна забавная книженция темно-зеленого цвета с ярко-красными буковками.
После этого я пристально посмотрела на Улию. Специально не говорила название, чтобы не привлекать лишнее внимание Данта, то, что я задумала, если мои подозрения оказались верны, – ни в какие ворота не лезет, но знать об этом каждому совсем не обязательно.
– Ваше Величество, – услышала я обеспокоенный голос Данта, – позвольте поинтересоваться, а зачем вам потребовалась приворотная книга…
– Хочу приворожить к себе старого дворецкого, управляющего тут, чтобы он таскал мне пирожки с корицей в постель, – весело ответила я.
– Ты ненавидишь есть в постели, – тут же вставила Улия. Кажется, интимная близость с мужчиной плохо сказывается на ее интеллектуальных способностях. – Неужели…
– Улия, просто дай мне книгу, и я уйду. И даже сделаю вид, будто бы ничего не видела. Хотя тебе, Дант, следовало бы лучше охранять покои моей второй фрейлины.
– Витт, ему можно доверять, он полностью на нашей стороне. И ему было совсем не ясно, зачем нас выслали в эту глушь.
Мдааа, кажется, из-за Улии мне действительно придется вытащить карты на стол. Ну или хотя бы часть.
– Кое-что натолкнуло меня на размышление о том, что на Васлена был наложен любовный приворот через напиток. Хочу ознакомиться с симптомами.
– Знаешь, я обычно не всегда таскаю за собой эту книгу. Она осталась в Танцаре…
Разочарованный вздох подавить не удалось.
– Но… Ты можешь опираться на мою замечательную память… – вздохнула Улия. – На приворотном зелье делается огромное количество антидотов к разным ядам, поэтому частично мне пришлось ее заучить.
– Ага, антидотов, – не удержалась от колкости я.
– Так вот, – будто не обратив на мое высказывание внимания, продолжила моя вторая фрейлина. В дверь раздался стук, после чего она тут же отворилась. Вошла Кларис в домашнем халатике, оголяющем ступни.
– Улия, я… Черт.
Выражение лица Кларис надо было видеть. А что, картинка очень живописная: я, присевшая на кресло, исподлобья наблюдая за Улией, которая облокотилась на плечо полуобнаженного Данта.
– А у вас тут… Эм…
– Я зашла три минуты назад, – усмехнувшись, произнесла я.
– Теперь понятно, зачем тебе понадобились мои духи, – прошептала ошарашенная Кларис. – Ты мне хоть чуть-чуть оставила?
– А что, по-твоему, на меня может обратить мужчина только из-за духов? – обиженно протянула Улия.
– Так вот чем пахло… – усмехнулся Дант, но поймав гневный взгляд Улии тут же исправился, – Шучу.
А что, у него хорошее чувство юмора.
– А Виттория считает, что на Васлена наложили любовный приворот через напиток…
Ну да, давайте это всем сообщим. А лучше сразу напишем письма и разошлем всем скучающим кумушкам-сплетницам. Не то, чтобы я не доверяла своей первой фрейлине, но та готовность, с которой Улия сообщает информацию, немного пугает.
Кларис ненадолго задумалась, после чего прошла в комнату, захлопнув дверь перед удивленным стражником, сопровождавшим его, и присела в соседнее от меня кресло. Все-таки хорошая штука – защита комнаты. Иначе бы еще и вся стража была бы осведомлена о том, что Васлен под действием чар находится. А сейчас они услышали лишь звенящий шум.
– А что… Похоже на то. Как нам только раньше эта идея в голову не пришла.
– И симптомы схожи… Покладистость, периодические вспышки гнева. Слепое обожание по отношению к тому, кто приворожил, плохая сосредоточенность.
– Как часто нужно добавлять зелье в напиток? – деловито поинтересовалась я.
– Каждый вечер, – тут же ответила Улия. – Иначе действие будет ослабевать.
– Ребята, я возвращаюсь во дворец, – улыбнулась я.
– Ран с Маном меня прибьют… – тихо произнес Дант.
– А они не узнают…
– То есть?
– Я собираюсь вернуться во дворец под другой личиной и тайно. Устроюсь на работу служанкой. Помнится, мадам Розалин упоминала, что их вечно не хватает. А вы должны будете поддерживать миф о том, что я нахожусь тут.
– Исключено, – тут же ответил Дант. – Под угрозой будет ваша безопасность.
– Под угрозой будет безопасность служанки. От нее никто не будет ожидать развитого искусства владения оружием или сильно развитую огненную стихию. От разбойников я точно как-нибудь отобьюсь. К тому же, я знаю кодовое слово, благодаря которому они меня не то что не тронут, но и до дворца с почестями и песнями проводят.
– Кодовое слово?
Дант с прищуром глянул на меня.
– Их глава задолжал мне одну услугу…
– Дирк просто так не раздает услуги, – тут же ответил Дант.
– Ты его знаешь? – удивилась я.
– Он мой брат.
Я пораженно примолкла.
– Кстати, это тот секрет, о котором не знает даже герцог Веттен. Думаю, вы представляете, каких трудов мне стоило сохранить это в тайне от него…
– Ну после такого мы просто обязаны перейти на ты… – выдохнула я.
Кларис с Улией пораженно переглядывались и сохраняли полнейшую тишину.
– И что же тебе пообещал мой брат?
