Глава 6. «Холостая» жизнь Витязя

После тяжёлого рабочего дня я вернулся домой и только сейчас осознал, что Люды в нём нет. И не будет ещё несколько дней. Прямо скажу, ощущения неприятные и крайне непривычные. Совещание с Тимуром шло долго, трудно и со скрипом. Оказалось, что у нас в агентстве намного больше свободы действий, чем у них в конторе. На каждый шаг нужна бумажка! Раппорт, разрешение, допуск. Тьфу, блин! Кое-как мы всё же скоординировали действия. А вот нашим «Троянским конём» – Игорем Тимур остался доволен. Ему определённо зашла идея подсадить нашего человека в компанию к Ольшанскому, и моё предложение, как это сделать, не привлекая к себе внимания, он оценил. Я, между прочим, тоже не пальцем деланный, и свою работу знаю! Открываю дверцу холодильника, достаю плов, который мне предусмотрительно приготовила Люда, накладываю себе большую порцию и ставлю его в микроволновку. Так, что здесь нажимать-то? Давно я не подходил к этому агрегату. Вот что значит, жить с любящей и заботливой женщиной! Расслабился, потерял сноровку в быту, а теперь как бы холодным это есть не пришлось… Справившись с ужином (разогреть я всё же сумел!) плетусь на диван в гостиную. Лежу, смотрю в потолок, думаю. Тишина обволакивает. Вязкая, непривычная. Когда Люда дома, она почти не издаёт шума, но я на молекулярном уровне чувствую её. Знаю, что она, например, на кухне или в спальне. А тут ни-че-го! Пустота! Чтобы избавиться от гнетущего чувства одиночества, врубаю телек. Там новости, политики, мошенники. В Московском зоопарке капибара родила очередного детёныша. У нас зима на носу, а они там размножаются. Ничего не помогает. Делать нечего, поплёлся в спальню. Лёг на кровать. Лежу. Опять смотрю в потолок. На часах почти полночь. Мне спать давно пора, а сам невольно ищу рукой Люду. Оказывается, я не могу уснуть без своей жены. Вон оно как… Понял я это только сейчас, а раньше даже не придавал значения такой малости . Долго ворочался с боку на бок, но усталость взяла своё. Утром проснулся разбитым и кое-как спустил ноги с кровати – башка трещала от недосыпа. Усилием воли заставил себя подняться с кровати, умылся и сделал кофе. Это я, слава богу, умею! Сижу за столом, пью ароматный напиток, а у самого в голове на повторе: Люда нужна мне дома, Люда должна быть рядом со мной. Ну не могу я без неё! А это только первая ночь. Такими темпами я к концу недели совсем рехнусь от недосыпа и завою на луну от тоски! Делать нечего, собрал себя в кучу и поплёлся в офис. Изабелла Петровна порадовала меня огромной кипой договоров, бланков отчётностей и прочей ерундистики, которую я не очень жалую, но деваться мне некуда. Я давно понял, что, если хочешь, чтобы всё работало, как часы и по ночам спокойно спать, проверяй, проверяй и ещё раз проверяй всё сам. Нет, и не было в моей практике человека, которому бы я мог доверить со спокойной совестью управление своим агентством. Кое-как высидев этот день, попутно созваниваясь со своими ребятами и отслеживая из передвижения, посмотрел на часы и облегчённо выдохнул. Пора ехать к Люде! Она написала, что целый день будет занята: УЗИ, анализы, обследование. Только вечером освободится, а до этого времени просила не приезжать. У меня почти глаз задёргался от ожидания! Хочу к своей жене! Она же не в тюрьме, а в больнице. Почему такие ограничения?! Примчался в клинику, бегом поднялся на нужный этаж, а там уже и до палаты недалеко. Остановился около приоткрытой двери, чтобы отдышаться, как вдруг услышал мужской голос: – Людмила Савельевна, я понимаю, что данная ситуация неприятная, но и тянуть, нет смысла. – Я понимаю, – поникшим голосом отозвалась любимая, – я просто не представляю, как я потом буду… – Да, нормально всё будет! Назначим поддерживающую гормональную терапию, рожать вам уже не надо, как я понял, а препаратов сейчас для женщин вашего возраста о-го-го сколько! Хотите импортные, хотите отечественные. – Спасибо, Михаил Фёдорович, я пока пересплю с этой мыслью. У нас же ещё завтра МРТ? – Вряд ли оно покажет что-то другое. Я бы на вашем месте сильно не рассчитывал. Мы лишь детально рассмотрим проблему. А теперь я вас оставлю, до свидания! И не волнуйтесь, всё будет хорошо. Послышались шаги, я отошёл от двери, чтобы мне не прилетело по лбу, и почти столкнулся с выходящим из палаты врачом. Он удивлённо на меня посмотрел, потом, видимо, что-то для себя понял, кивнул и пошёл дальше по коридору. Мне ничего не оставалось, как войти внутрь и выяснить у Люды, что же, чёрт возьми, с ней случилось! Я без стука открыл дверь в палату и вперился взглядом в Людмилу. Она сидела на больничной койке ко мне спиной и неосознанно комкала край покрывала. – Привет, Люд! Может, скажешь, наконец, что с тобой? Правду, а не ту лайтовую версию, что ты навесила мне на уши. Люда резко дёрнулась, подорвалась встать с кровати, но в последний момент передумала. Я стоял у плотно закрытой двери, прислонившись к дверному косяку плечом, и буравил жену недобрым взглядом. Вздумала она от меня что-то скрывать! Ага, сча-а-з! – Ты всё слышал? – спросила она обречённо. Я уверенно кивнул. Слышал я, конечно же, не всё, но ей об этом знать не нужно, иначе опять что-нибудь придумает. – У меня подозрение на поликистоз. Э-э-э… – Что это? – Образования на яичниках. Возможно, злокачественные. – И? – после её слов я знатно напрягся. Какие ещё образования?! – Нужна операция… Их в таких случаях удаляют. – Пусть удаляют. Ты, что без них не проживёшь? – опять не понял я проблемы. – Вить, ты не понимаешь, – глухо вздохнула моя женщина и закрыла лицо руками. Изображать из себя каменного истукана я больше не мог. Подошёл к жене, обнял её за талию одной рукой, а другую положил на затылок и прислонил её голову к своей груди. – Люд, мы вместе всё преодолеем, слышишь? Не бойся так, пожалуйста, и не переживай. Жил я с тобой, не видя твоих яичников, и дальше так же проживу. Скучать по ним не буду. Люда хмыкнула мне куда-то в область шеи, а затем плотно-плотно ко мне прижалась, словно хотела слиться со мной телами. Да, что же, так её беспокоит? – Ты невыносим, ты знаешь? – Знаю, поэтому ты и не можешь от меня избавиться почти двадцать лет. Вынести из дома силёнок не хватает. Люда снова тихо засмеялась, а моя внутренняя пружина начала медленно разжиматься. Если она может так реагировать на мой, надо признать, дурацкий юмор, то не так уж всё плохо, наверное… – Расскажешь? – решил не давить, а немного поуговаривать мою девочку. Неважно, сколько нам лет и что у обоих уже седина на висках, она была и останется моей девочкой.