Глава 66

И вот уже почти, почти на грани острого удовольствия он резким движением меня покидает, от чего я недовольно мычу.

Ноги снимают с распорок, и я уже уверена, что все закончилось и мы начнем игру на равных в которой я будут мучить его столь же извращенно, как вдруг мои ноги поднимают вверх прямо к рукам.

Растяжки хватает, но все равно ощущается дискомфорт.

Хочется крикнуть, спросить, что он делает, но я только мычу в кляп, когда установка едет внизу и Давид прицепляет уже мои ноги, делает перевязку на талии, а руки отпускает, так что я четко падаю лицом вниз и касаюсь пола кончиками.

Шевелю затекшими пальцами и верчу головой, пытаясь дать понять, что устала ничего не видеть и молчать.

— Потерпи милая, — снимает он кляп. Установка едет, поднимая меня вверх головой над мягким полом.

— Да… — прочищаю я горло и тянусь к повязке, но он перехватывает руки. — Давид…

Ноги обдувало лёгким ветерком, как и живот и грудь, которую он освободил от ткани. Повязка полностью закрывало мне обзор, и я руками пыталась снова снять ее, но получала по рукам.

— Нельзя, я сказал!

Я не видела Давида, но буквально каждым миллиметром кожи, которую покалывало, ощущала его одержимый взгляд.

— Давид, давай прекратим дурачиться, — потребовала я, слушая сквозь шелковую ткань, как он ходит вокруг меня и гладит руками чуть повисшую грудь, соски, ягодицы.

Проводит по талии, пересчитывает ребра. Откровенно говоря, сейчас мне хотелось просто лечь и потрахаться. Осматривает.

Но разве можно спорить и что-то говорить, прицепленная вверх головой как тушка.

Я на грани стыда и возбуждения, не зная, в какую сторону кинуться, как путник, застывший на развилке между домом и борделем.

С одной стороны вот так висеть вниз головой, как пойманная дичь, было неимоверно унизительно. С другой стороны, власть Давида, которую он так часто демонстрировал, будоражила сознание и вводила в искушение поддаться и оказаться полностью в его жадных руках.

Покориться окончательно и забыть о своей сущности.

— Я так соскучился по тебе.

Давид нежно поглаживает оголённую попу и пальцами постоянно забирался внутрь, чуть касаясь увлажнённых губок между ног.

Он сподобился их раздвинуть для лучшего доступа и ласкал внутреннюю часть то одного бедра то другого, вызывая мелкую дрожь по всему телу.

— Никогда не думал о таком положении, но это даже любопытно, как считаешь? — спросил он, наклонившись к моему лицу и лизнув губы.

Я ещё подёргалась для приличия, обдумывая сложившуюся ситуацию, и констатировала:

— Больная фантазия таких как мы, вызванная долгим воздержанием от половых отношений может порой творить страшные вещи.

— Таких как мы, — усмехнулся Давид. — Есть мнение, что мы извращенцы. Но я считаю, что мы с тобой выше тех, кто хочет обычных отношений. Мы посвящены в тайну, возвышающую нас над смертными. Ты и я. Мы. Вместе.

Его голос и слова как мед растекались по сердцу, полностью отражая то, что я когда то писала. Считала. Мне казалось, что такие люди выше других, потому что знают больше, посвящены в некую религию.

Религию истинного доверия. Там нет ссор. Нет скандалов. Есть четкое разграничение. Он главный, ты принимаешь все, что он скажет. Будешь получать удовольствие от любого его решения. Даже в жизни. Даже если он совершит ошибку, сделает тебе больно. Твоя задача смиренно ждать и простить.

Но даже в юности я понимала, что истинные пары БДСМ сказка. Утопия. И тем ценнее, что я нашла свою.