Глава 32. "Рассказ Женьки… и моё тихое офигевание…"

На следующий день я приезжаю в условленное место и вскоре мы с Женькой заходим в кафе. При встрече она, нарядная по-деловому, тянется ко мне и пытается по-светски или по-по-сестринскирасцеловаться, но я чуть морщусь и более-менее вежливо отдаляюсь. Женька закатывает глаза и, пожав плечами, сообщает о том, что я ни капли не изменилась. Всё такая же обидчивая. Я не обидчивая. Просто не хочу с ней целоваться. И вообще — эти поцелуи воздуха у щёк мне претят.

Вообще, моя первая реакция, когда я её вижу — недоумение. Я конечно его тактично скрываю, но теперь вопрос вертится у меня на языке. Знать бы ещё как спросить.

— Ну, как ты? — спрашивает она, когда мы садимся за столик, и она берёт в руки меню.

— Всё по прежнему, — отвечаю я. — Работаю. Живу в Мытищах. Ничего нового.

— Маме и папе давно звонила?

— Позавчера, — отвечаю я.

— Как они?

— Позвони — узнай.

Женька надувает щёки и шумно вздыхает.

— Да хватит тебе уже дуться!

— Я не дуюсь.

— Да я вижу… — кривится она. — Прям смотри какая цаца. Обидели её. Ты бы знала, что со мной творилась. Я же от тебя помощи ждала.

— Я тебе помогла.

— А зачем про беременность мою сказала?

Внимательно смотрю ей в глаза. Вопрос, который меня волнует с самого нашей встречи — это отсутствие внешних признаков беременности. Я конечно понимаю, что у всех по-разному, но, насколько в курсе, на четвёртом месяце — а этой самый минимум — живот всё-таки виден. А у Жени в её блузке и жакете — он всё такой же плоский, как и обычно.

— Про какую беременность? — щурю глаза я.

Женька перехватывает мой взгляд на её живот и усмехается.

— Про ту, которой уже нет.

— В смысле? — не понимаю я. — Это как?

Женька снова усмехается.

— А обычно. Аборт называется. Способ такой избавиться от нежелательной беременности.

— Какой аборт? — шокировано переспрашиваю я. — О чём ты?

— М-да, сестра, — тянет она, а затем принимается, водя рукой из стороны в сторону, щёлкать пальцами перед своим лицом. — Приди уже в себя, а? Аборт я сделала. Костя мне его оплатил.

Сказать, что я шокирована — значит, ничего не сказать.

Моя реакция Женю явно устраивает. Она снова усмехается. Теперь с видом бывалой светской стервы.

— Я так понимаю, с Костей ты не общалась, — говорит она.

— Да… Не общалась…

— А я вот общалась. Собиралась подать свою беременность иначе, но ты мне карты-то подпортила.

— Какие "карты"? — недоумеваю я. — О чём ты вообще?

— О том. Я же забеременела тайком.

— В смысле "тайком"?

Она вздыхает.

— Давай сначала кофе закажем? Потом я тебе всё расскажу. Латте хочу, ужас. Тут латте — просто прекрасный.

Какой, нафиг, латте? Что за дурдом?…

Женька деловито подзывает официанта и заказывает латте и пару эклеров. Потом поворачивается ко мне.

— Что будешь?

— Капучино, — растерянно отвечаю я.

— А на десерт?

— Не знаю… Чизкейк.

— И капучино с чизкейком, пожалуйста, — обращается к официанту Женя.

— Шоколадный, клубничный, карамельный… — взглянув на меня, принимается перечислять он.

— Шоколадный, — быстро отвечаю я, чтобы он поскорее ушёл.

Он кивает и уходит.

— Объясни мне, — говорю я Женьке. — Что значит — "тайком" забеременела?!

— Ты как маленькая, — чуть откинувшись на стуле, отвечает она. — Тайком — значит тайком. Сделала минет, потом сделала вид, что мне надо носик попудрить, потом в туалете выплюнула сперму на ладонь и засунула её в киску.

— Зачем? — ошарашенно спрашиваю я.

— Как зачем? — хмурится она. — Чтобы быть от Кости беременной.

— Я вообще ничего уже не понимаю, — совершенно офигев, бормочу я. — Вы же собирались беременеть на острове?

Она усмехается.

— Это уже после было. А до того мы как-то раз сильно посрались. И я забеременела так для, так сказать, надёжности. Я же не знала тогда ещё, что он согласится на моё предложение родить ему наследника.

— А зачем ты сделала аборт тогда?

Она снова усмехается и пристально смотрит мне в глаза:

— Из-за тебя.