Глава 12

Кровь сочилась из резаной раны на руке. Я шла по зеленому гороховому полю в направлении, как мне казалось, железной дороги. Но поле все не заканчивалось. Я остановилась, села прямо на зеленые стручки гороха и достала из сумки свою футболку – придется пожертвовать ею, чтобы остановить кровь.

С трудом разорвала хлопковую ткань, задрала рукав толстовки и поморщилась от увиденного – порез был глубоким. Какая же тварь эта миссис Хилл! Что я ей сделала? Разве я держу ответ за всех своих соотечественников? Кто-то у кого-то увел сто лет назад, а мне теперь расплачиваться своей жизнью? По-моему, старуха просто спятила и одержима ненавистью к русским! Надо же было так попасть, а! Сначала Стюарт оказался не тем, кем я его представляла, потом чокнутая старушенция... Что мне делать? Как отсюда выбираться: из поля, из деревни, из страны в конце концов?!

Я перевязала рану, и ткань тотчас пропиталась кровью. Меня затошнило, голова закружилась, в ушах появился звон. Не хватало еще потерять сознание и умереть. Держись, Анна, сегодня не самый лучший день для смерти. День-то нормальный, солнышко выходит, тишина, просто я слишком молода, чтобы отправляться на тот свет. Где эта чертова остановка, напоминающая стог сена?!

Кажется, я заблудилась. Уже совсем светло, и окружающая обстановка меня не радовала. Иду дальше, но пейзаж не меняется. Гороховое поле закончилось, и на смену ему пришло пшеничное. Здесь хотя бы протоптанная дорога, значит, кто-то ею пользуется.

В большинстве своем британцы доброжелательные и отзывчивые люди. Просто мне не повезло нарваться на эту каргу Хилл. Я села на обочину и достала пудреницу. Взглянув в зеркало, увидела, что мое лицо в ссадинах. Она лупцевала меня, как боксерскую грушу! Верхняя губа налилась, словно от неудачной инъекции ботокса. Господи... Ну я и страхолюдина.

Достала из сумки картину, на которой был изображен Рыцарь, и с горечью вспомнила, с каким энтузиазмом ее рисовала. Я была переполнена радужными мечтами и не ждала никакого подвоха. И вот, пожалуйста, я опять в полной заднице! А ведь Стюарт обещал относиться ко мне, как к принцессе! Вот и верь им после этого, мужикам. Врут как дышат.

На эмоциях отбросила в сторону ни в чем не повинную картину, которая упала прямо под ноги случайного прохожего. Я вздрогнула, увидев человека в чистом поле, но рассмотрев его как следует успокоилась – внешность его не внушала опасений.

Молоденький рыжий парень с простоватыми чертами лица остановился и поднял мой шедевр, потом посмотрел на меня и нахмурился. Он присел на корточки рядом и принялся подробно расспрашивать о том, что произошло. Я сначала отпиралась, и отвечала, что все гуд, но когда он сказал, что видел меня вчера в пабе с черным парнем – поняла, что нет смысла врать и поведала ему часть своих злоключений. Утаила только о нападении миссис Хилл.

– Ты должна заявить на него в полицию! – заявил парень, который решил, что у нас со Стюартом произошла потасовка и тот меня избил.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Называй меня Рик.

– Слушай, Рик, не надо никакой полиции. Все нормально, правда. Я больше к нему ни за что не вернусь.

– Куда же ты идешь?

Я ответила, что шла на станцию, но заблудилась в темноте. Он по-прежнему держал мою картину в руках и сказал, что она очень красивая.

– Можешь забрать ее себе в таком случае, – разрешила я.

Не хочу больше никаких воспоминаний о рыцарях – сыта по горло. Рик сказал, что от всего сердца хочет мне помочь.

– Ты профессиональная художница? – поинтересовался он.

Я утвердительно кивнула – почему бы и нет. Да, я профи.

– Мой хозяин – мистер Стефан Кент ищет сейчас художника, чтобы тот нарисовал для него несколько портретов.

– Написал, Рик. Правильно говорить – написал портрет, – поправила я. "Надо мыслить и говорить категориями профессионального художника, раз уж назвалась им".

– Да, точно. Ему нужен художник, который умеет писать портреты. Он ждет сейчас какую-то американку, но она что-то никак не едет – проблемы с визой. Хочешь, проведу тебя в поместье, и ты скажешь, что приехала по поручению этой американки?

– Но это же вранье, и я не особо…

Я прикусила язык на полуслове. А что если попробовать? Это ведь мой шанс! Да, придется немножечко соврать и есть риск, что меня все-таки вытурят из дома с позором, как только явится настоящая американская художница. А если все получится? Я умею писать реалистичные портреты, хотя больше тяготею к живописи.

– Как ты сказал, зовут твоего хозяина?

– Сэр Стефан Кент, Его Милость, носит титул Виконта.

У меня внутри все завибрировало и задрожало от сочетания этого имени и фамилии. Стефан Кент… Виконт? Может, не стоит ввязываться в эту авантюру. Чувствую, что добром это не кончится.

– Разве виконты еще существуют? – криво улыбнулась я.

Да что я спрашиваю, у них, в Великобритании, даже королева есть, а уж виконтов и баронов пруд пруди! Это у нас только цыганского барона можно встретить, и то нечасто, а у них каждый второй какой-нибудь лорд.

– Да, титул можно унаследовать от своего отца или купить за большие деньги вместе с замком.

– У вашего виконта настоящий старинный замок? – полюбопытствовала я.

