Владелица старого поместья

Оглавление

Владелица старого поместья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Эпилог

Глава 1

За окном уже не первый час шел холодный затяжной дождь. Тяжелые крупные капли отбивали барабанную дробь на подоконнике. Низкие свинцовые тучи на небе не обещали просвета и к завтрашнему дню.

Впрочем, оно и к лучшему. Ливень помешает приехать в гости любопытным соседям, уже настроенным отметить мой день рождения за праздничным столом в поместье. По крайней мере, я искренне на это надеялась.

Любители вкусно и сытно поесть на халяву, соседи собирались нагрянуть в поместье все и сразу. Нельзя было пригласить барона Алекса ронт Гартона и проигнорировать его соседа графа Виктора ронт Рутика. А если забыть о виконте Нортоне ронт Шорте, то можно стать его кровным врагом на всю жизнь.

Была б моя воля, я вообще никого не приглашала бы. Но нельзя. По статусу не положено.

Я, герцогиня Ярина ронт Лорийская, младшая дочь императора Людвига Третьего, завтра праздновала свой двадцать пятый день рождения.

В этом теле, конечно, двадцать пятый. Так-то мне, Светлане Ивановне Антиповой, было тридцать девять. И перенеслась я не по своей воле в магический мир несколько недель назад.

Ярина ронт Лорийская считалась вздорной старой девой в мире, где девушек выдавали замуж, едва те достигали восемнадцатилетия. В двадцать на незамужнюю девушку смотрели с подозрением, выискивая в ней какой-то дефект. В двадцать пять, возраст Ярины, уже в глаза звали старой девой.

Впрочем, Ярину никто так не звал. За исключением, может, родителей. Ее тяжелый характер и привычка рубить правду-матку, невзирая на лица и статусы, сделали ее нежелательной невестой для всех возможных женихов этой и близлежащих империй.

После очередного скандала на балу в честь рождения третьего внука его величества Ярину в качестве наказания сослали в дальнее поместье, принадлежавшее еще ее пра-прабабке.

Судя по найденным в спальне Ярины нескольким дневникам, она не тяготилась жизнью здесь, любила одиночество и чуть ли не открытым текстом посылала всех желавших выступить посредниками между ней и ее отцом.

Меня такое положение дел полностью устраивало. Я, интроверт и социофоб, не любила общение, предпочитала тишину и общество книг и домашних животных.

— Госпожа, — в гостиную, в которой я сидела уже третий час, заглянула служанка в коричневой форме и белом чепчике. Высокая плотная брюнетка лет восемнадцати, она служила у Ярины не первый год и привыкла к выкрутасам своей хозяйки, — к вам ее сиятельство графиня Ядвига ронт Шартаран.

Я, не сдержавшись, скривилась. Графиня ронт Шартанран считалась первой сплетницей во всей округе. Ей и дождь был нипочем, главное — первой узнать ту или иную новость. И первой же разнести ее по соседям. Насколько я знала, новостей в этой дыре не было. Вопрос: что забыла графиня у меня дома?

— Пусть войдет, — хоть Ярина и была стервой, но воспитание не позволило бы мне, в ее теле, оставить гостя, промокшего насквозь, в коридоре, а еще хуже — отправить назад, домой.

Графиня Ядвига ронт Шартаран была невысокой плотной шатенкой, этакий колобок на ножках. И этот «колобок» катался абсолютно по любым дорожкам. Графине было все равно, правду или ложь она распространяет. Есть слух? Его необходимо донести до всех в округе, даже до купца Рональда Горинарского.

Поговаривали, что мужа графини, Артура ронт Шартаран сослали из столицы в эту глушь как раз из-за супруги и ее нездоровой любви к сплетням. То ли услышала что-то не так, то ли намеренно исказила информацию, но кто-то из высшей аристократии обиделся на не в меру болтливую графиню. И эта глупость аукнулась не только ей, но и всему многочисленному ее семейству.

Графиня вкатилась в гостиную с видом победительницы по жизни. Ясно, не за новостями пришла, нет, наоборот — рассказать новость. Боги, вот что могло случиться в нашей глуши?

Мокрая верхняя одежда и зонт, который хоть выжимай, были оставлены в холле на попечении служанки. Только следы на коврах показывали, что графиня успела побывать под дождем.

Ее темно-синее бархатное платье с крупными белыми кружевами по подолу и на лифе, сшитое в начале прошлого века, не иначе, выглядело даже для этой провинции излишне старомодным. Но здесь, в глуши, чуть ли не на окраине империи, не любили шить новую одежду, пока не износится до дыр старая. Вот еще, такие траты. Эти деньги можно пустить на что-то другое, более нужно. Поэтому дочери охотно донашивали за матерями, а сыновья — за отцами. И в платье Ядвиги много лет назад могла ходить еще ее бабушка.

— Ах, ваше высочество, какая новость, какая новость! — затрещала Ядвига, едва с длинными приветствиями было покончено. — Сам герцог Арнольд ронт Вискаронтари собирается посетить наш край!

— Бедный, бедный край, здесь было так спокойно и тихо, — буркнула я в ответ.

Ядвига угодливо захихикала, вряд ли согласная с моей реакцией.

Герцог Вискаронтари считался дуэлянтом, болтуном и мотом. Он, конечно, слыл еще и красавчиком, богачом и первым женихом при императорском дворе. Но для меня главными были первые три определения.

Я понятия не имела, для чего Арнольду ронт Вискаротари понадобилось появиться в нашей глуши, но ничего хорошего от его приезда не ждала. Все равно, что поп-звезда мировой величины объявится в захудалом городишке и начнет расточать улыбки и комплименты. Да его ж на тряпочки порвут, чтобы прикоснуться к великому. Герцога, конечно, не порвут, но шум будет, это точно.

Ядвига тем временем болтала о том, как надеется встретить живую знаменитость, в красках описывала свой наряд, который подготовит для встречи, и вообще мешала мне сидеть в тишине. Но я делала вид, что слушаю. Надо было выдержать пятнадцать минут. По этикету только после этого времени я смогу выпроводить за дверь эту трещотку.

Глава 2

Очень скоро мне, к моему счастью, удалось избавиться от навязчивой и шумной гостьи. Слава всем местным богам, она свято блюла этикет и не позволила себе засиживаться в моем обществе.

Закончив тяготившее меня общение, я с облегчением поднялась в свою комнату.

Я попала в тело опальной принцессы внезапно: просто проснулась однажды в другой постели, в другой комнате, в другом доме. Моя «двушка» в высотке в большом городе могла бы полностью уместиться в двух-трех комнатах этой усадьбы. Я долго подозревала розыгрыш и искала скрытые камеры, пока не подошла к зеркалу. Вот тогда-то я испытала настоящий шок.

Невысокая полная брюнетка под сорок, настоящая я, превратилась в эффектную молодую шатенку, худую, синеглазую, хорошо одевающуюся и, на мой взгляд, очень даже симпатичную.

И я стояла, смотрела в зеркало и не могла поверить в увиденное. Щипки мало помогали, только оставляли уродливые синяки на коже. Я просто не осознавала новую реальность и понятия не имела, что делать в такой ситуации. А потом в дверь негромко постучали, на пороге спальни появилась девушка, одетая в коричневую форму, с чепцом на голове. Она обратилась ко мне «госпожа», и я как-то резко поверила в то, что видела.

С тех пор прошло не так уж много дней. Я вела образ жизни настоящей аристократки и, честно сказать, радовалась новым возможностям, открывшимся передо мной. Теперь я могла не думать о не оплаченных счетах, небольшой зарплате, которую снова задерживают, и постоянно растущих ценах на продукты. У меня имелись служанки, повара, садовники, конюхи… Да кого только ни было. Никто мне не мешал жить своей жизнью, не заставлял работать по десять-двенадцать часов, чтобы заработать на проживание. В общем, чудо, а не жизнь.

Иногда я ездила в некоторые местные деревни, не столько чтобы проинспектировать жизнь крестьян, принадлежавших мне, сколько чтобы развеяться. Хотя и деревянные дома, и селившиеся в них люди, и поля с урожаем меня тоже интересовали.

Правда, изредка мне досаждали своими визитами окрестные аристократы. Но я и в этом видела несомненную пользу: я училась общаться с равными себе, наблюдала за их манерами и одеждой. А потом, после их отъезда, я зарывалась в книги и читала, читала, читала. В поместье была собрана богатая библиотека. И я наслаждалась книгами, как гурманы наслаждаются изысканными блюдами.

Но всему, к сожалению, приходит конец, и спокойной, тихой жизни — в том числе.

Первым серьезным испытанием для меня станет праздничный обед в окружении соседей. Теперь еще и герцог появился. И если он до объявленного обеда нанесет мне визит, то и его придется позвать за стол. Этикет, увы, с ним не поспоришь.

Мои мысли прервала служанка.

— Госпожа, — склонившись в поклоне, она появилась на пороге моей спальни, — к вам его светлость Арнольд ронт Вискаронтари.

Я подавила тяжелый вздох. Легок на помине. Похоже, я накаркала, и герцог, едва объявившись в наших краях, решил первым делом посетить самую большую знаменитость — меня.

Что ж, придется спуститься, причем даже не переодеваясь. Обойдется. Я его не ждала. Да и нравы в деревне в разы проще, чем в крупных городах или же в столице.

Его светлость герцог Вискаронтари с комфортом расположился на удобном мягком диване в той же самой гостиной, в которой я совсем недавно общалась с графиней Ядвигой ронт Шартаран. Черноглазый брюнет с тонкими чертами лица, одетый по последней столичной моде в расшитый золотыми нитями голубой камзол и темно-коричневые штаны, герцог явно появился в нашем крае не просто так. Весь его вид чуть ли не кричал о том, что его светлости что-то нужно. Ну, или кто-то. Я мысленно прикинула стоимость его наряда и подавила вздох. Три-четыре моих земных зарплаты с премиями.

Судя по отсутствию пятен грязи на сапогах, герцог прибыл в карете, ну и заодно использовал какой-нибудь магический амулет, защищавший от дождевых капель.

Рядом с герцогом я смотрелась скромной простушкой, случайно забредшей в хозяйский дом.

— Ваше высочество, как я рад, — не успела я подойди к дивану, герцог буквально подскочил мне навстречу. — Позвольте представиться…

Я слушала полный титул его светлости, даже не пытаясь его запомнить, и с трудом сдерживала зевоту. Красивый, богатый. Но какой же занудный. Жаль, этикет запрещает говорить людям гадости. И даже принцесса не может нарушать это правило постоянно.

Наконец, когда все было произнесено, герцог расплылся в искусственной, на мой взгляд, улыбке.

— Вы великолепно выглядите, ваше высочество. Молва постоянно твердит о вашей красоте, но она даже на сотую долю не права.

— Верно, — кивнула я, — молве вообще не нужно верить. Чем обязана вашему визиту?

— Я приехал в эту глушь по делам и внезапно узнал, что здесь прозябает такой нежный цветок!

«Цветок» был готов прозябать и дальше, лишь бы вдали от одного велеречивого болтуна. Но тому, конечно, было все равно. Он с готовностью сыпал комплиментами и явно подводил меня к чему-то важному.

К чему — я так и не узнала. В гостиную внезапно вбежал конюх и заполошно замахал руками.

— Госпожа, Дикки помирает!

Я сорвалась с места не хуже ракеты. Герцог был забыт мгновенно. Сейчас меня интересовал только мой любимец, серый в яблоках конь по кличке Дикки. Я летела к конюшне по коридорам и лестницам и меньше всего думала о том, какое впечатление могла произвести на ничего не понимавшего герцога. Пусть его, этого безмозглого болтуна.

Для удобства господ к конюшне, находившейся поодаль от усадьбы, вел крытый ход. По нему в любую погоду можно было добраться до лошадей. Да и работу конюхов проверить тоже. И вот сейчас, не боясь промокнуть, я неслась по тому ходу. Мне нужно было как можно быстрей добраться до несчастного коня.

Принцесса обладала лечебной магией, которая, как ни странно, подчинялась и мне. Она умела «лечить наложением рук», как сказали бы на Земле.

А еще она разводила лошадей, в том числе и на продажу. Я в этом понимала мало, старалась просто не мешать конюхам делать их работу.

Дикки, красивый сильный конь, болел непонятно чем уже третий день. Этой ночью ему стало лучше. И вот теперь…

Глава 3

Я метеором влетела в просторную конюшню с многочисленными стойлами и только тогда ощутила, что сильно запыхалась. Стараясь выровнять дыхание, я нашла взглядом одного из помощников конюха, высокого веснушчатого парня лет пятнадцати, и резко спросила:

— Где Дикки?

Что говорил парень, я не слышала — следила за его протянутой рукой.

Дикки обнаружился в стойле ближе к входной двери. Вид у него был отвратный: тяжелое дыхание, впалые бока, мутный взгляд. И даже такому неучу, как я, видно было, что конь нежилец. Да что ж за?.. Он же ночью почти ожил!

Я ринулась было к Дикки, с намерением влить в него как можно больше лечебной магии… Но меня кто-то остановил. И не побоялся же схватить за плечи!

— Порча, — пока я вырывалась, произнес мужской голос рядом со мной. — Вы тут не помощница. Не мешайте.

После этого меня бесцеремонно отодвинули в сторону. А к Дикки решительно направился Арнольд ронт Вискаронтари.

Удивляться у меня не было сил. Все, что оставалось, — это стоять и смотреть, как франтоватый герцог решительным шагом подходит к Дикки, безбоязненно дотрагивается до одного из боков и начинает неслышно что-то шептать.

Конь стоял на удивление спокойно. Он никогда не любил чужаков, недовольно ржал в их присутствии и старался держаться от них подальше. А тут вдруг не делал ни малейшей попытки отойти, не выказывал признаков испуга. Может, потому что сил у него было мало. Но голосом он тоже не пытался дать понять, что ему неприятна близость герцога.

Я никогда бы не поверила в то, что случилось дальше, если бы не увидела это своими глазами. От Дикки вдруг отделилось большое черное пятно размером с морду коня. На несколько секунд пятно зависло в воздухе, будто в нерешительности, а затем стало медленно растворяться. Несколько секунд — и в стойле не осталось и намека на непонятную гадость, сидевшую все это время в Дикки.

Между тем герцог закончил шептать, сделал рукой жест, будто бы обрезавший что-то, и повернулся ко мне.

— Вас кто-то очень сильно не любит, ваше высочество, — задумчиво произнес он, — настолько сильно, что готов сжить со свету всех и каждого, кто вам дорог. А потом и вас. Ищите среди местных.

Меня? Не любит? А кому меня здесь любить? Принцесса, дочь императора, любимая, хоть и сосланная, была у местной аристократии как кость в горле. Богатая, знатная, относительно щедрая, умная, она раздражала одним своим существованием всю округу. Так что подобную гадость мог сотворить любой из тех, кто вскоре пожалует ко мне на праздничный обед.

— Благодарю за помощь, — вежливость и воспитание еще никто не отменял. И теперь, удостоверившись, что Дикки ничего не угрожает, я вспомнила и о том, и о другом. — Предлагаю теперь вернуться в гостиную.

А с Дикки я побуду чуть позже, когда конюх приведет его в порядок, напоит и накормит. Тогда-то и обдумаю столь разительную перемену в действиях высокородного аристократа.

Тот кивнул, принимая мое приглашение, и мы направились по коридору в дом.

Шли молча. Понятия не имею, о чем думал мой нежданный гость. Я же размышляла о предстоящем праздничном обеде. В принципе, я могла и не давать его завтра, в свой день рождения. По этикету у меня имелось немного времени, ну, допустим, три-четыре дня. Но повар уже все подготовил. Гости были, как говорится, на низком старте. А я… Я все никак не могла решиться разослать магическими вестниками необходимые приглашения.

Между тем мы вернулись в гостиную. Служанки уже успели накрыть на стол, и пришлось мне садиться в кресло с чашкой ароматного горячего чая в руках. Увы, кофе, столь обожаемый мной на Земле, здесь не варили. Так что приходилось довольствоваться чаем.

Герцог уселся в кресло напротив. Сейчас, после сцены на конюшне, он уже не выглядел любящим комфорт франтом. То ли решил дальше не притворяться, то ли еще не успел перестроиться.

Я не знала, о чем говорить с незнакомым человеком. Впрочем, он решил эту проблему за меня.

— Прекрасная погода, не правда ли, ваше высочество? — произнес он с еле слышной иронией в голосе.

Чудесное начало разговора, тяготившего как минимум одного из собеседников. Не знаешь, о чем говорить? Говори о погоде.

Я посмотрела на улицу. Там, за окном, все еще лил затяжной дождь.

— О да, — согласилась я, подчиняясь местным правилам игры. — Для тех, кто захочет установить рекорд по плаванию, погода действительно великолепная.

Герцог внезапно расхохотался. У него оказался приятный, не особо громкий смех.

— При дворе о вас помнят, ваше высочество, и каждый чаще всего говорит о вашем особенном чувстве юмора.

Чувство юмора у меня было более чем обычным. Циник во мне во весь голос вопил, что герцог далеко не просто так рассыпается в похвалах всему, что хоть отдаленно связано со мной. И, по идее, надо бы спросить его в лоб…

— Я удивлена, что при дворе кто-то решил вспомнить опальную принцессу, — несколько секунд подумав, все же произнесла я. — А еще больше удивлена вашему появлению здесь, ваша светлость. Тем более, в такую прекрасную, как вы утверждаете, погоду.

— О вашей откровенности тоже часто упоминают, при дворе это редкость, — последовал ответ.

Я сдержала в уголках губ так и рвавшуюся наружу усмешку.

Глава 4

О, о жизни при дворе я знала достаточно из дневников принцессы — тот еще серпентарий. Выжить там я, землянка, точно не смогла бы. И теперь, прочитав записи ее высочества, больше не удивлялась ее скверному, по местным меркам, характеру.

— Я проездом в этих краях, — продолжал между тем Арнольд ронт Вискаронтари. — Мое имение находится в трех днях конного пути от вашего.

Светский визит? За день до моего дня рождения? Я, конечно, поверю, да, конечно. Как и в искренность герцога, решившего рассказать мне о своих планах. Ну или сделаю вид. Исключительно ради приличия.

— Буду рада увидеть вас завтра на праздничном обеде в честь моего дня рождения, — мне все же пришлось произнести эти слова. Даже принцесса не имеет права пренебрегать этикетом настолько серьезно.

Заодно и с днем празднования я наконец-то определилась. Чем быстрее закончу, тем лучше.

Герцог, конечно же, рассыпался в благодарностях и заверил, что он обязательно будет. Ему ничто не сможет помешать.

«Даже потоп», — добавила я про себя.

На самом деле дождь летом был мне только на пользу. На полях, принадлежавших мне, росли в большом количестве арганийские лохвы — крупные растения, из которых изготавливалась оснастка для морского и речного флота империи. Они обожали дождливую погоду. Чем больше осадков выпадет, тем крепче будет тот же канат, который изготовится из одной такой лохвы. Чем больше канатов – тем больше прибыль.

Съедобные культуры, не переваривавшие дождь, находились в отдельных просторных теплицах. И о них можно было не беспокоиться.

Вообще, поместье полностью себя обеспечивало. Здесь можно было жить годами, практически ничего не закупая в «большом мире». Хотя, конечно, так думала только я, затворница по натуре, довольствовавшаяся малым и не пытавшаяся заполучить все и сразу. Мои гораздо более амбициозные соседи предпочли бы находиться поближе к столице и ее пустому, громкому светскому обществу.

Герцог между тем откланялся, еще раз пообещав появиться завтра при любых погодных условиях.

Я проводила его равнодушным взглядом и сразу же вернулась в свою спальню.

Усевшись в широкое удобное кресло с высокой спинкой и широкими подлокотниками, я задумчиво покачала головой. Что-то странное было в этом чересчур своевременном визите светского хлыща.

Может, конечно, я себя накручивала и видела вокруг одни заговоры, но мне казалось, что Арнольд ронт Вискаронтари появился очень уж вовремя, как раз в нужное время, чтобы спасти Дикки, моего любимца. И меня такие выводы настораживали. Что-то ему было нужно от меня, этому сиятельному герцогу. Понять бы еще, что именно…

Через некоторое время я вызвала служанку и приказала принести еду. То ли обед, то ли ужин, я сама не знала, что это будет. Но после приема пищи следовало спуститься в библиотеку и перечитать несколько книг, посвященных местному этикету.

Стол принцессы большим разнообразием не отличался: два-три вида каш, тушеное или жареное мясо или дичь, изредка рыба, исключительно морская, свежие или маринованные овощи, пара сортов колбас и сыров. Ну и на сладкое пироги, печенье, пряники, пирожные. Пила я пунш, компот, чай, морс. В общем, примерно то же самое, что может позволить себе любой среднестатистический житель из моего прошлого мира при неплохом ежемесячном заработке. Никакой икры на завтрак, ни красной, ни черной, ни любой другой. Все сытно, но при этом относительно скромно.

Понятия не имею, как Ярина питалась при дворе, но здесь, в усадьбе, она не шиковала.

Служанка принесла чуть сладковатую рассыпчатую кашу, кусок мясного пирога и стакан морса. Видимо, все же было время ужина.

Я довольно быстро проглотила все это и отправилась в библиотеку — освежать знания перед завтрашним торжественным обедом.

Библиотека, или книгохранилище, как называли ее здесь, находилась в дальней части поместья, подальше от жилых комнат. Большая просторная комната, днем она освещалась солнечным светом сразу из трех широких и высоких окон, а по вечерам — большими магическими шарами, висевшими под потолком. Два столика посередине, четыре кресла возле них, писчие принадлежности на столешницах и ковер на полу — вот и все, что, кроме книг, имелось здесь. Можно было усесться с выбранным томом в кресло, если не хотелось идти в комнату. Книги здесь занимали две трети от всего пространства. Полки и шкафы располагались практически везде. Книги стояли по темам, внутри тем — по алфавиту.

Едва я переступила порог, под потолком зажглись магические шары. Я уже знала, что именно мне нужно, а потому прошла к определенной полке в самом конце библиотеки.

Достав с полки тяжелый том в темно-коричневой обложке, я донесла его до столика, уселась в кресло и начала листать.

«Этикет государства Ронарин» — гласило название на обложке. Ронарин, или официально Ронаринская империя, был самым крупным по меркам этого мира государством из всех, расположенных на трех континентах.

В данный момент правил им отец Ярины, Людвиг Третий. Он готовился передать власть в руки старшему сыну, Антонаю, по мнению принцессы, напыщенному индюку без мозгов. При нем и так запутанный этикет грозил стать еще хуже и обрасти многочисленными уточнениями. Так что мне приходилось зубрить основы уже сейчас, пока было время.

Глава 5

За книгами я традиционно просидела до позднего вечера и вернулась в свою спальню после полуночи. Служанку вызывать не стала, подготовилась ко сну самостоятельно. Сняв с себя повседневное домашнее платье, я обтерлась мокрыми полотенцами. Затем улеглась в длинной, чуть ли не до пят, широкой ночнушке в постель, накрылась покрывалом и практически сразу же заснула.

Снилась мне Земля. Во сне я бродила по знакомым улицам города, заходила в свою квартиру, видела издалека немногочисленных знакомых и приятелей.

Родственников у меня не было. Родители несколько лет назад погибли в автокатастрофе. Жили мы замкнуто, на все мои расспросы о родне мама с папой отвечали, что они одни друг у друга. И потому после их смерти я осталась в полном одиночестве.

Проснулась я утром, как обычно в отвратительном настроении. Изо дня в день я видела свою прошлую жизнь, во сне. И не понимала, кто и зачем мне ее показывал. Не сказать, чтобы я уж так сильно тосковала по прошлому. Но каждое упоминание о нем отзывалось в сердце острым покалыванием. Как будто отточенные иголки вонзались в нежную кожу.

— Чтоб вас всех, — непонятно к кому обращаясь, пробормотала я и тряхнула головой.

Сегодня у Ярины день рождения. Пора вставать, вызывать служанку и начинать готовиться к приему гостей. Да, они появятся ближе к обеду. Но к тому времени мне следовало привести себя в порядок, позавтракать, надеть парадное платье, накраситься и уложить волосы в прическу по последней моде. Все это требовало времени. И дай бог, чтобы у меня осталось хотя бы полчаса свободных после всех перечисленных приготовлений.

Моя личная служанка, невысокая худышка Мира, кареглазая брюнетка, появилась в спальне буквально сразу. Она как будто караулила за дверью. Хотя, конечно, на самом деле все это время она ждала вызова, сидя в комнате для слуг на первом этаже поместья.

Мира была дочерью старосты в одной из деревень поблизости. Он возлагал на своих троих детей — дочь и двоих сыновей — большие надежды. И когда Миру забрали в поместье, прислуживать появившейся принцессе, невероятно обрадовался, по словам самой Миры. Как же, дочь будет теперь и едой, и одеждой обеспечена. И в поле по несколько часов ей работать не надо. В общем, одни плюсы. Сама Мира рассчитывала накопить немного денег и выйти замуж за кузнеца из родной деревни, в которого давно была влюблена.

Всю эту болтовню принцессе приходилось выслушивать частенько. Я, в принципе, была не против. Из таких вот рассказов жизнь местного населения складывалась точнее и ярче, чем из учебников.

Мира прибежала в обычной форме служанки и сразу же отправилась набирать ванну — мыть свою госпожу. В воду обычно добавлялись различные масла, так что совсем скоро я должна была благоухать не хуже розы.

Дойдя до ванной комнаты, или мыльни, как часто называла ее прислуга, я разделась и с удовольствием погрузилась в чан с уже готовой водой. В меру горячая, мягкая, она не раздражала кожу. А витавшие в воздухе запахи аромамасел помогали телу расслабиться.

Я старательно выкинула из головы всевозможные мысли и просто лежала, наслаждаясь приемом ванны. Мне было хорошо, очень хорошо.

Когда положенное время истекло и вода начала остывать, Мира помогла мне вылезти, тщательно вытерла большим махровым полотенцем мое тело и сопроводила меня в спальню.

Несколько минут, и вот уже из глубоких недр платяного шкафа на свет появляется платье, пошитое местной портнихой как раз для моего сегодняшнего дня рождения. Нежно-персиковый цвет по традиции могли использовать в одежде только юные леди, те, кто появился на своем первом балу и подыскивает себе мужа. Старым девам вроде меня полагались темно-голубой, синий, зеленый, изумрудный. На крайний случай — красный. Но Ярина никогда не слушала других, если ей это было не выгодно. Персиковый был ее любимым цветом. А потому и платье сшили из него. Еще и кружевами белоснежными украсили — символом невинности и чистоты. Мол, смотрите, люди добрые, какая и у вас принцесса. Любуйтесь ею, цените ее.

Я понятия не имела, девственна ли была Ярина, об этом ничего не было написано в дневниках. Но кружева, на мой взгляд, можно было и не пришивать. Тем более в такой глуши, где все равно никто из гостей по достоинству наряд не оценит. Разве что зависть затаит, посчитав, что Ярина слишком уж шикует.

В любом случае платье было готово. И Мира помогла мне облачиться в него, не очень туго зашнуровала гибкий корсет, расправила кружева и подала туфли под цвет платья.

Я внимательно оглядела себя в зеркало. Портниха сотворила чудо. У мужиковатой, по меркам местного аристократического общества, Ярины появились и талия, и бюст, и бедра. В общем, все те части тела, которые так ценят мужчины.

Небольшое декольте привлекало внимание и так и манило заглянуть внутрь. Ткань юбки выгодно подчеркивала нижние «девяносто». Невысокий каблучок на кожаных туфлях должен был помочь привнести в походку женственность.

Теперь оставались макияж и прическа.

Здесь мы с Мирой застряли надолго. Она, наскоро обученная старшими служанками и тренировавшаяся на поварятах, предлагала варианты с пышными локонами и яркой краской, я отвечала, что в таком виде меня можно будет ставить в качестве пугала на огороды — все птицы разлетятся, гусеницы с испуга сразу же окуклятся.

Мира хихикала и снова предлагала не тот вариант, который мне был нужен.

В конце концов компромисс был найден, и мы сошлись на неброском дневном макияже и простенькой прическе со струящимися локонами.

Глава 6

В образе надменной городской красавицы, внезапно оказавшейся в сельской глуши, я вышла в коридор, устеленный ворсистыми коврами, и уверенно зашагала к лестнице. Усадьбы была украшена к моему дню рождения и сверкала чистотой. Цветы, в основном без запаха, были расставлены и развешены везде, даже под потолком. Я не любила сильные или резкие ароматы. А потому слугам был отдан приказ отбирать как можно менее пахучие растения.

Внизу, в широком просторном холле, суетились слуги. Гости уже начали прибывать, а потому я сразу же направилась в гостиную, чтобы их развлекать.

Не сказать, чтобы от принцессы ожидали излишней гостеприимности. Но проявить вежливость все же нужно было. Хоть немного. Хамкой Ярину точно никто не назвал бы.

В гостиной, небольшой, но уютной комнате, обставленной мебелью бежевого цвета, собрались все «сливки» местного общества.

Барон Алекс ронт Гартон, грузный широкоплечий шатен, высокий и не особо красивый, пожаловал вместе с супругой Изольдой, тонкокостной блондинкой, изящной миловидной куколкой, и дочерями Агнессой и Вероникой. Обе, высокие плотные красавицы, ростом пошедшие в отца, а внешностью – в мать, не так давно перешагнули порог восемнадцатилетия. Женихов у них не имелось, что и не удивительно – в нашей провинции с женихами-аристократами было туго. И теперь родители тщетно пытались в кратчайшие сроки найти тех глупцов, кто позарился бы на наследниц практически полностью разоренного имения. И Агнесса, и Вероника умом не блистали. Связей у них тоже не было. А потому, если в ближайшее время не случится чудо, обеих девушек будет ждать традиционная для этого общества участь старых дев. Подобный статус могли простить мне, принцессе, имеющей и положение в обществе, и деньги, а также защиту императора, но никак не безземельным и безденежным дочерям барона. На них и сыновья местных крупных купцов не позарятся.

Сейчас, пока Агнесса и Вероника все еще были молоды и красивы, их довольно охотно принимали в местных гостиных – украсить собой и так относительно жидкое аристократическое общество. Но пройдет два-три года, и если они не сумеют выйти замуж, то их ждет или жизнь вечных затворниц, или унизительная участь приживалок при богатой и родовитой даме, которой, в отличие от них, повезло в жизни. Просто так их никто не позовет в так называемое приличное общество. Их красота увянет, они станут смотреть на мир хмуро, улыбаться кисло и мечтать о тишине и покое. И Агнесса, и Вероника прекрасно знали правила игры, а потому, наверное, выложили все свои сбережения, чтобы заплатить местной портнихе.

Сейчас обе красовались в светло-голубых платьях, невероятно шедших им, белокожим и светловолосым, как и их мать. Сшитые по последней столичной моде, платья позволяли увидеть и оголенные плечи, и небольшую девичью грудь в нешироком и неглубоком декольте. Длиной до середины икры, платья могли бы считаться неприличными, если бы были надеты на прогулку. Здесь же, в моей гостиной, они всего лишь подчеркивали отчаянное положение, в котором находились охотницы за женихами.

Родители девушек были одеты намного скромней, в видавшие виды наряды. Ну еще бы. Им искать партию уже не надо было.

Рядом с семьей барона расположился граф Виктор ронт Рутик. Одинокий холостяк лет пятидесяти, он владел приличным куском земли по соседству с моим имением. На него, высокого синеглазого брюнета, очень даже симпатичного, заглядывались все женщины, не имевшие мужей. Еще бы, такое состояние, с десятком деревень, лесопильней, рыболовным хозяйством и охотничьими угодьями.

Виконт Нортон ронт Шорт, молодой блондин с голубыми глазами и сильно выдвинутым подбородком, не особо красивый и совсем не богатый, появился в довольно потертом наряде. Он старался не пропускать ни одного мероприятия в округе, чтобы поесть на халяву. Любитель женщин, он прекрасно понимал, что рядом с тем же графом ронт Рутиком его шансы составить приличную партию сильно уменьшаются. Понимал и поэтому часто завистливо посматривал в сторону графа.

Тот, впрочем, на такие взгляды не обращал ни малейшего внимания.

Графиня Ядвига ронт Шартаран явилась вместе с супругом, Артуром ронт Шартаран. Невысокий, округлый, с писклявым голосом и несколькими залысинами, он старался держаться подальше от основного сборища, много курил и часто заигрывал со служанками.

Дети графской четы, четыре дочери и сын, тоже присутствовали в гостиной вместе со своими вторыми половинами.

После недолгих взаимных приветствий все перешли в обеденный зал.

Стол, накрытый белоснежной скатертью, был уже уставлен разнообразными блюдами.

Я, хозяйка, уселась в кресло во главе стола. Остальные расселись в соответствии со своим статусом, оставив пустовать одно из кресел сбоку от меня — я ждала появления Арнольда ронт Вискаронтари.

— Ах, ваше высочество, — Ядвига не умела и не хотела молчать дольше пяти-семи минут. Даже когда ела первое, горячий ароматный суп, она находила возможность высказаться, — сегодня великолепная погода. Сама природа поздравляет вас с днем вашего рождения.

Да, за окном и правда сверкало солнце, а на небе, к моей досаде, не виднелось ни облачка.

Ответить на подобный замаскированный комплимент я не успела. Стоявший у двери мажордом торжественно объявил:

— Его светлость герцог Арнольд ронт Вискаронтари.

Народ прекратил есть и с любопытством уставила на дверь, в которую входил его светлость.

Он шел с улыбкой, довольный жизнью, богатый, красивый молодой. И все дамы за столом, вне зависимости от их статуса, сразу же растянули губы в ответной улыбке.

«Уедет, а через несколько месяцев здесь родятся его бастарды», — отчетливо поняла я.

Глава 7

— Ваше высочество, — подойдя к своему месту за столом, учтиво поклонился мне Арнольд, следом за поклоном опускаясь на свое место, — вы великолепно выглядите. Впрочем, как и всегда.

— Благодарю, ваша светлость, — ровно ответила я.

Непривычная к комплиментам на Земле, я и в этом мире относилась с подозрением ко всем, кто их делает. Герцог Вискаронтари у меня вообще не вызывал положительных эмоций. Разве что за спасение Дикки я была ему благодарна. В остальном я предпочла бы держаться от его сиятельства как можно дальше. Не хотелось пополнять собой копилку его многочисленных побед, а уж тем более – ложиться с ним в постель.

— Ах, ваша светлость, — мгновенно перехватив инициативу, защебетала графиня Ядвига, — мы все чрезвычайно рады с вами познакомиться!

Мужчины за столом ответили взглядами из-под насупленных бровей, в которых не было ни капли радости.

Арнольд улыбнулся, как мне показалось, иронично.

— Поверьте, лисса[1], это взаимно. У вас чудесное платье. Его шила столичная портниха?

Платье Ядвиги было далеко от столичного, это знали все за столом, слишком старомодным и плохо пошитым оно выглядело. Но сама она неискренний комплимент приняла с удовольствием, довольно зарделась и принялась в подробностях рассказывать обо всех своих появлениях у местной портнихи. Арнольд внимательно слушал, делая вид, что ничего и интереснее в жизни своей не знал.

Пока они общались, большая часть гостей успела порадовать свои желудки первым и стала терпеливо ждать второе.

Слуги торопливо разнесли блюда, расставили их на столе, удалились к стене, и званый обед продолжился.

— Ваша светлость, — улучив момент, бесцеремонно вклинилась в разговор Агнесса, сидевшая напротив Ядвиги. Ее грудь усиленно заколыхалась под платьем, — это правда? Вы приехали в наш край в поисках невесты?

За столом затаили дыхание все, включая столовые приборы. Я подобных слухов не знала, но не удивилась бы, если бы Агнесса выдумала сказанное здесь и сейчас. Очень уж сильно она нуждалась в супруге.

— Увы, лисса, — и снова эта чуть ироничная улыбка, как бы советовавшая всем «сверчкам» за столом знать свои «шестки» и не пытаться обаять столичного гостя. — В вашем крае, несомненно, проживают прекраснейшие девушки во всей империи. Но я здесь проездом, буквально на пару дней.

Разочарованный вздох женской половины меня насмешил. Тоже мне, цветник. Ни одна из местных дам своим благосостоянием и родословной однозначно не могла тягаться с герцогом Вискаронтари.

Пока особо важный гость довольно охотно развлекал публику, я успела съесть и тарелку каши, и мясную подливу, и даже тушеные овощи, и теперь, сытая, лениво наблюдала за общением за столом.

— Ваша светлость, — обратил на себя внимание виконт Нортон ронт Шорт. Он говорил почтительно и явно робел перед влиятельным гостем, — правда ли, что в столице сейчас набирают управляющих в поместья его величества?

Эм… Что-то я упустила в этой жизни. Отец Ярины набирает управляющих? Вот так официально? Не ставит втихомолку своих людей, а объявил настоящий набор? Для чего? И зачем эта информация виконту? Хочет попасть на место одного из управляющих? Он же настоящий аристократ, пусть и разорившийся, с длинным списком благородных предков. Таким, как он, стыдно работать на императора. На эту должность обычно отправляют бастардов влиятельных аристократов или сыновей богатых купцов.

— Правда, — кивнул Арнольд, — только набор недавно закончился. Впрочем, его величеству всегда нужны верные люди на разных постах.

Виконт почему-то покраснел и молча уставился в свою тарелку. Да что тут происходит? Мне показалось, или Арнольд напомнил собеседнику о чем-то, известном только им двоим? Похоже, что да, потому что во взглядах остальных гостей тоже сквозило замешательство.

Обед прошел спокойно. Почетный гость оттягивал на себя все внимание, которое иначе обязательно досталось бы мне, и за это я была ему благодарна. Он развлекал лиссов аристократов и не забывал при этом набивать живот.

После второго подали десерт и чай. Вообще, конечно, по этикету, нам следовало разойтись по комнатам в зависимости от пола и там мило болтать друг с другом, сплетничать и закусывать пирожными. Но жизнь в провинции накладывала на все свой неизгладимый отпечаток. Здесь следовали только тем пунктам этикета, которые были выгодны в данную минуту.

И потому расходиться гости не стали, остались на своих местах, чаевничая в компании важного гостя.

Я внимательно слушала темы беседы, но ничего интересного так и не услышала. Обычная беседа ни о чем: немного политики, чуть-чуть экономики и уйма болтовни о местных проблемах.

Гости ушли не раньше, чем съели все, что оставалось на столе. Арнольд помедлил с уходом, вежливо отказываясь от компании каждого из аристократов. Похоже, ему нужно было пообщаться со мной, и желательно наедине. Зачем, я не знала, сама беседовать с ним желанием не горела. Но не выгонишь же столичного гостя их поместья без особой причины. Так что я продолжала сидеть во главе стола в своем кресле и терпеливо ждала, когда мы останемся наедине, и он сообщит мне то, ради чего остался.

[1] Почтительное обращение к аристократке. К аристократу – лисс.

