Глава 26. "Телефонный разговор с Костей"

— Кость, это я… Катя…

— Я узнал.

Он отвечает сухо. Радости в голосе точно нет. Это обескураживает. И… делает больно.

— Кость, я звоню… потому что… меня попросила Женя. Ей нужно сказать тебе кое-что важное. Она очень переживает. Ты мог бы набрать её?

Молчание.

— Кость?

— Кать, извини, я сейчас занят. Реально занят. Прости, отвлёкся, мне тут бумаги суют под нос. Повтори ещё раз, пожалуйста, по какому вопросу ты звонишь…

"По какому вопросу"… Ну да, он же деловой человек. А кто такая я в его жизни? Так… промелькнувшая девица… Какая же я дура, что позвонила… Что уступила Женьке… Разруливала бы свои проблемы сама… Когда мне что-то надо, ей всегда не до меня… А тут вот… Какая же я дура…

— Если хочешь, — стараясь унять предательскую дрожь в голосе, поспешно говорю я, — я перезвоню.

— Да, если тебя не затруднит, будет здорово. Набери меня минут через десять. Нет, даже лучше через двадцать.

— Хорошо, — бесцветно произношу я, и отключаю звонок.

Слёзы льются сами собой. Я даже не стараюсь их сдержать. К чему? Меня никто не видит и не слышит. Всё ж понятно… Я ему не нужна…

Я ещё не успеваю успокоиться, как телефон принимается звенеть входящим. Женька… Блин… Только её сейчас не хватало… Что, так трудно подождать?!

Сбрасываю её звонок. Она звонит снова. Устало вытираю руку полотенцем и отвечаю ей.

— Да, Жень.

— Ну, что? До тебя фиг дозвонишься. Ну что, что он сказал?

Все силы сейчас уходят на то, чтобы сдержать раздражение. Хочется гаркнуть на неё… А лучше вообще — послать в жопу…

— Ка-а-ать?

— Он попросил перезвонить ему. Я же сказала тебе, что наберу.

— Ладно. Ты только обязательно, ладно?

— Ладно.

Отключаюсь. Вздохнув, снова падаю в ванну. Вода уже остыла. Выпрямляюсь, вынимаю затычку и включаю тёплую воду. Пена тихонечко тает.

Время ползёт так медленно, что я едва не засыпаю. Стресс и усталость делают своё дело. Понимая, что могу вырубиться в ванне, ополаскиваюсь, вылезаю и, замотавшись в полотенце, бреду в спальню. Чучик, завидев меня, принимается прыгать и лаять. И если раньше я бы сочла это милым, то сейчас его поведение не вызывает ничего, кроме раздражения. Я вообще хочу отсюда уехать. И плевать, что съёмная квартира намного хуже этой. Плевать. Мне там точно будет уютнее. Здесь всё теперь напоминает о клубе и Косте… Я уж не говорю о том, что это дом моей сестры и её мужа, а теперь это воспринимается иначе, нежели несколько дней назад…

Господи, прошло всего три дня и несколько часов с того момента, как мне передали письмо… Но как же сильно изменилась моя жизнь!

Включив торшер, забираюсь с ногами на кровать и закутываюсь в одеяло. Пора звонить Косте снова. А меня горечь душит. И мне совсем не хочется звонить сейчас… Я вообще спать хочу…

Снова слёзы текут по щекам. Ну, это совсем не дело. Ещё не хватало, чтобы он понял, что я ревела. Заставляю себя сходить на кухню и выпить водички. По пути обратно снова захожу в ванну и хорошенько высморкавшись и умывшись, возвращаюсь под одеяло. Беру в руки смартфон, некоторое время собираюсь с силами, и звоню Косте.

— Алё, — снова слышу из телефона я его голос. — Спасибо, что перезвонила. Вечер просто какой-то сумасшедший, — он шумно выдыхает, и я понимаю, что он не притворяется, что действительно устал. — Как ты добралась?

— Нормально, — стараясь не расплакаться, тихо говорю я. — Я… я пока у сестры.

— Понял. Ты, похоже, устала очень. Чего не ложишься?

— Да я уже легла… Просто… Кость, Женя хочет поговорить с тобой…

— Ах да, Женя… — из-за слегка изменившегося тона, я практически вижу, как он хмурится.

— Она говорит. что ты не берёшь трубку, когда она звонит…

— Да, не беру, — интонации уже жёсткие. — Имею полное право.

— Эээммм… Кость, дело в том, что… Она хочет…

— Слушай, плевать, что она хочет, — вдруг перебивает он. — Она меня по сути кинула.

— Она просто не могла тогда говорить, — автоматически принимаюсь горячо защищать сестру я.

— Послушай, это детский сад. Я ей не мальчик на побегушках. У нас был договор. Я должен быть с ней улететь. Ты всё это знаешь. Я вообще не понимаю, зачем ты звонишь мне, чтобы говорить о ней.

Слышу, что он злится.

— Кость, у неё для тебя новости…

— Серьёзно? — его тон становится саркастическим. — Индекс Доу Джонса упал?

— Что? — теряюсь я.

— Послушай, Кать. Я думал, ты звонишь потому, что хочешь поговорить со мной. Я сам думал тебя набрать, правда уже завтра, потому что решил, что ты уже спишь. А ты хочешь, чтобы я поговорил с девицей, которая явно не поняла, с кем она вообще общалась и думает, что я буду терпеть её выходки. Плевать даже на расходы. Бывает. Но мне эта нервотрёпка нахер не упала.

Закрываю глаза. Он не позвонит ей. Не позвонит, это очевидно. И я решаюсь сказать…

— Кость.

— Да?

— Она… она беременна от тебя…

Тишина. И в этой тишине я слышу стук биения своего сердца. А затем тишина сменяется искренним Костиным смехом.

— Что? — смеясь, спрашивает он. — Что за чушь?

Совсем теряюсь. Вот такой его реакции я точно не ожидала…

— Она так сказала мне…

— Катя, я не занимался с ней сексом уже больше месяца. А когда занимался — всегда предохранялся. Она не может быть от меня беременной. Это — чушь. Полнейшая.

— Но… — держа трубку у уха, сжимаюсь в комочек и пытаюсь ещё сильнее укрыться одеялом, — может быть… она на втором или третьем месяце…

— Кать, ты слышишь меня вообще? Я говорю — я предохранялся с ней. Да, мы планировали её беременность, но не в контексте "случайно" и "как получится". Согласно уговору, она должна была забеременеть позже. На тех условиях, что я ей озвучивал.

— Кость, я просто передала её слова…

— Мать его, что за хрень?! Ну это же хрень, Кать! Твоя сестра что, совсем берегов не видит?!

Зачем я только в это влезла… Меня охватывает отчаяние…

— Скажи, ты можешь просто поговорить с ней? — вспомнив Женькины слёзы, в последний раз робко прошу я. — Она там вся на нервах…

— Нахера? — злится он. — Нахера я буду с ней разговаривать?

На несколько секунд между нами воцаряется тишина. Я просто не знаю, что сказать. И он тоже теперь молчит.

— Ладно, — наконец произносит он. — Сейчас я её наберу. Грёбаный цирк… Я-то думал, что ты позвонила мне, потому что соскучилась… Или хотя бы передумала насчёт денег… Ладно, Кать, доброй ночи.

— Я соскучилась! — едва ли не выкраиваю я в трубку, но в трубке уже слышатся короткие гудки…