Глава 21. "Во всём мире нас только двое…"
Меня будит утреннее солнце. Щуря глаза, прячусь под одеяло и понимаю, что лежу в кровати, на чистом белье. Мгновенно вспоминаются события прошедших вечера и ночи, и я, прикрывая глаза рукой, выныриваю из-под одеяла. Оглядываюсь в поисках Кости.
В комнате его нет.
Зато в комнате полно пространства и света. И верхнюю половину стеклянных стен вокруг занимает безоблачное голубое небо. А чуть ниже видна зелень спокойных крон.
Я голая. Обернувшись одеялом, сажусь на кровати и сонно пытаюсь сообразить, как мне теперь себя вести. Всё-таки я не дома, а хозяин куда-то делся… И это не та комната, где я должна была спать…
Моей одежды рядом нет. Стул пустой. На тумбочке только тихонько тикающие часы. Половина девятого.
Обернувшись лёгким одеялом, встаю. Тут тепло, но я не чувствую себя достаточно уверенно, чтобы ходить по этому дому голой. А где одежда, в которой я пришла на этот этаж, я не знаю. В комнате с камином её тоже нет. Тихо шлёпая босиком по тёплому полу из неизвестного мне, похожего на пластик, но выглядящего, как серый камень, материала, иду в ванную.
Зубная щётка в упаковке и крохотный тюбик зубной пасты на овальной тумбочке рядом с раковиной. Маленькое овальное мыльце, пахнущее яблоком. Бутылочка с шампунем. Бутылочка с кондиционером для волос. Аккуратно сложенные белоснежные полотенца. Большое и маленькое. Новенькая расчёска-щётка, упакованная в целлофан. Всё подготовлено так, будто я остановилась в хорошей гостинице.
Из зеркала на меня смотрит какой-то сонный растрёпыш. Вздохнув, поворачиваю ручки крана и подставляю ладони под прохладную воду.
Умываюсь, чищу зубы, захожу в душевую и минут десять-пятнадцать балдею под тёплыми струями. Моюсь, мою голову и вылезаю. Вытираюсь и привычно сооружаю тюрбан из большого полотенца. А потом осознаю, что у меня тут даже трусиков нет. Ну не ходить же голой с тюрбаном на голове?
Вздохнув, разматываю его и оборачиваюсь так, чтобы закрыть грудь и лобок. Собственно, его ширины только на это и хватает. Закрепляю уголок так, чтобы полотенце на мне держалось и принимаюсь расчёсывать ещё влажные волосы.
Спустя минут пять заканчиваю с наведением этого нехитрого марафета и выхожу из ванной. Стеклянные стены смущают. И дело даже не в Косте, а скорее в том, что я не уверена, что на остров не приехал кто-то ещё, например, слуги…
Иду в зону кухни и позволяю себе немного похозяйничать. Забравшись с ногами на стул, устраиваюсь за столом и принимаюсь пить чай, заедая его хлебом и персиковым джемом.
Где Костя-то? Куда он ушёл? И где моя одежда? Он её специально, что ли, унёс? Недоумеваю и раздумываю над тем, чтобы подняться на этаж в ту комнату, из которой я сюда пришла и надеть что-нибудь из того, что привезла с собой. Возможно, он и мои спортивные штаны с топиком туда отнёс… Но если так, то зачем? Спала я тут… Интересно, он спал со мной вместе или предпочёл остаться на диване?
Аккуратно убрав со стола и вымыв посуду, выглядываю на лестницу, а затем поднимаюсь на этаж выше. Захожу в гостиную с камином и вижу, что здесь всё так же, как и было вчера. Иду в спальню.
Зайдя, недоумеваю ещё больше. Кровать я оставила разобранной, просто накинув одеяло на простынь. Сейчас она аккуратно застелена.
Но самое главное не это.
Самое главное — тут нет ни моей одежды, ни моего чемодана…
Что за ерунда?
Зачем он их убрал?
Или не он?
Так аккуратно кровать вполне могла застелить какая-нибудь горничная… Если так, то куда она дела мои вещи?
Открываю двери шкафов одну за другой. Все полки пусты. Лишь в одном шкафу нет. Но там постельное бельё и подушки с одеялами.
Сажусь на стул и пытаюсь сообразить, что мне делать. Ждать Костю? Или может спуститься и выйти во двор?
Решаю спуститься, снимаю с себя влажное полотенце и оборачиваюсь взятой из шкафа синей простынёй, соорудив что-то наподобие платья-миди с открытыми плечами.
