Глава 4. Маньяк

Вечером Люда была молчалива. Она, то нервно перебирала вещи в шкафу, то зависала невидящим взглядом перед окном в гостиной. Вид из него открывался, конечно, шикарный! Река, чернеющая местами полыньями, сливалась противоположным берегом с белеющими полями. Снежный покров ровной массой накрывал всё вокруг. И если даже его слой был критично мал, издалека это смотрелось всё равно красиво. Не то, что в городе – песок, грязь, реагенты – Люд, может, поговорим? Ты мне так вчера ничего и не объяснила. Я подошёл к своей жене и положил свои ладони ей на плечи. Она была такой хрупкой! Едва доставала макушкой мне до подбородка. Машка наша тоже в неё пошла – миниатюрная, но в отличие от жены, дочь у нас шатенка. Здесь уж я постарался. А вообще, у меня обе девочки умницы и красавицы! Какой же я везучий! Люда слегка отклонилась назад. Самую малость, но и этого было достаточно, чтобы меня прошибло желание. Её спина коснулась моей грудной клетки, а упругие полушария ягодиц упёрлись мне в пах. Люда должна было отчётливо ощущать мой возрастающий интерес, и она ощутила, хрипло засмеявшись. – Неужели? Так быстро, Визянский? Не мальчик уже – С тобой я всегда, как подросток, Люд. Ты же знаешь Она знала, Виктор в этом не сомневался. Он не раз, и ни два доказывал и показывал, как сильно желает свою жену как женщину. Людмиле было приятно такое рвение со стороны мужа, это было видно по её глазам, предвкушающей, а после довольной улыбки. Да и запретов у нас в постели практически не было. Моя женщина смело шла на эксперименты, инициатором которых был я. Не подумайте, что мы какие-то извращенцы – ничего подобного! Никаких третьих людей в постели или жести. Игрушки, различные позы, техники В общем, смекалка и любопытство работали на нас, и это приносило нам обоим удовольствие, делая ещё ближе друг к другу. Миссионерская поза у нас в спальне использовалась редко, если только в последние два года. Наверное, возраст сказывается. Мы с Людой ровесники, нам по сорок два года. Взрослая дочь-студентка и двадцать лет брака за плечами. Это естественно, что страсть утихает. В моём случае она переродилась в тягучее, спокойное желание оберегать, заботиться, любить. Я не могу себе позволить выпустить своих демонов похоти на свободу с женой. Она же моя девочка! Нежная, ранимая, любимая. А если я сделаю ей больно? Я же рехнусь от чувства вины! Нет, уж лучше пару раз в год с какой-нибудь шалавой. Сбросил пар и дальше живёшь адекватно, не творя никакой дичи. Но что не смогло изменить ни время, ни мои походы налево, ни ссоры, которые, чего греха таить, были в нашей семье редко, но метко, я всегда был готов для своей Людмилы. Стоит её аппетитным формам мелькнуть в разрезе халатика или соблазнительно встать напротив тусклого света, который мягко подсвечивает каждый изгиб её аппетитного тела Всё, я пропадал для окружающих! Во мне просыпался голодный самец, и я был готов разложить жену на ближайшей поверхности! Поэтому, собственно, я сейчас и трусь каменным стояком о её округлую попку. – Упрись ладонями в подоконник, – хрипло выдохнул ей в ухо. – Зачем? Что ты задумал? Ой, вот не надо строить из себя вселенскую наивность! Всё ты, моя девочка, отлично поняла. Не первый год замужем. Я отчётливо видел в отражении стекла её расширенные глаза, вздымающуюся грудь и приоткрытые губки. Свет в комнате был приглушён, позволяя детально рассмотреть отражение Людмилы в оконном стекле. Что, моя лапа, дыхание участилось? Тоже возбудилась? Правильно, моя хорошая. Я тебя сейчас так приласкаю, в больничке своей меня вспоминать будешь. – Ты знаешь, Люд. Ты же у меня умница, – хищно оскаливаюсь, глядя прямо ей в глаза, она тоже ловит мой взгляд в отражении. Уверенно перемещаю свои руки ей на грудь и не щадя сжимаю соски. – А-а-а! – протяжно стонет моя жена, откидываясь на меня ещё больше. Её голова лежит на моём плече, ягодицы и бёдра плотно зажаты между мной и подоконником, манящая грудь в полной моей власти, и я