Глава 7

Ночь спустилась на Роаму, главный город Гаэлии. Заструилась лёгким туманом под ногами по извилистым улочкам, спрятала в чернильной густоте шпили на башенках.

Огни в окнах затухали один за другим, словно город сонно моргал, прежде, чем погрузиться в мир грёз.

Роама засыпала и отдалённый шум прибоя напоминал дыхание спящего ребёнка.

Редкие прохожие спешили в свои дома, караул недавно сменился ночным и отдохнувшие за день жандармы бодро вышагивали по опустевшим улицам.

Был в Роаме район, который в ночное время принято было обходить стороной. И не только потому, что жизнь пока ещё дорога, а просто с приказами начальства на военной службе спорить не принято.

Стража обходила обозначенное место по периметру. С одной стороны, если что-то пойдёт не так, они всегда наготове, а с другой… Случайно забредших на Лунную аллею не бывает. И там своя «стража». И свои порядки. Которые, пожалуй, посуровей королевских будут. Там-то что? Ну, тюрьма, ну, каторга. А если перешёл дорогу «подлунным», никто с тобой церемониться не станет. И благодари небо, если всё произойдёт быстро. А ну как отдадут какому из опальных некромантов на опыты?

Закутанная в плащ Вивьен тенью следовала между домами.

Ступать на Лунную аллею, тем более ночью, было просто ужас как страшно.

К тому же не шли из головы слова королевы о том, что порой проще пожертвовать пешку…

Очень, очень это королевское поручение напоминало ловлю на живца.

Хуже всего, что с Йоном встретиться не удалось. Хоть кто-то знал бы, где её искать в случае чего. Правда, королева обрисовала всё в светлых тонах: сходи, найди, повтори, запомни и передай мне… Но сама атмосфера Лунной аллеи, гогот в покосившихся, словно заброшенных, тавернах, дамы, разгуливающие по улице с раскрашенными, как у уличных шутов, лицами, нетвёрдая походка подвыпивших моряков, их грубые, прокуренные голоса… всё это так и норовило змеёй забраться под кожу, напугать до потери чувств, оглушить ужасом и атмосферой вседозволенности. Словно сама тьма заманивала Вивьен в свою чёрную пасть, чтобы разжевать и выплюнуть, как жвачку от табака.

– Какая встреча! – раздался рядом кашляющий голос.

С двух сторон к Вивьен приблизилось двое мужчин. Он них за версту тянуло хмелем. Уличный фонарь равнодушно осветил помятые небритые лица с покрасневшими глазами, а когда один из них заговорил, во рту у него сверкнул золотой зуб.

– Работаем, цыпа? А почему вырядилась, как скромняшка?

– Она изображает гимназистку, – причмокнул губами второй и развязно подмигнул.

– Скорее, служанку богатой домны, – не согласился первый.

– Или саму домну, которая в платье служанки ищет приключений на свои прелести, – пробасил второй.

Вивьен оглянулась.

Она и не заметила, как её окружили. Сзади приблизилось ещё трое.

Спокойно, Вивьен, спокойно. Ты всегда можешь применить магию. Но королева сказала, что её магические способности выдавать не стоит. А так хотелось бы… Но её величество зря говорить не будет.

– Так как, кроха? Сторгуемся?

– Ты хоть плащ приоткрой, посмотрим на тебя.

– Больно, парни, на мой взгляд, тощая. Такую прям переломить боишься.

– Так она ничейная, так, цыпа? Признавайся – работаешь без кота? А раз так, то и ответ держать не перед кем.

– Да не боись ты так, не дрожи. Не обидим.

Вивьен глубоко вдохнула и выдохнула.

А затем, не скидывая капюшона, вытянула вперёд руку. На запястье блеснул браслет. Дешёвый, медный. В виде змеи, кусающей себя за хвост.

Королева заверила, этого будет достаточно.

И она оказалась права.