Глава 8

— Ваше высочество, позвольте мне еще раз поздравить вас с днем рождения и преподнести этот скромный подарок, — из кармана Арнольда появилась небольшая бархатная коробочка. В ней оказался кулон-капелька, выполненный из прозрачного хрусталя, на золотой цепочке. — Эта безделушка отвратит от вас врагов и поможет защитить ваше здоровье и имущество.

«Безделушка», на мой взгляд, стоила дороже, чем мое довольно дорогое платье. Но проблема была совсем не в этом.

— Благодарю, — я раздвинула губы в официальной улыбке, — но не могу принять ваш подарок — не знаю, должна ли вам доверять.

Арнольд, вопреки ожиданиям, не обиделся, наоборот — весело улыбнулся.

— Я предполагал, что вы так скажете, и готов произнести магическую клятву.

О магических клятвах я знала только в теории. Этакое заклинание, отражающееся на ауре живого существа. Клятву нельзя обойти или нарушить. Обычно просто так клятвы не приносили, тем более первым встречным, пусть это были и принцессы. А потому у меня возникал логический вопрос: кто прислал в эту глушь Арнольда и что неизвестной стороне от меня надо? Видимо, все эти мысли были написаны у меня на лице, причем крупными буквами, потому что дальнейшая реакция последовала мгновенно.

— Ваше высочество, не нужно смотреть на меня с таким подозрением, — улыбка Арнольда стала еще шире. Я могла побиться об заклад, что ему доставляет удовольствие эта сцена. — Клянусь, что я всего лишь выполняю волю вашего отца. Он просил меня подобрать для вас достойную магическую защиту, так как боится, что в этой глуши могут появиться существа, способные вас обидеть.

В воздухе появилась и сразу же исчезла синеватая прозрачная молния — местные боги приняли клятву Арнольда.

Отказываться дальше было бы глупостью, поэтому я потребовала произнести клятву о непричинении вреда, приняла ее и увидела молнию.

— Позвольте мне помочь вам — надеть цепочку сразу же.

Я равнодушно пожала плечами и повернулась к Арнольду спиной. Да, здесь и сейчас он нарушал этикет, пусть и незначительно — незнакомый мужчина не имел права оказывать женщине такие услуги. Но, во-первых, мы были в провинции, где многое прощалось, а во-вторых, Арнольд вполне попадал под категорию моего личного телохранителя, особенно после клятвы о приказе императора. Да и сама я, землянка, не видела ничего дурного в легкой помощи.

Кулон удобно улегся у меня на груди.

— Как он действует? — поинтересовалась я, снова повернувшись лицом к Арнольду.

— Как и прочие магические артефакты, ваше высочество: тому, кто задумает против вас дурное, станет плохо рядом с вами. Если вы почувствуете жжение на груди, значит, вам угрожает нешуточная опасность. И лучше всего применить магию рода.

Я кивнула, показав, что все поняла.

Арнольд вскоре ушел, и я, довольная прошедшим торжеством, поднялась к себе. Сегодня я планировала остаться дома. А вот завтра, с утра пораньше, нужно было нанести визит старостам двух-трех деревень поблизости. У всякого уважающего себя аристократа такими вещами обязательно занимался управляющий. Но в том-то и дело, что это место сейчас было вакантно — предыдущий управляющий погиб несколько недель назад при странных обстоятельствах. И у меня закрадывалось сомнение, что в его смерти были виновны жители одной из деревень, куда я завтра и направлюсь.

Не одна, естественно. Со мной поедут пятеро телохранителей. Я хотела осмотреться на месте. Вряд ли найду убийцу или пойму его мотив. Но хотя бы буду примерно представлять себе обстановку, в которой живут здесь крестьяне.

В общем, сначала общение со старостами, а потом — выбор нового управляющего, от которого можно будет чуть позже требовать полный отчет обо всех делах. И защитный кулон появился на мне как раз вовремя. Ну а в крайнем случае покручу на пальце неприметное колечко-ободок и активирую магию рода. Поговаривали, что это страшная вещь. Никто точно не мог сказать, в каком виде она проявляется, но после нее могли остаться и сожженные леса, и разрушенные селенья. Все зависело от степени опасности, которой подвергался член императорского рода.

Я родовой магией никогда раньше не пользовалась и надеялась, что пользоваться ею не придется и дальше.

— Кто бы сказал год назад, что я стану попаданкой классической, никогда бы не поверила, — проворчала я, усаживаясь в кресло неподалеку от окна. — Кто б еще объяснил, для чего я здесь.

Конечно, желающих ответить на этот вопрос не находилось. Никто не появился в моем сне, не зашел в дом, да даже простая инструкция нигде не была обнаружена. Живи себе, женщина, как хочешь. Ну, или как надо кому-то наверху.

Я, конечно, жила и не жаловалась. Но причину своего переноса отыскать все же хотела.

Вздохнув, я повернулась, взяла со столика рядом книгу и погрузилась в перипетии местной истории. Войны перемежались с мирными договорами, торговля с враждой, договорные браки с разрывом отношений между государствами. В общем, ничего нового.

От имен, событий и дат привычно гудела голова. Я читала понемногу каждый день, стараясь запомнить хоть что-то, и сейчас подошла к зарождению нынешней империи и ее первому правителю, основателю императорской семьи.

Гартон Первый Кровавый, как водится, взял власть силой, отделив часть земель от более крупного объединения, принадлежавшего какому-то старому лорду. Правил он «жестко, но справедливо», как указывалось в книге. Справедливо, видимо, потому что перевешал не всех аристократов, а только часть. После его смерти осталось пятеро детей, из них — трое сыновей. Драки за престол не было из-за магической клятвы, приносимой на крови. Клятва давалась богам и самому Гартону, теперь уже первопредку. Боги же традиционно защищали правителя и его семью. Я, как член семьи, защищалась и охранялась богами так же, как и сам император.

Глава 9

На следующее утро Мира долго и тщательно готовила меня к поездке в деревни. Сначала, как водится, ванна, с аромамаслами, ведь хозяйка из дома выходит. Вопрос, для кого мне пахнуть как роза: для крестьян или для охранников, — я задавать не стала. Мира не поняла бы иронии.

Отмокнув в ванне, я позволила себя накрасить и одеть. В этом мире существовали женские брючные костюмы для верховой езды, отличавшиеся кроем от мужских. Но я отправлялась по деревням в карете, а потому надела платье.

К условленному времени я была готова. Из зеркала на меня смотрела симпатичная леди с подведенными глазами, накрашенными губами и тонким слоем пудры, правильно наложенным на лицо.

Светло-коричневое дорожное платье, полностью закрытое, с лентами по подолу, не стесняло движений, позволяя и присесть, и даже — о ужас! — подпрыгнуть при необходимости. Такого же цвета шляпка и черные туфли, перчатки на руках, тоже черные, — и можно ехать. Я величественно, как и подобает принцессе, спустилась по лестнице в холл и неспешно вышла из дома. У крыльца уже стояла карета, добротное, широкое, просторное внутри средство для передвижения. Кучер, широкоплечий мужик в сюртуке, штанах и сапогах, готов был погонять запряженную тройку. Мои охранники, конюх и трое его сыновей, уже сидели на лошадях позади кареты.

С помощью лакея я уселась в карету и откинулась на спинку кресла. Магия данного мира помогала сделать любое помещение, в том числе и это, удобным для нахождения в нем императорской особы.

Амулеты, развешенные по углам, давали возможность не трястись во время поездки, даже если ямы будут особенно глубокими. Если хлопнуть в ладоши, появляется свет. Когда голоден, из подпространства выдвигается столик, на котором можно разложить свои припасы и спокойно поесть. В общем, сплошные плюсы походной жизни.

Не знаю, как относилась к этим условиям поездки настоящая принцесса, меня же все устраивало, может, потому что выбиралась я из дома редко, исключительно по особо важным случаям.

Между тем карета тронулась с места и плавно поехала в сторону первой деревни. Ее старостой был отец Миры. Как и остальные, он понятия не имел, что я планировала сегодня появиться с инспекцией. Моя челядь, кстати, тоже не знала, куда и зачем мы едем. Им был отдан приказ охранять хозяйку в поездке, и только.

Таким образом я надеялась увидеть своими глазами все проблемы сельчан и понять хотя бы примерно уровень их жизни. Так было бы проще беседовать с каждым из старост.

Первая деревня появилась на горизонте довольно скоро, минут через двадцать-двадцать пять. Нечасто, ой нечасто сюда заезжали гости, да еще и в каретах. А потому, к тому времени как мы доехали до главной площади, на которой, как уверяли книги, всегда строились дома самых главных и богатых людей в деревнях, на расстоянии от кареты появились зеваки.

Я вылезла с помощью одного из сыновей конюха, осмотрелась. Судя по всему, здесь собрались чуть ли не все жители деревни, включая беспородных собак, настороженно смотревших на нас и даже не пытавшихся лаять — видимо, защитная магия подавляла все их желания.

Люди выглядели не особо счастливыми и одевались не так уж и богато: потрепанные кафтаны и сюртуки, старые штаны, истоптанная обувь, ветхие шляпы у мужчин и поношенные платки у женщин. Кстати о людях… В толпе я, благодаря хорошему зрению принцессы, к своему удивлению, разглядела и пару-тройку нелюдей. То ли эльфы, то ли вампиры — сказать было сложно. Они скрывались за сильной магической завесой. И это было странно. Обычно в человеческих деревнях нелюди не селились. Им было чересчур тесно здесь. Они все же привыкли к большему пространству.

Отметив про себя эту странность, я обратила внимание на дома. Дерево. Старое — темное. На площади стояли три двухэтажных дома и два — одноэтажных. Если верить написанному в книгах о площадях, значит, остальные дома в деревне одноэтажные. И тоже выглядят не особо. То есть народ здесь живет небогатый. Но при этом нелюди поселились, да еще и под личиной.

Императорский герб, обычно красовавшийся на карете, я еще до выезда приказала снять. Поэтому некому было опознать во мне саму принцессу. А вот то, что в деревню заехала знатная леди, жители поняли, хотя бы пересчитав моих охранников.

— Доброе утро, лисса, — между тем, вырывая меня из моих мыслей, из толпы выступил мужчина. Одетый, как и остальные, в не особо богатый наряд, он прямо держал спину и явно не привык гнуть ее перед каждым. Представитель местной власти? Староста? Да, похоже. — Чем мы можем вам помочь?

С хозяйкой, конечно, он так говорить не стал бы. А вот с незнакомой аристократкой, получается, можно? Бесстрашный? Находится под магической защитой, что вряд ли? Или просто наглый?

— Вы староста? — я смотрела прямо, магия во мне подняла голову, придавив своей силой нахала. И он смутился, отвел глаза, часто закивал. — Где мы можем поговорить без посторонних глаз?

— Прошу в мой дом, лисса, — засуетился он, взмахнул рукой по направлению к одному из двухэтажных домов.

— Гарри со мной, — я повернулась к старшему сыну главного конюха, — остальные ждут здесь.

Через несколько минут мы втроем зашли в жилище старосты, настоящий крестьянский дом с сенями, горницей и полным отсутствием удобств.

Глава 10

Жена старосты, высокая плотная брюнетка в однотонном сарафане и с повязанным на голове цветастым платком, споро накрыла на стол, выставив рассыпчатую кашу, блюдо с речной рыбой, ломти хлеба на тарелке и что-то непонятное в кувшине. Я есть здесь ничего не собиралась, но мешать ей не стала. Гостеприимство еще никому не повредило. Я уселась на лавку. Гарри, плечистый шатен, остался у двери, напряженный, готовый в любой момент дать отпор невидимому врагу. Если бы не недавняя сцена с Дикки, я посмеялась бы над такой готовностью. Но теперь, увидев излечение коня, а затем надев защиту от отца, я уже не относилась так легкомысленно к угрозе, которая меня, императорскую дочь, могла подстерегать где угодно. Просто потому что кто-то позавидовал.

— Вам Мира привет передавала, — соврала я.

Мира понятия не имела, куда я поехала.

Староста резко побледнел, просто слился со стенкой. Его жена последовала его примеру.

— Стойте, — покачала я головой, видя, что оба сообразили, кто перед ними, и хотят отбивать поклоны, — обойдемся без лишних приветствий. Я здесь с другими намерениями. Мой управляющий, Станор, был недавно найден мертвым неподалеку от вашей деревни. Я хочу понять, кто и за что его убил.

Староста растерянно посмотрел на меня. Похоже, меньше всего он ждал, что я поднимаю эту тему.

— Не могу знать, ва…

— Лисса, — перебила я его.

Иногда и у стен бывают уши. Не нужно никому знать, с кем здесь и сейчас общается староста.

— Лисса, — между тем послушно исправился он. Глядел без страха, хотя и с небольшим напряжением. И я подозревала, что здесь точно ничего не узнаю. Вряд ли отец Миры хоть как-то причастен к преступлению. — Нашли его на лугу, между тремя деревнями, когда Лойт, пастух, коров выгнал.

Лойт? Имя-то какое. Типично вампирье.

Об этом я и спросила.

— Что у вас в деревне делают нелюди?

— Так живут, лисса.

Логично. Но малопонятно.

— Почему здесь? — уточнила я. — Почему не на родине?

— Так кто их знает, лисса. Они все молчаливые. Мало что рассказывают. А мы в их жизнь не лезем. Ведут они себя прилично, что ж им мешать-то.

— Все?.. — зацепилась я за слово.

— Два гнома, эльф, вампир и орк, лисса.

Чудно, просто чудно. В моей деревне живут нелюди, а я понятия об этом не имею.

— Хорошо, — я решила вернуться к этому вопросу позже, — Лойт выгнал коров утром на луг. Он нашел труп?

— Да, лисса. Послал мальца, что ему помогает, ко мне.

А дальше я знала. Сообщили в усадьбу, тогда еще настоящей принцессе. Она написала об этом в дневнике. И все. Тишина.

Так ничего определенного и не добившись, я попрощалась, поднялась и вышла из дома. Любопытствующие к тому моменту рассосались — отправились по делам. В деревне особо не позеваешь. Не смог весной и летом поработать? Зимой будешь перебиваться с хлеба на воду. А если семья большая и детей много, то работать надо вдвойне, а то и втройне больше. Так что взрослые все ушли, только мелочь лет четырех-пяти осталась неподалеку, с любопытством рассматривая и карету, и коней, и охрану.

По какой бы причине здесь ни жили нелюди, вряд ли они или кто-то из местных были причастны к убийству управляющего.

С этими мыслями я с помощью главного конюха уселась в карету, откинулась на подушки и приготовилась к поездке в следующую деревню.

Там все предсказуемо повторилось. Только нелюдей среди жителей я не увидела. Ну или же просто не заметила. Да староста оказался колобком на ножках, с лысиной и бегающими глазами. Явно ворует, причем особо и не скрываясь. Он тоже бил себя кулаком в грудь, что не причастен к смерти моего управляющего. И вообще, в его деревне живут исключительно добропорядочные граждане, которым и скрывать-то нечего. Никто, абсолютно никто к тому убийству не причастен.

Я слушала молча, не встревала в этот монолог, только отметила для себя, что у «добропорядочных граждан» одежда и дома еще беднее, чем в первой деревне. С другой стороны, и сам староста жил небогато. Так что либо прячет ворованное, либо на сторону его отдает. Но так или иначе вряд ли я найду здесь столь желанного убийцу.

Уже не ожидая найти что-нибудь путное в третьей деревне, я все же приказала кучеру ехать туда. И порадовалась, что передвигаюсь в удобной карете, а не как привычные к длительным пешим прогулкам крестьяне — пешком. Несмотря на вчерашнее солнце, лужи от лившего два дня назад дождя до конца не высохли, как и хлюпавшая под копытами коней грязь. А потому любая прогулка по сельским дорогам грозила превратить благовоспитанную мать семейства в неопознанное грязевое чучело. Впрочем, то же самое можно было сказать и о мужчинах.

Ехали мы относительно недолго, по местным меркам, естественно. Часа полтора или около того. И когда третья деревня появилась на горизонте, время перевалило за полдень. Я планировала быстро пообщаться с третьим старостой, а потом, на обратном пути домой, перекусить тем, что собрала мне в дорогу Мира, — живот уже подавал первые признаки недовольства и откровенно заявлял, что его тоже нужно кормить, причем желательно вовремя.

Но планы на то и планы, чтобы не реализовываться. Здесь, в этой деревне, они точно не сработали.

Глава 11

Я с самого начала почувствовала неладное, не успели мы подъехать к деревне. Чересчур благостно все было, тихо и спокойно. Ну прям как на кладбище. Ну или на ярмарке, когда специально домики из дерева вырезают и яркими красками раскрашивают. Вот примерно то же самое я здесь и наблюдала. Нарядно украшенные дома из не успевшего почернеть от старости дерева приветливо подмигивали путникам своими разукрашенными ставнями. И тишина. Ни одного живого существа. Собаки, постоянные жители любой деревни, и те не лаяли. Да что там собаки. Птицы не пели, насекомые не стрекотали. Пусто все вокруг было.

К дому старосты, как и в других деревнях, построенному в центре, мы подъехали без малейшего препятствия. Ни один зевака не выглянул из дома, не попытался направиться вслед за нами. Не знаю, чего ждали мои спутники, и ждали ли вообще (внешне они настороженными не выглядели), а я готовилась с минуты на минуту применить родовую магию. Хотя она и сама активировалась бы, если бы мне угрожала серьезная опасность.

Староста, невысокий плотный мужчина, лысый, с бегающими глазками, одетый в темно-синий кафтан, черные штаны и такого же цвета сапоги, вышел мне навстречу из двери своего дома. Я едва успела сойти с подножки кареты. Меня как будто ждали…

— Лисса, рад видеть. Мы в деревне всегда рады гостям, тем более таким высокородным, — староста тщательно прятал глаза и заливался соловьем.

То ли по непонятным причинам боялся меня, то ли тщательно старался, чтобы я до последнего момента ничего не заподозрила.

— Оно и видно, — с легкой иронией заметила я, — как все рады. Счастливы просто. Вокруг никого. Деревня как вымерла.

Староста дернулся от моих слов и начал улыбаться еще активней.

— Так посевная же, лисса, в полях все. Мы здесь лентяйничать не привыкли.

Я ощутила себя наивной блондинкой, которой пытаются продать дешевую китайскую безделушку под видом редкой драгоценности. Какая посевная сейчас? Скоро урожай снимать надо будет.

— Прошу, лисса, прошу, — тем временем суетился староста, пытаясь завести меня в свой дом, причем одну, без сопровождающих.

Понятия не имею, зачем ему это было надо и почему при желании нельзя было разобраться со мной на пустынной улице, но порог я все же переступила. Не мне, с моей защитой, бояться непонятно чего.

На груди сразу же нагрелся переданный отцом амулет. Отлично. Я на верном пути.

В отличие от предыдущих деревень, в здешнем доме старосты не было никого, кроме него самого: ни жены, ни детей, ни даже кота.

— Прошу, лисса, — староста услужливо смахнул несуществующую пыль с одной из деревянных лавок, сам остался стоять, — присаживайтесь. Простите, угостить вас нечем. Заболела моя жена недавно, отправил я ее к матери в соседнюю деревню.

Прозвучало объяснение относительно правдоподобно. И я даже поверила бы ему, если бы не видела пустую деревню. Тут не только жену, тут всех жителей по деревням отправить нужно, чтобы такого эффекта достичь.

— Без угощения обойдемся. Я приехала, чтобы узнать о рабочих, — я решила на этот раз соврать и не объяснять настоящую цель своего визита. — Мне нужны свободные руки для сбора урожая. Потому что не знаю, как у вас, с вашей посевной, а у меня в полях все уже созрело.

Староста мгновенно переменился в лице. Он понял, что я догадалась о его обмане, и сейчас смотрел со злостью, практически с ненавистью.

— Не нужно было тебе сюда приезжать, — выдал он вдруг, — здесь не любят высокородных.

Он взмахнул рукой, в воздухе закружились многочисленные черные пчелы с резными крыльями и длинными острыми жалами. Я читала о таких «насекомых» в книгах, но не ожидала, что увижу их в реальности. Некромант высшего разряда? Здесь? Да быть того не может. И все же…

Не знаю, что должно было, по мнению лже-старосты, произойти, но меня в тот же миг окружил толстый прозрачный кокон. Сработала защита рода. И теперь она должна была ответить на угрозу моей особе. Так что я не завидовала никому, кто был связан с некромантом и старался удержать меня насильно в этой деревне.

Дальше я наблюдала за событиями со стороны, ни во что не вмешиваясь. Как в кинотеатре на большом экране, передо мной мелькали один за другим разные кадры. Вот пчелы группируются, летят ко мне, бьются о щит и опадают на пол. Вот у лже-старосты меняется выражение лица, и на нем по очереди проступают удивление, недоверие, понимание, ужас. Вот магия рода «идет в наступление», и по дому проносится ураган, после которого не остается ничего, вообще ничего, голые стены. Лже-староста исчез, и больше некому ответить на мои многочисленные вопросы.

Все вроде бы закончилось, но кокон и не думает исчезать. Судя по всему, там, за стеной, тоже идет своеобразная «зачистка». И мне остается только надеяться, что мои люди и лошади не пострадают. Иначе я понятия не имела, как буду добираться обратно. Это же десятки километров по бездорожью.

Наконец кокон исчез. Я медленно поднялась со стула, еще раз огляделась и не увидела ничего нового. Если в доме существовал какой-то тайник, то он был надежно скрыт с глаз. А у меня не имелось ни времени, ни сил на обыск.

А потому, вздохнув, я направилась к выходу.

Глава 12

По деревне словно прошелся ураган. Причем хорошо так прошелся, качественно, вырвав с корнями немногочисленные деревья и разрушив дома, все до единого. Никаких строение больше не осталось. Все превратилось в развалины или в труху.

Трупов почти не было. Единственным погибшим, кроме лже-старосты, оказался, как ни странно, мой кучер. Конюх с сыновьями, перепуганные, но живые, без малейших царапин, обнаружились там же, где я их и оставила: возле целой кареты и относительно спокойных лошадей.

— Один на козлы, остальные — на лошадях. Домой. Труп оставим здесь. Как вернемся, пришлете за ним его родных, — чересчур спокойно, даже безэмоционально, приказала я.

Спорить с принцессой никто не стал. Конюх быстро уселся на козлы, я с помощью одного из его сыновей залезла внутрь кареты, и мы неспешно двинулись обратно.

Я сидела, откинувшись на спинку кресла, и чувствовала, как меня постепенно начинает накрывать запоздалая истерика. Организм наконец-то ощутил себя в полной безопасности и теперь пытался расслабиться, как умел. Руки дрожали, сердце билось в груди как сумасшедшее, на глазах показались непрошеные слезы.

Я плохо помню, как добралась до дома. Все было как в густом вязком тумане, когда один-единственный шаг делаешь с огромным трудом. А руку или ногу поднять вообще не можешь. Очнулась я уже в своей постели, переодетая. Вокруг хлопотала перепуганная Мира, на небольшом столике у кровати стоял стакан с мутной жидкостью, видимо, успокоительной настойкой.

— Ах, госпожа, — Мира заметила, что я пришла в себя, заломила руки, проявляя свои чувства, — как же так. Какой ужас. Мы все так рады, что вы выжили. Лекарь приходил, оставил лекарство.

Мне под нос сунули тот самый стакан с мутной жидкостью.

Пришлось пить. На вкус жидкость оказалась слегка подсоленной, как морская вода. Я с трудом сделала три больших глотка и снова обессиленно завалилась на подушки.

Как ни странно, буквально через пару-тройку минут мне действительно стало намного лучше: ушла слабость, перестало трясти, как в ознобе. Да и общее состояние улучшилось.

— Кучер?..

— За телом послали, как вы и приказали, госпожа.

Что ж, уже легче.

До конца дня я отдыхала: ела, лежала в постели почти бездумно, еще дважды выпила приготовленный настой. Ночь прошла спокойно, на удивление без кошмаров. Видимо, организм успел прийти в себя. Ну или же мне эта поездка аукнется немного позже.

А на следующее утро меня почтил вполне ожидаемым визитом его светлость герцог Арнольд ронт Вискаронтари. Как же, чтобы посланец отца да пропустил такое событие, как покушение на мое высочество.

Я успела переодеться и позавтракать, когда служанка объявила о появлении его светлости. Пришлось спускаться в домашнем платье, длинном, плотном, в серую клетку.

Его светлость выглядел, как всегда, элегантно и модно в светло-зеленом камзоле, расшитом серебряными нитями, черных штанах и темно-синих туфлях на невысоком каблуке.

— Ваше высочество, — едва увидев меня, он поднялся из кресла, в котором ожидал моего прихода, — слава богам, с вами все в порядке. Едва я узнал о том ужасном происшествии, сразу же поспешил сюда.

Я все понимаю. Провинция. Почти деревня. Здесь на одном конце чихнешь, на другом услышат и здоровья пожелают. И все же. Все же. Откуда герцог мог узнать? От слуг? Моя челядь разносит слухи? Или у герцога здесь есть свои люди? А если не от них, то тогда от кого? Лекарь стал излишне разговорчивым, прекратил держать язык за зубами?

Впрочем, этот вопрос сейчас был не особо важным. Следовало продемонстрировать герцогу свое гостеприимство и показать, что я жива-здорова.

— Благодарю, ваша светлость, — вежливо улыбнулась я, опускаясь в одно из кресел. Герцог вернулся в свое. — Это было неожиданно и страшно, но теперь я в полном порядке.

— Кто-то из ваших людей погиб? — участливо поинтересовался Арнольд.

— Да, увы, — ответила я. — Кучер.

Арнольд подобрался. И я мгновенно заподозрила неладное.

— Ваша светлость? Что-то не так?

— Думаю, что да, — неспешно, словно обдумывая каждую фразу, произнес Арнольд. — Ваше высочество, в той деревне было что-то необычное? Что-то, что привлекало взгляд с первой минуты и заставляло насторожиться?

— Да, — кивнула я. — Деревня была словно вымершая. Или же искусственная. Кроме старосты, там не имелось ни одного живого существа. Даже птицы не пели.

— И из всех находившихся там существ от вашей родовой магии погибли только староста и ваш кучер?

Я снова кивнула, начиная понимать, к чему клонит Арнольд.

— Вы хотите сказать, что кучер был в сговоре со старостой?

— Я практически уверен в этом, ваше высочество.

Отлично. Просто прекрасно. И сколько еще людей служит не только мне? Как вообще проверить их лояльность и преданность?

Последний вопрос я задала вслух.

— Есть специальный ритуал, — последовал ответ. — Я могу помочь вам с ним.

— И сделаете вы это по просьбе моего отца?

— По приказу его величества, — улыбнувшись, поправил меня Арнольд. — Я не являюсь вашим охранником, ваше высочество, не стоит беспокоиться. Просто скромный помощник.

Угу. Очень скромный, если судить по костюму и поведению.

Но отказываться от помощи я не стала.

Глава 13

Принцесса (герцогиня на самом деле, так как ей, младшей дочери императора, официально нельзя было называться принцессой, но я звала ее про себя так по привычке) обладала свободолюбивым характером. Наверное, по этой причине она и стала старой девой — не желала подчиняться ни одному мужчине, кроме отца. А равные отношения в этом патриархальном мире были, увы, невозможны.

Не удивлюсь, если она, в отличие от меня, знала о предстоявшем ритуале многое и даже, возможно, умела его проводить самостоятельно. Но я, скромная попаданка, не обладала ни ее знаниями, ни ее силой. Та же лечебная магия мне подчинялась не особо охотно. Что уж говорить о чем-то большем.

А потому, чтобы как-то обезопасить свое дальнейшее нахождение в стенах поместья и не вздрагивать от каждого шороха, я охотно согласилась принять помощь Арнольда.

По моему приказу все до единого слуги поместья, включая тех, кто работал снаружи, выстроились на улице перед входом, одной длинной шеренгой.

Арнольд решительным шагом вышел вперед, вытащил из кармана камзола амулет — посеребренный камешек овальной формы, размером с голубиное яйцо — и качнул им перед строем. Слуги мгновенно застыли. Вряд ли впали в транс. Скорее, произошло нечто вроде магической «заморозки», когда живое существо, находясь в полном сознании, не может и шагу ступить без приказа. Все, что ему доступно, — это дышать и моргать.

Я внимательно наблюдала за скупыми действиями Арнольда, но так и не смогла понять, что и для чего делалось, — слишком мало теоретических знаний у меня было. Я видела только, что амулет немного покачался в разные стороны, словно маятник, а затем над головами троих слуг загорелись небольшие красные огоньки. Все трое, насколько я знала, были связаны семейными узами с кучером. То ли братья-сватья, то ли племянники, то ли дядья. В любом случае они, садовник, лакей и дворецкий, могли что-то знать о гибели своего родственника и возможном неудачном покушении на меня. Хотя в последнем я сомневалась. Вряд ли в той деревне ждали именно принцессу. Думаю, там ловили всех проезжавших мимо аристократов. Место удобное, недалеко от главного тракта, ездят по нему если не каждый день, то относительно часто. А потому можно было и поживиться за счет проезжавших путников.

Слуг, кроме той троицы, «разморозили» и затем сразу же отпустили. А тех троих, под магической охраной еще одного амулета Арнольда, отправили в небольшую комнатку на первом этаже. В ней я обычно беседовала с экономкой поместья или давала распоряжения повару. В общем, она служила исключительно для общения со слугами. Вот туда мы впятером, включая мою скромную персону, и перенеслись сразу после ритуала.

Потрепанная мебель, потемневшие от времени обои на стенах, темные, давно не стираные занавески на окнах — тот еще видок, не особо впечатляющий, прямо скажем. Увы, финансово я не могла себе позволить обновить обстановку во всем поместье. Но как раз я-то по этому поводу не страдала. А вот Арнольд… Вряд ли он, привыкший с детства к роскоши дворцов и парадных комнат высшей знати, думал увидеть в провинциальном поместье что-то подобное. Но он на удивление равнодушно отреагировал на скудную обстановку, дождался, пока я усядусь в одно из кресел, сам опустился в другое, точно такое же, стоявшее напротив. Слуги, все еще находившиеся «под глубокой заморозкой», остались стоять рядом. Сейчас, под магическим заклинанием, они не способны были на самостоятельные действия, и опасаться их не стоило.

— Ваше высочество? — вопросительно посмотрел на меня Арнольд.

— Ведите вы допрос, — решила я.

Мало ли, вдруг не тот вопрос задам или как-то по-другому себя выдам. Вряд ли здесь знают о попаданках, в книгах о них точно написано не было, так что мне могло и ничего не грозить. Но и ставить себя в глупое положение не хотелось.

Арнольд кивнул и повернулся к слугам.

— Ваш родственник, работавший кучером в этом поместье, оказался замешан в грязных делах, — он говорил спокойно, размеренно, не спеша, так, чтобы каждое слово успело дойти до слушателей. — Если вы замешаны в тех же делах, лучше признайтесь сейчас. Иначе потом, когда мы выясним всю правду, могут пострадать ваши родные и близкие.

В глазах троицы ожидаемо появился страх. Слова Арнольда не были прямой угрозой, нет, это было предупреждение. Здесь и сейчас Арнольд пытался разобраться «по-хорошему», без применения серьезного наказания. В этой империи родственников уголовных преступников по решению суда лишали имущества, включая крышу над головой. Крестьянам, не одно поколение работавшим на свой дом и кусок земли, приходилось начинать все с нуля, но уже в другом регионе, обычно с худшими условиями. Одно дело, если это были физически здоровые мужчины, готовые и умевшие работать. А если старики, дети, беременные женщины, то есть любые иждивенцы? В общем, для многих, в том числе и в среде аристократов, худшим наказанием было лишиться даже не жизни, а имущества, в буквальном смысле слова пойти по миру, особенно на старости лет.

И я видела, что крестьяне, стоявшие перед нами с Арнольдом, боялись наказания не столько для себя, сколько для близких и родных, для тех, за кого они отвечали и ради кого работали на меня.

Глава 14

Арнольд указал на одного из слуг, дворецкого, и к тому сразу же вернулась речь.

— Пощадите, ваша светлость, — выдал он просящим тоном. — Не губите! У меня семья большая!

— У всех семьи, — нехорошо усмехнулся Арнольд. — Как ты был связан с кучером?

— Никак, ваша светлость! Помог ему на работу устроиться, перед управляющим словечко замолвил, и все.

— Ты знаешь, почему он готовил покушение на ее высочество?

Страх в глазах троицы перерос в настоящий ужас. Еще бы, кому захочется стать пособником в убийстве члена императорской семьи. Это же сразу плаха.

— Не знаю, ваша светлость. Он не любил болтать, все по-тихому делал. А я и не лез. Своих дел хватало.

Дворецкий говорил искренне. Да и, думаю, у Арнольда имелся амулет, подтверждавший искренность собеседников.

Садовник сообщил примерно то же самое. Мол, да, родственники. Но даже на праздниках за столом редко сидели — у каждого было полно работы. Потому и родственность мало кого интересовала.

А вот лакей… Тот глаза отвел сразу. И, наверное, если бы было можно, сжался бы от страха.

— Сам расскажешь? Или следователей вызывать? — прищурился Арнольд.

— Пощадите, ваша светлость! — Так, это мы уже слышали. Все они начинают с одной и той же фразы, как будто она поможет им в дальнейшем, спасет их жизни и сохранит имущество. — Я не виноват! Клянусь перед всевышними богами! Он меня заставил! Угрожал, что всем расскажет, как я в императорском лесу зайца зимой подстрелил!

Зайца подстрелить в императорском лесу — это было непременно подсудное дело, особенно для простого крестьянина, у которого не имелось ни денег, ни положения, ни связей. Обычно ограничивались крупным штрафом, который не каждая семья могла выплатить, и последующей конфискацией имущества. Но бывали случаи, когда виновника вместе с родственниками отправляли «на выселки» без гроша в кармане в другой регион. Так что у лакея была веская причина подчиниться шантажу нечистоплотного дальнего родственника.

— Что он хотел?

— Рассказывать ему о планах ее высочества.

— На кого работал?

— Он не говорил. Но я пару раз видел, как с ним беседовал его сиятельство Нортон ронт Шорт.

Я сдержала так и рвавшийся наружу смешок. Похоже, недоброжелатель найден. Не совсем ясно только, он ли навел порчу на Дикки. И работал ли он в одиночестве, или же кто-то ему помогал?

Арнольд, видимо, пришел к тем же вполне логичным выводам, потому что закончил допрос. Невиновных слуг магия отпустила, и те как можно быстрей сбежали из комнаты. Лакей же остался, как и Арнольд, собиравшийся вызвать следователей и сопроводить злоумышленника на допрос. Пока без применения пыточных средств.

Оставшись одна, я поднялась в спальню, подошла к окну, задумчиво уставилась на знакомый пейзаж за стеклом. Итак, виконт Нортон ронт Шорт. Любитель женщин, денег и халявной еды. Где и когда успела перейти ему дорогу ведущая закрытый образ жизни принцесса? Или это банальная зависть, переросшая в обычную ненависть? Желание непременно сделать гадость той, кто в силу рождения богаче и успешнее? Я не сомневалась, что Арнольд, служа императору, приложит все усилия, чтобы разобраться в этом запутанном деле. Ему зачем-то нужно было проявить излишнее рвение, причем здесь и сейчас. Возможно, от этого зависела его карьера при дворе. Или же ему обещали приличное вознаграждение, в том числе и денежное. В любом случае, в данной истории, как ни странно, я могла положиться только на франта герцога.

Впрочем, франта ли? Не ошибаюсь ли я в его оценке? Сегодня на допросе он показал себя как хладнокровный, сдержанный и чересчур спокойный мужчина. Такие обычно служат на благо государству, в том числе и в госбезопасности, а не прожигают деньги и время на балах. Так что я вполне могла и ошибаться насчет Арнольда. Ведь недаром же утверждают, что первое впечатление обманчиво.

Мысли толпились в моей голове, не давая сосредоточиться на чем-то одном. Я размышляла сразу и о прошлом принцессы, и о неизвестном месте работы герцога, и о своем возможном будущем, да о чем только я ни размышляла…

Устав, я позвонила и приказала прибежавшей на вызов Мире подать ужин в спальню. Гренки, каша, цветочный чай с медом, сырники — я съела все, причем с большим удовольствием. Теперь, насытившись, можно было и почитать.

Учебник по истории мира лежал на тумбочке у кровати. Я раскрыла его на странице с закладкой и погрузилась в прошлое. Читала я долго, вдумчиво, снова и снова пытаясь запомнить имена, даты, названия мест. Получалось слабо. Но кое-что в голове все же откладывалось — некоторые имена, встречавшиеся в книге, были мне уже знакомы.

Дойдя до восшествия на престол нынешнего императора, отца Ярины, Людвига Третьего, я отложила книгу.

За окном была глубокая ночь, в спальне давно горели ровным желтоватым светом магические шары.

— Я так свихнусь с этим самообучением, — проворчала я, закрыла книгу и решительно начала готовиться ко сну.

Хватит, пора и отдыхать. Тем более что завтра вполне может появиться Арнольд — рассказать о том, что узнал от виконта, задать мне какие-нибудь вопросы. В общем, нужно выспаться.

Я вызвала Миру, подавив желание переодеться самой. Не положено по статусу. Стала принцессой? Соблюдай этикет.

Глава 15

Ночь я провела, на удивление, совершенно спокойно. Ни снов, ни кошмаров — ничего не снилось. И благодаря этому я хорошенько отдохнула, проснулась довольная жизнью, готовая заниматься делами хозяйства, разбираться с возникшими проблемами, искать нового управляющего. Да мало ли, какие дела могли найтись в провинциальном поместье, оставленном без твердой мужской руки. Даже на Земле проблем с частным домом не оберешься. Что уж говорить об этом патриархальном мире.

Вызванная Мира принесла сытный и вкусный завтрак из каши, оладьев и нескольких кусочков сыра, споро помогла вымыться и переодеться в очередное невзрачное домашнее платье, на этот раз темно-серого цвета. В общем, все было практически прекрасно.

Было, да.

Пока не появился Арнольд.

Как я и полагала вчера, он выждал положенное по этикету время и пришел со светским визитом примерно через час-полтора после завтрака. В столице такое раннее появление считалось бы нарушением этикета. Здесь же, в провинции, на многое смотрели сквозь пальцы.

Как всегда великолепно выглядевший, одетый с иголочки, Арнольд красовался в светло-коричневом камзоле, сшитом по его фигуре, с позолоченными пуговицами, и синих штанах, и выгодно смотрелся на моем фоне. Мое домашнее платье, закрытое, скромное, «деревенское», было слишком простым, особенно для принцессы, дочери императора. Впрочем, я от этого не страдала. Меня мало интересовали мужчины и их взгляды на меня. Не мешают жить? И то хорошо. Пусть развлекаются с молодыми красавицами и модницами, коих вокруг было более чем предостаточно. А я собиралась жить так, как удобно мне, и только. Красивые наряды в категорию «удобно» точно не входили.

