Глава 16

Всю субботу Натана не покидало чувство неясной тревоги. Отец нечасто вот так официально собирал всю семью, чтобы объявить о чем-то на его взгляд важном. В последний раз это было знакомство с его новой пассией. Закончилось все скандалом, естественно.

Забрав Анику из цветочного, он направился на машине в сторону особняка.

— Ты нервничаешь, — девушка положила свою ладонь на его, нежно сжала.

— Немного, отец просто так не собирает. Обычно по всем вопросам звонит, да и все.

— Может, мне не стоило ехать? — Аника встревожилась, — если у вас какие-то семейные вопросы, я буду лишней.

— Точно нет, — Натан перехватил ее ладошку и поцеловал пальчики, — лишней ты точно не будешь. Плюс Варя берет Егора. Тоже о чем-то хотят всех оповестить.

— Ого, — Аника многозначительно взглянула на него. Натан только вздохнул. Он и сам видел, с какой бешеной скоростью развиваются отношения сестры с Егором. Они как приклеенные друг к другу ходят все время. Сладкая парочка твикс.

Варя бывает на всех важных тренировках своего парня, практически живет у него, лишь изредка заезжая домой. Хотя чего еще можно было ожидать от влюбленной восемнадцатилетней девочки? Даже учебу чуть не забросила. Одумалась лишь когда отец пригрозил санкциями — со скрипом стала наверстывать и закрывать долги по предметам.

— Ладно, идем. Чем быстрее все узнаем, тем лучше. Надеюсь, на понедельник у тебя нет планов, кстати.

— У меня выходной.

— Знаю, поэтому предупреждаю заранее — мы уезжаем в одно очень классно место.

— И куда? — Аника уже вышла из машины, нервно осмотрев особняк. Натан видел, как она волнуется. Сегодня Аника здесь в новом качестве. О том, что они парочка, отец знает — Варя проболталась. Но официально сказать об этом тоже надо.

Натан невольно залюбовался своей Веснушкой — миниатюрная, с волосами заплетенными в свободные косы. В нежном фиалковом платье с небольшим вырезом и длиной чуть выше колена. Целомудренность и скромность во плоти.

Этим и сводила с ума. Натан знал, что внутри кроется настоящий чувственный вулкан, который не позволяет ему сомкнуть рядом со своей женщиной глаз ночи напролет.

До встречи с ней даже не думал, что так может быть. Для него сексуальность — это было всегда было про откровенность внешнего вида. Яркий макияж, короткие, обтягивающие платья и юбки, оголенная грудь, нарочитые сексуальные жесты, тяжелые сладкие духи.

Аника сломала этот шаблон.

— Если я расскажу, то сюрприза не будет, — обняв за талию, Натан повел ее в дом, — и не волнуйся.

— Я работаю в цветочном, — Аника вдруг затормозила. На ее лице отразилась неуверенность, — а что, если твой отец решит, что я тебя не достойна?

— Даже не смешно. Веснушка, я точно не стану слушать советы отца касательно моей личной жизни. Я взрослый мальчик, ты не думаешь? — он притянул Анику к себе, заглядывая в расширенные, лихорадочно блестящие, зеленые глаза.

Она слабо кивнула.

— Вот и отлично, — поцеловав пухлые губки, Натан открыл дверь в дом и пустил Анику внутрь.

Варя с Егором уже были гостиной. Они ворковали на широком диване, поедая десерт. Вернее Варя ела, а Егор кормил.

— Такие милые, — шепнула Аника.

— Привет, — Варя встрепенулась, подрываясь на ноги. В ее ураган объятий тут же попал сначала Натан, следом Аника. Затем она тискала обоих вместе, — а мы уже заждались. Отец два раза спрашивал, не приехал ли ты.

— И где он сам? — Натан осмотрелся.

— Какой-то важный звонок, — сестра безразлично пожала плечами и плюхнулась обратно на диван к Егору. Тот подал Натану руку, Анике улыбнулся.

— А у вас что за новости? — заняв место на диване напротив, Натан потянул свою девушку за собой.

— Скоро узнаешь, — Варя скосилась на Егора, который удерживал покер-фейс, — вы сегодня остаетесь?

— Да.

— Супер, — сестра хлопнула в ладоши, — посмотрим фильм все вместе. Или поплаваем в басике, у нас есть внизу крытый.

— Я без купальника, — Аника прикусила губку.

— У меня их ровно пятьдесят, — отмахнулась Варя, — можешь взять любой.

— Молодежь, — прервал болтовню Борис. Он вошел в гостиную вместе с Юлей под руку.

— Привет, пап, — Натан подошел к отцу и пожал руку, Юле кивнул, — что за новости?