Стоило тем, кто стоял впереди разглядеть змейку, они повели себя, как солдаты на плацу, застигнутые за цигаркой лейтенантом.

Вмиг вытянулись по струнке, плечи распрямили, животы подтянули. Даже как будто протрезвели.

– Извиняй, дудуи. Не держи зла.

– Не хотели обидеть ни тебя, ни твоего… покровителя.

По-прежнему не говоря ни слова и глядя прямо перед собой Вивьен продолжила путь. Не обращая внимания на крики в спину, мол, может помощь какая нужна, а может, сопроводить куда, место-то беспокойное, она свернула за угол.

По словам королевы, знака при ней хватит на то, чтобы устроить штиль на беспокойном море, не то, что урезонить чернь на Лунной аллее…

Больше её никто не преследовал. Даже не пытался. Словно весть о том, что в Подлунном городе сегодня гостья с высшим опознавательным знаком на запястье, чудесным образом облетела всю аллею и дошла до каждого. Даже размалёванные девицы смотрели на Вивьен иначе. С интересом и как будто даже с опаской.

Двухметровый вышибала посторонился, позволяя ей пройти в гудящий, как улей, трактир. Но прежде почти ювелирным движением отправил в полёт, одного за другим, сразу двух крепышей в добротных портках, которые, похоже, вздумали затеять драку прямо на пороге и с которыми бы Вивьен неизбежно бы столкнулась.

– Благодарю, – одними губами произнесла Вивьен и широкая рожа вышибалы расплылась в щербатой улыбке, словно ученик у доски, который дождался похвалы строгой учительницы.

Звуки трактира, который жил своей особой, подлунной жизнью, повергали в смятение, оглушали. Грубый говор, развязный смех, пьяное женское хихиканье. Посетители шумно обсуждали что-то за столами. По плохо освещённому залу скользили, виляя бёдрами, подавальщицы с подносами. Кто-то из них сидел на коленях посетителей и тискался в табачном дыму на глазах у всех.

Стараясь не смотреть по сторонам и не споткнуться, Вивьен приблизилась к барной стойке. На неё косились, но никто не подходил.

Рябой трактирщик с повязкой на глазу хмыкнул, когда она произнесла заветные слова. Пароль сегодня был «вересковый мёд». Цыкнул зубом, впиваясь взглядом в Вивьен. Но закончил вытирать глиняную кружку давно утратившим свежесть полотенцем и приподнял крышку стойки, поманив Вивьен за собой.

Чувствуя себя пешкой на шахматной доске, Вивьен последовала за трактирщиком на следующую клетку.

Скользнула вслед за ним в низкую дверь (трактирщику пришлось сложиться вдвое, Вивьен хватило просто склонить голову), миновала пыльную узкую каморку, поднялась по шаткой лестнице с паутиной по углам, и, поднявшись на третий этаж, оказалась перед закрытой дверью.

– Тебе сюда, дудуи, – сказал трактирщик. – Нужно занять условленное место и сделать заказ.

– Я знаю, – сквозь зубы ответила Вивьен.

Её била нервная дрожь и не хотелось, чтобы рябой трактирщик заметил это.

Но ему, похоже, не было до неё особого дела. Проводив Вивьен в назначенное место, он тут же утратил к ней интерес. Высший опознавательный знак – не чушь собачья. Сегодня ты смотришь на дудуи, а завтра за это и зарезать могут.

Прихрамывая, он принялся спускаться по лестнице, оставив Вивьен одну.

Выдохнув, Вивьен повернула ручку двери и та беззвучно подалась навстречу.

Этот зал отличался от нижнего. Существенно.

Во-первых, тишиной и чистотой.

Во-вторых, карточными столами и рулетками, за каждым белозубо улыбался крупье.

В-третьих, публикой.

Одеты посетители тоже были иначе, чем «нижние». Не так роскошно, конечно, как в королевском дворце, но за неброскими цветами и простым кроем костюмов чувствовалось качество и высокая цена.