— Доброе утро, ваше высочество, — склонился в традиционном поклоне Арнольд, растянув губы в светской улыбке, — вы великолепно выглядите.

— А вы неумело льстите, — я уселась в кресло, дождалась, пока Арнольд сядет в соседнее, и первым делом поинтересовалась: — Есть новости насчет покушения на меня?

— Да, ваше высочество, — кивнул Арнольд, сразу собираясь и сбрасывая с себя притворное веселье, — как мы и предполагали, виновным оказался виконт Нортон ронт Шорт. Он не стал долго отпираться и признался, что заплатил магу, который играл роль старосты в третьем селении. Тот навел порчу на вашего любимого коня. Он же организовал засаду в деревне.

— А жители?

— Там никто никогда не жил, ваше высочество. Это искусственные постройки, специально созданные за несколько дней для привлечения внимания, вашего управляющего и вашего собственного.

— Управляющего зачем убили?

— Он слишком многое успел узнать, и его решили устранить.

Арнольд прервался, помолчал, а затем как-то странно посмотрел на меня. Мне показалось, что он хочет спросить что-то не особо вежливое, выходящее за рамки этикета, и не знает, в какие слова облечь свой явно неуместный вопрос.

— Что-то не так? — вопросительно подняла я брови.

— Да, ваше высочество, — согласился Арнольд. — Видите ли, родовая магия не могла защитить вас — она реагирует на душу, не на тело. А вы… Вы не являетесь принцессой Яриной. Так кто же вы, ваше высочество? И почему вас защитила магия императорского рода?

В принципе, когда-то это должно было произойти — я не могла играть свою роль идеально постоянно, не могла не спалиться. Я слишком мало знала о данном мире, у меня не было помощников. А потому любой, кто знал, пусть и не очень близко, саму принцессу, мог раскусить меня. И вот теперь это произошло. Тот, кого я при первой встрече посчитала мотом и недалеким человеком, оказался проницательным и умным собеседником. Да, пока что именно собеседником. Врагом, другом, кем-то другим я назвать его не могла.

И возникал вопрос: что отвечать? Говорить правду? Юлить и изворачиваться?

— Не принцесса Ярина, если вы об этом, — сохраняя внешне спокойствие, ответила я. — Насчет магической защиты не знаю, что сказать. Я не ожидала, что она сработает.

«Наверное, потому что никогда не сталкивалась с ее работой», — добавила я про себя.

Арнольд смотрел цепко, как будто хотел залезть в душу, вывернуть ее наизнанку, исследовать под микроскопом и только потом прийти к какому-то выводу.

— Как вы поняли, что я не принцесса? — поинтересовалась я, пока он молчал.

— Ее высочество терпеть меня не могла, — последовал ответ. — Она никогда не приняла бы ничего у меня из рук и не стала бы приглашать на свой день рождения.

Логично. В дневниках Ярины не было ничего об Арнольде. Соответственно, и я не могла знать, каковы их отношения.

— Мне придется доложить императору о подмене души, — заявил между тем Арнольд, наткнулся на мой непонимающий взгляд и уточнил. — Вы появились здесь не по своей воле?

Я покачала головой.

— Тогда дело еще больше осложняется, — нахмурился Арнольд. — Кто же вы?

— Человек, просто человек, из мира, в котором нет магии.

Арнольд скептически улыбнулся.

— Вы не можете быть просто человеком, иначе магия императорского рода не сработала бы. Боги, поменявшие местами ваши с принцессой души, сделали все, чтобы вас защитить. Но даже их могущества не хватило бы, чтобы заставить магию рода подчиниться вам. А значит, вы — родственница императора.

Я? Землянка Светлана Ивановна Антипова? Смешно, да.

Глава 16

Арнольд увидел мое недоверие.

— Прямо сейчас я не могу все вам объяснить, ваше высочество, — титул он произнес подчеркнуто спокойно, словно бы показав таким образом, что я в любом случае являюсь родственницей императора, пусть и дальней. — Сначала я должен сообщить всю доступную мне информацию его величеству, и только он будет решать, что и когда вам рассказывать.

А в том, что он обязательно будет рассказывать, а значит, долго беседовать со мной, я ни на секунду не сомневалась. Похоже, мое появление в этом мире было далеко не случайным. И теперь Арнольд просто пытается решить, к какому витку последствий оно приведет. И стоит ли начать беспокоиться уже сейчас.

— Я вынужден откланяться, ваше высочество, — поднялся между тем Арнольд. — Думаю, следующие сутки-двое я вас не потревожу. И прошу до этого времени остерегаться тех, кто напрашивается к вам в друзья или переступает порог вашего дома.

То есть, если расшифровать просьбу буквально: «Постарайся не влезать ни во что, пока меня не будет рядом». Похоже, Арнольд был свято уверен, что перед ним сидит безмозглая, ни на что не способная девица, с которой проблем будет больше, чем в свое время было с настоящей принцессой. Впрочем, я его не винила. Со стороны действительно могло так показаться.

— Я не буду нарываться на неприятности, если вы об этом, — ответила ровно я.

Ну, по крайней мере, очень постараюсь.

Арнольд кивнул, поклонился мне, на этот раз как равной, и широким шагом вышел из комнаты.

А я осталась в своем кресле. Мне было о чем подумать… Мы оба сейчас сумели удивить друг друга, и не скажу, что приятно. Я как-то не предполагала, что во мне может течь императорская кровь. Хотя, конечно, слова Арнольда прозвучали логично. Если меня защитила магия рода, а она здесь срабатывает с душами, а не с телами, значит, я и правда могла быть связана с семьей императора. Понять бы еще, каким образом.

Я припомнила все, что знала об императоре Людвиге Третьем. Официально у него было два сына и две дочери. Неофициально — никто потомков императора не считал. Да и не признаны они были. Так что непонятно, распространялась ли на них магия рода.

А еще… Еще существовало несколько семейных тайн. Что-то, что было связано с престолонаследованием и количеством родственников в роду. Ярина старательно обходила эти темы в своих записях. Но намеки на них найти можно было.

Так что я понятия не имела, кем окажусь в итоге и примет ли меня императорская семья. Я искренне надеялась, что нет. Общаться, тем более близко, ни с кем из коронованных родственников мне не хотелось. Да и вообще появляться при дворе я не желала. Мне и в тихом поместье было хорошо.

Остаток дня я думала, ела и читала. Именно в такой последовательности. Странная ситуация, в которую я не по своему желанию попала, меня серьезно напрягала. Интроверт, затворница, «тихушница», как сказали бы на Земле, я слабо представляла себе, как буду вести образ жизни надменной аристократки, вынужденно часто появляться в высшем свете. Мне хотелось неспешно восстанавливать поместье, выслушивать доклады управляющего и по вечерам читать интересные книги у камина. А не скользить по паркету в танце и приторно улыбаться.

В общем, настроение у меня было далеким от радужного.

А следующий день принес свои сюрпризы. Началось все со служанки, прибежавшей в гостиную, где я читала после сытного обеда.

— Госпожа, — невысокая пухлая брюнетка в форме запыхалась и теперь тщетно старалась выровнять дыхание, — там клад. Он не дается… Повар вас зовет.

Повар зовет? На кухню, что ли? Кто и когда прятал клад на кухне? И почему он, этот самый клад, «не дается»?

Конечно же, обещание не нарываться на неприятности было сразу же забыто. Да и какие неприятности может доставить клад? Ну в самом деле. Не проклятый же он. Некому и незачем проклинать, по идее. А значит, следует пойти посмотреть, что именно происходит и почему тот же повар не может взять в руки непонятный клад.

С этими мыслями я поднялась из кресла и без спешки, как и подобает принцессе, направилась на кухню — проверять, что же там за клад, который никому не дается.

В кухне, просторной и светлой комнате, было непривычно пустынно и тихо. По идее, именно сейчас повару следовало готовить ужин или хотя бы делать заготовки для этого. А значит, работа должна была кипеть. Но нет. Кроме самого повара, высокого широкоплечего шатена с раскосыми глазами (явно орки или гоблины отметились в его предках), никто другой в кухне не присутствовал.

— Госпожа, — поклонился одетый в форму повар, — прошу сюда.

Он подвел меня к дальнему углу кухни, возле которого стояло множество ящиков с разнообразными свежими овощами. Там, за одним из ящиков, отсутствовал кусок камня.

— Поваренок должен был набрать овощей для супа, — пояснил повар, — и заметил, что части камня нет. Наклонился, а там что-то блестит.

Повар несильно надавил плечом на стену, и, к моему удивлению, изнутри, прямо из камня, выкатился небольшой круглый сундучок из черного железа. Он часто мигал и переливался всеми цветами радуги.

— Он никому не дается в руки, — сообщил повар. — Если его сейчас не взять, укатится назад.

Даже так? Очень интересно.

Глава 17

Я присела (наклоняться аристократкам запрещал этикет), аккурантно протянула руку к сундучку, и тот легко прыгнул мне в ладонь. Отлично. Владелица найдена. Теперь осталось запереться в своей комнате и попытаться открыть странную вещицу.

Этим я и занялась. Покинув кухню, я направилась в спальню и закрылась там. Потом уселась в кресле у окна и с любопытством осмотрела сундучок. Прямо как настоящий. Местные умельцы постарались? Или же это магический артефакт?

На крышке обнаружилось небольшое колечко. Я потянула за него — крышка открылась. Внутри оказались два ключика, россыпь неизвестных монеток и что-то, очень напоминающее пластиковую карточку земного образца.

Если бы я увидела это «богатство» вне нынешней ситуации, однозначно прошла бы мимо, а то и выбросила бы все это. А так… Кто его знает, что это и для чего может пригодиться.

Пришлось складывать все назад, в сундучок, с чувством легкого разочарования. Самой себе я в тот момент напомнила ребенка, обнаружившего за красивой яркой оберткой обычную сосательную конфету.

Ближе к обеду в гости пожаловала местная первая сплетница — графиня Ядвига ронт Шартаран.

Одетая в то же платье, что и на мой день рождения, Ядвига прямо светилась жизнелюбием. А еще в ее глазах горел интерес к всевозможным сплетням, главная из которых — мое «приключение» в подставной деревне.

Как же, герцог Вискаронтари уже успел побывать здесь и, вероятно, все в подробностях разузнал. А графиню задержали какие-то неотложные дела, и теперь не она разнесет новую сплетню по всей округе.

— Ах, ваше высочество, я так рада, что вы и живы, и здоровы, — активно пошла в наступление Ядвига, едва мы уселись в кресла. Служанка успела накрыть на стол и расставить чайный сервиз. Так что теперь нам обеим оставалось только пить чай и сплетничать. — По округе ходят слухи, одни ужаснее других.

И молчание, многозначительное.

Я сделала вид, что откровенного намека не поняла, с равнодушным видом налила себе в чашку чай из изящного фарфорового чайника, разукрашенного разноцветными узорами, отпила немного и только потом небрежно бросила:

— На то они и слухи, чтобы ужасать. Как видите, я в полном порядке, — и добавила, рассчитывая добить Ядвигу: — Герцог Вискаронтари уже побывал у меня, расспрашивал о случившемся. Очень заботливый и внимательный мужчина. Пообещал помочь в поимке бандитов.

Лицо Ядвиги в буквальном смысле вытянулось. Похоже, она осознала, что новости-сплетни ей сегодня не светят, максимум — чай со мной тет-а-тет, что никак не могло быть событием мирового масштаба.

Впрочем, первая сплетница недаром получила свой такой сомнительный титул. Она нашла очередную тему, которую посчитала интересной для нас обеих.

— Ах, ваше высочество, вы слышали? Поговаривают, за виконтом Нортоном ронт Шортом прислали Призрачных Гончих, — всплеснула она руками, чтобы подчеркнуть важность своей новости.

Я заломила бровь, выражая недоверие к сказанному.

Призрачные Гончие являлись мифическими созданиями. Они якобы находились на службе у императора и карали государственных преступников. Призрачными Гончими становились самые сильные и выносливые духи, которых мог вызвать государственный некромант. Их «вживляли» в тела мощных поджарых псов из личной псарни императора. И когда происходило то или иное преступление, связанное с короной, расследовать его брался один из «безопасников». А помогали ему две или три Призрачных Гончие.

Не сказать, чтобы я совсем уж не верила сказанному Ядвигой. Скорее, недоумевала, зачем вызывать к барону Гончих, когда преступления как такого не произошло. Да, было покушение на мою жизнь, но неудачное. А значит… Так, стоп. А с кем появились здесь Гончие?

— Они появились одни? — уточнила я.

Ядвига поняла меня и ответила растерянным взглядом. Уж она точно знала, о чем конкретно я спрашивала — в провинции Гончими разве что детей малых не пугали.

— Я не слышала ни о каких незнакомцах в округе, — ответила задумчиво Ядвига. — Возможно, они и есть, но под маской. Например, садовники, лакеи. Вы же знаете, ваше высочество, на челядь мало кто обращает внимание.

Я хмыкнула про себя. «Безопасник» в роли лакея или садовника? В этом неразвитом мире? Да я скорее поверю, что это Арнольд был тем самым «безопасником». Слишком уж разнилось описание его характера и образа жизни с тем, что я увидела в реальности.

Но, естественно, посвящать Ядвигу в свои мысли я не стала, наоборот, многозначительно покивала, соглашаясь с ее выводами.

Ядвига скоро ушла, отчаявшись выведать хоть какую-то ценную информацию. Я проводила ее рассеянным взглядом. К уже имевшимся деталям пазла добавились еще части картинки. И теперь я тщетно пыталась сложить их в единое целое. Получалось плохо.

«Безопасник» внезапно приезжает в глухую провинцию, привозит по приказу императора охранный амулет для его дочери. На ту практически сразу же совершается нападение. Зачинщик — наглый, хоть и бедный, аристократ. Вопрос: из кого тут пытаются сделать идиота? Похоже, что из меня. Да еще и труп моего управляющего. Как там сказал Арнольд в прошлую нашу встречу? «Он слишком многое успел узнать, и его решили устранить»? Что такого он мог узнать? Кто решил его устранить? Вопросы, вопросы…

Глава 18

Следующий день я снова провела без внимания Арнольда, что меня невероятно порадовало. В одной из деревень, лежавшей не так далеко от поместья, построили школу для крестьянских детей. И сразу после завтрака я отправилась выполнять функции управляющего — принимать работу, проверять постройку. На козлы сел один из сыновей конюха, и карета неспешно двинулась по дороге. Ехать нам нужно было минут пятнадцать-двадцать. Именно из этой деревни набиралась почти вся прислуга в поместье. И именно в этой деревне находились самые зажиточные крестьяне. Они как раз могли позволить себе отправить из каждой семьи хотя бы по одному ученику в школу. Чем я и собиралась воспользоваться в данный момент – крестьян, по моему мнению, тоже следовало обучать грамоте, пусть и не массово.

Как и в любом насквозь патриархальном обществе, с императором во главе, в этом мире девочек среди низших слоев населения грамоте не обучали. Незачем. Девочка сразу же после совершеннолетия выйдет замуж за уже сговоренного жениха, тут же забеременеет и совсем скоро начнет рожать, чуть ли не до самой своей смерти, обеспечивая государство практически бесплатными рабочими руками. Пока не подрастут помощники, на ней уборка дома, приготовление еды, уход за скотиной. А еще – сад и огород, если таковые, конечно, имеются у семьи. Естественно, что в таких жестких и несправедливых условиях даже те крестьяне, что имели сразу несколько батраков, дочерей ничему не учили — смысла не видели. Вот мальчик — дело другое. Ему семью содержать, детей растить. Он должен хотя бы грамоту выучить и цифры знать, чтобы было больше шансов попасть в поместье. А там, конечно, платили больше, чем в других доступных крестьянам местах. Так что школа в деревне приветствовалась.

Я сидела, вольготно откинувшись на спинку кресла, и думала о скором возвращении Арнольда. Теперь, когда он мог оказаться одним из «безопасников», я больше не удивлялась его постоянным попыткам находиться как можно ближе ко мне. Видимо, приказ от императора был четким и недвусмысленным: охранять жизнь и здоровье вздорной принцессы любой ценой. Даже если она сама при этом против.

Мое личное пространство, так ценимое мной, было в какой-то степени нарушено. Да, Арнольд не пытался проявлять назойливость или, не дай местные боги, приглашать меня на свидания. Но тем не менее он появлялся в поместье намного чаще, чем мне хотелось. И не только появлялся, но и настойчиво общался со мной, вызывая раз за разом на разговор, провоцируя откровенность. Интроверт и социофоб во мне вопил от недовольства во всю глотку. Его такое положение дел совсем не устраивало.

Между тем лошади остановились, дверца кареты распахнулась.

Приехали. Я отвлеклась от своих не особо радостных мыслей, вылезла с помощью одного из конюхов из кареты и отправилась инспектировать школу.

Двухэтажное здание, не особо высокое и широкое, явно не было рассчитано на большое количество учеников. Пять комнат внизу, столько же — наверху. В трех нижних должны были поместиться три класса, оставшиеся две — гардероб зимой и место для всяких учебных материалов. Второй этаж предназначался для учителя. Здесь он должен был жить и работать.

Не особо разбежишься, конечно, но место есть. Правда, только пока учитель не обзаведется семьей. Отдельного дома ему не предлагалось. И готовить, и стирать он должен был исключительно в комнатах наверху. Соответственно и ребенка, если тот когда-нибудь появится, тоже нужно было растить в одной из этих комнат. Но профсоюза здесь не существовало, вступаться за преподавателей или улучшать их уровень жизни было некому. Пусть скажут спасибо, что о них вообще позаботились, а не заставили за деньги снимать угол у кого-нибудь из зажиточных крестьян.

Комнаты оказались пустыми. В принципе, логично. Те же парты должен изготовить плотник. Для этого ему нужно знать точное количество учеников. А какие ученики, если начальство в моем лице понятия не имело, где брать учителя? В самом деле, кто согласится обучать крестьянских детей той же грамоте в далекой провинции?

Ответа у меня не было. А потому я прошлась по всем комнатам с охраной за спиной в виде одного из сыновей конюха, отметила, что в целом работники справились, и сообщила старосте:

— Деньги выдадут в поместье. Пришлите туда кого-нибудь, кто владеет грамотой, чтобы мог расписаться за полученное.

Староста низко поклонился.

— Сын мой старший придет, ваше высочество. Завтра утром.

Я кивнула, принимая ответ. Что ж, следующий этап — перепись возможных учеников и поиск учителя. И только после этого можно делать заказ плотнику и его двоим подмастерьям на всю необходимую в школе мебель. Озолотится сразу.

А учитель…. Учителя можно попытаться найти через Арнольда. Что он, зря, что ли, мое происхождение выпытывал? Вот пусть теперь и постарается ради иномирной принцессы.

Я усмехнулась про себя — нашлась интриганка — и направилась назад, к карете. Пора было ехать домой.

Поездка прошла успешно. И скоро я уже сидела в своей спальне, с книгой в руках, но не столько читала, сколько размышляла о возможных улучшениях, которые можно привнести в жизнь крестьян. Получалось плохо. Прогрессор из меня был так себе.

Глава 19

На следующий день в поместье появился Арнольд. Вполне предсказуемо — новость о найденном, «неучтенном» члене императорской семьи должна была всполошить многих. И потому Арнольд выглядел собранным и серьезным. Хотя на его внешнем виде это ни капли не сказалось — как обычно, одетый по последней моде, как обычно, хорошо выглядевший, как обычно, выставлявший напоказ свое благосостояние. На этот раз он красовался в зеленом камзоле с посеребренными пуговицами, черных штанах и такого же цвета туфлях. Плюс прическа, явно из тех, какие сейчас модны при императорском дворе.

— Ваше высочество, — на этот раз поклон был не как равной, Арнольд склонился ниже, показывая, что я выше его по положению. И это мне сразу не понравилось. Похоже, меня ждут не совсем утешительные новости, — его величество, император Людвиг Третий, желает видеть вас при дворе уже завтра. Вы слышали что-нибудь о ритуале «родная кровь»?

Принцессе не пристало выражаться как грузчик, но ничего другого на язык мне в данный момент не просилось. Мало того, что меня вырывают из спокойной размеренной жизни поместья, так еще и заставляют без моего на то желания принять участие в магическом ритуале. Заставляют, потому что просьба императора всегда равна прямому приказу. Попробуй откажи его величеству. Ярина, настоящая, может, и могла это сделать, но уж точно не я, постоянно осторожничающая попаданка с Земли.

— Да, — кивнула я, — магический ритуал, определяющий степень родства между членами одного рода.

— Все верно, ваше высочество. Придворный маг оповещен о необходимости проведения ритуала.

— Мы отправимся…

— Порталом ваше высочество.

Порталы могли позволить себе только излишне богатые аристократы, те, у которых давно куры денег не клевали. Ну, или государственные служащие высшего ранга. Портальная магия была доступна далеко не всем. Специалисты, умевшие строить порталы, ценились на вес золота. А портальные камни в особых перстнях, переносивших их владельцев куда угодно, могли стоить дороже, чем крупные императорские провинции.

Конечно, император не пожелал ждать, пока я за двое суток доберусь из поместья в столицу и потом, уставшая, появлюсь перед его очами. А потому у меня оставалось всего лишь несколько часов на сборы. Завтра утром Арнольд появится в холле моего дома уже с перстнем-порталом. И через несколько минут после этого я предстану перед ясными очами императора.

— Хорошо, — тщательно скрывая охватившее меня волнение, ответила я, — к нужному времени я буду готова. Это только встреча, правильно?

— Думаю, да, ваше высочество. Пока что. Вы так не хотите жить во дворце?

— В усадьбе тише и спокойней.

Арнольд впервые за сегодняшнее утро продемонстрировал человеческие эмоции — его правая бровь выгнулась в вопросительном знаке.

— Вы точно не принцесса Ярина? — в голосе послышалась вполне ожидаемая ирония.

Логичный вопрос.

— Я ее родственная душа, — вздохнула я тяжело.

Арнольд мягко улыбнулся, и я подумала, что и аристократки, и служанки, и уж тем более крестьянки должны падать замертво при его улыбке. Черты лица разглаживались, становились мягче. Сам Арнольд как будто бы молодел сразу на несколько лет. И неискушенные, не побитые жизнью женщины, конечно, готовы были словно глупые бабочки-однодневки охотно влететь в его раскрытые объятия. Но не я. Не я. На меня улыбка Арнольда не произвела ни малейшего впечатления.

— Родственная душа, значит, — произнес между тем Арнольд, — что ж, это многое объясняет. Но, ваше высочество, принцесса Ярина часто бывала при дворе, несмотря на свою нелюбовь к нему.

Намек был понятен. Хоть Ярина и вела частенько затворнический образ жизни, с придворными она тоже общалась. Правда, вряд ли те были рады подобному общению. Но раз общалась она, придется теперь и мне. Выхода действительно не оставалось.

Арнольд ушел довольно скоро, оставив меня наедине со своими не особенно веселыми мыслями. Я была почти на сто процентов уверена, что император знал, кем я ему прихожусь. И что это еще одна тайна императорской семьи, о которой несколько раз намекала Ярина в своих дневниках.

Я поднялась к себе, вытащила из сундучка в углу комнаты несколько толстых тетрадей в коричневой кожаной обложке — те самые дневники — и стала усердно их листать. Напрасно. Ярина, росшая при дворе, умела в двух словах намекнуть на что-то, известное ограниченному кругу лиц. Детали, конечно, при этом не раскрывались. Я же, не знавшая большинства из того, что было известно настоящей принцессе, о тайном смысле написанного даже догадываться не могла.

Так что все, что мне оставалось, — это нервничать перед скорой встречей с могущественным правителем и думать, как изменится моя жизнь после нее.

Мне отчаянно не хотелось жить при дворе даже несколько дней. Все эти многочисленные интриги, склоки, зависть, скандалы — все это было не для меня. Тут учителя для деревенской школы найти бы да разобраться, почему убили управляющего.

До конца дня я уныло листала дневники Ярины, освежая в памяти прочитанное. Ничего полезного, увы, так и не нашлось. Ну, или же я «прошла мимо», так и не поняв, что именно прочитала.

Глава 20

Ночь прошла относительно спокойно. Кошмары мне не снились. Правда, я часто просыпалась, лежала, смотрела в темный потолок и придумывала всякие ужасы, касавшиеся скорой встречи, но быстро засыпала.

Утром я встала в не особо хорошем настроении. Никуда не хотелось идти, а встречаться с кем-то тем более желания не имелось. Однако пришлось приводить себя в порядок, завтракать, а потом переодеваться в одно из парадных платьев принцессы.

Мода при императорском дворе менялась часто. И, скорее всего, за то время, которое принцесса провела в поместье, ее наряд уже устарел. Но мне было все равно. Император ждал меня, а не то, во что я была одета.

И потому я с помощью Миры надела синее платье с узким лифом, небольшим декольте и пышной юбкой. По подолу и на рукавах – кружева, сам лиф украшен светло-голубым бисером. На ноги — туфли такого же цвета, на руки — перчатки, светло-серые, как знак того, что я не замужем. На голову — шляпку, ярко-зеленую. Эта деталь туалета выбивалась из общего фона. Но Ярина любила иногда выделиться, обычно – в качестве протеста. И ничего другого от нее, в принципе, не ожидали.

В нужное время я неспешным шагом спускалась по лестнице в холл, где меня ждал франтовато разодетый Арнольд. Его камзол и штаны на этот раз были зеленого цвета, туфли – черные.

— Доброе утро, ваше высочество, — низкий поклон, — вы великолепно выглядите.

— А вы отлично льстите, — я не видела смысла сдерживать свою нервозность, не перед ним уж точно.

Арнольд понимающе улыбнулся и подал мне руку, тоже затянутую в перчатку. Я приняла ее без колебаний. Он открывал портал, являясь моим проводником во всех смыслах этого слова. Без него я не смогла бы попасть во дворец за секунду. А потому я, в отличие от настоящей Ярины, не видела ничего дурного в том, чтобы принять помощь от гонца императора. И мне было все равно, как относилась к этому гонцу настоящая Ярина. Их общение меня не касалось.

И конечно же, мне было все равно, что подумает на эту тему сам Арнольд. Его я не рассматривала ни в каком качестве. У нас с ним слишком разное мировоззрение, чтобы меня заботил данный факт.

Хотя я и помнила, что по этикету этого государства молодая незамужняя леди не должна принимать помощь от мужчины, не являвшегося ее законным родственником.

Портал открылся — радужная дымка засветилась над полом. Пора было отправляться в императорский дворец.

С некоторым страхом и нервозностью я занесла ногу и, чуть поколебавшись, сделала шаг. Первый раз пользуясь порталом, я боялась, что везение отвернется от меня, и портал внезапно схлопнется раньше времени. О последствиях мне даже думать не хотелось.

Но все прошло успешно. Миг — и я в холле дворца, вместе со стоявшим рядом Арнольдом, который, кстати сказать, так и не отпустил мою руку.

Нас встречали сразу несколько человек: трое слуг и двое аристократов, мужчин, похожих друг на друга. И на Ярину. Они были старше и, если мне не изменяла память, являлись дядями Ярины.

При виде них Арнольд мгновенно отпустил мою руку и склонился в поклоне. Я выполнила легкий книксен — чуть присела, держа спину прямо, давая тем самым понять, что я им ровня.

— Здравствуй, Ярина, — мое имя один из дядей произнес с иронической интонацией, — пойдем, его величество желает тебя видеть.

Он протянул руку, я положила свою на сгиб локтя, и мы втроем, без Арнольда, двинулись вглубь дворца, по длинному коридору, застеленному теплыми коврами с длинным ворсом.

Пока шли, я занималась своим любимым делом — думала. Мне показалось, что оба дяди отнеслись к Арнольду довольно прохладно. Они не ответили на поклон, предпочли проигнорировать проявление вежливости в их сторону и сразу же увели меня к императору, хотя гонцом, по идее, считался Арнольд, а значит, ему следовало как минимум присоединиться к нашей компании. Это могла быть личная неприязнь. Или же родственники терпеть не могли то, чем он занимался. В любом случае, первая встреча дала мне прилично пищи для размышления.

Наконец-то мы дошли до конечной точки — больших деревянных дверей, мгновенно открывшихся при нашем появлении. Шаг — и вот уже мы оказались в широком, хорошо освещенном зале. То ли бальный, то ли тронный. Высокие широкие окна с золотистыми занавесками, магические светильники под потолком, под ногами — деревянный пол, в глубине зала — трон. И две фигуры: одна на троне, другая — возле.

Волнение, улетучившееся было во время неспешной ходьбы по коридору, появилось вновь. Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы продолжать идти. Хотелось остановиться, повернуться и бегом бежать из зала.

Я сама не понимала, чего боялась. Возможно, это был страх неизвестности или же нежелание менять что-то в своей, уже налаженной, тихой и спокойной жизни. В любом случае оставаться здесь мне хотелось меньше всего.

Однако до трона я все же дошла, буквально на ватных ногах.

Высокий мощный брюнет в белоснежном наряде и красной мантии, подбитой мехом, встретил меня внимательным, но не враждебным, взглядом. Другой мужчина, пониже и поменьше в плечах, носил мантию синего цвета. Император и маг.

Ой, мамочки.

Глава 21

— Ваше величество, — мои спутники подошли к трону и сразу же склонились в официальных поклонах, довольно глубоких, надо заметить. Я присела в положенном книксене, который успела хорошо выучить, — ее высочество принцесса Ярина прибыла по вашему приказу.

Император кивнул, не отрывая от меня внимательного, пронзительного взгляда. Тонкие черты лица потомственного аристократа, выдающийся вперед волевой подбородок, глубокие морщины у глаз, подсказывавшие возраст, — передо мной находился человек, умевший владеть собой, обучившийся этой «науке» за долгие годы правления государством.

— Здравствуй, Ярина, — он заговорил медленно, неспешно, как будто тщательно обдумывал каждое произнесенное слово, старался заранее оценить вызванный им возможный эффект. — Как твое настоящее имя?

— Светлана Ивановна Антипова, ваше величество, — почтительно ответила я, не зная, как держать себя рядом с ним. Никогда раньше не общалась с представителями власти столь высокого уровня.

Пальцы рук все еще подрагивали от напряжения, и я надеялась, что никто из присутствующих этого не замечает.

— Светлана… Дарящая свет?

Ну… Почти, да.

— Да, ваше величество.

Император снова кивнул, как будто мысленно поставил напротив одного из вопросов галочку, затем повернулся к магу.

— Приступайте.

Маг молча вышел вперед. И братья императора сразу же сделали несколько шагов назад. Теперь в непосредственной близости от меня находился только он, император Людвиг Третий.

Маг тем временем вскинул руки над головой. С его тонких длинных пальцев сорвались и закружили в воздухе яркие разноцветные искры. Они подлетели к нам с императором и одновременно проникли под кожу. Я стояла неподвижно, не столько из-за страха, сколько из-за некого ступора, «накрывшего» меня. Нервозность не ушла, нет, она все еще находилась в моей душе, просто затаилась, ждала своего момента. На смену ей пришел ступор, удерживавший меня от резких шагов и необдуманных действий.

Не знаю, что именно происходило, но между нами с императором появилась и стала утолщаться нить темно-вишневого цвета. Она уплотнялась все больше и больше и вскоре стала похожа на канат, которым к пирсу привязывают лодки и катера.

— Внучка, ваше величество, — наконец-то открыл рот маг.

Я вздрогнула от неожиданности — нить исчезла, словно ее и не было.

Но мне уже было все равно. Меня интересовал гораздо более актуальный вопрос. В каком смысле внучка? Я никак не могла быть настолько близкой персоной к трону. Внучка. Дочь сына или дочери? Но у императора все дети и внуки были, если так можно выразиться, на строгом учете. Или нет?..

Или нет?..

— Йан, — пораженно выдохнул за моей спиной кто-то из дядей, — он выжил.

Император молчал. По его лицу нельзя было прочитать, что он думал и насколько сильно поразила его эта новость. Он просто сидел на троне, смотрел на меня и молчал. И от этого мне, впечатлительной натуре, становилось жутко.

— Оставьте нас, — наконец-то заговорил император.

Несколько секунд — и, кроме нас двоих, в зале никого нет.

— Садись, — император (дед?!) повелительно взмахнул рукой, и напротив трона появилось кресло, чуть меньше по размерам, но на вид такое же удобное, как и трон. Оббитое, в отличие от трона, не красным, а синим бархатом, оно выглядело представительно. Я даже в мыслях не могла себе представить, сколько же оно стоило, — будем общаться наедине.

Я подавила желание сбежать подальше от этого ровного безэмоционального голоса и послушно уселась.

— Опиши своего отца, — не просьба, приказ.

— Высокий шатен с волнистыми волосами и зелеными глазами, — ответила я, припоминая описание. — Не похож ни на кого из вас, — не знаю, зачем я это произнесла.

— Он и не должен быть похож, — в голосе императора внезапно послышалась усмешка, впервые за время нашего с ним недолго общения. Как оказалось, человеческие чувства не чужды и ему. — Он в свою бабушку пошел, мою мать.

Еще один взмах рукой, и передо мной в воздухе соткался из пустоты, а затем завис портрет властной красавицы в парадном платье и тиаре на голове. Я смотрела на нее и отчетливо видела отца. Те же черты лица, тот же разрез глаз, тот же широкий лоб. Даже подбородок, выдвинутый вперед, совпадал почти на сто процентов с тем, что был нарисован на портрете.

— Узнаешь? — все та же усмешка.

— Да, — кивнула я, — только у папы глаза ярче.

— Особенности твоего мира, видимо.

Я промолчала. О чем, собственно, говорить, когда…

— Что-то не так? — уточнил император, посерьезнев.

— Он умер, — тихо ответила я.

Император нахмурился.

— Йан?

— Да, — я сдержала тяжелый вздох, так и рвавшийся из моей груди. — Папа. Погиб давно вместе с мамой, во время поездки.

— Ты уверена?

Странный вопрос. Конечно же, я уверена, на свою беду. Я была единственной родственницей. Мне позвонили. Я…

— Машина, карета того мира, пробила ограждение, упала в реку. Тел не нашли. Саму машину, карету, выкинуло на берег намного дальше места гибели, — немного путано ответила я, не желая воскрешать давно похороненное прошлое.

— То есть тел родителей ты не видела? — задумчиво уточнил император.

Я расстроенно покачала головой.

— Нет. Их и не искали особо. Некому было. Сказали, течением унесло.

— Тогда почему ты считаешь, что они погибли?

Ответа у меня не было.

Глава 22

Мы проговорили недолго, минут тридцать-сорок, не больше. Вполне достаточно для первого знакомства. Я честно призналась, что не горю желанием долго оставаться при дворе и общаться с придворными или многочисленными членами императорской семьи. Император (дедом называть его у меня язык не поворачивался, по крайней мере пока) предложил компромисс: я гощу во дворце сегодня и завтра, а послезавтра, если не передумаю, вернусь в поместье. Но не одна.

— С тобой отправится герцог Арнольд ронт Вискаронтари, — сообщил император.

— Зачем? — изумилась я.

— Покушение, — ответил император, увидел, что я не понимаю, о чем речь, и пояснил. — Никто не даст гарантию, что виконт Нортон ронт Шорт действовал в одиночку. Он утверждает, что причина — банальная зависть. Но, возможно, это не так. Да, тебя в любом случае защитит магия рода. Но преступника все равно нужно найти и призвать к ответу. Ты уверена, что у тебя это получится?

— То есть я права, и герцог работает на благо государства?

Император улыбнулся, мягко так, словно с глупенькой дурочкой разговаривал.

— Пусть это останется его секретом. Не беспокойся, Светлана, у него вполне четкие инструкции. Он не станет приставать к тебе.

Очень хотелось бы верить. Но я почему-то в этом глубоко сомневалась. Может, причина была в странных огоньках, то и дела вспыхивавших в глубине глаз Арнольда, когда он смотрел на меня?..

— В его инструкции вписана помощь мне в ведении поместья? Например, подбор учителя для деревенской школы? — поинтересовалась я.

Император вскинул брови, охотно демонстрируя всю степень своего удивления.

— Принцесса занимается образованием крестьян? — в его голосе послышалось нескрываемое веселье. — Не красней. Я отдам приказ герцогу, у него достаточно обширные связи, думаю, с этим он тебе поможет.

— Спасибо, — воспитанно поблагодарила я.

По окончании разговора в зале появилась служанка, высокая плотная брюнетка, одетая в синюю форму, и отвела меня в палаты Ярины, если так, конечно, можно было назвать несколько комнат во дворце, принадлежавших принцессе.

Зайдя, я огляделась. Меня проводили сразу в спальню, видимо, думая, что я захочу отдохнуть после общения с императором. И, в принципе, были правы. Широкая комната с высокими потолками воображение роскошью не поражала. Здесь не было того шикарного интерьера, что обязательно присутствовал в прочитанных мной романах: кровать у стены, достаточно вместительная, чтобы спать вдвоем, рядом, справа, тумбочка с тремя ящичками, потом — окно, занавешенное шоколадного цвета тюлем, у другой стены — платяной шкаф, настенное зеркало круглой формы, небольшая дверца. Справа от кровати, на стене, полки, под ними — туалетный столик и два напольных растения типа пальм, в деревянных напольных кашпо. С одной стороны от кровати, на густом ворсистом ковре, покрывавшем пол, были расположены два кресла. В общем, ничего такого, что не могла бы себе позволить какая-нибудь бизнес-леди средней руки.

Я устало вздохнула, села в одно из кресел, изготовленное из редкого арманского дуба, откинулась на широкую высокую спинку. Слишком много событий за последнее время, слишком резко все меняется. А я… Я слишком медлительная, чтобы поспеть за тем, что происходит.

А хуже всего то, что я понятия не имела, как теперь вести себя с окружающими. И родственники Ярины, и Арнольд, возможно, ждали от меня каких-то определенных шагов. Ну, или я уже успела себя накрутить, что было мне свойственно. В любом случае я предпочла бы спокойно жить в поместье.

Оглядевшись по сторонам, я увидела на подоконнике колокольчик для вызова прислуги. Встала, подошла, позвонила. Через несколько минут в комнату вбежала та же служанка, что провожала меня сюда из тронного зала. Скорее всего, приставленная ко мне в качестве личной служанки, она всячески стремилась угодить мне. Зачем — не знаю. Видимо, решила, что ее положение во дворце может как-то измениться с моим появлением здесь. Ну, если только в худшую сторону, так как я скоро собиралась покидать эти стены.

— Принеси поесть, — распорядилась я.

Служанка поклонилась и выскочила за дверь.

Я огляделась. Моя паранойя упорно твердила, что здесь, в комнате Ярины, может быть установлено какое-то подслушивающе-подсматривающее устройство. Но если оно и было, найти его не представлялось возможным.

«Послезавтра, — напомнила я себе, — я уеду отсюда послезавтра, утром. Осталось перетерпеть полтора дня».

Прибежала служанка с подносом. На нем — три тарелки с едой, одна пустая, графин с морсом, бокал и столовые приборы.

Пока служанка сервировала туалетный столик, я ждала. И как только она удалилась, я приступила к трапезе.