– Я немного схитрила, – улыбнулась я. – Я дала его людям остров, они мне почести и восхваление…
– Ну и совсем небольшой процент с оплаты их грязных делишек… – вставила Улия. Кажется, ее шок немного сошел на нет.
– Узнаю Дирка – усмехнулся Дант. – С такой крышей действительно можно почти ничего не боятся… А я все голову ломал, какого черта нашу королеву совсем не трогают наемники… Знаете… Знаешь, а ты достаточно мудро ведешь свою политику. Сперва – разбойники, наемники и воры – люди, которые всегда в гуще всех событий. Теперь вот за армию взялась.
– Вот видишь, меня вполне можно отпустить самостоятельно. Дорогу я запомнила, а вы будете поддерживать миф о том, что я в летнем поместье.
Для того, чтобы убедить фрейлин в том, что это неплохая идея, мне пришлось пустить в ход все свое обаяние, дипломатичность и прочее… Спустя три долгих часа они сдались. Не то, чтобы они были этому рады, у них просто не было выбора.
План был такой. Улия и Кларис поочередно будут изображать меня, скрываясь под иллюзией. Улия могла призывать иллюзию на долгих 10 минут, Кларисс на 30, а Дант меня приятно удивил своей трехчасовой продолжительностью. Единственный, кто мог держать иллюзии так же долго, как я, – Володар. Но его, как ни странно, под рукой не оказалось.
Я же меняю внешность посредством затемнения волос и самым минимальным количеством иллюзии, чтобы сильно себя не истощать, и завтра к вечеру, когда Ран с Маном уже доберутся до замка, выезжаю из летнего поместья. Было решено отправляться ночью, потому что мало того, что этого не ожидает никто, так еще сложнее будет меня поймать. В крайнем случае, у меня есть мой огонь.
– Завтра спим до обеда, – задумчиво произнесла я.
– Почему?
– Чтобы не попадаться Манолу на глаза. Боюсь, наш план с легкостью раскусят, если он хотя бы взглянет на нас.
– А как ты будешь во дворце?
– Кларисс, ты когда-нибудь обращала внимание на слуг?
– Ну только если кто-то из них прожег мое платье или порадовал вкусным завтраком.
– А вот я постараюсь не выделяться.
– Не забудь сгорбиться и держаться не так уверенно по-королевски, – добавил Дант.
– Это будет сложно…
– Пусть тебя греет мысль о том, что если эта история дойдет до герцога Веттен, то меня сперва четвертуют, потом срастят и скинут на съедение к крококлакам.
Крококлаки – крайне свирепые животные, живущие в густой сырой местности. К примеру, дикую кошку один крококлак может проглотить и переварить за несколько минут.
– Не думала, что он так жесток…
– Витт, он глава всего тайного и запретного в Элрусе. Как ты думаешь, насколько он тверд и жесток?
– Я сделаю все, чтобы тебя не четвертовали и не кинули к крококлакам. Иными словами, я очень постараюсь, чтобы меня не спалили…
– Опять эти жаргонизмы, – поморщила нос Кларис.
– А мы, в свою очередь, очень постараемся, чтобы все были уверены в том, что ты мирно проводишь время в летнем поместье.
Еще немного обсудив детали, мы разошлись по комнатам и легли спать. Ну как, Дант остался у Улии, а Кларис направилась ко мне, сообщив, что ей страшно, а охранника она к себе в покои звать не намерена. Это меня немного удивило, раньше Кларис подобным не чуралась. Для нее это было как спорт.
В итоге мы еще полночи разговаривали ни о чем. Я ей рассказала про пьесу, она про то, что ситуация и вправду похожа.
– За исключением одного, я Васлена не люблю. У нас скорее борьба за доверие и признание.
– Брось, – усмехнулась Кларисс. – Ты только думаешь, что его не любишь. На самом же деле ты в свое время любила двоих, но сделала выбор в пользу того, кого больше знала.
– Нет, я любила только Калеба! – оспорила я.
– Поэтому так страдала от чувства вины? Тори, ты хотя б себе не ври. Ты привязалась к Васлену, но в то же время любила Калеба. А поскольку тебя можно назвать той еще моралисткой, то выбор ты сделала в пользу последнего. Но все… Вит, неужто ты не поняла, что Калеб отпустил тебя.
– То есть?
– Готова поспорить, у него остались к тебе крайне теплые, даже горячие чувства, но… В общем, мне кажется, он так поступил по двум причинам. Первая, это твой комфорт, представь, чтобы было, если бы ты заявилась в Танцар с Калебом. Черт с ним с Васленом, но королева должна быть чиста и неприкосновенна, хранить верность мужу и все такое. Да тебя бы помидорами закидали и сожгли бы за измену. Образно выражаясь, разумеется…
– А вторая причина?
– Власть, – просто ответила Кларис. – Он стремился к ней на протяжении всей жизни и не готов был отказываться от нее ради любви. Ведь согласись, в Танцаре его бы даже к мнимой власти не подпустили. Чужак. Вопрос с фиктивным браком на танцарке отпадает, потому что тогда бы его жена стала жительницей Элруса, а не он жителем Танцара… А в нашем королевстве у него большие шансы на место первого советника возле твоего брата. В одном огненная богиня Рьяна была права. Калеб никогда не будет полностью счастлив… Он встал на ту дорогу, на которой он будет несчастлив либо без тебя, либо без власти… Он выбрал тот вариант, при котором он мог бы подарить счастье хотя бы тебе.