пользуюсь её беззащитностью по максимуму! Сжимаю мягкие полушария, оттягиваю соски, кручи их между пальцами, а я зыком нащупываю бьющуюся жилку на шее и осторожно прикусываю её зубами. У Люды вырывается новый стон. – Так хочешь, девочка моя? По животному? Желание дамы – закон! Спрашиваю больше для проформы, чтобы была готова и не пугалась, если буду действовать грубее обычного. Мне, естественно никто не возражает. Люда уже плавится в моих руках, обхватила меня за шею и изогнулась дугой. У неё очень чувствительная грудь! Знаю, что если постараться, то она кончит, лишь от этого. Но сегодня я не намерен спешить и дарить ей быструю разрядку. Сегодня я хочу полностью лишить её способности думать. Одной рукой я с силой сжимаю округлости любимой, другой ныряю в развилку между её бёдер и безошибочно нахожу упругий бугорок, уже окутанный влажностью. Надавливаю резко и сразу же кружу по нему пальцем. Люда захныкала, просела, облизала пересохшие губы и повернулась ко мне, чтобы окончательно снести мне башню своим затуманенным страстью взглядом. Это был контрольный в голову! Разумные мысли уступили место инстинктам, превращая меня в сгусток похоти и жажды. Впиваюсь жадным поцелуем в её приоткрытые губы, ввожу два пальца в её текущую киску и резко выкручиваю сосок. Словно виртуозный настройщик любимого инструмента, я точно знаю, где и с какой силой нажать, чтобы моя женщина зазвучала самой лучшей музыкой. Её протяжный, громкий стон удовольствия в сочетании с сильной дрожью во всём теле – лучшая песня для моих ушей! Это значит, что жене со мной хорошо, что она кончила от моих ласк, а не с кем-то другим или одна. Я ей нужен! Её тело отвечает и реагирует на меня! Не давая ей прийти в себя после быстрого оргазма, наклоняю её вперёд и она, как я и просил, сама упирается руками в подоконник, выставляя для меня округлую попу. Тонкая ткань халатика под моими руками послушно скользит ей на спину, открывая моему взору ох..тельный вид на перешеек между ягодицами. Персиковое бельё сдаёт с потрохами свою хозяйку, отчётливо демонстрируя, насколько она потекла. Оглаживаю нежную кожу бёдер и попы, опускаясь, целую эти великолепные полушария, а потом пробираюсь под резинку трусиков, чтобы резко спустить их до коленей жены. Люда прерывисто дышит и вертит задницей, подгоняя меня. Не торопи! Я и так едва держусь! Дай хоть выдохнуть и мозг собрать в кучу! Но куда там Забрало падает, звук пряжки ремня и молнии оглушают, в паху всё давно готово и стоит колом так, что больно. Только Люда способна это исправить! Провожу стволом по набухшим складочкам и резко толкаюсь внутрь, продирая себе место в её жарких глубинах! Люда резко выгибается, вскрикивает, но я не торможу. Со скоростью и мощью отбойного молотка вдалбливаюсь в тело любимой, придерживая ту за бёдра. Я натягиваю её, одновременно подаваясь бёдрами вперёд, и от этого вхожу в неё ещё более резко, более глубоко и полно. Люда не сдерживается! Она водит вспотевшими ладонями по холодному стеклу, оставляя на нём мокрые следы. Запрокидывает голову назад, закатывает глаза от удовольствия и кричит в голос после каждого моего проникновения! Как же, сука, хорошо-то! Ещё чуть-чуть – Давай, Люд! – подгоняю любимую. Больше я просто не выдержу! Сердце шпарит внутри, с болью ударяясь о грудину. По вискам течёт пот, член того и гляди сейчас лопнет, успеть бы вытащить А, может, и не надо? А что, ещё одного нам родит В глазах яркая вспышка, внизу взрыв наслаждения, а я дёргаюсь, выплёскивая себя на её задницу, и хрипло дышу, как загнанный конь. Ох..ть просто! – Ты как? – нахожу в себе сил и интересуюсь состоянием любимой. Она вроде тоже кончила, только я не уверен. Позорно пропустил этот момент. – Ты маньяк, Виктор, – тяжело дыша, ответила супруга и обернулась ко мне. Её лицо сияло! Глаза блестели, щёки покрывал яркий румянец, улыбка объевшейся сметаны кошки радовала глаз и успокаивала моё мужское самолюбие. Она кончила вместе со мной! Кто молодец? Я молодец!