Легкий овощной салат, хорошо прожаренный кусок мяса и кисловатая подлива к нему — я съела все, слишком сильно проголодавшись.

Затем налила из графина в бокал морс. В усадьбе морсы я почти не пила, максимум — пару раз в неделю, в основном потребляла компоты и лимонады, иногда — кисель разных видов. Здесь же с удовольствием сделала несколько глотков, оценив по достоинству сладковатый, немного терпкий вкус. Отлично приготовлено. Прямо то, что надо. Как раз…

Додумать я не успела — на мои глаза внезапно опустилась тяжелая пелена, и я потеряла сознание.

Глава 23

Пришла в себя я резко, внезапно. Еще секунду назад плавала во тьме, а в другой момент уже открыла глаза.

Я лежала на кровати в той же комнате, в которую меня проводила служанка. Сама она, бледная, со следами дорожек от слез на лице, стояла сбоку, судорожно сжимая руки. А напротив меня находился один из дядей, собранный и серьезный.

Едва увидев, что я открыла глаза, он приказал служанке:

— Выйди.

Та мгновенно подчинилась: дверь закрылась снаружи.

— Как самочувствие? — обратился ко мне дядя.

Я прислушалась к себе: вроде бы ничего не изменилось. Самочувствие не ухудшилось, даже наоборот, вроде как сил прибавилось, что было совсем уж удивительно.

— Нормально, — ответила я. — Кажется, сил больше стало.

Напряжение мгновенно ушло из позы дяди. Он улыбнулся. Так… Что здесь происходит?! Чего я опять не знаю?!

— Дворец проверял тебя, — как будто прочитав мои мысли, ответил дядя, — ты прошла проверку.

Дворец проверял? В библиотеке поместья не было книг на подобную тему. Ну, или я не добралась до них. А потому слышать подобное мне было дико. Как может проверять неодушевленное создание? И что будет, если не пройти проверку?

— Каждый новый человек обязательно проходит проверку, — пояснил дядя. — Если дворец доволен им, у него прибавляется сил. Если нет, эти силы «выпиваются».

— Дворец — разумное существо? — уточнила я удивленно.

Странный мир. Странные существа.

— Почти, — ответил дядя. — Он напитан магией со шпиля до подвалов, и некоторые верят, что у него есть что-то вроде души и, возможно, разума.

Какая прелесть. Меня проверял, хотя, скорее, изучал, одушевленный дворец. И ведь об этом знали и Арнольд, и дяди, и император, и даже, возможно, слуги. Знали и молчали, наблюдали. Нет, отсюда действительно пора уезжать. Послезавтра.

Дядя скоро ушел, пожелав мне хорошего дня. Я осталась лежать в постели в одиночестве. Настроение было отвратительным. Вроде и не предательство, и даже не подстава. Никто и не обязан был меня о чем-то подобном предупреждать. Но все равно как-то гадко со стороны всех обитателей дворца.

С проверки мысли перекинулись на Арнольда. У него есть достаточно времени подготовиться к жизни в поместье. Я представила себе лица провинциальных кумушек, когда они узнают, что в моем доме поселился и преспокойно живет мужчина, самый завидный жених, которого они только знали. Да уж, мне снова не миновать многочисленных проклятий в спину. Как же, старая дева, а такого мужика отхватила, как сказали бы на Земле.

Я вздохнула. Или император решил стать сводней, или я крайне плохо разбираюсь в людях.

Лежать без дела не хотелось. Сила текла по венам и требовала выхода. Но я остерегалась выходить из спальни. Мало ли, что опять дворец удумает. Ну, или встречусь с кем-нибудь, с кем встречаться в данный момент нежелательно. С тем же Арнольдом, например.

Поэтому я нашла выход: вызвала служанку и приказала принести толстую книгу из дворцового книгохранилища, что-нибудь по истории и культуре этого мира.

И до сна я читала в комнате, поглощая страницы, одну за другой. Перед моим внутренним взором проносились великие битвы, мирные соглашения, договорные браки, опасные путешествия и прочее, чем так богата история каждого мира.

К ужину я не вышла — подозревала, что завтра мне так легко не отделаться. Но пока я, так сказать, акклиматизировалась.

А ночью мне приснилось нечто, что с натяжкой можно было бы назвать предсказанием, вещим сном или чем-то подобным.

Я внезапно оказалась в просторной комнате, освещенной только крупными магическими шарами под потолком, — окон не было. Из пола прямо посередине бил большой фонтан, его струи в свете шаров весело переливались всеми цветами радуги.

А вокруг лежало золото. Много золото — слитки, украшения, статуэтки. Я стояла в недоумении, внимательно рассматривала все это богатство и рассеянно крутила в руках ключики из таинственного сундучка.

Затем меня, словно куклу, бережно развернули невидимые руки, и я послушно направилась к массивной деревянной двери. Из нее вышла в пыльный темный коридор и буквально на ощупь принялась выбираться оттуда. Как ни странно, ни разу не упала, ничего себе не сломала и скоро вышла возле комнат слуг у себя в поместье. «Руки» довели меня до знакомого холла, поставили у лестницы и исчезли. А я проснулась в своей постели в императорском дворце.

За окном рассветало, солнце медленно всходило над землей. Я лежала в кровати и пыталась обдумать увиденное.

— И что это было? Мне показали потайную комнату в поместье? — побормотала я себе под нос. — Или же это галлюцинации после сытного ужина?

Ответа не было. Да я и не ждала его. Кем бы ни являлся тот невидимый поводырь, он с явным намеком продемонстрировал мне весь длинный путь до некого помещения, и этот путь намертво отпечатался в моем мозгу. Что ж, надеюсь, я смогу повторно пройти по нему, когда вернусь в поместье.

С этой мыслью я встала с постели и колокольчиком уже привычно вызвала служанку. Пора было приводить себя в порядок, мыться и переодеваться. А затем — завтракать, скорее всего, в кругу императорской семьи.

Вот уж не было печали.

Глава 24

Я не ошиблась: буквально сразу же после ванной и переодевания в моей комнате появился слуга от его величества и с поклоном сообщил, что меня ожидают к завтраку в малой гостиной императора. Приватная встреча с несколькими участниками. Слуга прибыл, чтобы сопроводить меня туда.

В принципе, я была готова. Платье из муслина, нежно-фиолетового цвета, длинное, с наполовину закрытыми руками, выглядело домашним. Но для завтрака в узком кругу, думаю, подошло бы идеально. Я плохо разбиралась в том, что прямо сейчас носят при дворе. Плюс хотели видеть меня саму, попаданку из другого мира, а не любоваться моим нарядом. Успокаивая себя подобным образом, я направилась вдоль по коридору вслед за слугой.

Очень скоро мы подошли к очередной из немногочисленных дверей. Слуга постучал, услышал ответ и с поклоном открыл дверь. Я перешагнула порог. На меня с разным выражением уставились пятеро присутствовавших в комнате людей. Вот вам и приватный завтрак. С другой стороны, следует сказать спасибо, что здесь не вся семья. Думаю, тогда их было бы человек тридцать-сорок. Впрочем, они и не поместились бы в действительно небольшой комнате.

В обстановке малой гостиной преобладал темно-синий цвет. Никаких излишеств. Все просто и со вкусом. Посередине — стол, уже накрытый к завтраку. За ним — гости и хозяин, в креслах. У стен, с двух сторон, пара диванов. Занавеска на окне, магический шар под потолком. Все.

— Проходи, Светлана, садись, — император нарушил затянувшуюся тишину и кивнул на свободное кресло.

Я подчинилась, настороженно посматривая на присутствовавших. Ну, и кто из них кто? Дядей я тут не видела, может, потому что с ними уже была знакома.

Кроме императора, за столом присутствовали две женщины в возрасте, молодая женщина и парень.

— Познакомься со своими родственниками, — между тем продолжил император. — Твоя бабушка Ариса, ее сестра Дарина и твои дядя и тетя, мои сын и дочь, Ясмина и Дерек.

— Здравствуйте, — благовоспитанно поздоровалась я, не зная, что еще сказать.

Дурацкая, конечно, получалась ситуация. Родители Ярины разговаривали со мной, их внучкой, но в ее теле. Вот и спрашивается, кого они сейчас перед собой видят? И как станут ко мне относиться?

Не сказать, чтобы я сильно переживала по последнему вопросу. Но начинать общение с разногласий не хотела бы.

Беседа вышла, как я и ожидала, довольно скомканной. Мы все чувствовали себя не в своей тарелке и старались подбирать слова, чтобы ненароком не задеть или не обидеть друг друга. Меня в подробностях расспрашивали об отце, не рассказав при этом, каким образом он попал на Землю, интересовались моим образом жизни в безмагическом мире. Но при этом я постоянно чувствовала напряжение, сковавшее моих собеседников. Думаю, они искренне обрадуются, когда я завтра уеду.

Толком не позавтракав, я вернулась к себе примерно через час, улеглась в постель и тяжело вздохнула. Сутки. Мне нужно пробездельничать целые сутки. Практически невыполнимое задание.

И чем занять себя, если доступно только чтение? Я все еще остерегалась гулять по своевольному дворцу в одиночку – боялась, что он заедет меня куда-нибудь в дебри.

Не знаю, сколько я так пролежала, может, полчаса, может, полтора, но в дверь постучали.

— Войдите, — откликнулась я, приподнимаясь на локтях и затем садясь в постели.

Кому и что могло от меня понадобиться?

Дверь открылась, на пороге оказалась моя тетя, Ясмина. Симпатичная шатенка с карими глазами, прямым небольшим носом и пухлыми красными губами, она показалась мне во время беседы за столом спокойной и рассудительной женщиной.

— Я могу войти? — мягко улыбнулась она, пытаясь с порога наладить со мной контакт.

Вряд ли мой отказ поняли бы. Поэтому я вернула улыбку и заставила себя ответить.

— Конечно.

Ясмина зашла, уселась в большое удобное кресло, стоявшее напротив кровати, несколько секунд помолчала, затем покачала головой.

— Говорят, что планы богов узнать невозможно. Кто бы мог подумать, что в теле моей сестры внезапно окажется моя племянница.

А, так не одна я не в восторге от сложившейся ситуации?

— Согласна, — вздохнула я совершенно искренне. — В голове не укладывается.

— Ярина была близка с Йаном, твоим отцом, может, дело в этом, - предположила Ясмина.

Я пожала плечами, поколебалась, но все же спросила:

— Как папа попал на Землю?

— Открыл портал не по тем координатам, — Ясмина покачала головой. — Он любил ставить эксперименты, менять слова в заклинаниях, рисковать. Мы все постоянно твердили ему, что добром это все не кончится. Он не желал нас слушать. В тот день он объявил, что нашел возможность перемещаться на расстояния больше обычных, заложенных в магических порталах. Пригласил нас троих, меня, Ярину и Дерека, посмотреть на его эксперимент. Открыл портал. И пропал. До вчерашнего дня мы все считали его погибшим.

«Он и погиб, только уже на Земле», — подумала я про себя горько, но вслух ничего говорить не стала.

Глава 25

— Тебе здесь не нравится? — закончив рассказывать, внезапно спросила Ясмина. — Отец сказал, ты хочешь уже завтра вернуться в поместье Ярины.

— Я не люблю места с большим скоплением людей, — ответила обтекаемо я. — В поместье, кроме слуг, вокруг никого нет. Соседи заезжают редко. Я предоставлена самой себе. Там тихо и спокойно.

— Ты очень похожа на Ярину характером, — кивнула Ясмина. — Разве что она была жестче и любила язвить.

Ну… Язвить и я могу и люблю. Но по делу. Просто так — смысла не вижу.

— Меня беспокоит желание императора отправить вместе со мной герцога Арнольда ронт Вискаронтари, — многозначительно произнесла я.

Ясмина грустно улыбнулась.

— Да, ты правильно поняла. Папа хочет выдать тебя замуж.

— Меня? Не Ярину?

— Ну… ты ведь тоже до сих пор одна, разве нет?

Читай: «Дорогая племянница, ты же, как и моя сестра, старая дева. Так что да, тебя тоже хотят выдать замуж».

— Что с ним не так? — решила сразу же узнать все подводные камни я.

— В каком смысле? — не поняла моего вопроса Ясмина.

— В прямом, — пояснила я. — Он странный, непонятно себя ведет, части родственников не нравится. Он ведь необычный аристократ, так?

Ясмина нахмурилась.

— Я никогда не общалась с ним близко, — проговорила она не спеша. — Он улыбчив, обходителен, галантен. Умеет танцевать и делать комплименты, прекрасно фехтует и ездит верхом.

Отличная характеристика салонной дамы.

— Твои дяди, получается, мои дедушки, его откровенно недолюбливают.

Ясмина беспечно махнула рукой.

— Не обращай внимания. Они вообще мало кого любят.

Да? А мне показалось, что у такого отношения должна быть веская причина. Впрочем, я уже поняла, что Ясмина, как и многие другие аристократки, видит только то, что хочет видеть. Остальное ей просто не интересно.

— Не думаю, что он станет посягать на твою честь, — продолжила между тем Ясмина. — Скорей всего, папа хочет, чтобы между вами завязались романтические отношения, чтобы ты полюбила его.

«А он — меня?» — закономерный вопрос так и крутился на языке. Хотя я сомневалась, что такие, как Арнольд, способны полюбить, действительно полюбить женщину. Если она, конечно, не их кровная родственница. Слишком хорошего мнения они о самих себе, любимых. И слишком низко ценят местных женщин.

В любом случае, выходило, что от сопровождения Арнольда я отказаться не могла. А значит, надо было обернуть все в свою пользу. Связи столичного щеголя мне помогут, как я надеялась, найти учителя в школу. Да и другие вопросы, по идее, должны были решиться сами собой.

— То есть отказаться не получится, — произнесла я вслух то, о чем думала.

— А зачем? — совершенно искренне удивилась Ясмина. — Он из семьи аристократов, богат, благороден.

«А ты больше никому и не нужна», — услышала я несказанное.

Перспектива, конечно, была так себе: выйти буквально за первого встречного, только потому что он — единственный, кто тобой заинтересовался. Вот когда поневоле начнешь ценить предыдущий общественный строй. Не хочешь замуж? Родные тебя, конечно, осудят. А обществу будет плевать. Здесь же… Попробуй не выйди. И старой девой сразу же заклеймят, и чуть ли не в глаза заявят: «Вон тот герцог на тебя глаз положил. Быстрей к венцу с ним беги, пока не передумал. А то ты ж никому больше и не нужна».

Очень скоро Ясмина ушла, пригласив меня после обеда прогуляться по саду.

Я согласилась — делать было все равно нечего. А тут какое-никакое, а развлечение. Осталось пережить обед. Я надеялась, что никто из императорской семьи не пожелает меня увидеть за оставшиеся часы.

Мне повезло, поесть я могла в своей комнате в одиночку. Пряный мясной суп, салат из свежих овощей, жареная дичь — все это подалось одной мне, как и чуть подслащенный компот из ягод и фруктов.

Я старательно жевала, смотрела в окно перед собой и размышляла о непонятном ночном сне. Странная комната в поместье, странная вода… Да все странное. Почему мне все это показали прямо сейчас? Чтобы толсто намекнуть, что «дома» есть незавершенные дела и задерживаться во дворце не стоит? Или была какая-то другая причина?

Увы, ничего конкретного в голову не приходило. Поэтому я поела и вызвала служанку: пора было готовиться к прогулке в саду.

Платье пришлось выбирать из нарядов Ярины, висевших в шкафу. Не так уж много одежды она взяла с собой в поместье, судя по остаткам нарядов.

На вешалках висели платья разных фасонов: и широкие, как балахон, и с приталенным силуэтом, и прямого покроя... Можно было выбрать что угодно.

Я нарядилась в длинное, закрытое, светло-коричневое, положенное больше пожилой вдове в конце траурного срока, чем молодой незамужней леди. Этакий откровенный протест против всего, что происходило со мной в данный момент. Я не сомневалась, что императору мгновенно донесут о моем выборе, а затем и о не совсем подобающем поведении. Не слуги, так любимая дочь расскажет. С другой стороны, раз у Ярины в шкафу висел этот наряд, значит, она его как минимум один раз надела. И получается, что ничего нового я не совершу — император привык к выходкам строптивой дочери. Подумаешь, внучка что-то повторит. Ярину ей все равно не переплюнуть.

Глава 26

Ясмина пришла вовремя, строго к указанному времени. Ее платье, в отличие от моего, сразу давало понять, что перед собеседником находится богатая и родовитая дама, а не какая-то там замарашка. Нежно-фиолетового цвета, оно было украшено линатром — местными блестками, дорогими и доступными только аристократам, привозимыми вполне официально из государства эльфов. Рукава-фонарики длиной до локтя, относительно глубокий лиф, в котором при желании можно увидеть молочной белизны небольшую грудь. Длина наряда до середины икры. Замужней женщине было позволено немного больше, чем той, кто куковал свой век в одиночестве.

На ногах — туфли того же оттенка, что и платье, волосы забраны в сеточку, подчеркивавшую статус супруги. На лице — неброский макияж.

— Ты все больше напоминаешь мне сестру, — мягко улыбнувшись, покачала головой Ясмина после того, как осмотрела меня с головы до ног. — Готова?

Я кивнула, вдела ноги в туфли-лодочки черного цвета, волосы закрепила обручем, найденным на туалетном столике. Все, теперь можно идти — покорять сердца местных альфонсов.

— Светлана…

— Что-то не так? — сверкнула я довольной улыбкой.

Да, я не хотела оставаться здесь, да, мне неинтересно было дворцовое общество. Так почему бы мне не продемонстрировать всем и каждому все, что я об этом думаю?

— Ты — копия Ярина. Мне заранее жаль герцога.

Ну спасибо, милая тетушка, за комплимент. Значит, герцога жаль, а меня, родственницу, которую насильно к венцу тащат, не жалко? Отличная ситуация, что тут можно сказать.

Несколько минут прогулки по широким коридорам дворца, и мы у небольшой боковой дверцы.

— Выход в сад, — пояснила Ясмина и потянула на себя ручку в виде свернувшейся клубком змеи.

Мы вышли наружу, я с удовольствием вдохнула полной грудью свежий воздух и поняла, что скучала без природы, пусть и искусственной. Сад был чудо как хорош. Правда, из всех цветов, пестревших лоскутным одеялом вокруг, я опознала только розы. Мы медленно пошли по выложенной некрупным камнем дорожке. Зато запахи… Пахло лугом, разнотравьем, мёдом и солнцем.

Мы подошли к двум лавочкам, стоявшим друг напротив друга, уселись на одну из них. В саду было тихо и пустынно. Самое то для спокойной прогулки.

Правда, нашему внезапно появившемуся визитеру об этом сказать забыли.

— Ваши высочества, — раздался за моим плечом знакомый голос, а потом появился и сам Арнольд, — вы позволите присоединиться к вам на прогулке?

Я с удовольствием ответила бы «нет». Ясмина, конечно же, сказала «да».

Арнольд выглядел настоящим модником — и запонки на рукавах рубашки, и отлично выглаженная, сшитая по последней моде одежда, и идеально начищенные туфли. Все в нем выдавало человека небедного. Придворные дамы должны были быть в восторге от этого щеголя.

Я же смотрела на него и думала, что такой от принцессы сам не откажется, даже если она станет усиленно портить ему жизнь. Слишком много тщеславия написано на его лице. Он явно прекрасно понимал мое к нему отношение. Но статус, власть, деньги — они кому угодно вскружат голову. Так что извести его у меня не выйдет. Да и не смогу я — мне до стервы Ярины далеко. Придется пытаться идти на компромисс, притираться к чужому человеку…

Между тем Арнольд что-то произнес, сопроводив вопрос голливудской улыбкой. И смотрел он в мою сторону.

— Извините, ваша светлость, я задумалась, любовалась садом, — произнесла я полуправду. — Повторите, пожалуйста.

— Я буду рад, ваше высочество, сопроводить вас в поместье и постараюсь обеспечить вам надежную охрану.

А, вот оно что. Заранее предупреждает о своих планах. Что ж, вполне в его стиле.

— Буду рада вашему обществу, — произнесла я и, не удержавшись, добавила: — Его величество порекомендовал мне вас как человека со связями, способного решить едва ли не любую проблему. Надеюсь, вы поможете мне найти учителя для деревенской школы.

Ясмина посмотрела на меня едва ли не с ужасом. Я нарушила сразу несколько правил этикета, прекрасно понимала это и ничуть не стыдилась своего поведения. Благородной леди не пристало думать о таких пустяках, как деревенская школа. И уж тем более — просить едва знакомого мужчину, не кровного родственника, помочь с подобными вещами.

Естественно, по тому же этикету Арнольд должен был отказаться, выдумать любую причину, но сообщить, что не сумеет исполнить мою просьбу. Но мы оба осознавали, что он так не сделает — это означало бы испортить отношения в паре еще до начала официальных ухаживаний.

— С удовольствием постараюсь помочь вам, ваше высочество, — довольно быстро, практически моментально, очнулся Арнольд.

Я искренне позавидовала его выдержке — ни один мускул не дрогнул на лице. Как будто ему каждый день приходится искать учителей для школ принцессы.

Глава 27

Дальнейший разговор протекал так, как ему и должно было. Исключительно в рамках этикета. Арнольд сыпал комплиментами. Мы обсудили погоду, балы, немного посплетничали. В общем, ни к чему не обязывающая светская беседа. Я узнала несколько любопытных подробностей из жизни местных аристократов, порадовалась хорошей погоде, прочно установившейся в столице, и про себя решила, что завтра однозначно вернусь в усадьбу. Образ жизни, который вели при дворе, был точно не для меня. Я очень быстро полезла бы на стенку от необходимости постоянно притворяться и вести разговоры ни о чем.

Ужинала я одна, в своей комнате. Не заметила, что проглотила, полностью погруженная в книгу, принесенную служанкой из дворцовой библиотеки.

Завтра. Уже завтра я вернусь в свое поместье. Не одна, правда, но тут уж ничего не поделать. От Арнольда не отвязаться. Император с семейством решили во чтобы то ни стало осчастливить меня. Радовало только, что, опять же по тому же этикету, у меня было несколько месяцев, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Ухаживания обычно длились здесь долго, до года. Обе стороны могли присмотреться друг к другу за это время, оценить шанс на спокойную семейную жизнь и, если не слепые, увидеть не только достоинства, но и недостатки. Ну и, возможно, постараться эти недостатки как-то предупредить, постелить соломку, проще говоря.

Так что я не боялась похода к венцу уже в следующем месяце. А вот необходимость делить кров с явным дон жуаном меня угнетала. Да, после свадьбы можно потребовать магическую клятву верности. Ну и самой ее принести. А до? Я не сомневалась, что Арнольд найдет, с кем развлечься, пока не встанет со мной у алтаря. А значит, и бастарды тоже могут появиться.

Впрочем, меня, женщину, никто не спрашивал. В мире патриархата у аристократок, конечно, были некоторые послабления, но и для них существовали определенные, довольно жесткие, надо признать, рамки.

Я легла спать в душевном раздрае. И снилась мне всякая муть, которую я, слава местным богам, не запомнила.

А утро разбудило меня солнечными лучами. Я зевнула, вспомнила о возвращении в поместье и довольно улыбнулась. Домой. Я отправляюсь домой. А значит, прорвемся. В своих стенах я хозяйка. И Арнольду волей-неволей придется принимать мои правила игры. Ну, или отказываться от брака со мной, чего он никогда не сделает.

Быстро позавтракав, я переоделась в то же платье, в котором прибыла сюда. Ничего из вещей принцессы я с собой не брала. Ее дневников здесь не нашлось, или же они были надежно укрыты где-нибудь в тайнике. Одежда меня интересовала мало. На драгоценности я не претендовала. Поэтому и в поместье отправлялась налегке.

Комнату Ярины я покинула без сожаления.

Несколько минут ходьбы по коридорам, а затем и спуска по лестнице, и вот я уже в холле.

Арнольд ждал меня с небольшой сумкой в руках. Магические технологии здесь были на высоте. Так что я не удивилась бы, если бы внутри нее разместилась дворцовая библиотека.

— Доброе утро, ваше высочество, — поклонился он, приветствуя меня.

Ответить я не успела. От лестницы послышался женский голос:

— Светлана, постой!

Я повернулась: Ясмина. Нарядно одетая, взволнованная, она поспешно подошла ко мне и со смущенной улыбкой протянула небольшую фарфоровую шкатулку с резным орнаментом.

— Возьми, пожалуйста. Обереги Ярины. Она редко ими пользовалась. Но, может, тебе пригодятся. И не забывай нас.

— Спасибо, — вполне искренне улыбнулась я, принимая подарок.

Мы обнялись. Никаких сильных, родственных чувств, я не ощущала, но и отталкивать новую родственницу своей холодностью не желала. Ничего дурного она мне не сделала.

Затем я протянула затянутую в перчатку руку Арнольду. Он открыл портал, и уже через мгновение мы стояли возле двери в поместье.

Дворецкий распахнул дверь, мы вошли.

— Проводите его светлость в одну из гостевых спален наверху, — распорядилась я.

Подбежавшая служанка, девушка лет пятнадцати-семнадцати, поклонилась и повернулась к лестнице.

Арнольд ушел вслед за ней.

Я не стала провожать его взглядом, вместо этого направилась к себе. И только закрывшись в своей спальне, открыла шкатулку, которую все это время держала в руках.

Обереги, амулеты, заговоренные украшения — я слабо понимала разницу между всеми этими вещами. Для меня любая вещь, несущая в себе защитную функцию, была амулетом. Здесь же, в шкатулке, я увидела деревянные фигурки. Звери, птицы, люди — небольшие, искусно вырезанные существа, штук десять-одиннадцать, они помещались в двух моих ладонях.

Их функция была мне не понятна. А потому они вернулись в шкатулку, а затем отправились в ней туда же, куда и находка с кухни.

Потом. Я разберусь со всем потом. Или сама в книге вычитаю информацию, или того же Арнольда расспрошу. Он наверняка знает больше меня о таких вещах.

Глава 28

Обедать пришлось в компании будущего мужа. Привыкать, так сказать, к скорому новому статусу супруги. Я ворчала и язвила про себя, но Миру вызвала и прилежно одевалась и красилась.

— Ах, госпожа, — трещала Мира, одевая меня, — его светлость такой щедрый! Ленке медяк просто так подарил за то, что к комнате провела! И просил сообщить, когда здесь за стол садятся! А вежливый! Все «спасибо» и «пожалуйста».

Отлично. Просто превосходно. Арнольд начал завоевывать сердца и кошельки моих служанок. Да, за медяк, самую мелкую монету, больше пары леденцов на ярмарке ничего не купишь. Но дать деньги за то, что девчонка выполнила мой приказ?!

Вежливость была из того же разряда. Меня сильно интересовало, вежлив ли его светлость с теми слугами, что работают на него самого годами. Потому что если нет, то это просто способ расположить к себе тех, кто ниже тебя по социальной лестнице, тех, кто много знает о распорядке дня в усадьбе и характере принцессы, тех, кто обычно забит своими господами и чутко реагирует на каждое доброе слово. В общем, Арнольд оказался очень даже неплохим психологом. И легко в общении с ним мне не будет. Не то чтобы я заранее рассчитывала на бесконфликтное общение с ним. Но…

Ох уж это но.

Я была полностью погружена в свои мысли, пока, одетая, с нанесенным неброским макияжем, спускалась в обеденный зал к столу. Мира, сама того не зная, дала мне богатую пищу к размышлению. Ни разу не интриганка, я не умела, да и не хотела, строить козни, плести заговоры, рассчитывать свои действия на несколько шагов вперед. И в этом я проигрывала Арнольду, постоянно вращавшемуся при дворе, умевшему многое из того, что меня не интересовало.

— Ваше высочество, — Арнольд, сидевший за столом, поднялся при моем появлении, поклонился.

Игра в охранника и охраняемый объект продолжилась. Мы оба знали, зачем на самом деле здесь Арнольд, но предпочли делать вид, что ничего особенного не происходит, и это не мне вскоре придется выйти за него по воле деда.

«Эх, папа, если бы вы с мамой действительно остались живы, — грустно подумала я, усаживаясь в отодвинутое кресло, — ты сильно помог бы мне, объяснив, что происходит и зачем мне все эти игры».

Слуги разлили ароматный мясной суп в глубокие фарфоровые тарелки и удалились. Мы с Арнольдом остались наедине. Еще на Земле меня всегда удивляло стремление родителей соблюдать определенные правила за столом. Мне, ребенку, эти правила казались наивными, глупыми, ненужными. Почему нельзя разговаривать, пока ешь первое? Для чего соблюдать тишину? К чему эти несколько вилок, и для мяса, и для рыбы?

Теперь же, узнав, кем являлся мой отец, я на многое взглянула по-другому. И глупые правила уже не казались чересчур глупыми. Я умело пользовалась столовыми приборами и не боялась опозориться в глазах будущего жениха.

Мы заговорили только после того, как суп был съеден и вместо него на тарелках оказались салат из свежих овощей, мясо птицы и соус к нему.

— Как именно я должен помочь вам со школой, ваше высочество? — поинтересовался Арнольд.

И вроде говорил нейтрально, спокойно, без эмоций, а мне все равно почудилась ирония в его голосе. Хотя, может, мое воображение чересчур разыгралось. А нервы так и не пришли в порядок после последних событий.

— Мне нужен преподаватель, — ответила я, стараясь копировать тон Арнольда. — В самой моей обеспеченной деревне есть подающие надежды дети. В будущем они могут служить в поместье или отправиться в город на заработки. В любом случае грамота им не помешает. Здание построено. Столяры и плотники за пару недель создадут минимум мебели. Дело за тем, кто будет учить детей.

— Да, я слышал, что в вашем поместье приветствуются те, кто владеет грамотой, — кивнул Арнольд. — Но таких владельцев здесь не так много.

— Намекаете на то, что образование может быть лишним, потому что грамотного не везде возьмут? — уточнила я. — Все может быть. Но пока я тут живу и руковожу, тем, кто умен и образован, будут рады на всех должностях.

В глазах Арнольда наконец-то появилась ожидаемая ирония. Вполне логично. Здесь не понимали, что такое шанс для человека из низов, и не собирались никому его давать. Родился крестьянином? Прислуживай в господском доме или загибайся у сохи. Кастовая система. Шаг влево, шаг вправо карались расстрелом.

Но спорить со мной Арнольд не стал, как и высказывать свое мнение насчет школы. Вместо этого произнес:

— Мне нужно два-три дня, чтобы найти необходимого вам специалиста, ваше высочество.

На этом и порешили.

Глава 29

Едва обед подошел к завершению, я вернулась в свою спальню и вызвала Миру.

— Отправляйся на конюшню, пусть готовят карету, — приказала я ей. — Потом возвращайся. Поможешь с переодеванием.

Девчонка умчалась выполнять мое распоряжение.

Я не сомневалась, что Арнольд найдет нужного мне человека. А значит, следовало еще раз съездить в деревню, повторно все осмотреть и приказать старосте начать изготовление мебели.

Теперь, когда у меня появилась четкая цель, можно было начинать действовать.

Мира довольно быстро обернулась. Она прибежала в спальню через несколько минут, помогла мне надеть дорожное платье темно-зеленого цвета и сообщила, что по пути в конюшню встретила Арнольда.

— Его светлость просил передать, чтобы вы его дождались, — трещала Мира, укладывая мне волосы, — он обязательно поедет с вами.

«Счастье-то какое, — проворчала я про себя. — Вот как раз его светлости мне в поездке и не хватало».

То ли я была настолько предсказуема, то ли Арнольд обладал незаурядным умом, но в любом случае она меня довольно быстро просчитал.

С этой мыслью я вышла из комнаты и спустилась в холл. Арнольд уже стоял там, возле входной двери, как будто боялся меня упустить. Ну, и кто кого дождался?

— Ваше высочество, — вместо дворецкого распахнул дверь передо мной Арнольд.

Выглядел он нарядно, впрочем, как всегда, в темно-синем камзоле и черных штанах, пошитых по последней моде. Этакий франт и в деревне. Вот уж кто крестьян шокирует одним своим появлением. Они еще к моим поездкам не привыкли, а тут такой красавец.

Мы сошли со ступенек, уселись в карету — дверцы с двух сторон открыли лакеи, — и сидевший на козлах старший конюх тронул поводья лошадей.

Я отметила про себя, что надо поискать кучера взамен погибшему. Все же не дело конюху управлять каретой. У него своих забот прилично.

Но поиск состоится позже. Пока же…

— Не ожидала, что вы захотите меня сопровождать, — повернулась я к Арнольду.

— Его величество приказал мне охранять вас, ваше высочество. Я не могу ослушаться его приказа, — последовал почтительный ответ.

А между строк: «И попробуй только куда-то сбежать от меня».

Я спрятала ухмылку в уголках губ и порадовалась, что в карете не настолько светло, чтобы заметить мои эмоции. Я привыкла уже к самостоятельности. А потому, если и захочу куда-то поехать, меньше всего стану думать об Арнольде. Он мне не нянька. А значит, если хочет, пусть сам подстраивает свой график под мои поездки.

В карете мы молчали. Каждый был занят своими мыслями. Я размышляла о школе и возможном учебном процессе, думала о том, где взять учебные материалы. Я понятия не имела, как обучали детей в этом мире, но собиралась привнести сюда некоторые земные технологии. Впрочем, пока что это все было только в планах. Далеких, судя по тому, что учителя еще нет.

Карета довезла нас до места, мы вышли. Я подавила неуместное здесь желание потянуться, размять мышцы. Не поймут, посмотрят как на сумасшедшую.

Встречал нас староста. Он почтительно поклонился и мне, и Арнольду, сразу провел нас к зданию школы.

Повторный осмотр ничего нового не выявил.

— Найдите столяров и плотников, согласных изготовить в короткий срок относительно много мебели, — распорядилась я. — Пусть кто-нибудь из них придет в поместье и заберет список вместе с задатком.

— Сына своего старшего отправлю, ваше высочество. Завтра утром, — последовал услужливый ответ.

Я кивнула. Мне было все равно, через кого вести дела. Отвечать все равно будет посредник, и за сорванные сроки, и за некачественно выполненную работу. Уж об этом местная магия позаботится.

Осмотр и беседа со старостой не заняли много времени. Примерно через час мы уже возвращались в поместье.

— Зачем вам много мебели, ваше высочество? — задал вопрос Арнольд, нарушая тишину.

— Хочу оборудовать и классы, и жилые помещения для учителя, — ответила я.

— Необычный взгляд на обучение, — задумчиво проговорил Арнольд.

— Здесь учат по-другому? — уточнила я.

— Да. В городских школах дети обычно сидят на полу или табуретках, — последовал ответ, — и внимательно слушают, что им говорит учитель.

— А как же письмо?

— За отдельную плату дома у учителя.

Отлично. Просто превосходно. Этакие дополнительные занятия, причем, скорее всего, дорогие.

— В том мире, откуда я здесь появилась, другие правила, почти во всех странах. Я хочу создать удобные условия для детей и учителя.

— Вы считаете, они будут учиться, если у них будут все условия?

— Посмотрим, — пожала я плечами, — здание и мебель в нем всегда можно отдать под другие нужды.

Арнольд промолчал, но, похоже, не разделял моего оптимизма. В самом деле, зачем учить чему-то крестьянских детей? Пусть себе до конца жизни в земле возятся. Они же для этого были рождены.

Глава 30

Вечер каждый из нас провел в своей комнате. Ужинали тоже по отдельности. Я одиночеством не тяготилась — мне было о чем подумать и что решить. Надо было попытаться поискать потайную комнату в поместье. Но тут срабатывала моя интуиция, кричавшая, что идти туда в одиночку может быть опасно — непонятно, какие «сюрпризы» там могут поджидать. При этом я сомневалась, стоит ли довериться Арнольду. Слишком много недосказанностей было в наших с ним отношениях. Да и вообще, могу же быть у меня свои секреты?

Еще нужно было нанять управляющего, чтобы следил за уборкой урожая, не забывая положенную часть отбирать мне в закрома.

Да и школа тоже требовала внимания.

В общем, дел было прилично. Ставить Арнольда помощником и посвящать его во все текущие проблемы я не видела смысла. Мало ли, вдруг характерами не сойдемся. Или получится отказаться от брака.

Промучившись сомнениями, я уснула довольно поздно. Снилась мне какая-то чушь, ничего запоминающегося. И утро принесло раздражение и недовольство собой.

Я и дома, на Земле, не отличалась решимостью характера, предпочитала замять проблему или забыть о ней. Тут, получается, ничего не поменялось. И это меня злило. Вроде бы теперь я принцесса, стою выше себя настоящей на Земле. И в то же время тяну с принятием решений, когда касается лично меня, и предпочитаю заниматься второстепенными проблемами.

К столу я вышла мрачная. Отметив про себя, что в очередной раз выгляжу в своем скромном домашнем платье рядом с нарядным Арнольдом как крестьянка из деревни, я ответила на приветствие и уселась в кресло.

— Ваша светлость, — решив забыть хотя бы ненадолго о своих многочисленных опасениях, посмотрела я на Арнольда, — каковы ваши планы на сегодняшний день?

— Я целиком и полностью в распоряжении вашего высочества, — последовал почтительный ответ.

Отлично. Значит, искать потайную комнату станем вместе. Вернее, отправлю Арнольда, как заградительный щит, вперед.

— Рада слышать. Я намереваюсь проверить несколько своих догадок и попытаться найти тайный ход в стенах этого дома.

Брови Арнольда взлетели под волосы. Интересный трюк. Жаль, у меня так не получится.

— Вы уверены, что здесь есть потайной ход?

— Я — нет. А тот, кто показывал мне вещий сон, — да.

На этот раз Арнольд выглядел заинтригованным, но о подробностях расспрашивать не стал. Видимо, решил, что при желании я сама все расскажу.

К поиску потайной комнаты долго готовиться не пришлось. Я поднялась к себе, достала те два ключа, которые видела во сне, вернулась к ожидавшему меня в холле Арнольду. И мы отправились к комнатам слуг.

Нас словно вел кто-то. Никто посторонний не мешал идти, слуги словно испарились, хотя обычно в это время дня они появлялись во всех коридорах поместья.

Мы дошли до того места, из которого меня вывели во сне. Я осмотрелась. Коридор. Длинный, полутемный коридор. Я неуверенно положила руку на стену перед собой. Вроде выводили меня отсюда.

Практически сразу же под моими пальцами проявились очертания двери с ручкой и замком. Вполне земным замком, кстати.

Я не стала задумываться над этим, поискала в кармане платья ключи, по очереди попробовала открыть ими замок. Подошел второй ключ. Тихий щелчок, и дверь отворилась.

Отлично. Что дальше?

— Позвольте, ваше высочество, — пока я размышляла над следующим шагом, меня аккуратно отодвинули в сторону.

Арнольд вытащил непонятно откуда (возможно, из кармана камзола, я не увидела) небольшой плоский медальон оранжевого цвета, нажал на него, и темноту коридора разрезал яркий свет. Фонарик. Чудесно. Я, конечно же, о такой мелочи не подумала.