Выйдя на лестницу, аккуратно спускаюсь и подхожу к входной двери. Касаюсь пальцами кнопки на стене и она плавно, почти бесшумно отъезжает в сторону. Выхожу на площадку на высоте нескольких метров и прикрываю глаза рукой. Солнце светит очень уж ярко. Прохожу пару метров до края и вижу, что лестница спущена вниз. Осторожно слезаю по ней во двор.
Осматриваюсь.
Никого.
Ветер тихо шумит в кронах деревьев, слабый тёплый ветер колышет листву и траву, задорно, наперебой поют птицы.
— Костя? — глядя вперёд, туда куда уходит дорожка, негромко зову я.
Нет ответа.
— Ко-ость! — уже громче зову я.
Тишина. Только птицы поют.
Развожу руками и хлопаю себя ими по бёдрам. Что за шутки? Куда он ушёл? И куда дел мою одежду и обувь?
Чувствую, что злюсь. Обхожу дом, а он не маленький, но нигде никого не вижу.
И тут мне становится страшно.
А что, если он улетел?! И я осталась на этом острове одна?! Мало ли что, я же его практически не знаю! Ой, мамочки… Пытаюсь себя успокоить, но только накручиваю себя всё больше и больше. У меня уже сердце колотится из-за волнения.
— Ко-о-о-стя-а-а! — кричу я в сторону холмов.
Тишина.
Запаниковав, решаю пойти по дорожке, чтобы выйти либо к вертолётгной площадке, либо к пристани, и в этот момент вижу Костю…
Выйдя из-за скрытого деревьями поворота, он идёт по этой самой дорожке к дому.
Совершенно голый.
Смотрит на меня и, улыбнувшись, приветственно машет рукой.
У него очень красивое тело и я невольно засматриваюсь. Между тем, Костя подходит ближе, и я вижу, что на его матовой, бронзовой коже поблескивают маленькие капельки воды.
— Доброе утро, малявка, — усмехнувшись, произносит он. — Как спала?
"Малявка"? Мило… и непривычно…
— Доброе утро… Хорошо. Только я не нашла свою одежду… А ты что, плавал?
Стараюсь не смотреть на его член. Мне кажется, что это как-то… нескромно, что ли… пялиться на этот агрегат… который и в расслабленном состоянии выглядит довольно внушительным. Хотя, если честно, меня так и подмывает взглянуть на него ещё разок…
— Ага. Искупался. Люблю по утрам нырнуть в море и поплавать под водой. Глаза открываешь — а там чистая вода очень — и прям видно, как солнечные лучи пронизывают море до дна. И тени такие шевелятся на нём… В общем, мне нравится очень, — он обаятельно улыбается и поправляет рукой чуть влажную чёлку. — А насчёт одежды — я её убрал всю. Нафига она нам тут нужна?
— Ну… — потупившись на секунду, и стараясь не смотреть на член стоящего напротив мускулистого красавца с фигурой пловца, пожимаю плечами. — Я как-то не привыкла всё время без одежды ходить…
— Так привыкай, — улыбается он. — Стесняться тебе нечего: голой я тебя видел. Впрочем… я бы ещё раз посмотрел.
Он вгоняет меня в краску. Протянув руку, он касается края простыни, в которое я обёрнута.
— Позволишь? — его глаза озорно смеются.
— Костя… я…
— Да перестань, — говорит он, и аккуратно снимает с меня хлопковую ткань.
Обнажённая я тут же прикрываюсь руками. Одной грудь, другой лобок. И чувствую, как волнение вновь мешается с нарастающим возбуждением. Потому что он смотрит на меня так, будто снова хочет… Или не будто…
— Пойдём, — он берёт меня за руку, — вода тёплая.
Спустя несколько минут мы выходим на песочный пляж, отороченный несколькими маленькими каменными грядами. На песке тоже то тут, то там, валяются небольшие и маленькие круглые и овальные камушки, в основном белые и бежевые. А в паре метров впереди море тихонько лижет берег. И да… вода прозрачна… И, отражая утренний солнечный свет, ярко сверкает.
Костя всё так же держа меня за руку, ведёт меня к самой воде.
Волны касаются ног, я вступаю в прохладу воды и чуть ёжусь. Мурашки по коже. Вроде и правда не холодно, но всё равно как-то… прохладненько…
— Мммм… — мурчит рядом Костя. — Как классно напряглись соски… Красивая ты…
Он так приятно смущает меня… Не припоминаю, чтобы с кем-нибудь когда-либо так балдела, испытывая подобные чувства…
— И щёчки заалели.
