Глава 19

Не может быть. Не может быть.

Это просто абсурд — поверить, что столь скромная, боящаяся малейшего к себе прикосновения медсестра могла оказаться шлюхой.

Обыкновенной шлюхой, готовой пойти на любые уступки хозяину ради денег. Прямо как мать, которая, оказывается, долгое время спала с другом отца.

Он и стал отчимом Давида. Тот не полюбил его, теперь Давид не полюбит сладкую Майю, потому что шлюхам не нужна любовь.

Они не достойны любви.

Но стоило убедиться, что ее желание живо и не погребено под мужскими телами.

Поэтому через пару шагов Давид сдергивает дергает на себя безвольное тело и срывает маску.

Чтобы убедиться. Да… Это она. Намалеванная, с другим цветом волос, с наращенными ресницами и в костюме, который Давид никогда не хотел бы на ней видеть.

Он никогда не хотел видеть ее такой вот, развратной, грязной, в притоне.

Только обнаженной в его постели, максимум с ремнем на шее и наручниками на руках.

— Прошу прощения, Господин М, но я не сказал последнего слова. Сергей, беру эту, — хотелось добавить «суку», но промолчал.

Взгляд сучки был откровенно испуганным, словно будто она не понимала, куда попала, но, судя по поведению тела, едва заметной дрожи от хватки руки, она давно знала, как получать и доставлять удовольствие.

Проверим.

Уводя крепкой хваткой отсюда Солодову, Давид только радовался, что ему по статусу положено выбирать самым первым, и он не увидел, как эти уроды трогают его собственность.

То, что Солодова теперь ею станет, сомневаться не приходилось. Она сама дала понять, что еще одна блядь, созданная для удовлетворения потребностей, и готова уйти по первому требованию.

Сергей, указав на столик с водой и фруктами, отошел, оставив за собой лишь тяжелую, давящую тишину.

Давиду только и пришла мысль сразу поехать домой. Но он не хотел приводить ее такую в свой дом.

Солодову он хотел, желал подарить ей все….

А этой твари хотелось лишь показать, где ее место. Их место.

Давид стянул с плеч пиджак — медленно, чувствуя на себе ее острый взгляд. Но он прекрасно знал, что, как только повернется спиной, Майя его укусит.

Плеснул себе воды и выпил, почти не шевелясь, обдумывая, с чего начать игру.

Давид сам подошел к стене, увешанной разными БДСМ-атрибутами.

Нашел. Для начала. Простую собачью чеплашку.

Плеснул воду в миску, поставил возле кресла, в котором сам вальяжно развалился.

Но это было только внешнее спокойствие, пока внутри, сметая всю симпатию на своем пути, бушевал ураган. Она хотела стать шлюхой, он покажет, что такое унижение нижней на самом деле.

— Ползи сюда, — потребовал Давид звенящим от напряжения голосом, чувствуя, как от осознания, кто перед ним в покорной позе, разбухает член и плавятся мозги. — Ползи сама, пока я не заставил!

Майя колебалась еще пару мгновений, словно борясь с собой, но сделала, как было велено, и остановилась прямо перед ним.

Когда она подползла на достаточное расстояние, Давид, уже дурея от близости столь желанного тела, взял поводок, дернул за него и заставил посмотреть в глаза.

Его мучили противоречия. Кто она?! Кто она такая на самом деле?!

— Значит, ты шлюха? Это твоя основная работа?

Она хотела отвести взгляд, но Давид не дал, дернув за поводок повторно.

— Отвечай!

— Я буду такой, какой пожелает мой Господин.

Безумие приняло новые катастрофические масштабы, ведь Давид так мечтал услышать что-нибудь другое. Мечтал о ком-нибудь другом. А эта… Тварь.

Рукой он направил ее голову вниз, резко, грубо наклоняя, и прогремел прямо в ухо:

— Докажи! Лакай воду, как собачка у ног хозяина.