А еще я не подумала о пыли, грязи и паутине, которых было полно в коридоре за потайной дверью. Во сне все было чисто и опрятно. И я почему-то решила, что и в реальности будет так же.

Но нет. Узоры паутины и толстый слой пыли в свете фонарика выглядели просто ужасно и отбивали любое желание лезть непонятно куда.

— Ваше высочество, вы готовы? — в голосе Арнольда сквозила ирония, которую он и не думал скрывать.

Я только вздохнула. Да, опростоволосилась. Слишком привыкла жить на всем готовом, надеяться на слуг, забыла, что без уборки в доме появляются и пыль, и грязь. Надеюсь, теперь Арнольд получил удовлетворение — ткнул гордячку принцессу носом в реальность.

Не знаю, о чем там думал Арнольд, но он достал другой амулет, такой же, как предыдущий, только зеленого цвета, сжал его между пальцами, и пыль, грязь, паутина исчезли сами по себе. Коридор стал идеально чистым.

Магия, чтоб ее.

Я благодарно посмотрела на Арнольда, но сказать ничего не успела — он произнес:

— Если позволите, ваше высочество, я пойду впереди.

Конечно, позволю. Мне паутины хватило. Вдруг там еще крысы водятся?

Глава 31

Внутри коридора никого не оказалось. То ли не было вообще, то ли амулет убрал. В любом случае, мы шли друг за другом по чистому полу. Гладкие стены, гладкий потолок. Причем я могла поклясться, что и то и другое сделано не из камня.

Единственная дверь в конце коридора, прямо как в том сне, заставила нас с Арнольдом остановиться.

Я обошла Арнольда, достала из кармана платья второй ключ и вставила его во вполне земной замок. Миг — и послышался долгожданный щелчок.

И в этот раз Арнольд вошел первым. Я последовала за ним.

Ну что сказать, фонтан был. Его струи при включенных магических шарах действительно переливались всеми цветами радуги.

А вот золото. Его, считай, и не было. Несколько крупных слитков и пара десятков монет.

— Вы — богатая наследница, ваше высочество, — с уже знакомой мне иронией произнес Арнольд.

— Отлично, значит, будет на что обустраивать и усадьбу, и местные деревни, — равнодушно откликнулась я. — Фонтан… Это просто вода?

— Хотите сказать, что обычную воду не станут запирать? — уточнил Арнольд.

— Просто предположение. Странный фонтан в странной комнате. И эти шары… Сколько времен они включены? Без магической подпитки? Давно должны были разрядиться, разве нет?

— Почему вы считаете, что у них нет подпитки?

— А зачем их подпитывать в закрытой комнате?

— Возможно, фонтан и есть их подпитка?

Магия в воде? В этом мире, конечно, все возможно. Но тогда возникает закономерный вопрос:

— Почему они вообще горят здесь, в комнате, когда внутри нет ни одного живого существа?

— Ждут кого-то?

Из коридора? Так можно хлопнуть в ладоши, едва перешагнув порог. И свет загорится. Или не из коридора, а извне?

А вот тут по спине пронеслись табуном мурашки. Воспитанная на уйме ужастиков и триллеров, я живо представила себе все разнообразные последствия.

А что, если кто-то может попасть в эту комнату извне? Неважно зачем. Опустим вопрос, что ему понадобилось в старой усадьбе. Сама такая возможность повергала меня в ужас.

— Ваше высочество? — нахмурился Арнольд. — Могу я узнать, о чем вы подумали?

— Зачем оставлять свет, если можешь включить его еще в коридоре? — спросила я.

Тугодумом Арнольд не был.

— Затем, что можно прийти не из коридора? Вы на это намекаете? Как? Каким образом.

— Предлагаю это выяснить сейчас. Мы ведь еще не осматривали комнату.

Мы разошлись в разные стороны. Стены не простукивали, во избежание, так сказать, но внимательно осматривали. Мне все меньше нравилась моя находка. Так и казалось, что принцесса Ярина была авантюристкой или, что хуже, контрабандисткой. Иначе для чего ей, имевшей несколько имений, укрываться в самом дальнем? Сослал отец? Я общалась с императором. Он не был тираном. Да, мог послать куда подальше. Но вымолить прощение у родного отца было не так сложно. Однако Ярина предпочла остаться в этом поместье. И никуда отсюда не желала уезжать, кстати.

— Ваше высочество, — задумчиво позвал меня Арнольд.

Я встрепенулась, вынырнула из своих мыслей и поспешила к нему.

Арнольд стоял напротив части стены и внимательно разглядывал ее, словно пытался понять, что именно видит.

— Только ничего не трогайте, — предупредил он.

Я кивнула. Мог бы ничего не говорить. Я как-то догадалась, что ничего тут просто так не делалось, не строилось.

Я перевела взгляд на стену. Какая прелесть. Я не я буду, если это не щель для той самой карточки, что осталась у меня в комнате. А рядом что? Панель для набора шифра из цифр или букв? Тогда почему она пустая и совершенно гладкая? А самое главное — что случится после того, как шифр будет введен?

— Боюсь даже думать, что находится по ту сторону стены, — проговорила я, закончив рассматривать непонятный пульт. — Можно повесить маячок на комнату?

— Оповестить, когда кто-то захочет войти или выйти? — понятливо уточнил Арнольд. — Конечно, ваше высочество.

Он, похоже, был рад тому, что я оказалась совершенно нелюбопытной персоной и не пожелала искать возможность вскрыть панель пульта.

Я захватила с собой золотые монеты и направилась к выходу. Слитки пока девать некуда. А вот золото пригодится в любом случае.

Обратный путь мы проделали молча и расстались в холле, разойдясь в разные стороны.

Я снова отправилась в свою спальню. Новая находка лишила меня покоя. Не особо приятно выяснить, что долгое время жила в доме с потайным ходом, из которого в любой момент мог показаться кто угодно.

И чем больше я думала о найденной комнате, тем больше убеждалась во мнении, что Ярина знала о ней. Не могла не знать. Не такой уж и дурой она была. Да и вообще, может, через тот ход к ней приходил любовник?

Ох, мое воображение… Так можно додуматься до чего угодно.

Глава 32

Через два дня после нашего появления в деревенской школе в поместье пожаловал учитель. Все это время мы с Арнольдом встречались только за столом во время приемов пищи и разговаривали исключительно о погоде и пустяках. Тема потайной комнаты больше не обсуждалась. Я ни физически, ни морально не была готова пытаться открыть еще одну дверь. Мало ли, что может за ней оказаться. Моя фантазия шалила и показывала как истлевший скелет, так и райские красоты другого, еще одного, мира.

В то утро Арнольд за завтраком сообщил о приезде учителя, как о чем-то мелком и незначительном.

— Ваше высочество, подобранный мной человек будет здесь примерно через час-полтора. Это младший сын одного из разорившихся баронов из приграничного района. Неглуп, спокоен, владеет грамотой. Мечтает заработать себе на жизнь или выгодно жениться, чтобы иметь возможность безбедно жить вдали от столицы, — проговорил Арнольд, не отрываясь от завтрака.

Рекомендация была то что надо. Примерно такого человека я и искала. Меня смущало только одно: как с сыном разорившегося барона познакомился Арнольд? И каким образом тот так быстро добрался сюда из столицы или приграничного района, любого? Не порталом же. Или же порталом, как сотрудник спецслужб? Тогда и знакомство с Арнольдом сразу становится возможным. Конечно же, начальник знаком со своим подчиненным.

Я кивнула, показав, что услышала характеристику.

Молодой человек в потертом коричневом костюме, зашедший в гостиную через некоторое время, действительно больше всего напоминал провинциала, пытавшегося заработать деньги любым относительно честным способом[1].

— Присаживайтесь, лисс, — после взаимных приветствий я указала на кресло, стоявшее напротив моего. — Представьтесь, пожалуйста.

— Литар ронт Щартанский, ваше высочество. Буду рад в любой день начать работу в вашей деревенской школе.

Говорил Литар спокойно. Но я видела, что он нервничает и тщательно скрывает это состояние. То ли боялся, что его не примут на работу, то ли страшился не оправдать возложенных на него ожиданий возможного начальства в лице Арнольда.

— Вам рассказали о ваших обязанностях?

— Если позволите, я хотел бы услышать о них немного подробней.

Я кивнула. Почему нет? Я все равно сейчас не занята. Могу и уделить время учителю. Заодно узнаю, насколько хорошо мой новый сотрудник воспринимает и запоминает информацию.

— Я считаю, что грамотные специалисты должны быть в любом слое общества, — начала я. — И горожанам, и крестьянам следует изучить хотя бы азы. Нужно, чтобы они умели читать, писать, считать. В том числе знали таблицу умножения. Далеко не все крестьяне копаются в земле. Мне, например, в усадьбу требуются те, кто сможет поставить свою подпись, а не крестик, и прочитать, что написано на привезенном ящике. И такое условие касается как мужчин, так и женщин.

А вот тут я смогла удивить Литара.

— Ваше высочество хочет обучить грамоте не только мальчиков, но и девочек? — уточнил он.

— Именно, — кивнула я. — Если я беру на работу повариху, то хочу быть уверенной, что она не перепутает названия на этикетках. А старшая горничная просто обязана уметь читать, нормально читать, с интонацией.

Я умолчала о том, что читаю сама, а на кухне у меня трудится повар. Мало ли, как дальше сложится жизнь. Вполне возможно, мне придется воспользоваться и услугами женщин.

— Как долго будет проходить обучение, ваше высочество?

— Как минимум год.

Шок на лице наемного работника заставил меня с трудом скрыть улыбку. Эти двое аристократов, что Арнольд, что Литар, похоже, были уверены, что последний здесь максимум на пару месяцев. Максимум до зимы.

Но нет. У меня были совсем другие планы.

— Но я не знаю, — начал было Литар, запнулся, оборвал себя на полуслове и неуверенно посмотрел на меня.

— Не знаете, чему будете их учить такой долгий срок?

— Да, ваше высочество.

— То есть до этого вы учителем не работали?

Литар покраснел. Вот она, глубокая провинциальность. Столичный щеголь уже наврал бы с три короба.

— Нет, ваше высочество.

— Что ж, тогда у вас есть пара-тройка дней, чтобы все обдумать, подготовить подробный план занятий и потом отчитаться передо мной. А пока, думаю, будет лучше, если вы поживете в деревенской школе, в выделенных для вас комнатах. Проникнетесь духом деревни, если так можно сказать.

Литар посмотрел на меня с ужасом, но ослушаться не посмел.

Откланявшись, он быстрым шагом вышел из комнаты.

Что ж, одного мужчину я успешно шокировала. Посмотрим, удастся ли шокировать второго.

[1] Намек на Остапа Бендера, героя книг И. Ильфа и Е. Петрова

Глава 33

Если Арнольд и получил донесение от Литара, то никак не показал этого. За обедом и ужином он был, как всегда, учтив и обходителен.

— Ваше высочество, позвольте поинтересоваться вашими планами на завтра, — его вежливость порой доводила меня до тихого бешенства. Все же не привыкла я к подобным витиеватым фразам.

— Я жду план занятий от выбранного вами учителя, — ответила я. — Пока его нет, других дел у меня тоже нет.

Арнольд кивнул, причем с равнодушным видом. Складывалось ощущение, что и школа, и учитель его действительно не интересовали.

— Тогда не желаете ли совершить прогулку в карете?

— Конечно. Только, пожалуйста, говорите уже нормальным языком. Нас за столом двое. Вам прекрасно известно, кто я. Не нужно этих пышных фраз, — не выдержала я.

Арнольд улыбнулся, как показалось мне, немного снисходительно, вызвав в душе желание «приласкать» его чем-то тяжелым.

— Как прикажете, ваше высочество. Мне нужно увидеть то место, где на вас напал чернокнижник. Сам я там уже побывал. Теперь хотел бы понять, как все происходило, появившись там с вами.

— А оно еще существует, то место? — удивилась я.

Мне казалось, та «потемкинская деревня»[1] давно уже должна была исчезнуть с лица земли. Ну, или ее могли разграбить ушлые крестьяне-соседи.

— Конечно, ваше высочество, — Арнольд как будто прочитал мои мысли. — Ее защищает магический купол. Без моего разрешения никто не может проникнуть туда.

Разумно. Я постоянно забываю о силе магии в этом мире.

Мы договорились выехать рано утром, чтобы успеть вернуться до обеда. Поэтому я легла спать довольно рано, раньше обычного. И все равно проснулась утром невыспавшаяся. «Сова» по натуре, я предпочитала бодрствовать по ночам и просыпаться хотя бы к завтраку.

Зевая чуть ли не каждую минуту, я вызвала Миру. Надо было переодеться в дорожное платье и побыстрей спуститься в холл. У меня имелось четкое ощущение, что Арнольд уже будет меня там ждать.

Зевали мы с Мирой на пару, обе — душераздирающе. Но тем не менее очень скоро я, одетая и причесанная, спустилась по лестнице в холл. И, конечно же, Арнольд, свежий и отдохнувший, уже ждал меня там.

Ну вот как он это делает, как может постоянно выглядеть на отлично? Спали мы с ним примерно равное время…

— Доброе утро, ваше высочество, — поклон, подчеркивающий мое высокое положение, — вы очаровательно выглядите сегодня.

— Я бы вам поверила, если бы забыла посмотреться в зеркало, — вздохнула я, подавив очередной зевок.

Арнольд улыбнулся, так понимающе улыбнулся, как будто говорил: «Не знаю, чем ты занималась ночью, а вот я спал. И отлично выспался». Впрочем, в последнем я и не сомневалась. Слишком цветущим у него был вид.

Мы вышли из холла на улицу, спустились по ступенькам и сели в подогнанную карету. Лакей услужливо придержал дверь мне. Арнольд уселся самостоятельно.

Карета плавно тронулась. Я откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза, надеясь поспать. Ой, не с моим счастьем.

— Ваше высочество, — Арнольд решил потратить время с пользой, — вспомните, пожалуйста, что именно произошло на пути в ту деревню?

— Да ничего особенного, — мне и вспоминать не надо было. Нечего вспоминать. — Я ехала к старостам тех деревень, чтобы узнать о смерти управляющего. Оба старосты из двух первых деревень ничего рассказать не смогли. В третьей деревне, как вы знаете, меня чуть не убили. А, еще я видела среди жителей одной из деревень нелюдей. Спросила старосту, что они делают в деревне. Мне ответили: «Живут».

— Нелюдей? — удивился Арнольд. — Кого конкретно?

— Я не разглядела. То ли эльфы, то ли вампиры.

— Странно. Они обычно не селятся в человеческих деревнях.

— Мне сказали, что там еще орк и гномы имеются, — припомнила я слова старосты.

— В вашей деревне? — уточнил задумчиво Арнольд.

В моей, конечно. В чьей же еще.

— Да.

— Вы с ними не разговаривали?

Прозвучало это как: «Надеюсь, ты проявила благоразумие и не стала общаться с незнакомыми существами?» Меня, похоже, записали в «прелесть какие дурочки». И в уме мне Арнольд решительно отказывал.

Это, конечно, обижало. С другой стороны, откуда мне знать, как вела себя в обществе настоящая Ярина?

— Нет, у меня не было времени. Я поговорила со старостой и сразу же уехала в другую деревню. Там в толпе встречавших меня крестьян я нелюдей не заметила.

— Это не означает, что их вообще не было, — проговорил негромко Арнольд и не к месту добавил: — Поговаривают, в империи стали появляться чересчур дорогие сладости и вина из государства эльфов.

— Думаете, Ярина промышляла контрабандой? — спросила я в лоб.

— Не знаю, ваше высочество, все может быть, — последовал ответ.

Чудно. Ну хоть не солгал.

[1] Потёмкинские деревни — по легенде, камуфляжные деревни, которые якобы были выстроены по указанию графа Потёмкина вдоль маршрута Екатерины II во время её поездки в 1787 году в южные области России — Причерноморье и Тавриду.

Глава 34

Так, за разговором, считай, ни о чем, мы доехали до нужной деревни. В ней ничего не изменилось. Разрушенные дома, вырванные с корнями деревья и полное молчание — под магический купол не залетали даже насекомые.

Арнольд достал из кармана камзола очередной амулет, провел им у одного из домов, и мы прошли внутрь.

Голые стены дома «лже-старосты» заставили меня поморщиться. Все же не самые приятные воспоминания.

— Ваше высочество? — от Арнольда не укрылась моя мимика.

— Я в порядке. Не могу только понять, для чего виконту нужно было подставлять этого чернокнижника. Ведь он не мог не знать о родовой магии, защищающей меня.

— Он уверяет, что не планировал вас убивать. Только напугать. Все остальное — инициатива погибшего мага.

— Зачем? Для чего ему меня пугать?

— Из зависти, ваше высочество.

Я недоуменно моргнула. У меня не складывалась картинка происходящего.

— Чему он позавидовал? Деньгам и положению в обществе? Так это не от меня зависит.

— У вас есть то, чего нет и теперь уже не будет у виконта, ваше высочество. Вы живете там, где хотите, занимаетесь тем, чем хотите, общаетесь… гм…

— Вот именно, что гм, — фыркнула я. — С той же Ядвигой я не горю желанием общаться. Увы, приходится.

Арнольд понимающе улыбнулся.

— В любом случае у вас есть преимущества перед виконтом.

— И он решил меня припугнуть, чтобы что? Я эти преимущества ему передала? Не понимаю.

— Нет, исключительно из зависти и злости, ваше высочество.

Я только плечами пожала. Не дано мне было понять образ мыслей некоторых существ.

— Припомните, пожалуйста, что и как происходило, — попросил Арнольд.

Я послушно принялась вспоминать, и как заехали в деревню, и как я увидела старосту, и как зашла вместе с ним в дом. Арнольд внимательно слушал, не перебивал и, казалось, запоминал каждое сказанное слово. Конечно, многие мелочи уже забылись, но основное вспомнилось легко, возможно, из-за произведенного эффекта.

— Благодарю вас, — произнес он, когда я наконец-то замолчала. — Теперь мне проще понять, что именно здесь произошло.

Я только плечами пожала, правда, на этот раз мысленно. Сама я не видела смысла в данной поездке. Магия в этом мире могла воссоздать любые действия и события при желании «заказчика». И мне оставалось только гадать, для чего Арнольд вывез меня сюда.

Как оказалось, на этом мои приключения сегодня не закончились. После обследования фиктивной деревни Арнольд предложил отправиться в настоящую.

— Если вы не против, ваше высочество, — начал он, прочитал по моим глазам все, что я думаю насчет его длинных вежливых вступлений и мягко улыбнулся. — Прошу прощения. Я был бы рад сопроводить вас в ту деревню, где вы встретили нелюдей.

Я кивнула. Да как скажет. Есть я пока не хотела, могла обойтись без завтрака. А к обеду мы должны были вернуться в усадьбу. Так что можно и покататься немного. Заодно еще раз осмотрюсь. Может, и в той деревне решу школу построить. Если, конечно, уже построенная будет успешной.

До второй деревни ехали на удивление молча. Видимо, у Арнольда прибавилось пищи для размышлений, и он решил ради разнообразия оставить меня в покое.

Как и в прошлый раз, карету встречала вся деревня с тем же самым старостой во главе. Он меня опознал и готов был чуть ли не ниц броситься передо мной. Как же, сама принцесса повторно приезжает в подконтрольную ему деревушку.

Мы с ним зашли в дом. Арнольд остался снаружи, понятия не имею, зачем и почему. Меня он в свои планы посвящать не спешил.

— Что говорят люди насчет случившегося в третьей деревне? — спросила я, усевшись на лавку напротив старосты.

— Что место то проклято…

— Лисса, — прервала я его, не желая, чтобы посторонние знали о моем титуле. — Кто-то встречался со старостой той деревни?

— Нет, лисса, он все особняком держался. И к себе никого не звал, ни пожить, ни поработать.

И никого из местных данный факт не насторожил. А если и насторожил, то решили ничего не предпринимать. Как обычно в деревнях, держались подальше от начальства, то есть меня.

Я хотела задать еще несколько вопросов, но на улице послышались крики, а затем — шум. И моя интуиция просто вопила о том, что источником этого шума спокойно мог оказаться Арнольд. Недаром же он настоял на поездке сюда. Возможно, хотел пообщаться лично с существами других рас.

Крики и шум усилились. Я вопросительно посмотрела на старосту. Он понял меня правильно, поднялся с табурета и широким шагом направился к двери — узнавать, что и с кем произошло.

Глава 35

Через несколько мгновений он вернулся, но уже не один. Вместе с ним зашел Арнольд. Я изумленно моргнула. А передо мной точно лощеный герцог, придворный аристократ и прожигатель жизни? Что-то не похоже. Выглядел Арнольд так, будто подрался в ближайшей таверне с пьяными троллями. Волосы опалены, на лице гематомы, одежда тоже подпалена в нескольких местах. Или я сильно ошибалась, или он только что использовал огненную магию и получил ответку.

— Я думаю, нам пора, — я поднялась со своего места, тщательно удерживая на лице маску безразличия.

Мы с Арнольдом молча вышли из дома старосты. На улице было самое настоящее магическое побоище. Несколько домов в дальнем конце улицы развалены, деревья выдернуты с корнем. И никого, ни единой живой души вокруг.

— Ваша светлость, вы не желаете возместить мне ущерб? — поинтересовалась я, едва мы сели в карету и дверь закрылась.

Оплата меня особо не интересовала. Я хотела таким провокационным вопросом вывести Арнольда на эмоции. Да и вообще услышать его голос. Вдруг этот щеголь умирать собрался прямо в карете.

— Обязательно, ваше высочество, — довольно бодрым голосом ответил Арнольд. — Приношу извинения за это досадное недоразумение.

Разрушенная часть деревни вряд ли могла бы считаться досадным недоразумением. Но тут я промолчала. Живой — уже хорошо.

В полумраке кареты разглядеть черты лица Арнольда было сложно. Но я надеялась, что бледности мертвеца на них нет. Еще не хватало перед дедом отчитываться, почему я жениха угробила.

Я хмыкнула про себя. Да уж, постепенно привыкаю к местным и их традициям и привычкам. Уже императора дедом назвала. Так скоро и за Арнольда соглашусь выйти. Если он, конечно, жив к тому моменту будет.

С этими не всегда светлыми мыслями я и доехала до дома. Арнольд сразу же откланялся и отправился к себе. Видимо, лечиться.

Я поднялась в свою спальню и велела подать обед сюда. Сегодняшняя поездка меня порядком взбодрила. Как-то тихо и спокойно я жила до недавнего времени. И планировала жить дальше. Но боги решили по-другому. И теперь в моей жизни то покушения на жизнь, то разрушенные деревни, то таинственный герцог, явно охотившийся за кем-то не первый день. В общем, сплошные приключения, которые лично я не заказывала.

Прибежала Мира, принесла поднос с едой, быстро расставила блюда на столе.

Я вздохнула, уселась в кресло за столом, взялась за ложку. Сначала поем, потом буду думать, как жить дальше.

И мне почти удалось исполнить задуманное. Я съела и первое, и второе, и даже успела выпить компот, когда по дому разнесся странный звук. Словно сирена у автомобиля, он набирал обороты, ввинчивался в уши и явно имел цель предупредить о чем-то. Например, о взломе…

Какое-то время я пыталась, понять, в чем дело, кто и где ломает усадьбу. Потом вспомнила:

«— Можно повесить маячок на комнату?

— Оповестить, когда кто-то захочет войти или выйти? Конечно, ваше высочество».

По спине пробежал холодок. Температура в комнате резко понизилась. Я была почти на сто процентов уверена, что знаю, откуда появится взломщик.

Я встала и на не гнувшихся ногах добралась до двери, все время держась за стену. Мне нужно увидеть, кто это. Я должна знать, кто и зачем пытается открыть дверь с той стороны. В конце концов, я — хозяйка поместья. От меня зависят жизни слуг, работающих здесь. А потому нужно идти, дальше, вниз. Спуститься и узнать, кто же злоумышленник.

Таким образом я подбадривала себя, пока шла по коридору, а затем и по лестнице, держась за перила.

Едва я встала на первую ступеньку лестницы, как «сирена» начала сбавлять обороты. И к тому моменту, когда я спустилась в холл, звук исчез.

— Наконец-то, — высокий шатен с волнистыми волосами, зелеными глазами и выдвинутым вперед подбородком раздражено повернулся в мою сторону, стараясь при этом не упускать из вида Арнольда. Последний стоял неподалеку, напряженный, как сжатая пружина. Судя по внешнему виду, он успел оправиться после нападения в деревне. Но сейчас меня интересовал совсем не Арнольд. Я не могла отвести взгляда от своего гостя. — Ярина! Что здесь происходит?! Зачем ты повесила тот маячок?! В чем дело?! Ярина!

Я молчала. Слова не шли на язык. Я просто поверить не могла, что подобное возможно. Однако вот же, мое прошлое. Стоит, смотрит требовательно и властно. На меня настоящую он никогда не смотрел таким образом. А тут я смотрела и не узнавала его.

— Здравствуй, папа, — кое-как выдавила я из себя, краем глаза заметив, как вздрогнул Арнольд. — А я тебя уже похоронила…

Краска спала с лица отца. Он оборвал себя на полуслове и уставился на меня так, будто увидел самого настоящего призрака.

Глава 36

— Све… — начал он было, оборвал себя на полуслове, повернулся в сторону Арнольда.

— Он знает, — сообщила я.

Отец резко дернул головой, подхватил меня под руку и буквально потащил в ближайшую гостиную.

Только после того как мы уселись в кресла в гостиной и отец положил на стол небольшой коричневый амулет квадратной формы, видимо, от прослушки, начался разговор. Все это время я старательно пыталась скрыть нервную дрожь. Подрагивали пальцы рук, дрожали колени. Да и вообще…Я чувствовала, что ее немного, и со мной может произойти самая натуральная истерика.

— Света? — спросил отец, впившись мне в лицо внимательным взглядом.

— Не веришь, — моя улыбка наверняка вышла жалкой и кривой. — Тебе рассказать, какие первые слова у меня были?

Отец ожидаемо покраснел. Я удовлетворенно хмыкнула про себя. А нечего было ругаться при смышленой двухлетке. Я сама про эти слова не помнила, а вот мама папе изредка их вспоминала. Правда, когда думала, что меня нет рядом.

— Или, может, описать тетю Лену, к которой вы отправляли меня мелкую, когда уходили в кино? — продолжила я.

Тетя Лена была нашей соседкой, добродушной бездетной женщиной. Ей нравилось играть со мной мелкой. И она не акцентировала внимание на том, что «кино» часто заканчивалось поздно ночью. «Дело молодое», — как любила говорить она.

Отец порывисто поднялся со своего кресла, подошел ко мне, помог подняться и через несколько секунд уже держал в объятиях, крепко прижимая к себе.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

— Но если ты здесь, — растерянно проговорил отец, не отпуская меня, — то Ярина, получается, на Земле. — Тихий смешок. — Урок богов. Она всегда твердила, что ей не хочется жить в этом мире. И вот, пожалуйста…

— Папа, — я вспомнила о куче вопросов, — ты расскажешь мне, что произошло? Почему я родилась на Земле, если ты из этого мира? Что за потайная комната? Для чего она? Ярина занималась контрабандой? Почему все думали, что ты погиб?

— Очень много вопросов, — отец, вздохнув, отстранил меня, мы оба вернулись в кресла. — Да, можно сказать, что мы с Яриной — контрабандисты, — отец хмыкнул. — Правда, масштабы у нас были не особо большими. Так, для себя и приятелей.

— У Ярины приятели? — я скептически выгнула бровь.

— Ты, как и остальные, многого не знаешь о Ярине, — загадочно улыбнулся отец. — Она не была такой уж тихушницей и скромницей.

— И поэтому меня пытались убить? — уточнила я.

Отец мгновенно напрягся.

— Сработала родовая магия? — уточнил он. — Значит, род тебя принял?

— Если ты о моих внезапно появившихся родственниках в этом мире, — вздохнула я, — то да, они меня приняли. И даже пообщались со мной. Но, папа, ты меняешь тему.

— Узнаю свою дотошную дочь, — покачал головой отец. — Нет, я просто хотел бы убедиться, что с тобой все в порядке. Но раз ты настаиваешь… Мы с Яриной с детства тяготились многочисленными правилами этикета, которые нужно соблюдать при дворе. На этой почве мы и сдружились. Ярина — замкнутая девушка. Ты на нее очень похожа характером. Возможно, поэтому тебя с ней и поменяли местами. Когда ей досталось это поместье, мы решили создать тут что-то вроде дачного домика — здесь проходили наши встречи с немногочисленными приятелями, здесь я впервые познакомился с твоей мамой. Здесь Ярина принимала своих любовников. Здесь же мы с ней занялись контрабандой. Я всегда любил экспериментировать с порталами. Выстроить некоторые из них в разные точки нашего мира не составило труда. И скоро у нас появились поставщики из гномов, эльфов, троллей. Несколько предметов роскоши с каждой стороны за раз, ничего крупного. Для нас это было развлечение, не больше. Потом я стал строить порталы в другие миры. Не надо так смотреть. Ты сейчас очень похожа на свою мать. Она мне уже не раз высказала все, что думала об этой моей затее. Я не собирался строить портал в безмагический мир. Я и не знал о его существовании. Да, я сейчас говорю о Земле. Но элементарная ошибка в расчетах. И вместо легкой загородной прогулки мы с твоей мамой получили тяжелую, часто полную лишений жизнь на Земле.

— Мама жива? — я почувствовала ком в горле.

— Конечно, детка. Она понятия не имеет, что ты здесь. Впрочем, и я тоже. Не имел.

— Но как тогда ты вернулся в этот мир?

— Копил силы и магию. Все эти годы. Тогда, когда мы якобы погибли на Земле, я не собирался «умирать». Обычная поездка, ничего странного. Но случилась та авария… Я активировал накопленные силы раньше, чем хотел, и нас с мамой выкинуло в соседний мир, магический и закрытый. А потом… Потом долгое время я пытался пробиться сюда. И когда наконец-то смог, меня оглушила сирена. Меньше всего я ожидал, что меня встретишь здесь ты, а не Ярина.

Я слушала и молчала. У меня оставалось множество вопросов, но здесь и сейчас задавать их не хотелось.

Глава 37

Мы разговаривали недолго. Отец, выяснив основные вопросы, ушел. Сказал, что скоро они с мамой появятся здесь, только теперь уже войдут через переднюю дверь. Я проводила его и вернулась в свою комнату. На душе было пусто. Вроде бы следовало радоваться «воскрешению» родителей, мечтать о нашем совместном будущем. А я… Я постоянно крутила в голове одну и ту же фразу, сказанную отцом: «…долгое время я пытался пробиться сюда». Не на Землю, к оставленной дочери. Нет, в мир, в котором отец был принцем. Получалось, что обо мне он даже не вспоминал. А если и вспоминал, то не собирался вытаскивать меня к себе.

И от такой мысли становилось горько. Да, я привыкла, что родителей нет рядом, научилась жить без них. Но теперь, когда они снова оказались рядом… Я понятия не имела, как к ним относиться.

Я сидела в кресле, думала о случившемся и сама не заметила, как заснула.

Проснулась я утром, в том же кресле. Видимо, мой организм был настолько истощен последними событиями, что мне понадобилось гораздо больше времени на отдых, чем обычно. И все равно бодрой я себя не чувствовала. Поднялась, потянулась, зевнула, вызвала Миру — надо было приводить себя в порядок и спускаться к столу. Время завтрака.

К столу я спускалась, надеясь, что Арнольд сегодня будет завтракать у себя. Отвечать на возможные расспросы не было ни малейшего желания.

Но, конечно, не с моим счастьем.

Арнольд сидел за столом, на своем обычном месте. При виде меня он поднялся, поклонился.

— Доброе утро, ваше высочество. Вы чудесно выглядите.

Выглядела я отвратительно, особенно в длинном закрытом платье коричневого цвета, и сама это знала. Но что толку спорить с тем, кто собрался на тебе жениться? Он все равно при необходимости засыплет тебя комплиментами.

Поэтому я просто поздоровалась и уселась на свое место — во главе стола.

— Ваше высочество, ваш школьный учитель сегодня просил встречи с вами, — сообщил Арнольд.

Кто? Ах, да. После вчерашней встречи я и забыла о Литаре.

— В любое время, — ответила я и, не удержавшись, добавила: — Ваш сотрудник, я смотрю, на все руки мастер. Даже в школе преподавать может.

По губам Арнольда скользнула быстрая улыбка. Он не стал опровергать мои слова, промолчав. Но мне и не нужно было. И так все ясно.

Литар появился часа через два после завтрака. И я еще больше укрепилась в мысли, что эти двое аристократов связаны между собой. Один отдает команду другому, и тот беспрекословно подчиняется. Как и в прошлый раз, непрезентабельно одетый Литар с почтением протянул мне несколько листов бумаги, исписанных мелким аккуратным почерком. План занятий в школе.

Я кивнула на кресло, приглашая сесть, а сама углубилась в чтение.

В школе я не работала, понимала в учебных планах мало. Но даже на мой непрофессиональный взгляд было видно, что Литар постарался. Он тщательно расписал программу обучения, месяц за месяцем, указал, что и в какой последовательности будет изучаться, с помощью каких материалов и так далее. Если в программе и были недочеты, то я их не увидела. Единственное, что меня смутило, — это повторы занятий. Почему-то одни и те же уроки дублировались каждый день в течение недель. Для чего, я не поняла, и спросила Литара.

— Один урок для мальчиков, другой — для девочек, ваше высочество, — последовал ответ.

— Раздельное обучение? — уточнила я. — Зачем? Я понимаю, когда дело касается детей аристократов. Но здесь крестьяне. Они по сто раз на дню соприкасаются друг с другом. Едят за одним столом, спят в одной комнате. К чему их разделять, а вам — тратить свои силы?

Литар явно не думал ни о чем подобном. Мой аргумент заставил его на несколько секунд замереть в кресле — «переваривать» услышанное.

— Если вы так считаете, ваше высочество, — наконец-то заговорил он, — то, думаю, вы правы, и уроки можно совмещать. Но не скажется ли это на уровне знаний?

— Даже если они начнут отвлекаться друг на друга, всегда можно применить как поощрение, так и наказание, — предложила я. — Например, час дополнительных занятий с вами или возможность первому прочитать интересную книгу.

— Книгу? — с сомнением в голосе уточнил Литар.

— Вы их по книгам будете учить, нет?

— Да, но… Давать крестьянину книгу домой…

Я хмыкнула про себя. И здесь разделение. Да, действительно, как можно крестьянину доверить книгу? Он же ее обязательно испортит, деревенщина. У аристократа, даже такого обедневшего, как Литар, и мысли не появляется, что такое доверие может сработать только во благо.

— Значит, придумайте другое поощрение, — пожала я плечами. — Главное, чтобы у вас находились рычаги воздействия на них.

— Я понял, ваше высочество, — ответил задумчиво Литар.

Я посмотрела на него и подумала, что учитель из него выйдет неплохой, если будет стараться, конечно.

Глава 38

Обедала я с Арнольдом. Он показался мне напряженным и явно чем-то озабоченным.

— Ваше высочество, вы позволите мне прочитать один определенный дневник принцессы Ярины? — внезапно задал вопрос Арнольд, оторвавшись от тарелки с мясом, тушенным с грибами. — Меня интересуют записи за конкретный месяц. Конечно же, в вашем присутствии.

— И оставите меня сгорать от любопытства, — проворчала я.

Каша с салатом на моей тарелке уже были доедены, и я готова была пусть немного, но пообщаться.

Арнольд мягко улыбнулся.

— Уверяю вас, ваше высочество, никаких государственных секретов. Исключительно проблема вашей безопасности.

— Вы ищете записи о ком-то конкретном?

— Пока сам не знаю. Скорее, у меня есть предчувствие, что принцесса Ярина могла написать что-то за месяц-два до своего исчезновения. О ком-то определенном. Поделиться с дневником эмоциями, например.

Ярина? Эмоциями? Судя по дневникам, оставленным здесь, она была холодна как рыба. Ну, или тщательно притворялась таковой.

— Хорошо, — кивнула я. — Если здесь есть нужный вам дневник.

Дневник нашелся. Записи в нем действительно велись за несколько недель до исчезновения Ярины.

Листали мы дневник вместе, склонившись над столом, на котором он лежал. На одной из не слишком примечательных записей Арнольд остановился.

«Вечер субботы. Снова одна. Снова ложь, — читала я про себя, быстро пробегая глазами по ровному почерку. — Не стоит доверять никому, даже близким людям. Жаль, брата нет рядом. Впрочем, уже все равно. Он ведь тоже мужчина…»

Раньше, при первом чтении дневника, я пропустила эту запись мимо сознания. Теперь, владея более полной информацией, я догадалась, что братом Ярина звала моего отца. А вот слова про ложь меня насторожили.

— Здесь Ярина принимала своих любовников, — процитировала я. И, отвечая на недоуменный взгляд Арнольда, пояснила — Так отец сказал, когда объяснял, почему они с Яриной часто встречались в этом поместье.

— Не знал, что у ее высочества были любовники.

— Думали, она была обычной старой девой, стремившейся закрыться от мира? Я тоже так полагала. Однако отец утверждает обратное.

Арнольд покачал головой.

— Если это и в самом деле так, то, возможно, дело проще, чем я считал.

— Обманутый любовник? Бывший мужчина Ярины? Думаете, он на меня покушался через виконта?

— Все может быть, ваше высочество.

Ох уж эти обтекаемые формулировки. Впрочем, чего еще ожидать от сотрудника службы безопасности?

Арнольд поблагодарил за доступ к дневнику и ушел, причем довольно быстро, что было на него не похоже. Я осталась в комнате одна. Села в кресло у стола, задумчиво посмотрела на стол с дневником. Да уж, кажется, тело требовало своего, и не только у Ярины.

Меня настойчиво тянуло к Арнольду. Никакого «родства душ» пока не было, а вот тело «предавало» свою хозяйку, как в многочисленных земных книгах о любви. Не сказать, чтобы я читала все их, от начала и до конца. Скорее, пробегала глазами по диагонали. И всегда удивлялась, как к кому-то может действительно тянуть. Вокруг полно людей другого пола. Почему нужно зацикливаться на ком-то конкретном?

Однако же к Арнольду меня именно тянуло. И ощутила я это, когда вместе с ним читала дневник Ярины. Стояла, склонившись над столом, и вдыхала тонкий аромат какого-то местного парфюма, от которого кружилась голова и возникали всякие разные желания… Очень «взрослые» желания… Словно у восемнадцатилетней неопытной девственницы на первом свидании с кем-нибудь из богатеньких мальчиков. Возможно, Арнольд играл не совсем честно и воспользовался афродизиаками или магическим заклинанием. Но факт оставался фактом: я почувствовала притяжение к Арнольду. Не к любому мужчине, не к тому же Литару, например, нет, именно к Арнольду.