А ещё многие здесь были в масках.

Профиль одной дамы показался Вивьен знакомым. Но у неё не было времени разглядывать ту досконально и вспоминать, где же её видела.

Под пристальными взглядами, которые бросали на неё здесь, Вивьен почувствовала себя приговорённой на лобном месте.

Желая быть как можно незаметней, а лучше провалиться подпол, только не на первый этаж трактира, а желательно пониже, Вивьен проследовала к третьему столику у стены с табличкой «стол заказан» и быстро уселась.

– Чего желает дудуи? – официант (именно официант, не подавальщица, как на первом этаже) возник словно из воздуха.

– Сальмирский ром. Льда не надо, – произнесла Вивьен пароль.

Официант почтительно склонился и отошёл.

В течение получаса к Вивьен никто не подходил. Правда, официант вернулся и поставил перед ней целую пинту чего-то дурнопахнущего.

Вивьен уже начала думать, что что-то пошло не так и она напрасно теряет время. Одновременно с этим её всё больше охватывало беспокойство: человек, который должен был подсесть к ней за столик, должен был и вывести её отсюда через чёрный ход.

Конечно, отличительный знак на запястье давал защиту… Но, стоило вспомнить разговор с тремя подвыпившими людьми на тёмной улице, Вивьен понимала, что свой запас храбрости она на сегодня израсходовала. На сегодня и на месяц вперёд.

Она уже начала думать, как незаметно покинуть это место и вернуться во дворец (извозчик, который привёз её сюда, конечно, давно уехал, придётся ловить следующего… ночью… рядом с Лунной аллеей…), когда напротив неё тихо кашлянули.

Вивьен готова была побиться о заклад – за столик никто не садился, но так оказалось, что напротив неё сидел человек. Со смутно угадываемыми чертами под маской.

– Соколица желает знать, правду ли поёт чёрный дрозд, – выпалила Вивьен то что сказала ей королева, слово-в-слово.

– И о чём же поёт чёрный дрозд, дудуи? – хорошо знакомым голосом спросил человек в маске. Слишком хорошо знакомым. Слишком. У Вивьен не было сомнений: перед ней сидел дом Мэдсон, торговый представитель Королевы Драконов.

Если бы это было запланировано, королева предупредила бы.

По-крайней мере хотелось в это верить.

Вивьен должна была встретиться с правой рукой главы Подлунного города, чтобы узнать, правда ли, что в его ряды стала вступать знать за спиной у королевы, но никак… не с одним из придворных. И всё же ответила, как и было приказано:

– Поёт, что в стаю воронов слетаются ястребы, – тихо, одними губами прошептала Вивьен.

– Да что вы?

С этими словами дом Мэдсон сдёрнул маску.

– Полагаю, это лишнее, – нехорошо ухмыляясь, сказал он. – Не так ли, фрекен? Или вы желаете продолжить этот маскарад и предпочитаете оставаться дудуи?

Поскольку Вивьен понятия не имела, что говорить в таком случае, она решила промолчать. Быть может, дом Мэдсон посчитает это за нежелание вести беседу (по сути-то так оно и есть) и скажет, наконец, что должно передать королеве.

Увы, и здесь её ожидания постиг крах.

В тот самый момент, когда по жесту дома Мэдсона к столу шагнули двое.

– Пройдёмте, дудуи, – пробасил один из них.

Мир покачнулся перед глазами, а сердце ушло в пятки. Вивьен осталась в сознании, вероятно, лишь благодаря страху. Ужасу. Он не был оглушающим, душащим, первобытным. Он был слишком ясным, как вспышка, которая не заканчивается.

– Я никуда с вами не пойду, – выдавила она из себя. Выставив руку прямо под нос дому Мэдсону, она добавила: – Вы не имеете права отдавать мне распоряжения.