— Я думал во время ужина, — Борис указал Юле на кресло рядом с собой, — но да ладно, не будем затягивать.

Натан напрягся еще сильнее. Слишком улыбчивая сегодня любовница отца ему не нравилась.

— Мы с Юлей решили узаконить отношения, — отец положил ладонь ей на плечо и сжал, — пора бы уже.

— Я против, — рявкнул Натан, с яростью глядя в глаза Юли. Та лишь насмешливо хмыкнула, по Аника мазнула пренебрежительным взглядом.

— Сын, — отец бросил на него предостерегающий взгляд, — а не охренел ли ты часом?

— Не охренел, — процедил Натан. У него в голове не укладывалось, что отец решил совершить такую глупость. Ладно, пусть бы таскал Юлю в любовницах и дальше, пофиг. Но жениться. У парня в жилах кровь стыла, при мысли, что девка, которую он трахал, станет его официальной мачехой. А, возможно, еще и брата или сестру ему родит. Нет, блядь, такого не должно случиться.

— Это не обсуждается, Натан, — отрезал Борис, — свадьба летом.

— У нас и флорист как раз отличный есть, — в голосе Юли послышался яд, — ты же поможешь нам, Аника?

— Не будет она помогать, забудь, — Натан сел к Анике и подвинул ее к себе поближе. Он свою малышку наедине с этой змеей оставлять не собирался. Мало ли что Юле могло в голову прийти после того, как Натан жестко послал ее несколько раз. Юля из тех, кто никогда ничего не забывает. Умная, расчетливая, мстительная сука.

— Натан? — Аника встревоженно следила за разговором. По ней было видно, что она не понимает причины его такого поведения.

— Все нормально, — он поцеловал ее в висок, беря себя под контроль. Надо было подумать.

— Натан, вы выросли, — Борис сел в соседнее кресло рядом с Юлей. Положил одну ногу на другую. Ладонью правой руки провел по серебристым волосам, — ты давно не живешь дома. И, похоже, взялся за ум, — отец задержал внимательный взгляд на Анике, — я рад сын, у тебя достойная девушка. И Варя готова вылететь из гнезда, — взгляд Егору достался более тяжелый, — порадуйтесь за меня. Я хочу жениться. Еще раз попробовать создать семью.

«Но не с Юлей же, блядь!!!» — долбило в голове у Натана. В голове калейдоскопом крутились картинки, как он драл девку при любом удобном случае, не задумывая о последствиях, в этом самом доме.

— Кстати, обо мне, — Варя откашлялась, словив паузу в разговоре — я перевожусь в Питер, — мы с Егором переезжаем.

— Питер? — Натан поднял бровь, переводя взгляд на парня, — тебе же в Швецию через два месяца.

— Еще пару лет поработаю дома, — Егор пожал плечами, — предложили отличные условия. Плюс Варя доучится, мне тоже не помешает закончить вышку. А там посмотрим.

Натан переглянулся с отцом. Тот кивнул. В Швецию Варю никто бы и не отпустил. Скорее всего, отец карьеру Егора немного переиграл сам, чтобы дочь далеко не отпускать. Но и начинающей звезде хоккея условия для дальнейшего роста предоставил.

— К Никольскому пойдешь? — повернулся он к Егору.

— Да, всегда хотел с ним поработать.

— Класс, — протянул Натан. Хорошо, что хотя бы с сестрой ситуация разрешилась так. Он Егору пока не доверял, все же отношения у них с Варей начались с обмана и денег. Поэтому хотел сам проконтролировать, как все будет развиваться, Варю от проблем оградить, молодая еще, наивная. Отец, похоже, думал так же.

Затем был ужин, который прошел в напряженной атмосфере. Даже всегда веселая Варя притихла. Было видно, она новости о женитьбе отца тоже не рада. Они оба никогда не любили Юлю и в конечном счете надеялись, что Борис ее бросит, когда ему надоест.

— Идем, — Натан покинул стол, утягиваю Анику за собой. Они вместе поднялись на второй этаж, где находились спальни.

— Мне кажется, Юля неплохая, — неуверенно начала она, осматривая комнату Натана.

Тот помотал головой, видя перед собой картину, как он трахал будущую мачеху на кровати перед ними. И повторялось это не раз и не два. Блядь, эмоции внутри разрывали. Он не мог позволить этой свадьбе случиться.

Сев на кровать, шумно выдохнул. Уперся лбом в животик Аники, когда та подошла вплотную и потрепала его по волосам. Втянул привычный запах цветов. Обнял, крепче прижал к себе.