И эти чувства меня откровенно озадачили. Я была твердо уверена, что могу контролировать себя и свои желания. Однако же правда оказалась иной…

— Отлично, — вздохнула я, не делая попытки подняться, — теперь осталось еще влюбиться в него для полного счастья. И можно сказать, что жизнь удалась. На земле не получилось замуж выйти, зато в другом мире жених нашелся. И буду я влюбленной как кошка принцессой. Чудесная перспектива…

Чтобы как-то отвлечься, я стала думать о скором сборе урожая. Со дня на день буквально в поместье начнут съезжаться крестьяне из подвластных мне деревень со своим «оброком» — надлежащей мне долей урожая. Ну и с моих личных земель соберут более чем достаточно. Подвалы будут забиты. На зиму должно хватить.

Да, я собиралась перезимовать в поместье и обойтись своими силами, не обращаясь за помощью к именитым родственникам. Вряд ли дед обрадуется, когда узнает о моем желании. Но я надеялась, что возвращение отца сможет его отвлечь от меня и даст мне возможность жить так, как хочу именно я.

Глава 39

Следующие два дня я почти ничем не занималась — читала, общалась с Арнольдом, стараясь, чтобы он не заметил моего возросшего к нему интереса, думала. О разном. Все. Не сказать, чтобы мне было скучно. Скорее, я находилось в подвешенном состоянии. Как будто ждала, что что-то произойдет, и не уверена была, что хочу этого.

Оно и произошло. На третий день.

После завтрака я, как обычно, поднялась к себе в спальню. Сегодня должны были привезти первую партию урожая. Нового управляющего у меня пока не было, о смерти «старого» Арнольд отделывался короткими фразами, мол, оказался не в том месте и не в то время. Поэтому принимать урожай должен был повар. А значит, обед сегодня задержится. Впрочем, я не горевала на этот счет. Главное — заполнить подвалы перед зимой. Я намеревалась показать всем родственникам свою самостоятельность.

Когда в коридоре внезапно послышались голоса, я нахмурилась. На втором этаже могли появиться или слуги, или родня. Но первые ходили тихо. А вот вторые... Вторых, из императорского дворца, я точно не ждала.

В дверь постучали.

— Войдите, — крикнула я, не делая попытки подняться из кресла.

Они и вошли. Вдвоем. И тогда-то я порадовалась, что сижу. Иначе ноги меня точно не удержали бы.

Мама стояла возле отца и неверяще смотрела на меня. Я — на нее. Мы обе молчали.

— Света, — покачал головой с улыбкой отец, — хватит игры на публику.

— А если я встать не могу? — негромко спросила я. — Какая игра?

Мама всхлипнула, подбежала ко мне, наклонилась. И в следующий миг мы уже обнимались.

— Женщины, — проворчал отец и уселся в кресло напротив. — Смысл слезы лить? Вы уже встретились, все в порядке.

У меня чесался язык попросить его прогуляться по поместью, проконтролировать прием урожая, например. Но не мешать нам с мамой.

Впрочем, наши слезы быстро высохли. И мама села на кровать неподалеку от нас с папой. Она смотрела на меня, и мне казалось, что ей до сих пор не верится, что я перед ней. Сама она ничуть не изменилась: миниатюрная брюнетка лет тридцати-тридцати пяти, с синими глазами и тонкими чертами лица. Она любила одеваться по последней моде еще на Земле и сейчас красовалась в длинном платье цвета морской волны, полностью закрытом, с небольшим декольте.

— Ярина на Земле. Не могу поверить, — покачала головой мама. — Ей там будет скучно.

— Или же она перевернет все там вверх дном, — пожал плечами отец. — Моя дорогая сестренка способна на многое. — И уже мне: — Тот парень, что живет здесь, он еще тут?

— Парень? — нахмурилась мама.

— Герцог Арнольд ронт Вискаронтари, — кивнула я. — Мой жених волею его императорского величества Людвига Третьего. Да, он здесь.

— Вы с Яриной одно лицо. Она такая же язва, — хмыкнул отец и поднялся со своего места. — Значит, пойду побеседую с ним. А вы тут пока секретничайте.

Сказал и вышел из спальни.

Мы с мамой переглянулись.

— Твой жених волей императора? — уточнила мама. — Кто он?

— Как мне кажется, работник спецслужб, — ответила я. — Ведет себя как повеса и мот.

— Вискаронтари, — задумчиво пробормотала мама. — Герцог… Да, что-то такое припоминаю. Герцог Себастьян ронт Вискаронтари был довольно симпатичным молодым человеком, когда мы с твоим папой начали встречаться. Получается, это его сын… Боги, столько лет прошло!

— Сколько, мам? Мне тридцать девять, Ярине двадцать пять.

Мама улыбнулась, как-то грустно и устало.

— В каждом мире время течет по-своему, детка. Особенно это касается магических миров. Попав в один из них, никогда не знаешь, сколько времени пройдет в твоем родном мире. Поэтому Ярина младше тебя. Хотя по хронологии событий ты родилась позже.

Да уж. Отличная перспектива: съездил в другой мир отдохнуть, провел там недельку, вернулся, а в твоем родном мире прошло несколько лет.

— Зачем дед хочет выдать меня за герцога Вискаронтари? — вернулась я к интересовавшей меня теме.

— Все-таки «дед», — поддела меня с улыбкой мама. — Не красней. Это нормально. Род Виаскаронтари влиятельный и древний. Император подобным образом обеспечит поддержку не только себе, но и своим родственникам. В частности твоим будущим детям и внукам. Света! Света, не бледней так сильно. В беременности нет ничего страшного. Ты же родилась. Здоровая причем.

— Нет, да, — согласилась я. — Только длится она не один день и даже не одну неделю. А с вашими местными порядками меня запрут здесь, как только узнают, что я забеременела. Причем запрут не в поместье, а где-нибудь во дворце, чтобы можно было за мной постоянно приглядывать.

— Ты сейчас себя накручиваешь, — заметила мама.

Я промолчала. Может, и накручиваю. Но тема детей в этом мире была для меня болезненной.

Глава 40

Обедали мы вчетвером. Не знаю, о чем конкретно разговаривали мужчины, но и отец, и Арнольд спустились к столу спокойными и умиротворенными. Они явно успели договориться о чем-то, что устроило их обоих. И я могла биться об заклад, что этим «что-то» была я, вернее, свадьба со мной.

Зато моя нервозность, последнее время все чаще проявлявшаяся рядом с Арнольдом, была вполне объяснима и оправдана. А потому я могла не сдерживать свои эмоции. Все равно они будут отнесены на чужой счет.

Мама сидела рядом со мной, мужчины — напротив нас. И все было тихо-мирно, как будто настоящий семейный обед. Никто из родителей не пытался допрашивать Арнольда. Вернее, отец, может, и сделал это заранее. Сейчас же, за столом, он посвящал время еде.

— Каковы ваши планы на ближайшее будущее, лисс? — когда покончили с первым и перешли ко второму, поинтересовался отец у Арнольда.

— В данные момент я выполняю приказ его величества и обеспечиваю охрану его внучки, ваше высочество, — последовал ответ.

Я с трудом сдержала нервный смешок. И вопрос, и ответ прозвучали, как фразы из плохой студенческой пьесы. Так, лишь бы время потянуть. Похоже, никто из собравшихся за столом не знал, на какие темы вести беседу и нужно ли вообще это делать.

— Отлично, — между тем кивнул отец, — уверен, что моя дочь под надежной охраной.

Я покраснела, настолько двусмысленно это прозвучало. Причем двусмысленность была не в словах, нет, именно в тоне. Удивительно, но Арнольд тоже смутился и — о чудо! — промолчал.

Мама кинула предупреждающий взгляд на отца. Тот ответил невинной улыбкой. Мол, каждый думает в меру своей распущенности, а я ничего такого не произнес.

Ну да, обычное сводничество, что такого-то?

Доедали обед молча и сразу после него разошлись по своим делам. Я отправилась на кухню — узнать у повара, как проходит прием урожая.

— Все, что было привезено, убрали в погреба, госпожа, — отрапортовал он.

В рабочий день кухня была пустая, кроме самого повара и одного поваренка, никого видно не было.

— Много места там осталось?

— Около трети, госпожа.

Отлично. Я, конечно, еще уточню, сколько чего привезли и как много еще ожидать. Но раз треть от объемов, а погреба под поместьем вместительные, но можно верить, что зиму мы все переживем и без помощи коронованных родственников.

Ближе к вечеру родители уехали. Отец сказал, что еще не появлялся при императорском дворе. А мой дед обязательно строго спросит с нерадивого сына за все потраченные нервы в течение последних лет.

— Мы с мамой обязательно снова приедем, детка, но чуть позже. И, быть может, не одни, — отец прижал меня к себе.

Мы прощались в холле. Я тяжело вздохнула и обняла отца в ответ. Родителей я всегда рада была видеть. А вот «не одни» меня откровенно пугало. Кто знает, кого еще захочет привезти с собой папа.

Мама обняла меня следом за папой, всхлипнув, поцеловала в щеку.

— Опять, — проворчал отец. — Да увидитесь вы. Чуть позже.

Мама сверкнула глазами, и я поняла, что отцу она выскажет все, но чуть позже, когда их никто не будет слышать. И, думаю, отец тоже это понял, потому что молча пропустил маму вперед, а затем вышел из дома сам.

Дверь закрылась. Я снова осталась одна.

Вытерев тыльной стороной ладони две одиноких слезинки, я отправилась в гостиную — там сейчас уютно горел камин.

Подниматься к себе не хотелось. Там мне было бы сейчас чересчур одиноко.

Я села в кресло, вызвала служанку и приказала принести чай. Мне нужно было немного отвлечься от событий этого дня…

Служанка оперативно накрыла на стол. А следом за ней в комнату вошел Арнольд.

— Вы позволите присоединиться к вам, ваше высочество? — поинтересовался он, стоя возле кресла напротив.

Как будто у меня был выбор. Мягкая сила, вот как бы я могла назвать действия Арнольда. Он постепенно, шаг за шагом, приручал меня, привязывал к себе, приучал к мысли, что он постоянно будет рядом.

Я кивнула.

Через несколько секунд на столе появился еще один прибор.

— Ваше высочество, я осмелился подобрать вам управляющего, — после нескольких глотков чая заговорил Арнольд.

— Который будет так же компетентен, как и учитель? — насмешливо поинтересовалась я. — И станет подчиняться вам, а не мне?

Арнольд традиционно улыбнулся своей мягкой улыбкой. И я почувствовала неистребимое желание оказаться у него на коленях, прильнуть к его могучей груди, вдыхать его запах…

Да сейчас! Не знаю, какие конкретно запахи он использует, чтобы «приворожить» меня, но я так просто не сдамся. Да, у меня, считай, не было серьезных отношений с мужчинами на Земле. Но «старая дева» не является синонимом «идиотке».

Глава 41

Арнольд будто бы и не заметил моего сопротивления. А может, и не рассчитывал на быструю победу.

— Управляющий приедет в поместье в любое удобное для вас время, ваше высочество, — ответил он. — И покажет свою компетентность.

Второй вопрос, конечно же, был проигнорирован. И правда, зачем женщина, у которой есть родственники мужчины, самостоятельно заниматься поместьем и прилегающими к нему деревнями?

— Ваше высочество, вы окажете мне честь завтра? — внезапно поинтересовался Арнольд.

Я недоуменно моргнула. О чем речь?

— Киртал, праздник урожая, ваше высочество, — подсказал Арнольд.

Ох, чудно. Просто чудно. И родители очень «вовремя» уехали.

В книгах, которые я успела прочитать, Киртал описывается как праздник для крестьян, горожан, купечества и разорившихся аристократов, то есть для тех слоев населения, которым жизненно важно было собрать как можно больше продуктов, чтобы пережить зиму. Крупная аристократия Киртал не праздновала. Но это в столице и городах, к ней приближенных.

В провинции же, особенно глубокой, такой, где сейчас жила я, Киртал праздновали все желающие. Для этого обычно с утра приезжали в ближайший городок, гуляли там до вечера. А потом… В любом городе этого мира была нартана, аналог земной ратуши. В ней и собирались группами. Танцевали, если, пили, общались.

И приходили в нартану парами. То есть, если ты появилась под ее сводами не одна, считай, для всех твой спутник стал твоим женихом.

По традиции девушка не могла отказаться от приглашения на Киртал. За нее это делали родители.

И теперь я не удивилась бы, если бы Арнольд заранее спросил разрешения у моего отца отправиться со мной на праздник урожая.

Да, я — не обедневшая аристократка, могу отказаться от приглашения.

Но возникал вопрос, надо ли отказываться? Отвращения я к Арнольду не чувствовала, наоборот, с каждым днем он нравился мне все сильней. Я не была пугливой дурочкой и не боялась последствий праздника — появления в постели Арнольда. Так что серьезных причин для отказа у меня не было. Разве что мое ослиное упрямство.

Но здесь и сейчас я решила отбросить его в сторону.

— С удовольствием, — улыбнулась я.

Мне показалось, что Арнольд выдохнул с облегчением.

Долго мы засиживаться не стали, быстро разошлись по спальням.

А ночью мне приснилась настоящая Ярина.

На Земле была поздняя весна, солнце начинало припекать, скоро уже придет жара. Но пока, пока можно было дышать полной грудью.

В теплый яркий день Ярина в моем теле сидела в кафе в довольно откровенном наряде и ссорилась с каким-то симпатичным мужчиной. Худая, загоревшая, с проглядывавшими сквозь одежду мышцами, она разительно отличалась от прежней меня. Да и от себя самой тоже. Если в дневниках я видела закрытую закомплексованную девушку, старавшуюся писать так, чтобы никто ничего не понял, то теперь передо мной сидела уверенная в себе женщина.

Я не слышала, о чем они говорили, но видела мимику обоих. Они старательно доказывали друг другу свою правоту. А потом… Потом к столику подбежали двое малышей, года три, не больше, в сопровождении пожилой женщины, похожей на мужчину за столиком.

И ссора сразу же прекратилась. Парочка разобрала детей, стала им что-то весело рассказывать, кормить стоявшим на столе мороженым.

Проснулась я утром, от щекотавших глаза лучей солнца. Настроение было странным. У меня как будто украли кусок жизни. Ведь там, на месте Ярины, могла быть я.

А могла и не быть… Кто знает, при каких обстоятельствах сложилась та семейная пара. Может, он обратил на нее внимание в фитнес-центре… А я настоящая там никогда не была.

— Отлично, — грустно хмыкнула я, — мне только что показали, что мое место здесь, в полностью патриархальном мире. И никто меня там, на Земле не ждет. Чудно, что уж говорить.

К завтраку я спустилась не в самом хорошем расположении духа.

— Ваше высочество? — приветствовал меня Арнольд, уже сидевший на своем месте. — Что-то случилось?

— Я видела во сне Ярину, — ответила я, решив на этот раз ничего не скрывать. — Она замужем, с двумя мальчиками-двойняшками. И совсем не похожа ни на прежнюю себя, ни на меня, какою я была там. Она могла утроить перенос души?

— Чтобы попытаться изменить жизнь? — понимающе уточнил Арнольд. — Нет, ваше высочество. Для этого нудна сила богов. Никакому сильному магу не под силу совершить подобное. А ее высочество отнюдь не была сильным магом.

То есть все-таки боги. Вмешались и дали понять, что надо устраивать свою жизнь в этом мире. Что ж, спасибо, мироздание, за сон-напоминание.

Глава 42

Управляющий от Арнольда прибыл после обеда. Среднего роста, обычной, малопримечательной внешности, он напоминал земного клерка, просиживающего днями и ночами над никому не нужной стопкой документов. Проницательный взгляд синих глаз подсказывал, что внешность часто бывает обманчива. И обычный клерк, скорее всего, как и деревенский учитель, работает непосредственно под началом Арнольда.

Джонар Горийский, как он представился, не имел предков-аристократов. А значит, всего в жизни был вынужден добиваться собственным умом. На первый взгляд ему было лет сорок.

Одетый в потрепанный серый сюртук и такого же качества штаны черного цвета, он низко поклонился мне, едва вошел в гостиную.

И сразу же после взаимных приветствий мы перешли к делу.

— Я планирую облагородить поместье, сделать все, чтобы оно развивалось и приносило доход или хотя бы вышло на самоокупаемость, — сообщила я Джонару. Мы сидели в креслах у небольшого журнального столика, накрытого для чаепития. За окном моросил мелкий противный дождь. И сразу было видно, что скоро наступит осень. — Да, возможно, не все получится в этом году. Но никто не мешает заложить некоторые основы и довести все до дела уже в следующем году.

Видимо, карма у меня такая — вводить знакомых мне мужчин в ступор. Испробовала я этот прием на деревенском учителе, а отточила на управляющем. Он завис в прямом смысле слова, как старый земной компьютер, не справляющийся с объемом информации, вложенной в него.

— Простите, ваше высочество, — отмерев, замялся Джонар. Похоже, он не знал, как аккуратно облечь свою мысль в слова.

— Говорите, — кивнула я.

— Я не понимаю, для чего вам это, ваше высочество.

— Что? Развивающееся поместье? Хотя бы потому что я планирую жить здесь какое-то время и не имею ни малейшего желания просить кого-либо из родственников о помощи.

Я не сомневалась, что мои слова дойдут до Арнольда, а там, возможно, и до деда. Но не видела смысла скрывать свои намерения. Все равно рано или поздно разговор о них зашел бы. Лучше сразу расставить все точки над «i».

Джонар удивился, но комментировать мое желание никак не стал. Вместо этого произнес:

— Мне нужен доступ к делам вашего предыдущего управляющего, ваше высочество. И, конечно, я хотел бы четче понять, каковы будут мои обязанности.

— Да, конечно, — снова кивнула я, — доступ я вам предоставлю.

А обязанности можно и позже подробно обговорить.

Разговор очень быстро закончился, и мы вышли из гостиной. Несколько шагов в глубь коридора, и я потянула за ручку одной из дверей в стене. Дверь открылась. Мы переступили порог, оказавшись в кабинете управляющего.

Сам управляющий бывал здесь редко, судя по записям Ярины. Обширное поместье постоянно требовало его присутствия в разных деревнях. Но место, в котором он мог поработать в тишине, в доме имелось.

После смерти управляющего здесь ничего не трогали. А потому воздух в комнате был затхлым.

— Все бумаги на столе и в шкафу, — я кивнула по направлению мебели. — Обживайтесь. Рекомендую проветрить помещение. Завтра-послезавтра, если у вас появятся вопросы, мы снова побеседуем.

Оставив Джонара в кабинете, я поднялась к себе. Пора было готовиться к Кирталу. Я не сомневалась, что Арнольд появится у порога моей спальни часа через два, с явным намеком на необходимость отправляться праздновать.

Зайдя в комнату, я вызвала Миру. Оставалось не так уж и много времени. Это на Земле я могла быстро принять душ, натянуть на себя джинсы и топ и считать, что готова. Здесь же каждое привычное действие растягивалось как минимум на полчаса-минут сорок.

Прибежавшая Мира сначала тщательно отмыла меня в горячей ванной с аромамаслами. Потом, когда я начала благоухать как та роза, меня вытерли и препроводили снова в спальню.

На кровати уже лежало подобранное для праздника платье лазурного цвета. Не особо пышное и нарядное, как по мне, оно было идеальным для прогулок по вечернему провинциальному городу. Прямая юбка, узкий лиф, рукава до локтя, перчатки в тон платью — все это идеально смотрелось на фигуре Ярины. Черные туфли-лодочки дополняли вид этакой милашки-аристократки, вышедшей на прогулку. Волосы, забранные наверх и придерживаемые невидимками, легкий вечерний макияж, и я готова к выходу в свет.

Странно, но я ощущала небольшое волнение перед этим импровизированным свиданием. И вот спрашивается, почему? Я ведь не влюблена в Арнольда по уши. По крайней мере, ничего подобного не ощущаю. Однако волнуюсь, как наивная дурочка.

Арнольд появился практически сразу после того, как Мира закончила меня наряжать. Как если бы чувствовал степень моей готовности.

Стук в дверь, и мой спутник, как всегда, элегантно выглядевший, переступил порог.

— Вы великолепно выглядите, ваше высочество, — голос как будто у кота, уговаривающего мышь не сопротивляться и самой прыгнуть ему в пасть.

Сам Арнольд был одет в темно-зеленый камзол и такого же цвета штаны, явно сшитые по последней столичной моде.

— Благодарю, — я с некоторым трепетом подала ему руку, он принял ее.

Портал открылся. Мы шагнули внутрь и через несколько мгновений оказались на площади местного городка.

Глава 43

Главная площадь городка была залита огнями. Свет шел от многочисленных магических шаров, развешанных повсюду. Несколько крупных улиц, на которых жили «сливки общества», буквально утопали в огнях. Зато остальные, скорее всего, остались без освещения. Вряд ли у правления городка имелись средства на лишние магшары, которые и так стоили недешево.

Но тем, кто праздновал Киртал, не хотелось думать о нуждах бедных слоев населения.

Посередине площади играл всеми красками радуги фонтан. Его струи поднимались и опускались согласно какому-то неслышимому ритму.

Вокруг фонтана чинно прогуливались горожане, те из них, кто мог себе позволить праздновать сегодня, то есть наиболее зажиточная часть. Дамы красовались старомодными нарядами, в которых могли праздновать Киртал еще их бабушки и прабабушки. Мужчины в основном были обряжены в военные мундиры. Я и не знала, что в небольшом городке столько воевавших. С другой стороны, именно бывшие военные часто хорошо устраивались в небольших городках. Если выживали на войне, конечно же.

Наше с Арнольдом появление не осталось незамеченным. Только самый тупой житель империи не знал, кто пользуется мгновенными порталами. А потому нас осмотрели с ног до головы, но исключительно сквозь опущенные ресницы. Мало ли, вдруг мы захотим претензии предъявить.

Понятия не имею, к каким выводом пришли горожане, но я чувствовала спиной взгляды вплоть до того, как перешагнула порог нартаны.

И сразу же одни взгляды сменились другими, на этот раз более пристальными. Купцы из тех, кто побогаче, и аристократы всяких доходов смотрели на нас с Арнольдом, не отрываясь. Они запоминали каждый штрих, каждую черточку. У них наконец-то появился весомый повод для сплетен под дневные и вечерние чаепития.

Я заметила в зале практически всех своих знакомых: и барона Алекса ронт Гартона, и графа Виктора ронт Рутика, и графиню Ядвигу ронт Шартаран. Все они, кто с семьями, кто без, пожаловали на праздник. И завтра же городок и ближайшие окрестности облетит новость о помолвке принцессы-старой девы и первого мота при императорском дворце.

Конечно же, все станут уверять, что Арнольд женится на мне исключительно из-за денег. Точно проигрался. А может, и имение заложил. И теперь согласен даже на такую старую жену, как я. Кому ж еще я нужна, в таком-то возрасте?

Как и площадь, нартана была украшена магическими шарами. Кроме них, по углам висели в кашпо натуральные цветы. Лилась музыка. Пока что спокойная и ненавязчивая, она в любой момент могла перейти в танцевальную или плясовую. Высокие мраморные колонны, «поддерживавшие» потолок зала, были украшены широкими разноцветными лентами.

Типично провинциальные украшательства. В столице, насколько я помнила описания из дневников Ярины, все было намного богаче и более стильно, что ли.

— Ах, ваше высочество, — Ядвига очнулась от созерцания моей персоны первой и взяла дело в свои руки, — как неожиданно и приятно видеть вас здесь рядом с его светлостью!

Ядвига осторожничала. Не вместе, а рядом. То есть пока нет официального подтверждения наших с Арнольдом отношений, лучше говорить обтекаемо. Ярина славилась вздорным характером, могла и гадость сказать, и злобу затаить. И неизвестно, во что такое отношение потом вылилось бы в будущем. А Ядвиге еще жить здесь, в этом городке, многочисленным внукам приданое готовить. Потому и подбирала она слова прилюдно с большой осторожностью, старалась говорить так, чтобы никто потом ни в чем не мог ее обвинить.

— Добрый вечер, лисса, — Арнольд взял дело в свои руки, видимо, справедливо посчитав, что меня подобная болтовня будет только раздражать, — вы чудесно выглядите сегодня.

Ядвига зарделась как маков цвет. Ее платье чудесным можно было назвать только с большой натяжкой. Но раз уж она вышла в нем в свет, значит, ничего более нарядного в ее гардеробе уже не оставалось. И небольшие потертости на рукавах, как и часто стираная юбка платья, были лучшим, что она могла себе позволить.

— Ах, ваше высочество, — всплеснула руками одна из дочерей Ядвиги, Дарина, вышедшая замуж рано и теперь растившая пятерых детей. Она сделала относительно выгодную партию, стала женой богатого купца, внезапно узнавшего о своем далеком родстве с каким-то столичным герцогом. Все ее дети были обеспечены с пеленок. И сама Дарина только и делала, что показывалась на том или ином приеме или празднике, — какой у вас чудесный наряд! Вам так идет этот цвет!

В отличие от сплетницы матери, Дарина старалась всем наговорить комплиментов и услужить. Мало ли, вдруг хорошие отношения с какой-нибудь купчихой в будущем пригодятся.

— Благодарю, лисса, — степенно кивнула я.

Так, под охи-вздохи местных кумушек, мы дошли до одной из колонн возле окна и остановились возле нее.

Глава 44

— Какой радушный прием, — еле слышно проворчала я, — гадюки позавидуют.

Арнольд весело улыбнулся.

— Местная знать любопытна, ваше высочество.

— Хотите сказать, есть места, в которых знать не проявляет любопытства? — удивилась я. — Где ж такие волшебные страны? Уж явно не в этом мире.

Арнольд весело рассмеялся, не скрывая своего хорошего настроения. Чересчур хорошего, надо признать. Впрочем, у него были на это все основания. Я фактически признала близкие отношения, которые нас якобы связывали. И никому уже не было интересно, что виделись мы оба исключительно за обеденным столом, два-три раза в день. Вышли вместе в общество, значит, скоро возможна свадьба.

Между тем заиграл гарнот, разновидность вальса в этом мире. Гарнот считался танцем страсти. Только сложившиеся пары могли позволить себе выходить под него на паркет. И конечно же, Арнольд галантно поклонился, приглашая меня танцевать.

— Я вам ноги оттопчу, — негромко предупредила я.

— Я переживу это, ваше высочество, — и чертики в глазах пляшут канкан.

Пришлось соглашаться, принимать руку и выходить к другим танцующим парам.

На самом деле, я немного преувеличила: родители еще на Земле, в моем далеком детстве, настояли, чтобы я училась танцевать. Так что движения вальса были мне известны. Да, у меня хромала на обе ноги техника, и держалась я не совсем уверенно. И все же ноги Арнольда остались практически целыми. Подумаешь, пару-тройку раз прошлась по ним.

К чести Арнольда, следует признать, что он ни на секунду не продемонстрировал окружающим своих истинных чувств. Как улыбался до танца, так и продолжил улыбаться во время него.

Танец длился недолго, но пока мы летали по паркету, я успела раствориться в новых для меня ощущениях. Мужское тело рядом привлекало меня как женщину. Я чувствовала непривычное возбуждение и отчаянно не хотела, чтобы танец заканчивался. Возможно, потому что мне было хорошо рядом с Арнольдом. Или же потому что я боялась, что вечер завершится для нас обоих в горизонтальной плоскости.

Но звуки гарнота стихли.

И практически сразу же рядом с нами раздался негромкий, но злой голос:

— У вас, ваше высочество, быстро меняются интересы. Раньше, помнится, вы предпочитали другие танцы. И других партнеров.

Арнольд мгновенно напрягся. Я же недоуменно вскинула глаза на говорившего. Это кому тут жить надоело?

Говоривший оказался синеглазым шатеном среднего роста. Довольно симпатичный, худощавый, одетый не особо богато, он явно хорошо знал принцессу. Он стоял рядом, смотрел на меня в упор, демонстративно не замечал Арнольда и ждал. Чего — непонятно. Видимо, моей реакции.

Но как можно было отреагировать на явное оскорбление, нанесенное не мне, а совершенно другой женщине? Я не сомневалась, что перед нами бывший любовник Ярины. Уж не знаю, почему они поругались, но раз он не пытался пообщаться с возлюбленной все это время, значит, расстались они со скандалом.

Незнакомец выглядел излишне самоуверенным. Такие типы четко знают, чего хотят от жизни, но при этом способны допускать фатальные ошибки просто потому, что не желают принимать во внимание то или иное обстоятельство. Оно кажется им незначительным, но может разрушить их жизнь.

В данном случае таким обстоятельством оказалось присутствие Арнольда. Разорившийся столичный хлыщ, пытавшийся окольцевать упрямую принцессу, внезапно сделал то, чего никто из присутствовавших, кроме меня, не ожидал. Он сделал шаг вперед, параллельно открыв портал, и оба мужчины упали в него, пролетев в следующую секунду мимо меня.

Чудесно. Просто чудесно. Все как в слезливых романтических книжонках обоих миров. Невинная дева остается в одиночестве, в то время как ее жених куда-то исчезает.

Я досадовала и на Арнольда, и на непонятного типа, и на сплетников, уже зашушукавшихся за моей спиной. Первый раз вышла добровольно на свидание, и пожалуйста вам, брошена. Только со мной, наверное, такие казусы могут приключиться.

Между тем шепоток за спиной набирал обороты. Местным кумушкам очень сильно хотелось знать, откуда у разорившегося хлыща собственный портативный портал. Ну и заодно: что именно сказал неизвестный мне тип, после чего удостоился подобного обращения?

Впрочем, поводов для сплетен сегодня оказалось немало: еще один портал, и Арнольд вновь стоит возле меня. Как ни в чем не бывало. Довольный, улыбчивый, он делал вид, будто ничего особенного не происходит. И раздражение на моем лице его ни капли не смущало.

— Ваше высочество, — низкий поклон, — не желаете прогуляться?

— С удовольствием, — я взглядом дала понять ему все, что о нем думаю.

Но Арнольд сделал вид, что не заметил моего негодования.

Под очередной шепоток кумушек мы вышли из нартаны. Праздник был испорчен, танцевать мне больше не хотелось. А вот придушить Арнольда за самодеятельность — очень даже.

Глава 45

На площади было многолюдно. Все, кто мог, уже вышли праздновать Киртал. В такой ситуации нормального разговора не получилось бы. А потому мы шли молча.

Я вдыхала свежий ночной воздух и мрачно думала, что надо было дожить, считай, до сорока лет, чтобы первый раз в жизни пойти в другом мире на странное свидание, которое и свиданием-то толком не назовешь. Так, показушное общение.

И вот все в жизни моей идет не так, как у нормальных людей. Даже Ярина и та смогла обзавестись обычной семьей, с детьми, свекровью, прогулками в кафе и ссорами. А я…

То ли проклята, то ли просто родилась такой. Ненормальной.

Не сказать, чтобы на Земле я специально бегала от мужчин и куталась сразу в паранджу. Нет. Вела обычный образ жизни. Да, была сосредоточена на возможной, так и не случившейся карьере. Но другим-то такая сосредоточенность не помешала создать семью! Наоборот, у меня перед глазами были примеры, когда женщины преуспевали едва ли не во всем.

Но то они, а то я.

Надо было выбраться на праздник, чтобы после первого же танца мой кавалер ушел куда-то порталом, а потом, вернувшись, забрал меня с того самого праздника. Везение, угу. Вполне в моем стиле.

А затем я заметила в толпе знакомое лицо. Нет, конечно, на праздник допускались все желающие. Но этот-то что здесь делал?

— Интересно, — не выдержала я, желая выплеснуть раздражение, — школьный учитель здесь по вашему прямому приказу или исключительно по своему желанию?

Мягкая улыбка Арнольда не нравилась мне так же сильно, как и его стремление решать все за меня. Я ощущала себя некой дурочкой, с которой общаются исключительно со снисхождением.

— Я ни в коем случае не стал бы приказывать вашему школьному учителю, ваше высочество, — и голос такой проникновенный, словно у начинающего гипнотизера.

«Ну конечно, — фыркнула я про себя, — учителю не стал бы, а вот своему работнику под прикрытием — вполне».

— Если вашему высочеству не нравится прогулка, мы в любую минуту можем вернуться в поместье, — продолжил между тем Арнольд.

— Да, — решительно кивнула я, — так будет лучше.

В самом деле, я ведь даже поговорить с ним нормально не могу в этой толпе.

Впрочем, где Арнольд и где «нормально».

Очередной портал, и мы уже в холле поместья.

— Благодарю за доставленное удовольствие, — да, в моем голосе звучал яд. И я сама удивлена была этому. Обычно я все же старалась сдерживать эмоции. — Может, хотя бы теперь вы расскажете мне, кем был тот мужчина в нартане? И почему вы оба так быстро исчезли?

— За оскорбление члена императорского рода полагается наказание, ваше высочество, — Арнольд был прямо мистер спокойствие. — Я отправил этого человека туда, где и должен находиться всякий преступник, — к дознавателям. Они в ближайшее время выяснят его личность, и, если вы пожелаете, я сообщу вам об этом.

— Пожелаю, — кивнула я, заставляя себя все же говорить спокойно. Слишком много эмоций, мне не свойственных. — А теперь я хотела бы подняться к себе.

— Конечно, ваше высочество, — и снова спокойная улыбка.

И снова у меня просто чешутся руки…

Оказавшись в спальне, я долго и глубоко дышала, стараясь успокоиться. Со мной явно происходило нечто странное. То, что я испытывала… Никогда раньше мне не доводилось переживать ничего подобного. Ревность, желание, обида, злость. И все это по отношению к одному конкретному человеку. А этот яд в голосе? У меня? Да я на Земле всегда говорила спокойно и вежливо! Меня знакомые за это даже ледышкой прозвали! Теперь же меня будто распирало от эмоций.

Вызвав служанку, я приказала набрать ванну.

Горячая вода с добавлением успокаивающих аромамасел помогла — я довольно скоро успокоилась и снова вернулась к своему нормальному, малоэмоциональному состоянию.

После мытья я позволила переодеть себя в привычную длинную ночнушку, выпила на ночь стакан теплого молока и улеглась в постель.

Похоже, следовало серьезно пообщаться с Арнольдом. Он явно влиял на меня с помощью каких-то афродизиаков. И мне это совсем не нравилось. Выплескивая наружу эмоции, я ощущала себя «обнаженной», чересчур открытой для мира. Необычное ощущение, которое меня совершенно не устраивало.

— Папа, дед, лучше б вы другого жениха мне нашли, попроще, — проворчала я в пустоту.

Арнольд оказался чересчур хитрым и расчетливым. Я не могла угадать ни его мысли, ни его поступки. И меня раздражало это положение дел.

Я долго ворочалась, не могла уснуть. Хотелось вернуться к привычному образу жизни, не думать об эмоциях, которые во мне вызывал фактически незнакомый мужчина. Да и вообще, хотелось покоя, тишины и одиночества.

Заснула я, думая о Ярине, нашедшей все же на Земле свое счастье. Снились мне Арнольд и муж Ярины, почему-то сидевшие за одним столом в кафе на Земле.

Глава 46

Утро принесло очередной «сюрприз». Не знаю, к добру или к худу, но в поместье снова появились мои родители, только на этот раз не одни. Вместе с ними сюда приехали мои кузины, племянницы мамы. До их появления я даже не задумывалась над тем, что у нее тоже есть родственники в этом мире. Вернее, я знала, что они существуют, но принимала это знание, как голый факт. И не желала ни с кем знакомиться.

Родители моего желания не спросили. И получилось как в пословице про гору и Магомета. Кузины пожаловали в гости к их строптивой родственнице.

С самого утра, да.

Я едва успела привести себя в порядок и даже пока не думала о завтраке, когда Мира сообщила, что внизу, в холле, меня ожидают.

Сказать, что я удивилась, означает ничего не сказать. Как была, в затрапезном коричневом платье, потрепанном и довольно старом, я прихватила волосы парой заколок и спустилась в холл, выяснить, кто же ходит по утрам в гости.

Ну конечно же, Арнольд поспел раньше меня. Я вообще начинала подозревать, что у него в роду были сплошь киборги. По-другому объяснить себе его вечную готовность и отличный вид я просто не могла.

И снова, в очередной раз, я на его фоне самой себе показалась серой мышкой, непонятно как оказавшейся в господском доме.

Если раньше меня этот факт не волновал, то сейчас почему-то зацепил.

Может, потому что рядом с родителями стояли две молодые, нарядно одетые леди. И я осознавала, что они как раз смотрелись рядом с Арнольдом намного лучше.

Да, я ревновала. И да, мне это чувство совершенно не нравилось. Как не понравился и визит незнакомых родственников, появившихся под моей крышей без предупреждения.

До конца не разобравшись в своих ощущениях, я нацепила на лицо выражение якобы гостеприимства. По насмешливому взгляду отца стало ясно, что это «якобы» видно если не всем, то ему точно. Но менять что-либо было уже поздно.

— Здравствуй, милая, — мама сделала шаг вперед и прижала меня к себе, — мы решили заглянуть к тебе после Киртала, удостовериться, что с тобой все в порядке. Надеюсь, ты не против.

— Конечно, нет, мам, — почти искренне ответила я.

Родителей я и правда была рада видеть. Но только их.

Кузин звали Ингрид и Лита. Настоящие аристократки, с соответствующим воспитанием, в жизни не державшие в руках ничего тяжелее носового платка.

Красивые куклы, болтающие строго на определенные темы, они, как и принято, восхищались обстановкой, едой, всем вокруг.

Завтракать мы сели все вместе. Времени на переодевание у меня не оставалось. И моя расшалившаяся подозрительность толсто намекнула на отца, мастера придворных интриг, как однажды обозвала его в одном из дневников Ярина.

Не потому ли родственники появились так рано, нарушая многие правила этикета, что отец хотел заставить меня пересмотреть свое отношение к Арнольду? Возможно, даже заставить ревновать к ярким кузинам?

— Ах, лисс, — между тем томно вздохнула Ингрид, высокая худощавая шатенка с карими глазами, одетая в синее платье с воланами и рюшами, с рукавами-фонариками и небольшим декольте, — вы уже несколько недель живете в деревне. Совсем не появляетесь в столице. Скажите, вам не скучно здесь?

— Ну что вы, лисса, — Арнольд был сама галантность, — как можно заскучать в таком прекрасном месте?

— Да, но здесь же совершенно никаких развлечений! Ни балов, ни театра, ни прогулок в каретах по улицам парка! — не сдавалась Ингрид, мило трепеща ресничками.

Ей явно понравился Арнольд. И она всеми силами пыталась очаровать его и направить на путь истинный, вернув в столицу.

Я медленно жевала кусок бекона с равнодушным видом. Хотя на самом деле с удовольствием отправила бы в столицу саму Ингрид. Одну. Пешком. Босую. Чтобы неповадно было на чужих женихов засматриваться.

— Здесь устраивали чудесный бал на празднование Киртала, лисса, — вежливо улыбнулся Арнольд. — На нем можно было пообщаться с очень интересными личностями.