– Ах, да, простите мою забывчивость, фрекен, – поцокал языком тот, а потом легко, словно играючи, разорвал браслет двумя пальцами.

Поломанная золотая змейка жалобно звякнула о пол.

– Вы… вы не смели этого делать!

– Хотите поспорить, фрекен? – ухмыльнулся дом Мэдсон, а потом перевёл взгляд к ней за спину и кивнул.

Уже второй раз за сегодня Вивьен дёрнули вверх, заломив руки за спину. Но на этот раз рядом не было её величества, чтобы приказать отпустить её.

– Сейчас же пустите! – Вивьен дёрнулась, но с таким же успехом мышь вырывается из цепких лап кошки. Хватка только усилилась и Вивьен сжала зубы, чтобы не застонать от боли. Магию же использовать королева строго-настрого запретила.

Её поволокли куда-то через весь зал, и никто из присутствующих даже не повернул головы. Словно на их глазах то и дело два здоровых амбала таскали мимо отчаянно сопротивляющихся девушек.

– Фи, фрекен, что за выражения, – дом Мэдсон шёл следом и намеренно издевался. – Вы сделали всё правильно. Кто виноват, что слова, предназначенные для одного человека, вы сказали другому.

– Куда вы меня ведёте? – выдохнула Вивьен, когда они оказались на лестнице. Впрочем, учитывая, что её ноги еле-еле доставали до ступенек, уместнее было бы употребить глагол «несёте».

– Не волнуйтесь, фрекен, – тут же ответил дом Мэдсон. – Всего лишь на встречу с тем, с кем вы так жаждали встретиться. Правая рука главы Подлунного города опоздал на ваше свидание. А поскольку он задерживается, мы всего лишь просим вас чуть-чуть подождать.

Её протащили на несколько пролётов вниз. По сырости и затхлости воздуха Вивьен понимала, что находится глубоко под землёй.

Наконец, её втолкнули в тесную, где-то два метра в ширину, но длинную комнатушку.

Дверь за ней захлопнулась, а затем снаружи лязгнул замок.

Вивьен оказалась в полной темноте.

Руки были связаны за спиной, так что она даже осветительного мотылька не могла сотворить, чтобы оглядеться.

Торопясь отойти от двери, за которой успели стихнуть шаги, она больно ударилась ногой о что-то твёрдое, в чём через минуту осторожного ощупывания (той же повреждённой ногой) опознала низкую деревянную скамью.

Вздохнув, присела. Спину тут же сковал холод от стены, хоть из-за связанных за спиной рук она и не думала облокачиваться.

Промозглый холод, пробирающая до костей сырость…

Во что она вляпалась? Причём уже второй раз за день…

В голове снова и снова пульсировали слова королевы о том, что иногда приходится жертвовать пешкой… Наверное, когда мыслишь категориями огромной империи, рассуждать так легко. Но когда оказываешься этой самой пешкой, это… Страшно.

– Спокойно, Вивьен, – пробормотала она сквозь зубы, в надежде, что звук собственного голоса успокоит. Не помогло. Голос звучал глухо и жалко и только больше напоминал о ловушке, в которую она угодила.

– Спокойно, – повторила она твёрже. – Ты можешь воспользоваться магией, чтобы уйти отсюда (по-крайней мере, очень хотелось в это верить… о том, что придётся выбираться отсюда своими силами, к тому же без защищавшего её браслета, думать совершенно не хотелось). Ну, или хотя бы дорого отдать свою жизнь. Но не лучше ли дождаться того, с кем ты должна была встретиться в верхнем зале? – усилием воли сдерживая перестук зубов, она продолжала: – Дождаться и получить всё-таки ответ, который нужно передать её величеству.

В первую очередь она принялась избавляться от режущих руки верёвок.

Это оказалось не так-то просто, пальцы занемели, руки плохо слушались.