Я поворачиваюсь к нему, чтобы сказать, что я всё-таки стесняюсь, и в этот момент он ловит губами мои. И так сладко целует, что у меня коленки дрожать начинают… Целует долго, страстно, в губы и шею, сжимая ладонями грудь, лаская пальцами между ног… Я чувствую, будто сама становлюсь водой… Мне уже не холодно, хотя вода порой доходит до колен… Мне жарко…
Костя подхватывает меня на руки и несёт в воду. Когда я чувствую попой, а затем спиной прохладу, дыханием моё замирает и в этот момент я резко погружаюсь в море по самую шею… Едва не задохнувшись от яркости ощущений — смеси дикого возбуждения и оглушающей прохлады воды, я чуть взвизгиваю, и слышу тихое:
— Тшшш… Всё хорошо, малявка.
А затем у меня закатываются глаза… Небо мечется перед глазами…
Насадив меня прямо в воде на свой уже торчащий, прохладный член, Костя принимается снова трахать меня на весу, держа за попу…. Обвив руками его сильную шею, я то и дело погружаюсь в воду до подбородка и чувствую на губах солёную воду синего моря, в котором всё это и происходит…
Этот секс какой-то волшебный… Нереальный… Море, отражая солнечные свет, блестит и сверкает, небо мечется над головой, тихий шум прибрежных волн, птичье пение, и мы… в воде…
Я уже сама, дрожа от нетерпения, балдея от предвкушения скорого оргазма, принимаюсь подпрыгивать на Костином члене, а он называет меня "ебливой кошкой" и то и дело приговаривает "давай, давай"…
И я даю… Отдаюсь…
В крике…
Трясясь в воде… Я бы утонула, наверное, если бы он не держал меня в своих сильных руках… Я мечусь, пытаюсь хоть что-то сообразить… хоть что-то понять… А понимаю только то, что меня просто трясёт крупной дрожью в его руках… Пытаюсь хоть как-то облегчить это состояние, из-за которого мой сладкий крик заглушает шум моря и пение птиц…
— Как же сладко ты кончаешь, Катя…
Его голос звучит будто издалека и в то же время так близко…
— Как же сладко… Какая чувственная девочка… Какая же ты страстная… Охуенная девочка… Ох, не зря я прилетел сюда с с тобой…
А я всё никак остановиться не могу… Оргазм будто не отпускает меня… Почти лёжа в воде на спине, я пытаюсь хоть как-то прийти в себя… и не могу… Меня просто трясёт…. Чуть реже, но всё равно сотрясает сильно… И ноги слабые-слабые… и мелко-мелко дрожат…
Он вдруг выходит из меня, и следом я слышу его голос… рычание кончающего мужчины…
И при этом одной рукой он всё удерживает меня в воде…
А потом, поняв, что я держусь на спине, легонько отпускает и словно дельфин, нырнув в воду, выныривает рядом и тоже переворачивается на спину… Брызги прохладной воды падают на лицо, на губы… и я чувствую солёный вкус моря…
Мы качаемся на волнах и смотрим на светло-синее небо… И молчим… Так классно… Я щурю глаза и балдею от того, как нежно качает меня море… как я расслаблена… Всё это просто необыкновенно…
Неужели всё это правда происходит со мной… Неужели правда?
— Ты удивительно страстная… — задумчиво произносит Костя. — Честно, не ожидал… Всё утро думал о том, как ты вчера вопила, — судя по голосу, он улыбается. — Как дышала, как стонала… Как вцеплялась в меня, когда кончала… Плечи исцарапала, дурында чувственная… Вот уж не думал, что ты можешь ещё более страстно трахаться и кончать… — он на секунду умолкает. — Скажи, ты всегда такая была?
— Нет… — не знаю, как признаться ему… облизываю губы и снова чувствую привкус солёного моря… — Я до тебя вообще ни с кем не кончала.
— Что? — он даже поворачивается ко мне, отчего меня начинает качать сильнее, а он сам погружается в воду, и встав в ней в полный рост, выглядывает только головой. — Ты прикалываешься, что ли, сейчас?
— Нет… — смущённо отвечаю я. — Не прикалываюсь…
Какое-то время он вот так молча стоит рядом со мной, чуть двигая руками, чтобы удерживать равновесие.
— Охренеть… — наконец произносит он. — Слушай, мне даже жаль, что завтра нам нужно будет вернуться в Москву… Я, что называется, вошёл во вкус… И знаешь что?
Я чуть поворачиваю голову и вижу его лицо. Мокрые, почти чёрные волосы будто зачёсаны назад.
— Что?
— Я тебя снова хочу.