— Аника, — поднял голову, чтобы заглянуть в пытливые, встревоженные глаза, — ты можешь мне кое-что пообещать?

— Что именно?

— Я налажал в прошлом, пиздец как. Самому тошно, но ничего сделать с этим уже не могу.

— Что ты сделал? — Аника напряглась всем телом. Тонкие пальцы в волосах застыли.

— Не важно, — он опят уперся лицом в ее живот, — ты должна мне пообещать, что простишь.

— Но я не знаю что, — осторожно попробовала отстраниться она.

— Прошлое, Аника, прошлое, — он нетерпеливо сжал ладонями ее талию, — ты же знаешь, ангелом я не был.

— Знаю, — тихо отозвалась она.

— Вот и прости, что бы ни натворил, больше это не повториться. Я думаю сейчас только о тебе, ты знаешь.

— Хорошо, — осторожно ответила, — но это немного странно все звучит.

— Побудь здесь, ладно, — поднявшись на ноги, Натан рассеянно осмотрелся и пошел к двери, — я скоро вернусь. Только не разбирай вещи, скорее всего? мы уедем.

— Ты меня пугаешь, — Аника прошла следом за ним, обняла со спины своими ладошками, — я не понимаю, что происходит.

— Я потом тебе расскажу, — развернувшись, Натан бережно провел ладонями по ее предплечьям. Наклонился и нежно поцеловал в губы.

Выйдя за дверь, спустился на первый этаж, где располагался кабинет отца. Он практически все свое время, что находился дома, проводил там. Постучал, вошел. Отец сидел за бумагами.

В груди Натана закололо. Он вообще не понимал, какими словами сказать ему правду. Как, блядь, признаться? Но и молчать не мог. Потому что если не сейчас, то тогда уже никогда.

А он был не готов носить в себе эту грязную тайну всю жизнь. Прекрасно понимал, что расставшись с ним, Юля заведет кого-нибудь еще. Она отношениями с отцом никогда не дорожила. Да, ей было удобно жить с ним за его деньги, но не больше.

Натан на отца злился, близок ему не был, но промолчать и оставить слепым не мог. Даже ценой их отношений. Он понимал, что после того, как правда выплывет, их и так редкому общению конец. Но, может быть, потом они их наладят.

— Хотел поговорить, — Натан опустился в кресло напротив отца. Осмотрел его кабинет. Тут почти ничего не изменилось с момента как он впервые вошел в него лет в пять. Светлое дерево на панелях, огромный массивный стол, полки с книгами. На стенах грамоты и фотографии семьи. Их с матерью свадебное фото. Отец с Натаном на руках. Потом с Варей. Пара фотографий с различных праздников. Последние уже с Юлей, сделанные в прошлом и этом году.

Натан отвел глаза, чувство вины все же пробилось через его толстую броню.

— Если ты опять про Юлю, то хватит, Натан, — отец снял очки в тонкой оправе с переносицы и растер ее, — у вас с Варей своя жизнь, дайте мне жить своей. Я долго ждал.

— Отец, — Натан сжал челюсть.

— Знаю, вы ее не любите, потому что слишком я поспешил привести ее в своей дом, но пора бы уже забыть, — Борис откинулся в своем большом кожаном кресле.

— Через полгода, — ударив кулаком о подлокотник своего кресла, Натан с трудом подавил привычную волну раздражения.

— Ты уже взрослый Натан, знаешь, что такое жизнь и отношения, как все сложно порой, — отец поморщился, — так что я думаю, нет смысла и дальше делать всем вид, что наша семья была идеальной.

— О чем ты? — Натан опешил. — У нас все и всегда было хорошо. Мама любила тебя, нас. Она была лучшей женщиной в мире.

— Лучшей матерью для вас с Варварой, — отец нахмурился. Видно было, для него эта тема была болезненной, — а мы с Томой лишь изображали видимость семьи ради вас.

— Вранье. Мама любила и боготворила тебя, — обвиняющее выплюнул Натан, — я что, не помню? Не таким ребенком я был, чтобы не видеть, как тепло она относилась к тебе, как ждала дома каждый день. Ужины готовила, окружала заботой, обнимала и целовала. Она тебя любила. А то, что ты сейчас несешь — бред.

— Для тебя мать всегда была святой, — Борис растер пальцами виски и усмехнулся, покачал головой, — с этим трудно бороться. Ты смотрел на Тому, как на идола.

— Что в этом плохого?

— Ничего… но я, прости, нет. Я хотел разойтись еще до того, как она заболела. Просто потому, что мы стали чужими. У неё были вы, особенно ты и твой хоккей, Варька подрастала. Тома вообще последние годы повернулась на ремонте, постоянно переделывала в доме что-то. А у меня башка от всего болела. Я, блядь, хотел покоя и нормально работать.