Можно было попытаться сотворить заклинание внутреннего огня, сконцентрировав всю его мощь на запястьях, и, таким образом, подпалить верёвку.

Но королева запретила пользоваться магией!

Если у них здесь установлены подавляющие магию механизмы, то у неё всё равно ничего не выйдет, а если установлены считывающие колебания магического фона датчики, то её действия сразу засекут… а там… как сказала королева? Если не хочешь опробовать их воздействие на себе?

Вивьен не хотела.

Она встала и шаркая ногами, прошлась по комнатушке.

Во время очередного шага что-то попало под ногу, и, откатившись к стене, звякнуло.

Присев рядом, Вивьен нащупала пальцами что-то острое, и, похоже, металлическое.

Кажется, ей хоть в чём-то повезло! Вскрытая консервная банка! На ощупь как будто ржавая и, конечно, не вполне чистая, но это всё мелочи.

Попыхтев несколько минут, Вивьен расположила, наконец, банку между скамьёй и стеной, а потом с завидным усердием принялась тереться связанными запястьями об острый край.

Веревки были крепкие, пропитанные воском, так что избавиться от них оказалось не так-то просто.

Но через каких-нибудь минут сорок Вивьен уже дула на порезанные пальцы, сгибала и разгибала их, разгоняя кровь.

Теперь осталось дождаться прихода того, с кем у неё изначально была назначена встреча. Если, конечно, словам дома Мэдсона можно доверять… И вот Вивьен в этом очень сильно сомневалась.

Но альтернативы у неё не было. Приходилось ждать.

Если бы она знала, что ожидание так затянется, пожалуй, не спешила бы так быстро избавляться от проклятых веревок.

Когда она думала только о том, чтобы как можно скорее освободиться, в голову не лезли другие мысли.

А теперь разум принялся рисовать картины, одна другой страшнее, а время предательски остановилось и казалось вечностью. Из-за сырости воздуха она то и дело кашляла, из-за затхлости казалось, вот-вот начнёт задыхаться.

– Спокойно, Вивьен, милая, – говорила она себе и голос при этом дрожал, как заячий хвост. – Спокойно, налицо все признаки паники. Не поддавайся ей, не поддавайся. Ты должна выбраться отсюда живой. Ты должна рассказать королеве о доме Мэдсоне. Судя по всему, он и есть главный заговорщик против королевы.

Почему она не освоила, скажем, боевую магию? Почему родители не отправили её в Дом Дракона вместо Пансиона Цирцеи и она не стала звездой восточных единоборств? Или спецагентом, как в синема? Думая так, Вивьен грустно улыбалась. Она – учительница. В этом её талант и призвание. Но учителей не учат, как вести себя в подобных ситуациях. И рядом нет никого, кто бы подсказал.

Время шло, Вивьен колотил озноб и время от времени она принималась нервно шагать по комнате, пытаясь разогнать кровь. При очередных страшных мыслях колени слабли и приходилось садиться. Потом всё начиналось снова.

Вивьен не знала, сколько это продолжается, и тем более, сколько может продолжаться.

А потом за дверью раздались шаги.

Она сжалась на скамье, подобралась, не зная, чего ждать. Может, тот, кото сейчас зайдёт, будет последним, кого она увидит в жизни. Но дёшево она свою жизнь не отдаст, нет.

Она щёлкнула пальцами, проверяя, сможет ли сотворить заклинание ледяного щита и стазиса одновременно? Сможет.

Дверь скрипнула, открываясь.

В светлом прямоугольнике напротив застыла фигура.

Вивьен часто заморгала, успела отвыкнуть от света, а в следующий миг ахнула.

На вошедшем была шляпа и плащ, и черты лица были изменены, и даже цвет глаз.

Но Вивьен всё равно узнала его.

Она узнала бы его из миллиона.

– Йон?! – вырвалось у неё. – Но как…

Дракон тоже застыл и смотрел на неё, не мигая.