Отец, услышав последнюю фразу, напрягся и внимательно посмотрел на Арнольда. Тот ответил ему спокойным взглядом. Мол, я все решил, проблем нет. Мужчины. С их играми и загадками. Меня такие попытки договориться о чем-то за моей спиной только раздражали. Местные аристократки, за очень редким исключением, воспринимали это как должное.

К общему разговору между тем подключилась Лита. Она, жеманно улыбаясь и строя Арнольду глазки, расписывала последний бал во дворце. С явным намеком: что может быть такого занимательного в деревне, рядом со старой девой, чего нет при императорском дворе?

Я молча ела, не чувствуя вкуса еды. Желание отправить отсюда куда подальше обеих модниц только возрастало. С каждым их глупым словом и вздохом.

Глава 47

Завтрак закончился, мужчины отправились в одну из гостиных — поговорить, по-мужски, серьезно, подальше от женских ушей. Я бы с удовольствием присоединилась к ним, но изначально родилась другого пола. Так что пришлось против воли оставаться в обеденном зале — пить чай с кузинами и мамой.

Вообще, конечно, отец сильно изменился с тех пор, как вернулся в этот мир. Там, на Земле, он обсуждал все проблемы с мамой, иногда даже при мне, а теперь… Три «К»[1] во всей красе. И мама при этом ведет себя так, будто ничего не случилось, все в порядке вещей.

— Света, родная, вернись к нам, — мягкий, чуть ироничный голос мамы заставил меня вынырнуть из нерадостных мыслей.

— Извините, — я выдавила из себя не особо искреннюю улыбку. — Задумалась.

— О чем, если не секрет? — с нескрываемым любопытством поинтересовалась Ингрид.

«Об ужасной роли женщины в местном патриархальном обществе», — проворчала я про себя. Но вслух, конечно же, произнесла совсем другое:

— О необходимости снова пообщаться с новым управляющим.

— Зачем? — искренне удивилась Лита. — Это не твое дело. Ты же женщина.

— И что? — не поняла я. — Управляющий только недавно нанят, многого еще не знает. С кем еще ему общаться, если не со мной?

В обеденном зале повисла тишина. Мама загадочно улыбалась, как будто говоря: «Детка, ты в своем репертуаре». Кузины пытались осмыслить произнесенные мной фразы. Судя по растерянности на лицах, получалось не очень.

— Делами поместья должен заниматься мужчина, — наконец-то отмерла Ингрид.

— Он и занимается, — пожала я плечами. — Управляющий — мужчина. А я лишь направляю его.

— Нет, я имела в виду, что этим следует заниматься Арнольду.

— Почему ему? — я отказывалась понимать логику своих родственниц. — Он — чужой человек, не мой родственник. Завтра, например, он уедет, я снова останусь здесь одна. И что, мне по новой вникать в дела поместья?

— Куда уедет? — изумилась Лита. — А разве Арнольд не твой жених?

«А, — мрачно подумала я, — то есть вы обе так считали, но при этом усиленно строили ему глазки?»

— Нет, — ответила я вслух. — Предложения он мне не делал. Мы с ним на эту тему не разговаривали.

— Почему же он живет с тобой в одном доме? — присоединилась к сестре Ингрид.

— Охраняет меня после покушения на мою жизнь, — добила я невинных красавиц.

Они ожидаемо дружно ахнули. На лицах отразился священный ужас. Да-да, девушки, в этом мире могут и покушаться на чужие жизни.

— Милая, — наконец-то вмешалась в нашу беседу мама, — Арнольду удалось узнать, кто именно на тебя покушался?

— Да, некий местный аристократ, — кивнула я, — по его словам, хотел просто меня испугать. Ничего больше мне не рассказали.

— Но ведь это глупо, — заметила Лита, — пытаться убить, чтобы только напугать.

Я не стала спорить, так как была уверена, что виконт сам не додумался бы до такого хитрого плана. Никогда не додумался бы. За ним явно кто-то стоял. И, видимо, дед считал так же, раз Арнольд до сих пор отсюда не уехал. Ну, или же меня просто отдали ему, как ценный приз. И сейчас он ждет, когда я прекращу упрямиться и дамся ему в руки. Сама. Без малейших усилий с его стороны.

Подобные перспективы меня совсем не радовали. И потому я с удовольствием сбежала в свою спальню, едва наша светская беседа завершилась.

Нежданные гости ушли порталом часа через два. И я смогла без лишних ушей пообщаться с новым управляющим.

— Я просмотрел документацию, ваше высочество, — сообщил он мне, когда мы уселись в кресла в одной из гостиных на первом этаже. — На первый взгляд с ней все в порядке. Но у меня возникло несколько вопросов. Например, для чего и кому оправлялись ежемесячно небольшие суммы в определенные деревни? Кто оплачивал счета с личной подписью принцессы Ярины? И для чего в документах упомянуты третий и четвертый подвалы, когда их всего два?

Я подавила вздох. Дражайшая родственница Ярина, конечно, не могла жить без тайн.

— Я полагаю, Ярина занималась контрабандой, — сообщила я внимательно смотревшему на меня управляющему. — И помогали ей в этом нелюди, жившие в определенных деревнях. Им и шли деньги. Насчет счетов Ярины и подвалов не могу ничего сказать. Поручаю вам нанять людей и попытаться найти тайные ходы, которые ведут в эти подвалы.

— Как прикажете, ваше высочество, — степенно кивнул управляющий. — Для составления полного отчета, касающегося поместья и его состояния, мне понадобится еще немного времени.

— Конечно, — согласилась я.

Можно было и подождать. Тем более что сейчас мои мысли были заняты отнюдь не развитием поместья.

[1] Kinder, Küche, Kirche (киндер, кюхе, кирхе; с нем. — «дети, кухня, церковь»), или 3 K, — немецкое устойчивое выражение, описывающее основные представления о социальной роли женщины в германской консервативной системе ценностей. Автором данной аллитерации принято считать кайзера Вильгельма II.

Глава 48

Я терпеть не могла важные разговоры. Ни само общение на определенные темы, ни необходимость это общение начинать. Но проблема была в том, что здесь, в этом мире, с его жесткой социальной лестницей, обозначать рамки такого разговора следовало все же мне. Арнольд его не начнет просто потому, что или не заинтересован в нем, или ждет моей реакции. Отец… Спасибо, он уже «помог», и двусмысленными фразами, заставлявшими меня краснеть, и появлением вместе с кузинами, способствовавшим проявлению моей ревности.

В общем, выводить Арнольда на разговор нужно было. И как можно быстрее, пока я снова себя не накрутила. Если, конечно, он отреагирует хоть как-то, а не отделается традиционными общими фразами.

Разговор с управляющим закончился довольно быстро, до обеда. И за стол мы с Арнольдом сели вдвоем. Повар расстарался на славу, видимо, думая, что высокопоставленные гости останутся и на обед. А потому и мясо было нежнее обыкновенного, и суп — более пряным, и каша — вкуснее.

За столом мы молчали. Серьезные разговоры не ведутся при слугах, то и дело снующих в обеденном зале, помогающих менять посуду и наливающих первое в тарелки.

— Ваша светлость, нам нужно поговорить после обеда, — без лишних «реверансов» сообщила я, когда второе было почти доедено.

Никогда не любила излишне длинных и напыщенных фраз, когда главную суть можно уместить в двух-трех словах.

— Как прикажете, ваше высочество, — ровно откликнулся Арнольд.

И мне нестерпимо захотелось устроить истерику, заняться рукоприкладством, да что угодно сделать, лишь бы вывести его из этого состояния полной безмятежности. Даже кончики пальцев зачесались, настолько сильным было это желание.

Но я сдержалась. Пока. Сначала разговор, а потом… Потом посмотрим, к чему мы оба придем.

После еды мы переместились в гостиную неподалеку от обеденного зала, уселись в кресла друг напротив друга. Служанка накрыла стол для чаепития, разлила по фарфоровым чашкам вкусно пахнувший фруктовый чай и удалилась.

Пора было начинать разговор. Оттягивать его не имело смысла. А у меня подрагивали коленки. Вся моя невозмутимость, за которой я пряталась последнее время, довольно быстро испарилась. Арнольд ждал. А я… Я не знала, что и каким тоном говорить…

— Ваша светлость, — наконец-то начала я, — насколько я помню, законами империи запрещено пользоваться магическими средствами, привораживающими противоположный пол?

В ответ — изумленный взгляд, длившийся несколько секунд, а затем — веселый беззаботный смех. Чудесно. Я все же выставила себя идиоткой.

Вопреки моему желанию, щеки окрасил румянец. Может, встать и уйти, чтобы не сделать хуже? Хотя куда уже хуже…

— Прошу прощения, ваше высочество, если обидел вас, — между тем, отдышавшись, проговорил Арнольд. В глазах плясали канкан бесенята. Похоже, я все же села в лужу. — Могу поклясться, что единственное средство, которым я пользуюсь, это настойка для ухода за телом. И она не имеет магических свойств. Если желаете, я покажу ее. В ее состав входят исключительно травы, в том числе и малый днорник.

Произнес последние два слова и многозначительно замолчал. Судя по всему, очередная местная вещица, о которой я понятия не имею. И чем же таким знаменит малый днорник?

Словно прочитав мои мысли, Арнольд добавил:

— Малый днорник помогает в кратчайшие сроки точно узнать, кто из существ противоположного пола испытывает симпатию к объекту. Клянусь, никакой магии. Только природная способность. Нужно всего лишь воспользоваться средством, которое его содержит, и побыть рядом с объектом некоторое время.

— Вы говорите с такой уверенностью, будто не раз его уже использовали, — не выдержала я.

Мне совсем не нравилось ощущать себя идиоткой. А еще я понятия не имела, правду ли говорит Арнольд. Не то чтобы я совсем ему не верила. Но его вечные недомолвки и замалчивания раздражали меня все сильней, особенно сейчас, когда я, похоже, ошиблась в своем предположении.

— Один раз, — Арнольд предпочел не заметить моего тона. — Его величество настаивал на моем сближении с принцессой Яриной. Я заговорил с ней во время бала. Она отвечала мне с сильным раздражением. Сам я остался к ней равнодушным.

«А сейчас рассказываешь мне обо всем, чтобы обелить себя и показать, какой ты хороший», — язвительно добавила я про себя.

— Зато теперь вы, несмотря на свое равнодушие, пользуетесь им постоянно, общаясь со мной.

Меня, как говорится, несло. Усталость, недоверие, обида, гнев — все выливалось сейчас наружу, при разговоре с назначенным мне женихом.

Глава 49

— Я не говорил, что равнодушен к вам, ваше высочество, — Арнольд чуть удивленно приподнял брови.

У меня на языке крутились одни ругательства. Тщательно скрываемые чувства внезапно вышли из-под контроля и грозили затопить меня с головой. Никогда еще я не ощущала себя настолько обделенной всеми, настолько желавшей, но при этом боявшейся ответных чувств со стороны собеседника.

Я не верила тому, что слышала от Арнольда, и предпочитала думать только дурное. Неравнодушен? Значит, терпеть не может. И до сих пор при этом находится рядом. Слишком уж теплое местечко. Видимо, что-то подобное отразилось у меня на лице, потому Арнольд внезапно спросил:

— Вы никому в жизни не доверяете? Везде ищете подвох? — не дождался моего ответа и добавил с непонятной мне горячностью: — Если нужно, я дам магическую клятву. И тогда вы точно будете уверены в моих чувствах.

Магическую клятву нельзя было нарушить. Магию вообще невозможно обмануть, никому, даже чересчур умному магу. Она мгновенно накажет клятвопреступника и обманщика. А потому магические клятвы приносили редко, можно сказать, в крайних случаях.

«Вам так сильно хочется войти в императорскую семью?» — крутился у меня на языке едкий вопрос. Никакой другой причины для принесения магической клятвы я не видела. Да и то, что скажет Арнольд… Всегда можно придумать самую осторожную формулировку. Например: «Не питаю ненависти к собеседнику».

В общем, с одной стороны, я не ждала от клятвы Арнольда ничего конкретного, а от всей этой ситуации — чего-то хорошего. С другой, надо было уже заканчивать этот фарс. И в любом случае что-то решать.

— Приносите клятву, — решила я.

Выслушаю, что он скажет, и просто закроюсь у себя. Может, даже поплачу. Одна. Чтобы никто не видел.

Арнольд между тем поднялся со своего места, пристально посмотрел на меня и стал говорить.

— Клянусь, что никогда не замышлял ничего дурного или противозаконного по отношению к той, что сидит напротив. Что всегда старался помочь ей и заботился о ней. Что думал о ней лишь хорошее. Что испытываю по отношению к ней лишь нежные чувства и бескорыстен в своем желании взять ее в жены.

Арнольд замолчал. За окном сверкнула молния — магия приняла клятву. А я сидела и ошарашенно смотрела перед собой. Что значит «бескорыстен в своем желании взять ее в жены»?!

— Клятву принято скреплять поцелуем, — внезапно слышала я, как сквозь вату, ироничный голос Арнольда.

В следующую минуту сильные мужские руки вытянули меня из кресла. И чужие губы накрыли мои.

Я растерялась. Меня никто еще так не целовал: мягко и в то же время требовательно. Никто не пробуждал во мне ответных чувств. Никто не приносил магичес…

Мысли путались. Мужские губы творили нечто невероятное. Я будто бы с разбега нырнула с головой в глубокий затягивающий омут, наполненный непонятным восторгом, странным ликованием, пресловутыми «бабочками» внизу живота и желанием, чтобы поцелуй не заканчивался никогда. Не знаю, сколько мы целовались в реальности. По ощущениям, это была вечность.

Наконец Арнольд отстранился, тяжело дыша. Я беспомощно ловила губами воздух. Ноги отказывались мне повиноваться.

— Что… это… было… — с трудом выдавила я из себя.

В ответ — знакомые смешинки в глазах Арнольда.

— Всего лишь поцелуй, ваше высочество.

— Стукну.

Боги, это я?! Я произнесла?! Краска залила щеки и, судя по ощущениям, шею.

Смешинки исчезли, появилось удивление.

— За что же? — мягко поинтересовался Арнольд.

— За официальное обращение, — буркнула я, стыдясь своего порыва.

Тихий смешок.

— В этом мире так принято.

— Но я из другого, — не желала я сдаваться. — И Ярина явно довольна своей жизнью в свободной стране.

— Интересная смена темы.

Арнольд насмешничал и не скрывал этого. Его привычное ироничное поведение в этот раз помогло мне довольно быстро справиться со смущением. Я глубоко вздохнула и, решившись, произнесла:

— Так о чем с вами еще говорить, если всех серьезных тем вы избегаете как огня? Вы до сих пор не рассказали, почему погиб мой управляющий, кто именно меня оскорбил на празднике. И… — я поколебалась. Но Арнольд слушал и молчал, так что я добавила: — О своих дальнейших планах вы тоже не рассказали, ваша светлость, — последнее я произнесла со свойственным Ярине сарказмом. Не одному же Арнольду титулами бросаться. Я тоже могу играть в эту игру. Особенно когда не смущаюсь.

— То есть просто поцелуями я не отделаюсь, — с показным смирением уточнил Арнольд. И сразу же, без перерыва: — Это был любовник Ярины. Насчет управляющего еще не все ясно.

И замолчал, демонстративно так замолчал, как будто уточнял своим молчанием: «Это все вопросы, или ты еще что-то хочешь знать, любопытная женщина?»

Глава 50

У меня было много вопросов, очень много вопросов, но не имелось ни сил, ни желания сейчас продолжать разговор. Мне нужно было прийти в себя после неожиданного поцелуя. Пальцы до сих пор чуть подрагивали, и мое спокойствие сейчас давалось мне с большим трудом. А потому я кивнула, показывая, что приняла ответ.

— Думаю, нам лучше закончить разговор, — мой голос звучал не так уверенно, как мне того хотелось бы.

— Как прикажете, ваше высочество, — снова иронизирует.

Нет, я его все же стукну. Не сегодня. Позже. Но стукну. Чтобы жизнь медом не казалась.

— Вы позволите проводить вас?

«Нет!» — хотела крикнуть я, но вместо этого неожиданно для самой себя произнесла:

— Да.

Шли мы по коридору, а затем и по лестнице, рука об руку. Мои пальцы чуть подрагивали в его ладони. Он, несомненно, видел, что я волнуюсь, но молчал.

У двери в мою спальню мы остановились.

— Благодарю за беседу, — своя краска на щеках.

Да что ж такое! Совсем выдержка мне изменила!

— Был рад, ваше высочество.

Несколько секунд, и вот уже я у себя, за закрытой дверью, стою, прислонившись к стене. Да, давно у меня не было столь тяжелого и эмоционального разговора.

И ведь теперь точно нужно что-то делать. Или же он совершит первый шаг? Не могу же я…

Мысли путались. Нервы сдали, и я истерично рассмеялась. Приехали. Психушка, жди меня. Или тут нет психушек?

Вздохнув, я заставила себя отлепиться от стены, сделала несколько шагов и буквально упала на кровать.

Мне однозначно надо было поспать, привести в порядок мозг. Ну и душу заодно.

Я заснула практически сразу, во сне бегала от толпы незнакомых мужчин и проснулась с первыми солнечными лучами.

— Тихо шифером шурша… Крыша, ты как, в порядке?

«Крыша» ожидаемо молчала. Я посмотрела в незашторенное окно, поколебалась, но все же поднялась с кровати. Пора. Пора приводить себя в порядок. Завтрак еще не скоро, но мне нужна была горячая ванна. Как минимум.

Я вызвала Миру и уже довольно скоро сидела голая в чане с горячей водой. Она доставала мне по шею. Так что все мышцы тела могли расслабиться. Наверное…

Наслаждалась я ванной довольно долго, вылезла исключительно с помощью Миры и с трудом добрела до постели. Мира быстро одела меня в очередное домашнее платье, изумрудного цвета, с рукавами по локоть и небольшим декольте. Нетипичное желание для меня — наряжаться. И хоть я гнала от себя всякие глупые мысли, но втайне все же надеялась, что Арнольд оценит мой внешний вид.

Не получилось. Не оценил. Но только потому, что не спустился к завтраку. Пришлось есть одной. Настроение существенно упало. Я сидела, ковырялась ложкой в каше и старалась себя не накручивать.

У слуг ничего не спросила — не хотелось показывать свою заинтересованность. Если бы что-то серьезное случилось, мне давно сообщили бы. А так… Ну, не вышел он к завтраку. Ну, значит, у него дела есть другие, более важные, чем я.

В общем, к окончанию завтрака я готова была прибить всех вокруг, так, для того чтобы пар спустить.

Не успела я поесть, как появился управляющий. С ним я встретилась в гостиной: сидела в кресле и тщательно делала вид, что ничем не расстроена. Вот совсем ничем, угу.

— Ваше высочество, — поклонился он, — я последовал вашему приказу и с помощью нанятых людей нашел два подвала. Они заперты и, по моему мнению, открыть их сможет только родственник императора.

Намек был более чем понятен.

Пришлось подниматься из кресла и идти вместе с управляющим.

Вход в подвальный этаж оказался неподалеку от кухни. Мы спустились по каменной лестнице с деревянными периллами, прошли по недлинному коридорчику, освещенному магическими шарами под потолком, и оказались в просторном помещении, забитом сверху донизу продовольствием.

Продукты лежали на полу, стояли на полках, висели под потолком. В общем, зиму жители поместья должны были пережить без проблем.

Во втором помещении, последовавшим почти сразу же после первого, оказались мебель и орудия труда. Я шла между рядов старых стульев, столов и шкафов и недоумевала, кому и зачем понадобилось все это здесь хранить

Еще один коридорчик, сломанная каменная стена и следом за ней — запертая железная дверь. Похоже, один из тайных подвалов содержит в себе что-то очень важное…

Находиться здесь, в компании управляющего, перед очередной тайной, я не боялась. Убить меня не убьют — магия защитит. Причинить вред тоже не смогут. Так что ладонь к поверхности двери я прикладывала без малейшего трепета.

Глава 51

Дверь открылась внутрь. Тут же зажегся свет магических шаров. И меня буквально ослепило блеском. Несколько секунд я не могла ничего понять, потом повернулась и внимательно посмотрела на ошарашенного не меньше меня управляющего.

— Надеюсь, вы понимаете, что нужно принести магическую клятву о неразглашении?

— Конечно, ваше высочество, — пробормотал он, не отрывая взгляда от комнаты.

Только после того как магия приняла клятву, мы оба перешагнули порог.

И очутились буквально в море золота, ювелирных украшений и драгоценных камней. Понятия не имею, как это все богатство попало в поместье, вряд ли только с помощью контрабанды. Но того, что здесь лежало, даже по самым скромным прикидкам хватило бы нескольким поколениям императорской семьи для безбедной жизни.

Алмазы, изумруды, рубины, сапфиры сверкали и сами по себе, и в колье, серьгах, кольцах, браслетах, диадемах.

— Боюсь представить себе, откуда все это и что в четвертом подвале, — задумчиво проговорила я. — Я правильно, понимаю? Он в конце этой комнаты, за дальней стеной?

— Да, ваше высочество, — откликнулся все еще не пришедший в себя управляющий.

Я кивнула. Сюда следовало привести кого-то из мужчин, возможно, отца. Может, он что-то знает о происхождении всего этого богатства. Пока же я не рисковала ничего забирать отсюда. Мало ли, может, на золоте заклятие какое. Ну, или проклятие.

По тоненькой дорожке, не заваленной золотом, мы добрались до очередной двери.

Ее я открывала уже с опасением. Мало ли, что там будет. И как это «что-то» повлияет на мою дальнейшую жизнь.

Дверь открылась. Я вдохнула воздух и… чихнула. Второй раз. Третий. Управляющий стоял рядом и тоже чихал. Боги, что там могло лежать, такое ядреное?

Кое-как протерев батистовым платком из кармана слезившиеся глаза, я увидела горы специй.

Дверь закрылась. С этой стороны. Запах исчез. Наше чихание прекратилось.

— Вы видели? — повернулась я к управляющему.

— Да, ваше высочество, — ответил он.

— Откуда это там? Есть хоть какое-то предположение?

— К сожалению, нет, ваше высочество, — покачал он головой.

Отлично. Все же придется вызывать отца. И попытаться его разговорить. Я все больше убеждалась в мысли, что без его помощи Ярина не смогла бы насобирать ни золото, ни специи.

Из подвалов я выбралась в задумчивом состоянии. Отпустила управляющего, нерешительно покрутила головой. Подниматься наверх и закрываться в собственной спальне не хотелось. Я устала постоянно ощущать себя добровольной затворницей и потому осталась внизу, в одной из гостиных. Я сидела в кресле боком ко входу, возле разожженного камина — на улице было уже сыро и холодно, — и бездумно смотрела на огонь. Красные всполохи то и дело взлетали кверху, а потом резко опадали. Вскоре камины запылают во всех жилых комнатах. Только коридоры останутся холодными. И передвигаться по ним можно будет лишь тепло одевшись. Да, в этом мире мне однозначно не хватало центрального отопления.

Не знаю, долго ли я так сидела, но отвлек меня скрип двери. Кто-то ломился в гостиную.

— Ваше высочество, — послышался знакомый голос, и мое сердце сразу же затрепыхалось в груди, как глупая бабочка-однодневка, — вы позволите войти?

Конечно, я позволю. Куда ж я денусь. Особенно после недавнего поцелуя… И так вон пальцы на руках подрагивают, а сердце бьется как сумасшедшее.

— Входите, ваша светлость, — стараясь, чтобы голос звучал ровно, откликнулась я.

Ну вот и спрашивается: где он был? И что ему сейчас от меня надо?

Нет, я не ревную. Не ревную, я сказала! Я взрослая самодостаточная женщина. И никто мне не обещал страсти, сильных чувств, а главное — верности.

С такими мыслями я и встретила Арнольда.

Он зашел, как всегда, одетый по последней моде. На этот раз его камзол был светло-зеленым, а штаны — коричневыми. И снова — полное спокойствие на лице. Квест — угадай, что чувствует этот мужчина и о чем он думает.

— Ваше высочество, — поклон, а затем — неожиданное. Арнольд подходит к моему креслу и внезапно встает на одно колено. В его руке сверкает и переливается золотой брачный браслет. — Я прошу оказать мне честь и стать моей супругой.

Сказал и замолчал, только смотрел на меня пристально в ожидании ответа. А я... Я не могла поверить в увиденное. Щеки полыхали, пальцы дрожали, я не отрывала взгляда от брачного браслета. Что… Откуда…

— Да, — как будто со стороны услышала я свой голос.

А следом — широкая, довольная улыбка Арнольда.

Глава 52

На следующий день, рано утром, в поместье вполне ожидаемо появились родители.

Они прямо светились довольством, не скрывали своего настроения, так что легко можно было понять, что Арнольд успел доложить отцу о моем согласии.

— Милая, тебя можно поздравить? — обняв меня, по-доброму улыбнулась мать.

— Обязательно, мама, — вернула я ей столь же искреннюю улыбку. — Сразу после того, как папа расскажет, откуда в поместье столько золота и специй.

— Ага, так они нашлись? — мгновенно оживился отец, проигнорировав вопросительный взгляд мамы.

Я кивнула.

— И?.. Где они?

— Договор, пап.

— Какой договор? — не понял он.

— Мы подписываем с тобой договор, что часть находки, и той и другой, отходит мне, закрепляем его магической клятвой, и только после этого я показываю тебе то, что нашла. Кстати, с Арнольдом я тоже подпишу. Брачный контракт.

Мама весело прыснула. Отец недоуменно свел брови к переносице.

— Какой брачный контракт? Какой договор? Света, ты сейчас вообще о чем говоришь?

— О своей выгоде, — любезно пояснила я.

— Ты мне не доверяешь?

И столько обиды в голосе. Трагический актер в нем погиб.

— А должна? — уточнила я. — Ты в этом мире часто ведешь себя как сын императора, как я поняла, будущий наследник престола, а не мой отец. Так почему я должна тебе доверять? Тем более когда дело касается контрабанды. Это же контрабанда, да? И раз такие большие объемы, то явно не только для тебя и Ярины.

— Она тебя сделала, Йан, — весело проговорила молчавшая все это время мать. — Наша девочка выросла. И сделала тебя здесь и сейчас.

— И ты туда же, — скривился отец. — Да, это контрабанда. Для всей императорской семьи. Далеко нее все можно ввезти официально. А те специи сейчас на черном рынке стоят дороже императорского дворца со всем его содержимым. И я не понимаю, Света, почему ты перестала доверять мне, родному отцу?

— Наверное, потому что меня не спрашивая выдают замуж, — пожала я плечами. — Причем, заметь, пап, без права выбора. В лучших традициях старинных аристократических семей.

— Но ведь ты к нему неравнодушна, — отбил подачу отец. — Как и он к тебе.

— И? — удивилась я. — Мало ли, к кому я неравнодушна. Мало ли, какие средства тут у вас в ходу для вызова эмоций. У меня нет выбора. Вы мне его не дали. Да, мне нравится Арнольд, может быть, я даже влюблена в него. Но отсутствие выбора это не отменяет. И я хочу знать, что, что бы ни случилось в будущем, я и мои дети будем защищены.

— Ты — внучка императора, а рассуждаешь, как какая-то бизнес-вумен с Земли! Твоя семья тебя никогда не бросит. Неужели непонятно?

— Уже бросили. Когда оставили наедине с незнакомым мужчиной на довольно продолжительный срок. Пап, к чему этот спор? Тебе нужны золото и специи. Мне — гарантии безопасности и спокойной жизни в будущем. Магически заверенные гарантии, подчеркну.

Отец раздраженно сверкнул глазами. Но я уже понимала, что он слишком сильно желает заполучить мою находку, чтобы спорить со мной здесь и сейчас.

А потому договору и брачному контракту быть.

Арнольд, правда, тоже не понял моего желания выйти замуж только после подписания брачного контракта. В этом мире, конечно, подобное практиковалось, но исключительно в династических браках. И то только для того, чтобы прописать выгоду, которую получит каждая из семей.

В моем же случае, когда на контракте настаивала невеста, а не ее родители, получалось недопонимание в этом вопросе с разных сторон.

- Ваше высочество, я не отказываюсь, но не вижу смысла, - осторожно заметил Арнольд, когда я подняла эту тему в тот же день после обеда.

- В том мире, из которого я появилась, как вы знаете, нет магии, - да-да, именно так, чуть что, проще всего ссылаться на незнание местных реалий и привычную практику другого мира. Хоть поймут, в чем причина моей причуды, пусть и пальцем у виска покрутят. – Там все фиксируется различными органами на бумаге. Считайте, что это – привычка подстраховываться.

- Для чего? – уточнил Арнольд. – Или, скорее, подстраховываться на случай чего? Чего вы боитесь или ждете от меня?

А взгляд… Очень говорящий в этом случае. «Женщина, что ты опять себе надумала? Выкладывай все сразу, чтобы у меня потом, после свадьбы сердечный приступ не случился».

- Мы с вами мало знакомы, - ответила я. – За несколько недель встречи за столом нельзя хорошо изучить человека. Я понятия не имею, чем вы живете, на что способны, чего ждете от нашего брака. А потому считаю, что нужно заранее защитить себя и детей.

- Вы видите меня маньяком, по ночам душащим жену и наследников? – саркастически поинтересовался Арнольд, уже не скрывая своих эмоций.

Похоже, я серьезно задела его.

- Знаете, как последние годы происходит подготовка к браку в том мире, из которого я появилась? – проигнорировав его вопрос, ответила я. – Пара встречается несколько месяцев, ходит на свидания, уезжает на отдых вместе, возможно, даже ведет хозяйство под одной крышей. То есть двое постоянно общаются друг с другом, видят, кто на что способен, заранее составляют мнение о том, с кем придется жить. Они познают друг друга. Во всех смыслах слова. То, что я вижу здесь, мало походит на то, к чему я привыкла. Вы ничего не рассказываете о себе, я понятия не имею, есть ли у вас родные, чем вы занимаетесь, не знаю, что меня ожидает в браке. Не нужно так смотреть. То, что я – внучка императора, не убережет меня, например, от тайных измен с вашей стороны. Или от внеплановых трат вами наших уже общих денег. Например, для азартных игр. Так что да, в этом случае я, не имея выбора, вынуждена подчиняться родителям и деду. И хочу себе и своим будущим детям магическую защиту.

- Нашим будущим детям. И о каких изменах вы сейчас ведете речь? – Арнольд был не просто уязвлен или обижен. Похоже, он был в ярости, но при этом тщательно сдерживал себя. Вся вежливость, все те обращения, подчеркивавшие мой титул, исчезли из его речи. Наконец-то. Хочешь попытаться узнать мужчину – выбеси его. В моем случае эта истина сработала на отлично. – Вы представили сейчас будущее, которое придумали сами, и я боюсь, что вы выдали мне только часть своих мыслей. Рассказывать? Вы ведете себя холодно и отстраненно, чуть что закрываетесь в своей спальне, не проявляете ни малейшего желания поговорить о чем-то, кроме поместья и дел, с ним связанных. Откуда я мог знать, что вам интересно что-то, связанное со мной, если ваше поведение говорило об обратном? Вы сами хоть раз хоть один вопрос задали? Проявили интерес ко мне? Даже малому днорнику вы противились изо всех, не показывая, что он на вас как-то влиял. И что я должен был думать, когда вы проходили мимо с недоступным видом?

Отлично. Теперь уже я виновата. Во всем. Хорошо еще, не в разрушении миров[1].

[1] Существует легенда, по которой одна из богинь из-за ревности разрушила сразу несколько миров.

Глава 53

- Зачем вам этот брак? – решила я сменить тему. – Только не рассказывайте, пожалуйста, что страстно влюблены в меня. Я хотела бы знать правду, раз уж мы с вами начали говорить откровенно.

- Отличное начало обсуждения, - губы Арнольда скривились в саркастической улыбке. – Смею вам напомнить, что магия приняла мою клятву. Но это что касается моих чувств к вам, в которые вы не верите. Что касается практичной стороны – его величество хотел этого брака, еще когда в данном теле была Ярина. Империи нужно связать узами брака две семьи.

- У его величества нет других, более молодых родственниц, которых можно сплавить замуж?

Глаза Арнольда сверкнули. Нет, я прекрасно понимала, что хожу по краю, что в этом мире не привыкли к чересчур дерзким и строптивым женщинам, и что нервы Арнольда сейчас на пределе. Но мой лимит терпения был исчерпан. Я хотела если не скандала, то уж точно бурного выяснения отношений.

- Разве что внучатые племянницы, которым и десяти лет не исполнилось, - все же последовал ответ.

И я, конечно же, не сдержалась.

- Тогда искренне вам сочувствую. Вряд ли вы так уж сильно желали свадьбы со старой…

Договорить мне не дали.

Я не поняла, как он это сделал, но в следующее мгновение оказалась прижатым к телу Арнольда. А он… Он закрыл мне рот требовательным поцелуем.

«Замолчи уже, глупая женщина», - как будто требовали его губы.

Сколько мы целовались, не знаю, но когда Арнольд наконец-то отстранился, у меня кружилась голова и подкашивались ноги. Казалось, отпусти он меня, и я кулем упаду на ковер.

- Ты ведь не успокоишься, - не вопрос, утверждение. Арнольд без спроса перешел на «ты», тем самым негласно заявив перед всем миром свои права на меня. – Тебе надо знать всю, как ты думаешь, правду, да, Светлана? Для чего – не знаю. Но выдумываешь ты то. Чего нет, с большим умением.

- У меня были годы для тренировки, - огрызнулась я, стараясь выровнять дыхание. – Человеку вообще свойственно стремление к правде, чтоб ты знал. Так что да, я не успокоюсь. Я хочу понять, зачем тебя этот брак, причем непонятно с кем, со мной или с телом Ярины. Я хочу знать, на что соглашаюсь. Это мое право.

- Бедные мужчины того мира, - с усмешкой заявил Арнольд.

- Там во многих странах равноправие, - я не пыталась отстраниться, мне было хорошо в его объятиях. Но при этом я продолжала отстаивать свою очку зрения.

Лучше сделать это сейчас, до брака. Потом может быть поздно.

- Зачем мне этот брак, - Арнольд решил не заострять внимание на последней фразе. – Моя семья имеет вес при дворе. Сам я уже много лет стараюсь приносить пользу государству. Да, именно то, что ты подумала. Дальние длительные поездки с целью выявления врагов империи. Император старается держать своих союзников рядом, причем желательно связанных магической клятвой верности. Я, как глава особого департамента, полезен короне.

- И тебя решили наградить Яриной?

Арнольд хмыкнул. Сейчас, после поцелуя, он немного расслабился. В нем уже не было того напряжения, которое я видела раньше.

- Ярина была далеко не подарок. Так что «наградить» - неправильное слово. Скрытная, скандальная, излишне подозрительная, она ни с кем не могла ужиться при дворе, за исключением разве что твоего отца. Когда она удалилась в это поместье, практически все, от слуг до аристократов, вздохнули с облегчением. А потом я начала получать интересные донесения от своих людей. Ярина вела себя необычно, не так, как раньше. Она стала разъезжать по деревням, интересоваться жизнью крестьян, заинтересовалась гибелью управляющего. В общем, что-то было не то. Я предоставил донесения императору. Он ознакомился с ними и отправил меня сюда, под благовидным предлогом – привезти защитный амулет.

- То есть ты уже подозревал что-то, когда приехал сюда?

Арнольд покачал головой.

- Нет, не подозревал. Не мог понять, что произошло, но ни на секунду не задумался об обмене душами. Слишком невероятным был этот факт. А вот когда ты стала со мной разговаривать, пусть и холодно, но адекватно, когда сорвалась с места, как обычная служанка, желая спасти лошадь, вот тогда я насторожился. Ты делала то, что никогда не сделала бы Ярина. А самое главное – ты меня не узнала. Ярина при каждой нашей встрече вела себя чересчур высокомерно и не стеснялась говорить гадости.

Угу. А я молчала. Вежливая, спокойная, неконфликтная. Вот так и прокалываются лучшие агенты под прикрытием.

- Я стал следить за тобой, - между тем продолжил Арнольд, - присматриваться к тому, что ты делала. Ты не уставала меня удивлять, чаще – приятно. А когда сработала твоя родовая магия, я по-настоящему испугался. Ты шла напролом, даже не пытаясь хитрить, и, казалось, ничего не боялась.

«Дура безмозглая», - перевела я про себя последние слова Арнольда, нежась в его объятиях. Нет, ну он в чем-то был прав. Если бы не защита рода, сейчас я общалась бы с богами на небесах.

- Я понял, что меня тянет к тебе, еще до того, как воспользовался малым днорником. Но ты появлялась, как неприступная крепость, говорила только о делах, не допускала и мысли о чем-то личном. И что я, по-твоему, был должен делать?

- Пригласить меня на свидание?

- Я так и сделал, в конце концов, и мы отправились на Киртал, если помнишь.

- Это когда за мной присматривали твой человек?

Еще одно хмыкание.

- Ни за кем он не присматривал. У работников моего департамента тоже должны быть выходные.

Нет, я, конечно, сделаю вид, что поверила И все же…

- Брачный договор, - напомнила я.

Арнольд поморщился.

- Подпишу я его. Но только после того, как в нем пропишут не только права, но и обязанности, обеих сторон.

Эм… Это на что мне сейчас намекнули?

Глава 54

Оба договора готовились долго и тщательно, с присутствием нескольких юристов, в том числе и личного императорского. В этом мире юристы назывались законниками. И ими могли служить представители любых рас. Как позже оказалось, законником императора был оборотень, Арнольда – гном. У Ярины своего законника не имелось, а вот у моего отца служил на этом поприще человек. И я, что скрывать, с любопытством наблюдала, как эта троица жарко спорила, отстаивая свое мнение, крутила один и тот же закон в разные стороны и старалась найти выход, который устроил бы определенную сторону. Очень занимательное зрелище, надо сказать. Особенно если стараться не вдумываться во все то, что говорилось.

Для составления договоров мы с Арнольдом на несколько дней переехали в императорский дворец. И конечно же, в первый же вечер я удостоилась аудиенции у его императорского величества.

Впрочем, аудиенция – это громко сказано. Деду хотелось пообщаться с внучкой из другого мира, а заодно наставить ее на путь истинный. Ну, хотя бы попытаться.

- Я могу понять брачный договор, - покачал он головой, когда мы уселись в кресла рядом с накрытым для чаепития столом. – И то с натяжкой. Все же ты – принцесса, дочь наследника престола. И твой будущий муж лишний раз подумает, прежде чем тебя обижать или как-то задевать. Но договор с собственным отцом… даже Ярина до такого не додумалась бы.

- Считай, я стараюсь подстраховаться, - пожала я плечами. – Мало ли, вдруг кто-то из семьи захочет высказать претензии лично мне.

Дед с удивлением посмотрел на меня.

- Зачем? – спросил он. – Зачем кому-то высказывать тебе претензии? Все прекрасно знают, кто находится в теле Ярины. Как знают и то, что ты не замешана в контрабанде.