– Да, замок Блумчестер построен несколько столетий назад. Это родовое поместье нашего господина. Переводится со староанглийского, как Цветущий город. Раньше, там действительно простирался зеленый город, но сейчас поместье стоит в одиночестве, вокруг только бескрайние просторы. Наш хозяин уже год, как обосновался там и ведет уединенный образ жизни.

Хочу увидеть этот Блумчестер! Старинные замки и поместья – это моя страсть. Какое шикарное название. Мне представилась уникальная возможность не только бесплатно посмотреть настоящий замок, но еще и заработать! А если это ловушка?! Почему я должна верить первому встречному?! Разве мало шишек набила, доверившись людям?

– Кем ты работаешь? – спросила паренька.

– Я конюх, – ответил Рик с гордостью, – у Его Милости двадцать породистых лошадей, я за ними ухаживаю.

– Какой ты милый, ты британец?

– Ирландец.

Я колебалась. Может, просто попросить Рика проводить меня на станцию и лететь домой? Но как же так? Я ведь ничего не успела посмотреть в Англии! Столько было планов, которые теперь пошли прахом. Решено – иду в замок. Но задам-ка я Рику еще пару невинных вопросов.

– Почему ты в пять утра идешь по полю?

– Эта дорога ведет в Блумчестер, – не дрогнув, ответил парень. – Моя мать живет в сельской местности, и я часто навещаю ее. Потом приходится рано утром вставать и идти по этой дороге в замок. Осталось недолго, где-то час ходьбы.

Еще час! Я же не выдержу. Пошевелила рукой, кажется, кровь остановилась. Что я теряю, в конце концов? И потом, может статься так, что Стюарт вызовет полицию и заявит на меня. Сдается мне, что последнее место, где меня будут искать – это замок какого-то виконта. Нужно переждать пару деньков, и все прояснится.

– Что подумает обо мне твой господин? – с печалью усмехнулась я, потрогав ссадину у себя над бровью, – побитая художница?

– У тебя будет время привести себя в порядок. Он сейчас в Лондоне, приедет ближе к вечеру. Пойдем? – он протянул руку, и я встала, опираясь на нее.

До замка Блумчестер добрались достаточно быстро. Рик не давал мне заскучать обычной болтовней, но я была рада, что встретила такого отзывчивого ирландца. Он молод – лет 18-20 на вид, больше не дать, и совершенно бесхитростен.

Немногочисленные, по словам Рика, обитатели замка еще спали, когда мы тихо вошли на конюшню. Он сказал, что первым делом должен меня представить домоправительнице Генриетте. Она главная над всеми слугами. Чтобы выглядеть достойно перед этой дамой я присела на деревянную скамейку прямо в конюшне, торопливо достала косметичку и замазала тональным кремом все следы побоев. Испорченную толстовку сняла и вместо нее надела поверх футболки ветровку.

– Ну вот, так гораздо лучше, – заметил Рик, взглянув на мое преобразившееся лицо.

Мы отправились к замку, который поразил меня своим величием. Издалека поместье показалось мне небольшим, но чем ближе мы подходили, тем сильнее у меня дрожали колени от восхищения. Два длинных этажа и сверху башни из серого кирпича, четыре колонны, впереди огромный зеленый сад, фонтан и даже маленькая церковь, правда, с наглухо заколоченной дверью.

Мы прошли вдоль сада, который поражал своим великолепием. Здесь росли многочисленные фруктовые деревья, каштаны, пестрели цветы и кустарники, подстриженные под шахматные фигуры. Какие-то незнакомые мне растения вились вверх, как плющ, и окутывали даже сам замок. Похоже, здесь обитает целая орда садовников, которые ухаживают за этим чудесным садом. Я высказала эту мысль вслух, но Рик, ответил, что садовник здесь жил один – милейший мистер Скотт.

Мы поднялись по каменным ступеням, вошли в особняк через парадный вход и нос к носу столкнулись с женщиной в изящном белом платье.

– Миссис Невилл, доброе утро! – почтительно сказал Рик. – Позвольте представить Вам мисс Анну, она прибыла в замок по поручению американской художницы, которая к несчастью не смогла прибыть сама по причине болезни. Мисс Анна художница. Я встретил ее возле ворот замка и поспешил проводить к Вам.

Миссис Невилл царственно кивнула и отпустила конюха. Она окинула меня взглядом, не выражающим абсолютно ничего, и сказала:

– Добро пожаловать в Блумчестер, мисс Анна. Назовите свою фамилию.

– Шахова.

Ее аккуратно выщипанные тонкие брови удивленно подпрыгнули вверх:

– Вы русская?

– С рождения живу в Америке. Мои родители давно эмигрировали из России.

– Кем Вам приходится мисс Джулия Келли?

– Подругой, – не моргнув глазом, соврала я.

Господи, подумала я, хоть бы она не попросила у меня паспорт, там же черным по белому написано, что я прилетела в Великобританию из Москвы 2 дня назад. Но Генриетта, похоже, куда-то торопилась и не стала задавать мне больше никаких вопросов.

– Хорошо. Наш господин Его Милость виконт Стефан Уильям Кент Блумчестерский прибудет к ужину и побеседует с Вами, – отчеканила она. – Пока можете занять гостевую комнату и спуститься к завтраку через час.

С ума сойти, одного человека называть восемью словами! Такое возможно только в Великобритании. Чует мое сердце, что в замке я пробуду только до вечера. Приедет виконт и прогонит в шею самозванку. Хоть бы Рик не пострадал, ведь это он привел меня сюда. Плохая идея. Может, признаться, пока не поздно?