— Брось, ты жил на работе. Мы тебя практически не видели. Это твой выбор был, — выкрикнул Натан.

— Жил. Да, я трудоголик, всегда был, есть и буду. Тома не хотела это принять, вечно злилась, а Юля понимала всегда.

— Ты что хочешь этим сказать?

— Я не хотел этого говорить, но… мы готовили документы, чтобы разойтись по-тихому. Тома была согласно на развод, она знала, что у меня есть своя жизнь, — Борис невидящими глазами уперся в семейные фото на стене.

— С Юлей? — Натан ошарашенно распахнул рот. Борис отвел глаза.

Оттого, что отец сейчас вываливал на него, земля уходила из-под ног. Он всегда свято верил в благополучие их семьи. И в то, что рассыпалась она после смерти матери. То, что нес отец он принимать отказывался. Получается, он изменял и давно. С этой сукой продажной, к которой собирался уходить. Бросить их троих.

— Но когда мы узнали о болезни, ни о каком разводе речь уже не шла, — отец встал и отошел к окну. Его плечи опустились, — мы поддержали эту иллюзию для вас до конца. Идеальная семья, идеальные родители. Но, я устал. Больше не могу. Плохо у нас все было и я хочу ещё один шанс хотя бы сейчас. Для себя и Юли. Хочу, ты понимаешь?

Натан молчал. Его словно вдавило в кресло и размазывало. Мир вокруг трещал по швам. Бился на куски. Ненависть, дикая злость, разочарованием заструились по венам, отправляя собой весь организм. Он не мог принять то, что слышал. Просто не мог.

Отец променял женщину, с которой рука об руку провел всю жизнь, с которой родил двух детей, любящую его беззаветно на молодую прошмандовку, которая просто находилась рядом как мебель и не отсвечивала. Сидела в своих спа-салонах, тратилась на шмотки, о детях не думала, потому что терпеть не могла их. Как такое может быть? Женщину на тупую безмозглую куклу?!

— Натан, тебе сложно это принять, я вижу. Но мне надоело врать. И я хочу, чтобы ты перестал цепляться к Юле. Ты взрослый парень. Что бы ты ни думал, она хорошая женщина. С момента, как мы с ней познакомились, никогда не лезла в мою семью, никогда ни на чем не настаивала. Она всегда уважала мой выбор.

— Что? — у Натана сбоило в голове. Он с трудом концентрироваться на дальнейших словах отца. Он эту тварь сейчас что, обелить пытается?

— Юля — моя женщина и я, наконец, хочу на ней жениться.

— Ни хрена, — задохнулся Натан.

— Она меня очень хорошо поддержала, когда Томы не стало, — Борис мотнул головой, — ты не думай, я помню вашу мать и хорошее, что у нас было. Но я тоже живой человек, ты можешь это понять?

— Ты изменял маме, вот что я понимаю — у Натана перед глазами поплыло, — трахал эту суку, пока мама молчала и делала вид, что все в порядке для нас с Варей. Потом, когда мы маму пытались вытащить, пока по больницам мотались, пока с ума сходили с сестрой, ты тоже Юлю трахал. Успокаивался так, да. Отвлекался? У тебя совесть вообще была? Мама сгорала, молчала, а ты с этой…

— Я тоже сходил с ума, тоже переживал, — обернувшись, Борис рявкает, — не надо делать меня бесчувственным.

— Ни хуя, — подрывается на ноги Натан, — и чтоб ты знал, я твою драгоценную суку трахал с того самого момента, как ты ее притащил к нам. Юленька утешала в горе не только тебя.

— Ты, — отец побледнел, — ты не мог. Тебе твоих вечных блядей мало было?

— Ну, — Натан криво ухмыльнулся, — Юля против не была, так что я и не отказывался.

Когда отец пересек кабинет и с размаху врезал Натану в челюсть, тот даже не сопротивляться.

— Вот отсюда, щенок, — проорал Борис с перекошенным лицом, — чтобы духу твоего в моем доме больше не было.

Натан резко развернулся, толкнул рукой дверь и вышел он. Внутри вибрировало от шока и все, чего хотелось, это покинуть дом поскорее. Взбегая по лестнице, он перехватил Юлю, что шла вниз.

— Я ему сказал, — равнодушно проехавшись по белеющему, шокированному лицу женщины, он усмехнулся.

— Ты идиот, отец тебя не простит, — прошипела она, с размаху ударяя кулаком ему в грудь.

— Похуй, Юлия Владимировна. Тебя тоже.