- Пока – незачем. Потом… Да кто ж знает. Ярина могла обещать какое-то дорогое колье, но не привезти его. Получатель обиделся, затаил злобу… Что? Да, я выдумываю. Но мне до сих пор сложно понять, как жить в этом мире. И да, поэтому я стараюсь хотя бы сейчас обезопасить себя.

- Вы с Яриной очень похожи, - задумчиво проговорил дед, - обе выдумываете то, чего нет, и верите собственным выдумкам.

Я с трудом удержалась, чтобы не передернуть плечами в досадливом жесте. Мы похожи, потому что обе подозрительные. Конечно, станешь тут, в мире патриархата, подозрительной.

- Ты знал о контрабанде? – задала я давно интересовавший меня вопрос.

- Догадывался, - ответил дед. – Слишком часто при дворе стали появляться дорогие и редкие украшения из соседних стран.

- И ничего не делал?

Дед посмотрел на меня со снисхождением, как на несмышленого ребенка.

- Считаешь, надо было без малейших доказательств запереть в камере наследника престола и пытать его, пока не сознается?

Отличная перспектива. Сразу видно управленца с многолетним стажем.

- Зачем ты отправил Арнольда? Почему именно его? Вообще, это нечестно – не давать выбора, - сообщила я, сменив тему.

В глазах деда появилась насмешка.

- Арнольд – лучший кандидат из тех, кто выгоден империи, - последовал вполне ожидаемый ответ. - Дай выбор тебе или Ярине, вы никогда его не сделаете. Предпочтете найти кучу причин, чтобы не выходить замуж.

- Между прочим, Ярина вышла, в моем бывшем мире. И родила двоих детей, - проворчала я обиженно. – Может, потому что у нее появился все же выбор?

- Что ж, - по-доброму улыбнулся дед, - значит, у меня появились еще два внука, пусть и в другом мире. А выбор… У Ярины был выбор. Сразу из нескольких человек.

- Дай угадаю, - иронично отозвалась я. - Все как на подбор богатые, властные, красивые, молодые, выгодные империи. Ты знал, что у Ярины были любовники? И последний – разорившийся дворянин?

- Не знал. Но не удивлен. Она никогда не умела выбирать мужчин.

Я сдержала истеричный смешок. Бедная принцесса всего лишь хотела счастья в личной жизни. И свободы. А уж как она пыталась достичь и того, и другого, - уже другой вопрос.

Всем участникам этого нелепого фарса, называемого «Жени Светлану», повезло, что нас с Арнольдом тянуло друг к другу. Иначе я точно отказалась бы выходить замуж за того, к кому ничего не чувствую. И меня снова сравнили бы с Яриной, заявили бы, что я такая же упрямая, как и она. Ну, и снова не дали бы выбора.

Оба договора были подписаны через пять дней после начала их составления. Я подозревала, что законники тянули с ними нарочно – деду хотелось подольше задержать меня при дворе. Но если он думал, что я проникнусь местной обстановкой и захочу остаться здесь на неопределенный срок, то сильно ошибался. Как и Ярина, я ценила тишину и предпочитала одиночество. А потому поместье было для меня идеальным вариантом.

Правда, с подписанием брачного контракта тишина и одиночество грозили постоянно нарушаться, в основном Арнольдом. Он настоял, чтобы в контракт были включены разные странные, на мой взгляд, пункты. Например, вечерние прогулки или общение у камина. Не получасовое, как я думала, а более длительное. Или же необходимые часы, которые нужно было уделать нашим отношениям. Не постельные игры или общение, а совместное времяпрепровождение, занятие чем-то определенным.

Я слабо себе представляла, как Арнольд сможет вместе со мной читать и разбирать отчеты того же управляющего, но спорить из-за этих пунктов не стала.

Глава 55

Наконец, после подписания договоров (если точнее, договора и контракта), мы с Арнольдом вернулись в поместье. Теперь я чувствовала себя гораздо уверенней. Все же магия защищала меня от многих страхов, таившихся в моей душе. Но и обязанностей у меня прибавилось. И я еще не знала, как буду с ними справляться. Все же от привычки к одиночеству так просто не избавиться. И я завидовала Ярине, сумевшей хотя бы частично, в моем сне, изменить образ жизни.

Причитающуюся императорской семье часть золота и специй отправили порталом.

Отец вместе с несколькими слугами, крупными мужчинами, самолично переносил в портальный проем запечатанные магией мешки. Видимо, не мог дождаться, когда расстанется с ними и получит за них долгожданную плату.

- Постарайся не закисать в четырех стенах, милая. И начинай готовиться к свадьбе, - когда в портале оказался последний мешок и слуги ушли следом, обратился ко мне отец. – Не так уж много времени до нее осталось. Мама с портнихами придет завтра-послезавтра. Тогда все выберете и обговорите.

Затем он обнял опешившую от такого неожиданного напутствия меня, шагнул в портал, и тот закрылся.

Свадьба. Как я могла забыть. После брачного контракта должна быть свадьба. Ой, мамочки. А ведь потом ожидается и брачная ночь…

Ноги стали медленно подгибаться.

Упасть мне не дал Арнольд – его сильные руки придержали меня и притянули к мужской груди.

- Не такой уж я и страшный, - иронично заметил он, удерживая меня в объятиях.

- Ты – нет, - согласилась я. – Сама церемония и жизнь после брака – да.

- Что я слышу? Ее неприступное высочество боится исполнения контракта?

Язва. На мою голову.

Нет, он прав, конечно, я сама согласилась на все это вот, включая брак. И сейчас мне было приятно находиться в объятиях Арнольда, я готова была мурчать, словно кошка, от удовольствия. Но… Но!

- Завтра тогда вдвоем в школу поедем, - проворчала я. – Как ты там написал? Совместное времяпрепровождение?

- Поедем, - согласился Арнольд. – Напугаем и преподавателя, и учеников, и их родителей.

- Проинспектируем объект, - огрызнулась я. – Проверим, как идет учебный процесс. А то в тех отчетах, которые присылает твой человек, слишком уж все гладко.

Тихий смешок в ответ. Ну и пусть его. Зато мне хорошо…

После обеда мы с Арнольдом «в рамках контракта», как язвила я про себя, отправились в подвал. Я хотела посмотреть, как много золота и специй оставила в поместье магия.

- Надо было с чем-то идти, с той же корзинкой, - вздохнула я, обозревая запасы. Несколько небольших горок золотых монет и массивные украшения, тоже из золота, с драгоценными камнями, радовали глаз. – Не унесем же даже вдвоем…

- Что именно? – чуть насмешливо поинтересовался Арнольд. – Зачем вообще уносить отсюда что-то? Тебе нужны деньги?

Я кивнула.

- Хочу рабочих нанять и до зимы флигель построить, с переходом крытым.

- Для чего?

- Кабинет там обустрою. Что? Должно же у меня быть личное пространство. Буду сбегать туда от тебя и детей, - проворчала я.

- Грандиозные планы, - хмыкнул Арнольд, потом достал из кармана камзола небольшой круглый амулет светло-голубого цвета и протянул мне. – Сожми в руке, представь необходимое количество монет и комнату, в которую хочешь их перенести.

Я так и сделала. Правда, немного пожадничала. Но зато и на расширение сада неподалеку от поместья денег хватило, не нужно было дважды спускаться.

А вот специи пока остались в подвале. Я не могла придумать, куда их можно приспособить. Разве что отцу продать. Но тогда дед точно вызовет меня во дворец. И прочитает очередную лекцию на тему: «С родней так не поступают».

На следующий день мы оправились в школу – проверить на месте, так ли все беспроблемно, как описывал в своих еженедельных отчетах Литар.

Встали утром, позавтракали, тепло оделись – на улице было сыро, холодно и неуютно – и уселись в карету. На Арнольде, помимо привычных штанов и камзола, было надето пальто бежевого цвета. На ногах – коричневые сапоги, на голове – шляпа. В общем, денди.

Я оделась попроще – никогда не любила излишней пышности. Да и планировала в своем наряде осмотреть все от и до. А потому поехала в деревню в синем платье без излишних украшательств, коричневом пальто, такого же цвета шляпке и черных полусапожках. Ну и перчатки на руки, куда ж без них при нанесении визита, пусть даже и в деревню. Не в дом крестьянина ж пойду, буду общаться с аристократом, пусть и обнищавшим.

Глава 56

Карета медленно тронулась, лошади застучали подковами по камням. Я откинулась на спинку кресла с намерением подремать. Но у Арнольда, как оказалось, были другие планы.

- Ты уже решила, кого из родных пригласишь пожить в поместье после свадьбы? – огорошил он меня вопросом.

- Зачем? – не поняла я.

- Традиция.

А вот тут я напряглась.

- Мне, как обычно, забыли рассказать о местных традициях, - уведомила я его ворчливым тоном. – Можно вкратце поведать о ней?

Тихий смешок. Затем:

- Можно и не вкратце. Это очень давняя традиция. Во времена ее зарождения женщин было намного меньше, чем мужчин. Летописи говорят о странном море, который косил в основном прекрасных представительниц рода человеческого. Возможно, он был вызван магическим путем. Аристократки умирали чаще, чем горожанки и крестьянки. И с тех пор пошла традиция: каждая из аристократок, выходя замуж, забирала с собой в замок мужа кого-то из своих подруг или родных. Таким образом она приводила одну или несколько женщин в новый дом. А там практически всегда находились для них мужья. С тех пор прошло несколько веков. Женщины больше не считаются огромной ценностью. И теперь уже невесты приглашают пожить несколько недель своим родным в новом доме. Никакой обязательной свадьбы. Всего лишь необходимость погостить, возможно, морально поддержать молодую.

На воображение я никогда не жаловалась, а потому живо представила себе, как приглашаю в поместье тех же кузин, Ингрид и Литу, а они все время своего пребывания в усадьбе станут откровенно заигрывать с Арнольдом. Да я же их уже на третий день прибью, если не раньше!

- Меня не нужно морально поддерживать, - проворчала я.

Арнольд хмыкнул. И я порадовалась, что в полумраке он не видит мое лицо. Наверняка я сейчас сильно покраснела.

- Ревнуешь, - не вопрос, утверждение. – Напрасно. Это всего лишь традиция. Ничего опасного для тебя в ней нет.

О да, конечно. Подумаешь, Арнольд в поместье единственный мужчина-аристократ. Мои драгоценные родственницы ни в коем разе не станут к нему липнуть. Я почти поверила, да.

Но отвечать я не стала, предпочла промолчать. Пусть думает, что хочет. В дом после свадьбы я никого приглашать не собиралась.

Очень скоро мы подъехали к деревне. Время сбора урожая закончилось, крестьяне собрали все, что можно, и на поле, и на грядках, и даже в лесу (те, у кого было на это разрешение, самые богатые и хитрые), и потому на улицах было немало мужчин. Кто-то сидел с трубкой на завалинке, кто-то чинил перед зимними холодами мелкие дыры в заборе, кто-то просто болтал с соседом.

Дети носились взад-вперед, играли в догонялки с собаками и визжали на всю улицу.

В общем, наше появление не осталось не замеченным.

Едва наша карета с тремя сопровождающими появилась на главной улице деревни, как народ побросал свои дела и гуськом потянулся за нами. Надо ж самолично увидеть, кто прибыл, да еще, может, и услышать, зачем. А не услышать, так придумать и разнести сплетню по деревне. Не в первый раз.

У школы, располагавшейся в самом конце главной улицы, нас встречал предупрежденный староста. Он, в отличие от многих деревенских жителей, герб на карете знал и начальство ожидал с трепетом.

- Проводи нас в школу, - приказа Арнольд, едва мы оба вылезли из кареты.

Я промолчала, не видя смысла дублировать приказ.

Староста поклонился, признавая таким образом главенство мужчины.

Школа встретила нас громкими звуками, доносившимися сразу из двух комнат.

В одной из них, подальше от выхода, о чем-то жарко спорили пять или шесть девочек лет восьми, не старше. Опрятно и тепло одетые, они явно были дочерьми зажиточных родителей – бедные не позволили бы себе отправлять в школу дочерей, когда в хозяйстве важна каждая пара рук.

В другой, той, что располагалась ближе к выходу, Литра объяснял нескольким ученикам какие-то математические формулы. Здесь собрались взрослые дети. Ну как взрослые. Лет двенадцать каждому точно было. Трое мальчиков, две девочки. Все они слушали внимательно и изредка записывали что-то в тетради.

Заметив нас в проходе, Литар остановился. В нашу сторону разом повернулись все головы.

Дети подскочили, склонились в поклонах, Литар, и так стоявший на ногах, поклонился следом за ними. По его лицу было трудно определить, ждал ли он сегодня гостей. Хотя не удивлюсь, если и ждал. Арнольд вполне мог предупредить своего человека о нашем визите.

Глава 57

Разговаривать решили в одной из дальних комнат, подальше от любопытных ушей.

- Все в полном порядке, ваше высочество, - заверил меня Литар. – Дети постепенно втягиваются в процесс обучения. Я стараюсь объяснять им пока что только легкий материал, чтобы они привыкали.

- Проблем с родителями не было? – уточнила я.

- Никак нет. Я позволил себе сослаться на вас, сообщил всем, что это ваша воля.

Я сдержала смешок. В принципе, правильно. Принцессу ее люди боялись. А учитель, никому не известный… Да мало ли, что он хочет…

А вот после нашего сегодняшнего визита даже те, кто не верил словам Литара, проникнутся сказанным им. И в следующий раз уже отдадут ребенка в школу без вопросов.

- Вы сами как обустроились? – спросила я.

Условия в здании школы точно были хуже, чем в самом холодном замке.

- Все отлично, ваше высочество, - последовал немедленный ответ.

О да. До первых морозов. А вот потом Литар быстро вспомнит о покинутом отчем доме.

Впрочем, спорить я не стала. Отлично, так отлично.

Мы проговорили минут пятнадцать, не дольше, и Литар вернулся к ученикам. А мы с Арнольдом направились на выход.

Ничего ужасного я в школе не заметила. Дети активны, учитель здоров. Из щелей вроде не дует. Пока что.

Староста ожидал нас снаружи. Арнольд кивнул, отпуская его, и мы сели в карету. Поездка состоялась, определенные плоды принесла. Пора было ехать домой.

Мы уселись в карету, лошади застучали копытами по каменной дороге.

- Я знаю, чего не хватает в этой и остальных деревнях, - сообщила я Арнольду задумчиво.

Смешок.

- Вряд ли в других деревнях крестьянам нужны школы, - просветили меня. – Там уровень жизни ниже, насколько я помню.

- Я не о школе, - покачала я головой. – Я о врачах. Ну, местных знахарях. Тут же их нет, правильно?

- Разве что ведьма в глубине леса, - опять ирония в голосе.

Никак Арнольд не хочет воспринимать меня всерьез. Нет, я все же как-нибудь стукну его.

- Отличная перспектива – заболел – шагай в лес, ищи ведьму, - проворчала я. – А должны быть знахари. В каждой деревне.

- Зачем? Крестьяне болеют не так часто.

- А те, которые болеют, быстро помирают, им знахарь тем более не нужен. Так?

Молчание. То ли Арнольд не знал, что сказать, то ли решил не развивать эту тему, Напрасно. Когда мне нужно, я могу быть очень настойчивой.

Остаток дня прошел спокойно. Лекарей мы больше не обсуждали – я смысла не видела. Проще сделать все по-своему и поставить всех перед фактом.

А на следующий день я испытала стресс, пока что первый из череды стрессов. В поместье порталом пришла мама, да не одна, а с портнихой и ее двумя помощницами.

Высокая крепкая портниха, с фигурой как у пловчихи, была одета в длинное широкое платье. Ее помощницы, девушки лет шестнадцати-семнадцати, чем-то неуловимо напоминали ее – или дочери, или родственницы.

- Здравствуй, детка, - мама поцеловала меня в щеку прямо в холле, - готовься, сейчас будем снимать с тебя мерки.

И вроде шутливо так сказала, а у меня мгновенно появилось нехорошее предчувствие. Мы все вместе прошли в ближайшую гостиную. Дверь закрыли. Шторы задернули.

А затем начался ад.

Меня попросили раздеться, затем поставили на небольшую табуреточку и начали снимать мерки. При этом мое несчастное тело поворачивали в разные стороны, части тела сгибали. Правда, недолго. Где-то через пятнадцать-двадцать минут, сняв мерки со всего, даже со стопы и пальцев, мне позволили одеться. И портниха сразу же подсунула мне под нос большой тяжелый альбом с примерами эскизов и кусками ткани. Мне следовало пролистать его полностью и выбрать то, что подошло бы лично мне.

И вот на этот кошмар я убила больше трех часов. Оказалось, что мама хочет полностью обновить мой гардероб. А значит, нужно было подобрать ткань и фасон не только к свадебному платью.

В общем, выползла я из гостиной перед самым обедом, еле живая, с трясущимися от усталости руками и красными от напряжения глазами. Непривычный род деятельности выбил меня из колеи до конца дня. Я заперлась у себя в спальне и не пускала никого, кроме Миры.

Когда в дверь постучал встревоженный Арнольд с вопросом о моем самочувствии, я честно ответила:

- Сил нет, даже чтобы дышать.

Помолчала и добавила через несколько секунд.

- Завтра, думаю, все будет в порядке.

Арнольд ушел, успокоенный хотя бы на словах.

Я осталась в комнате, до утра следующего дня никуда не выходила, стараясь кое-как прийти в себя.

Утром я проснулась в более-менее нормальном состоянии. Да, руки от непривычки еще подрагивали. Но хотя бы сил прибавилось.

А ведь это была только первая встреча. Еще как минимум одна примерка ожидается…

Глава 58

Следующие несколько дней до свадьбы стали для меня чем-то вроде всевозможных кругов ада. Примерки, обсуждения с мамой украшений, меню для стола, но не во дворце, где будет готовить императорский повар, а здесь, в поместье. Тут мы должны будем праздновать в узком кругу: мои родители, родители Арнольда ну и мы с ним. Шесть человек.

И вроде ничего страшного ни в свадьбе, ни в обеде не было, а меня заранее била нервная дрожь, скрывать которую становилось все сложней, особенно от излишне внимательного взгляда Арнольда.

У нас с ним появилась традиция вечернего чаепития перед камином. Я считала это тем самым совместным времяпрепровождением, о котором говорилось в брачном контракте. Арнольд если и думал по-другому, то пока ничего не говорил.

Вечером накануне свадьбы мы как обычно сидели в удобных креслах у зажженного камина. Служанка уже успела расставить на журнальном столике чайный сервиз. И все, что нам оставалось, - это подливать себе горячий ароматный чай и хрустеть слегка подсушенным сладким печеньем.

На улице лил затяжной холодный дождь. Температура значительно понизилась. Так что теперь по утрам было сыро и холодно.

- Центральное отопление, - проворчала я, доев очередное печенье. – Только оно спасет это поместье.

Арнольд, привыкший к подобным условиям, улыбнулся.

- Магия, всего лишь. Несколько крупных амулетов, вывешенных снаружи и скрытых от посторонних глаз, и дом будет отапливаться все время.

- Они дорогие? – уточнила я, подозревая, что если бы все было так просто, все замки в этом мире давно отапливались бы.

Арнольд кивнул.

- Примерно треть оставшегося в подвалах золота.

Я прикинула мысленно сумму и подавила желание вульгарно присвистнуть. Да, для местной знати это было бы неподъемным вложением. Но я не собиралась мерзнуть здесь. А ведь скоро забеременею, обязательно забеременею. Обеим сторонам нужны наследники.

- Значит, пожертвую флигелем, - вздохнула я. – А жаль, я уже мысленно там все обустроила. И даже замок покрепче на дверь повесила. Изнутри.

Арнольд весело рассмеялся. Его смешил мой пессимистичный взгляд на жизнь, возможно, потому, что проблемы, которые выдумывала я, он считал мелкими и незначительными.

- Не сбрасывай со счетов твоих и мох родителей, - все с той же мягкой улыбкой проговорил он. – Уверен, они сделают хорошие подарки.

Да в этом-то я как раз не сомневалась. Но прямо сейчас было жалко отданного золота.

А утром следующего дня в поместье прибыла мама вместе с двумя служанками, умевшими делать модный в этом сезоне при дворе макияж. И я, еще не продравшая глаза после сна, с обреченностью поняла, что от свадьбы мне уже не отвертеться.

Подвенечное платье тоже прибыло с мамой. Я уныло смотрела на него, лежавшее пока что на кровати, и с грустью думала, что на деньги, которые пошли на его шитье, я могла бы безбедно существовать на Земле пару месяцев точно. Увы…

В четыре руки служанки нарядили меня в платье, затянули там, где надо, а там, где не надо, наоборот немного ослабили шнуровку. И через несколько минут на меня из зеркала смотрела синеглазая шатенка с довольно аппетитными формами. Персикового цвета платье село как вторая кожа. Небольшое декольте так и манило проверить, что же скрыто за белоснежными кружевами. Юбка слегка подчеркивала нижние девяносто, давая воображению разыграться, но при этом не открывая то, что было на самом деле. Тонкая талия, длинные рукава, плавно переходившие в перчатки. В общем, швея с помощницами постарались на славу.

Тут было не принято носить на лице свадебную вуаль, чему я только обрадовалась.

Я обула туфли под цвет платья, на невысоком устойчивом каблуке. Волосы мне уложили в невысокий сноп, как я прозвала про себя эту прическу. Надо признать, для нынешней моды смотрелось довольно элегантно.

В уши – золотые серьги с аметистом, на пальцы – два перстня, тоже из золота, и тоже с аметистом.

Неброский аккуратный макияж был завершающим штрихом.

Теперь, когда меня разодели и украсили, можно было и к алтарю отправляться.

Я нервничала, хоть и тщательно это скрывала. Но подрагивавшие пальцы рук выдавали мое состояние.

- Милая, ничего дурного с тобой не случится, - иронично заверила меня мама.

Я промолчала. Хотя сказать хотелось многое. Но зачем, если мои ненаглядные родственники давным-давно все решили за меня?

В императорский дворец мы должны были перенестись порталом. Там, в сопровождении мамы и еще нескольких родственниц со стороны папы, я должна была появиться перед алтарем. Арнольд уже ждал меня там.

По крайней мере, я на это искренне надеялась.

Ой, мамочки…

Глава 59

Во дворце нас уже ждали моя бабушка Ариса, ее сестра Дарина и моя тетя Ясмина – те же люди, с которыми я встречалась в малой гостиной деда. Разодетые в пышные платья, обвешанные драгоценностями, они по очереди обняли меня. Теперь, впятером, нам предстояло идти в алтарную комнату.

Она находилась в глубине дворца, являлась, если так можно выразиться, его «сердцем». И именно эту комнату с алтарем для клятвы богам должны были защищать до последнего воины при нападении на дворец.

Мы дошли до нее довольно быстро. Ясмина шагала позади, как бы перекрывая мне путь к побегу. Мама – с левой стороны, Дарина – с правой. Ариса – впереди. В общем, настоящий конвой.

Узницей я, конечно, себя не чувствовала, а вот приговоренной к браку – вполне.

В алтарной комнате, довольной просторной и светлой, нас уже ждали более тридцати родственников – членов императорского рода, включая «седьмую воду на киселе». Как потом я узнала, все они защищались родовой магией. Остальные, в ком императорской крови было еще меньше, и кто защите не подлежал из-за очень уж дальнего родства, на мое бракосочетание не были допущены той же магией.

Арнольд стоял у алтарного камня, серого и ноздреватого даже на первый взгляд, в одиночестве. Как обычно щегольски одетый, он красовался в темно-синем камзоле, расшитом серебряными нитями, черных штанах и туфлях им под цвет.

Я шла и чувствовала, как учащается мое сердцебиение. Еще несколько мгновений, и мы с Арнольдом произнесем брачные клятвы. И пути назад уже не будет.

Хотя кого я пытаюсь обмануть… Пути назад уже нет…

Между тем ноги довели меня до алтаря. Мой конвой остался позади. Теперь ничто не мешало нам с Арнольдом принести богам свои брачные клятвы.

Он положил ладонь на камень и начал говорить, медленно, торжественно, выговаривая каждое слово. Не особо длинная клятва в его произношении превратилась в особый длительный ритуал. Но вот он замолчал. Ладонь осталась лежать на камне. А значит, пришло мое время…

Клятву я заучила еще несколько дней назад. И теперь каждое слово выскакивало из меня, словно из тюрьмы, на свободу.

Моя ладонь между тем лежала на пористой поверхности. И я чувствовала, как она нагревается подо мной.

Окончание клятвы ознаменовалось раскатами грома за окном.

Боги приняли клятву. Теперь мы с Арнольдом официально муж и жена…

Целоваться не нужно было. Поцелуи, как и постельные игры, должны были остаться за закрытыми дверями спальни.

А прямо сейчас следовало усесться за праздничный стол. И уж там нас с Арнольдом сможет поздравить любой желающий.

Я шла по коридору обратно, в обеденный зал, со смешанными ощущениями. С одной стороны, сердце сильно билось при мысли о скорой близости с Арнольдом. Все же я – женщина, а он – красивый мужчина, волнующий мою душу. С другой – я боялась. Да, просто-напросто боялась. Я понятия не имела, что может произойти дальше, не знала законов этого мира и успешно накручивала себя последние дни.

Арнольду я, конечно, ничего не говорила, но подозревала, что он и так о много догадывается. Я частенько ловила на себе его задумчивые взгляды. Мол, что же творится в твоей голове, женщина? Что ты опять успела придумать?

И вот теперь, после свершившегося ритуала, все мои страхи рвались наружу.

Обеденный зал был ярко украшен цветами и, как ни странно, флажками. Явно папа с мамой постарались. Земной элемент здесь смотрелся странно и чуждо, но мне, как ни странно, настроение поднял. Как любимая чашка, поставленная на видное место при переезде в новый дом.

Дед с бабушкой уселись во главе стола. Император и императрица. Они смотрелись сейчас величественно – настоящие правители. По левую руку от деда посадили моих родителей – старший сын и наследник престола с супругой.

Мы сели со стороны бабушки.

И только опустившись в кресло, я обратила внимание на то, что стояло на столе. Только земные блюда. Ничего из этого мира. Оливье, селедка под шубой, греческий салат, несколько видов каш и пирогов, соленья и маринады – все очень знакомое. И напитки. Тоже земные. Как алкогольные, так и безалкогольные.

Я с удивлением посмотрела на отца. Он ответил мне широкой улыбкой.

Ясно. Если объяснение и будет, то уже после празднества.

Между тем гости тоже осматривались: оценили и флажки, и иномирные блюда, поглядывали в сторону отца. Но он молчал, как партизан.

- Необычный праздник выйдет, - сказал с еле заметной иронией дед со своего места. – Но тем интереснее. Не каждый день я отдаю замуж свою внучку из другого мира.

За столом послышались смешки. Я покраснела. При чем тут мое замужество? Мы с мамой обговаривали совсем другие блюда. Тут точно инициатива папы проглядывает.

Глава 60

Поздравления и пожелания прошли мимо меня. Я практически не вслушивалась в речи гостей, автоматически благодарила вслед за Арнольдом и отделывалась искусственной улыбкой.

Подарки уже были сложены в отдельной комнате. И распаковать их должны были сперва императорские маги. А уж потом, когда они убедятся, что для нас с Арнольдом ничего из подаренного угрозы не представляет, вещи получим мы.

Но подарки здесь и сейчас меня интересовали мало. А вот то, что должно было произойти после праздничного стола… Я и ждала, и боялась так называемой первой брачной ночи. В этот раз она произойдет днем, но мне было ничуть не легче от данного факта.

Наконец, нас с Арнольдом под веселые крики праздновавших выпустили из-за стола. Гости, налегавшие на земные напитки и еду, уже мало интересовались ни мной, ни им.

Арнольд открыл портал в холле дворца. И в следующее мгновение мы оказались в поместье, тихом и безлюдном.

- Трусиха.

И смешинки в глазах.

Я только вздохнула. Да кто ж спорит. Трусиха. Ну не всем же на свете быть смелыми и бесстрашными.

Больше Арнольд ничего не произнес, вместо этого взял меня под руку и повел к лестнице.

Я шла, поднималась по ступенькам и ощущала в душе ранее неизвестный трепет. Никогда я не думала, что исполнение супружеских обязанностей может вызвать подобные чувства. И тем не менее к тому моменту, как мы дошли до моей спальни, я чуть ли не дрожала от нетерпения.

- Очередное средство на травах типа днорника? – едва дверь за нами закрылась, повернулась я к Арнольду.

Его брови оказались наравне с волосами.

- Ты считаешь, что я настолько ужасный любовник? – мягко, с легкой иронией спросил он.

Я залилась краской. Ничего я не считала. Обычный вопрос. И вообще, почему я не могу…

Мои мысли оборвались, едва Арнольд прикоснулся к моему лицу. Он приподнял мой подбородок, заставил взглянуть в глаза, а затем накрыл мои губы своими.

Мягкий, но в то же время настойчивый поцелуй поверг меня в пучину непривычных чувств.

Целовался Арнольд уж точно умело, что раньше, что сейчас.

И я растаяла, отдалась вся этому поцелую, такому желанному, уж что скрывать.

Раздевал Арнольд тоже умело. Его четкие быстрые движения говорили о приличном опыте. Впрочем, мне в тот момент было все равно.

Ярина девственницей не была, а потому возбудилась я довольно быстро. Меня накрыло настоящей волной разных чувств. Я наслаждалась прикосновениями желанного мужчины. Его мягкие решительные губы покрывали невесомыми поцелуями мое тело – непривычные ощущения заставляли меня трепетать от восторга и желания чего-то большего.

Не знаю, сколько времени длились наши игры, но к их концу я выдохлась чуть больше, чем полностью. Как будто бежала без перерыва больше часа.

- И как, очень страшно было? – когда мы оба выровняли дыхание, иронично поинтересовался Арнольд.

«Стукну», - так и хотелось ответить мне. Вместо этого я произнесла:

- Старые девы имеют право на свои причуды.

В глазах Арнольда я прочитала все, что он думал насчет моего ответа.

На следующий день состоялось празднество в кругу близкой родни. Наши с Арнольдом родители и мы сами. Все шестеро за обеденным столом в поместье.

На этот раз я практически не волновалась. Даже если не получится наладить отношения со свекрами, видеться с ними я буду не чаще трех-четырех раз в году, так что ничего страшного в этом я не видела.

Умиротворенная, практически довольная жизнью, я вышла к столу под руку с Арнольдом и жалела только об одном: в поместье давно не было ремонта. И пусть обеденный зал чуть ли не сиял от украшений и магического света, все же само здание нуждалось в длительном улучшении. И мне было немного неловко встречать гостей в подобной обстановке.

Родители Арнольда оказались такими же модниками, как и он сам. И мать, и отец были одеты по последней моде и тщательно следили за своим внешним видом.

Мать, высокая стройная брюнетка, сохранила талию после нескольких родов и сейчас красовалась в синем платье с небольшим декольте и прямой юбкой.

Отец, широкоплечий красавец, думаю, до сих пор привлекал внимание женщин. На нем был надет коричневый камзол с штанами под цвет.

Они оказались знакомы с моими родителями, так что проблемы занять разговором обе пары за обедом не существовало.

- Светлана, вы собираетесь жить в поместье? – уточнила после смены блюд свекровь.

- В ближайшую зиму – да, - ответила я. – Хотелось бы сначала понять законы и обычаи этого мира и только потом «выходить в свет».

Свекровь кивнула, принимая ответ.

На самом деле я слукавила. У меня не было желания вообще куда-то переселяться, как минимум ближайшие годы. И подозреваю, что Арнольд об этом знал.

Знал, но промолчал.

Глава 61

Я забеременела через два месяца после свадьбы – боги постарались, конечно же. На улице уже лежал снег – зима в этом году выдалась ранняя – и потепления в ближайшее время не ожидалось. Первые признаки плохого самочувствия не укрылись от внимательного Арнольда. Портал в императорский дворец открылся в тот же день.

Личный лекарь его императорского величества, высокий крепкий старик в синем балахоне, уложил меня на кушетку, несколько раз поводил руками над моим телом и с уверенностью заявил:

- Вы ожидаете двойню, ваше высочество.

В принципе, я и не сомневалась, что меня не просто так вытянули из родного мира. У Ярины уже наследники появились, причем двое. Так чем я хуже?

Арнольд, узнав «диагноз», обнял меня со счастливой улыбкой на губах. Я привычно утонула в его руках. Мы только начали узнавать друг друга, по-настоящему, в семейной жизни. Но я уже видела, что мои страхи имели очень мало общего с реальностью.

Родители отреагировали так же – они уже отчаялись получить от меня внуков.

- Не хотите переехать по дворец? – спросил отец, в очередной раз навестив нас с Арнольдом в поместье.

Я покачала головой.

- Перед родами – может быть. Но сейчас – зачем?

- Упорная, - покачал головой отец. – Затем, чтобы быть под присмотром лекаря.

Мы с ним вдвоем сидели в гостиной и пили горячий сладкий чай, настоянный на травах. На подносе стояли блюдца с печеньем и пирожными, в углу негромко потрескивали дрова в камине. В комнате было уютно, тепло и тихо.

- Так он казал, что я полностью здорова. Пап, что страшного в жизни в поместье?

- Удаленность от цивилизации, - проворчал отец. – Тут может случиться что угодно.

- Портал, пап.

Отец проворчал что-то об упрямой дочери, не желающей жалеть переживавших о ней родных, но в этот раз настаивать не стал. Правильно, яблочко от яблоньки. Сам упорный, и я такая же. Оба в деда пошли.

Чтобы хоть чем-то заняться зимними холодными днями, когда на улицу и носа не высунешь из-за частых метелей и сильных морозов, я начала составлять подробный план ремонта дома и постепенного обустройства всего поместья целиком. Писала, редактировала, вносила правки, изменяла написанное. Потом перечитала и поняла, что золота в подвале для моих наполеоновских целей точно не хватит.

Арнольд, впечатлившись списком, только головой покачал.

- Школы в каждой деревне? Милая, зачем? В дальних деревнях даже старосты не могут позволить себе нанять больше двух батраков. А обычные крестьяне тем более работают сами.

Я об этом знала, но до сих пор не могла придумать, как помочь деревенским. Давать займы? Так а что делать, если прогорят? Отбирать все, включая дом и мебель в нем? А с землей как быть? Если раздавать каждой семье по участку, то на господских полях народ перестанет работать. А значит, упадут и мои доходы.

В общем, прогрессорство никогда не было моей сильной чертой…

Через три недели после начала зимы в поместье появились пятеро относительно слабых магов, не пригодных для службы императору. Зато они были знакомы с медициной и человеческой анатомией (на уровне этого мира, конечно), а значит, могли худо-бедно лечить крестьян в деревнях. Чем я и воспользовалась.

Как и первые два раза, лекари были людьми Арнольда. Они отправлялись по деревням, не только чтобы меня успокоить, но и чтобы следить за настроениями среди крестьян. В империи давно не было бунтов, но никто не гарантировал, что их не будет и в дальнейшем, особенно при таком уровне медицины и образования.

Арнольд порталами отправил лекарей по деревням. Конечно, такого количества явно не хватало для лечения всех крестьян. Но лиха беда начало. Еще год назад здесь не были и этого.

В каждой из деревень был заранее подготовлен дом для проживания лекаря. Припасы передал Арнольд, из погребов поместья. На первые две недели должно было хватить. А там крестьяне, по моей задумке, по мелочи приносить будут. Нет – так снова поместье поможет.

В любом случае я намеревалась нести в свои деревни цивилизацию.

Арнольд качал головой, но со мной беременной не спорил.

- Литар весной жениться собирается, - сообщил он мне как-то.

- На ком? – удивилась я.

На ком мог жениться аристократ, пусть и сильно обедневший, в далекой в деревне?

- На старшей сестре одной из своих учениц.

И стоит, смотрит, ждет моей реакции.

- И давно она беременна от него?

Арнольд хмыкнул.

- Третий месяц.

- То есть почти сразу же нашел себе игрушку. Прибью.

- Милая…

- Что? Он ведь собрался жениться только потому, что боится моего гнева. Нет? Я не права?

Еще одно хмыканье.

- Он так и сказал, мол, ты сразу догадаешься.

- Да тут и догадываться нечего. Выбрал девушку, уложил в постель, чтобы ночами грела. А потом хотел отправить ее подальше. Что, я не то говорю?

- Вот потому и женится. Жить еще хочет.

Язвит, зараза. Вряд ли одобряет намерения своего подчиненного. Но не спорит. И правильно. Мне волноваться нельзя, ни сейчас, ни вообще.

- Жить там же будут?

- Да, летом, если надо будет, дом себе отдельный постоят.

Я кивнула. Зарплаты Литара хватит на постройку дома. А нет – я добавлю. В любом случае не позволю, чтобы обесчещенная крестьянка без мужа осталась.

Эпилог

К поместью съезжались кареты гостей победней. Те, кто побогаче, приходили порталами. Я стояла у окна на втором этаже и наблюдала за всеми ними. Мы с Арнольдом ждали гостей – сегодня была наша годовщина. Десять лет со дня свадьбы. Десять лет притирок, компромиссов и счастья. Да, о последнем я могла говорить с уверенностью. Несмотря на все свои страхи, я стала счастлива с Арнольдом.

У нас росло трое детей, двое мальчишек девяти лет и пятилетняя девочка, папина принцесса.

У Ярины на Земле тоже все было в порядке. Ее дети уже выросли, поступили в университеты. Сама она продолжала жить с выбранным мужчиной и выглядела невероятно довольной в том сне, что я недавно увидела с помощью богов. Она нашла себя там, я – здесь. И не сказать, чтобы мы обе страдали из-за переноса душ.

Поместье развивалось, отстраивалось. Сам дом уже был отремонтирован, в том числе и за деньги с проданных специй – отец с удовольствием выкупил у меня остатки. Конечно, его связи были намного шире. И он точно знал, кому сколько продать, чтобы остаться в выгоде.

Во всех деревнях крестьян теперь появились школы, жили лекари. Иногда туда заезжали приглашенные мной народные циркачи – развлекать народ.

Те крестьяне, что выучились грамоте, теперь работали не только у меня в поместье, но и в городках неподалеку – присылали семье деньги, помогали улучшать уровень жизни. Так что обучение стало пользоваться спросом даже у бедных слоев населения.

Литар растолстел, разленился. Теперь у него было четверо детей и обожавшая его жена. Он стал похож не на аристократа, пытающегося найти место под солнцем, а на малоземельного помещика, проживавшего на всем готовом.

У деда во дворце я гостила три-четыре раза в год, обычно не дольше трех дней подряд. Потом оставляла ему правнуков и уходила порталом домой.

Отец готовился совсем скоро принять бразды правления и сделать маму императрицей.

В общем, все были заняты делом.

Из раздумий меня вывели шаги за спиной. Любимые руки обняли меня, прижали к себе.

- Гости уже приехали, все. Нам пора спускаться, родная.

Я вздохнула. Пора, да. Хоть и не хотелось. Совсем не хотелось. Все же не любила я толпу.

Но развернулась и под руку с Арнольдом направилась к лестнице – праздновать.