Глава 68

— Что с ними будет? — спросила я, пока руки Давида намыливают мое тело, а я любуюсь крепким торсом и большим покачивающимся от движения членом. — Они такие сумасшедшие.

— Если Макар, перестанет мается дурью, то они все преодолеют. Майя, — поднялся он с карточек и обхватил мое лицо пальцами. — Прям сейчас мне меньше всего хочется говорить о племяннице.

Я облизала губы, сглатывая потоки воды и улыбнулась, отобрав у него мочалку.

— А о чем тебе бы хотелось поговорить? — спрашиваю тихо, обхожу кругом, и начинаю намыливать это совершенное в своей мужественности тело, широкие плечи, мускулистые руки, твердый пресс и ниже. Там, где член всегда встречает меня с радостью.

— О том, что ты научилась мне доверять.

— Научилась, — киваю и обмываю упругие ягодицы и вдруг чувствую руку на своих.

— Докажи.

Его хриплый шепот смел подчистую все игривое настроение. Осталось только задыхаться от нехватки воздуха, потому что я знала, чего он хочет. Я и сама давно этого хотела, но боялась.

— Сейчас?

— Чем раньше мы это решим, тем лучше, — проговорил он и выглянул за дверь вернулся с зажатым кулаком.

В руке его была анальная пробка. Красивая. Из хирургической стали со сверкающим бриллиантом на конце.

— Какая красота, — невольно прошептала я, касаясь кончиками пальца этого совершенства. — Давид…

— Я не давлю. Ты должна сама.

О, Господи. Как стыдно. Как страшно, а главное как возбуждение режет нервы ножом давно мучавшая меня фантазия.

Я киваю, обхватываю прохладный предмет, чувствуя, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

Давид серьезен, как никогда, ведь он понимает, что своими действиями окунает меня в неприятные воспоминания.

И только в моих силах преодолеть страх анального секса, который я так долго испытывала.

Давид выключает воду и требует:

— Возьми ее в рот и оближи.

Я бы лучше член… Но его голос не располагает к шуткам, и я подчиняюсь. С превеликой радостью. С наслаждением. Открываю рот, обхватываю губами пробку с чуть заостренным наконечником.

Языком катаю между зубов, чувствуя что уставшее после двух оргазмов тело, снова поет и требует продолжения концерта.

— Теперь в себя, — говорит он и разворачивает меня спиной к себе. — Хочу видеть это.

Пробку достаю и одной рукой упираюсь в стену, чтобы прогнуться и просунь руку снизу.

— Хорошая девочка, — гладит Давид спину так же нежно как трется стальной головкой о ягодицу, разнося приятные покалывания нервных окончаний и нажимает. — Прогнись сильнее.

Заостренный конец упирается в анальное отверстие и дыхание замирает.

Я усилием воли подавляю воспоминания об изнасилование, зная, что анальный секс может приносить не только боль.

— Не томи, — говорит он, рукой коснувшись влажных лепестков ниже, другой выдавливает из банки смазку мне на пальцы возле розовой дырочки и… все.

И чуть напрягаясь, я, наконец чувствую, как мягко входит пробка, и вскрикиваю, когда Давид обхватывает мою шею моими же волосами, в лоно упирается членом.

— Боже, Давид, это…

— Безумие. Ты мое безумие Майя, — слышу его вкрадчивый голос и с криком выгибаюсь, чувствуя, как одним движением в меня толкается член. Растягивает нутро, заполняет пространство и давит на стенку, за которой елозит скользкая пробка.

У-у сука, как же хорошо.

Давид за спиной, не двигается.

— Так чертовски узко, — рычит он и вдруг, поднимает сильными руками меня над полом, раздвигает ноги широко, и прижимает к кафельной влажной стене в шпагате.

— Держись, — поднимает он одной рукой мою ладонь и заставляет зацепиться за поручень вверху. Боже, откуда это?

Уже еложу задницей, хочу его движения внутри, хочу кричать от толчков и боли.

Хочу просто трахаться, и чувствовать, как сперма заливает нутро.

— Давид, я не могу больше.

— Терпи, — требует он и рукой просовывает между ног, начинает точечно гладить клитор.

— Изверг! — шепчу, ощущая как удовольствия стремительным потоком окольцовывает живот и растекается негой по телу.

Но до оргазма Давид не дотягивает, начиная во мне двигаться медленно, дави на стенку между отверстиями, прижимая меня к стене все плотнее.

— Майя, — слышу и чувствую, как он тянет за пробку, отбрасывает. Как вытаскивает член из щели и одним резким болезненным движением проталкивает член в тугую дырочку.

— Господин! — срывается с губ. — А-а!

И все. Нежность закончилась, он вторгается внутрь. Глубоко. Резко. Грубо. Растягивает меня под свои габариты, продолжая терзать мой клитор, продолжая выть мне в шею.

— Как же сука узко, не сжимайся так, порву!

И я расслабляюсь, принимаю шлепки тел друг об друга, его член глубоко внутри и зубы впившиеся в кожу. Принимаю каждый удар его члена, принимаю боль от стискивающих меня бедер, пока не чувствую, как пальцы стали двигаться быстрее, движения бедер стали резче, а плоть внутри похожей на раскаленный Везувий, готовый вот-вот исторгнуть лаву.

И чувствуя, что сама взрываюсь не хуже вулкана, кричу, стискивая поручень побелевшими пальцами. Пока соски остро трутся об кафель, а внутри начинается извержение, заливая мне нутро.

— В следующий раз я буду кончать в тебя и сделаю нам ребенка, — шепчет он мне в ухо, вытаскивает член и включает воду, чтобы по второму кругу меня помыть.