Глава 6

«Я убью тебя, тварь! Ты больше не жилец!!!» – читаю послание, едва разлепив веки.

Отличное начало дня. Сообщение пришло, конечно же, от Андрея. Что же делать? Как избавиться от ненормального бывшего, который просто горит жаждой мести? Это придурок, кажется, объявил на меня охоту. Лихорадочно ищу выход из положения и звоню своей закадычной подружке Инне.

– Привет, дурнушка, – отзывается она.

– Инка, у меня проблемы, большие проблемы.

Инна вмиг посерьезнела и приготовилась слушать. Я подробно описала свои злоключения, произошедшие по милости Бельского.

– Ни фига себе! – сказала она. – Этот козел теперь точно не отстанет от тебя, надо прятаться.

– Хорошая идея! А где? Он же меня на работе выловит, если захочет.

– Да… дело плохо. Будем думать. А ты не хочешь к Вадиму своему обратиться? Он же крутой чувак, поможет разрулить ситуацию.

– Ин, мы с Вадиком расстались. Все, точка. Не хочу об этом говорить.

– Да что случилось опять? Он же с женой разводился из-за тебя.

– Никакого развода не состоится, у него дочь больна! Никуда он не уйдет из семьи. Я его отдаю, понимаешь? Отдаю жене с потрохами. Я переболею, я смогу! – говорю с болью в сердце.

Инка только хмыкнула:

– Ладно, и без него справимся. Есть одна идея. Поживешь временно у меня, а на работе бери отпуск за свой счет. Насчет денег не переживай, одолжу сколько нужно по старой дружбе, – заверяет она.

На следующий день моей подружке удалось выяснить, что Андрей пока лежит в больничке – залечивает нанесенную мною рану. Ничего, на нем заживет все, как на собаке, – злорадно думаю я.

Каждый божий день он посылает мне сообщения с угрозами в Watsapp. Послания эти открывала Инна и цитировала дословно, заставляя меня содрогаться от мерзких словечек, который имел в своем лексиконе мой бывший. Видимо, негодяю доставляло особенное удовольствие меня запугивать и мучить.

В приступах тоски и отчаяния порывалась позвонить Вадиму, но вовремя одергивала руку, тянущуюся к телефону. Что я ему скажу? Но телефон неожиданно зазвонил сам. Вздрогнула и выронила аппарат из рук, он упал на пол, но не замолчал, а продолжил выводить романтические рулады. Это означало одно: мне позвонил Вадим.

Подняла телефон и болезненно сморщилась при виде надтреснутого защитного стекла. На дисплее высветилось «Любимый». Кстати, а почему не переименовала его до сих пор, какой он мне, к черту, любимый? Как у певицы Максим в песне «Любимой мой чужой, я буду твоей рабой…».

Быть чьей-то рабой мне вовсе не улыбалось, поэтому сбросила звонок. Вот странные женщины существа, только ведь сама порывалась набрать его номер, а когда он позвонил сам – не взяла трубку! Могла хотя бы выслушать человека.

Когда звонок повторился, не выдержала, схватила трубку и сказала: «Привет».

– Анечка, – услышала подавленный голос Вадима, – я не могу без тебя. Давай увидимся?

– Вадим, мне звонила твоя жена, – сообщаю первым делом, чтобы он не вздумал опять врать.

– Да, я в курсе. Извини, что так вышло. Я рассказал ей о тебе, попросил развод. Даже не сообразил, когда она успела воспользоваться моим телефоном. Прости меня, дорогая.

– Вадим, не нужно нам с тобой встречаться… я не могу так. У тебя ребенок боль…

– Не надо, не говори больше ничего. Жду тебя сегодня в восемь вечера у ворот парка Победы. Приходи, очень хочу тебя видеть, – сказал он быстро и отключился.

До вечера ходила сама не своя, обдумывала, взвешивала все за и против. В борьбе совести и любви (или нездоровой страсти) победила последняя, и я, принарядившись, отправилась в парк к назначенному времени. Его стильную машину заметила сразу. Момент моего появления Вадим, должно быть, пропустил, потому что когда я села рядом на пассажирское сиденье, он вздрогнул и чуть не выронил сигарету из рук. Нервничает, с удовлетворением отметила я.

– Анечка, ты?

– Нет, Вера Брежнева. Ты ждал кого-то другого?

– Нет, тебя. Ты пришла…

– Дай мне сигарету, – попросила я. Мне нужно было набраться смелости и сказать ему в лицо, что между нами все кончено.

– Ты же не курила? – удивляется он и протягивает мне сигарету.

– От такой жизни не только закуришь, но и запьешь, – философски произнесла я.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил Вадим.

– Да так, ничего особенного, влипла в одну неприятную историю, – поморщилась я.

– А подробнее? Это как-то связано с твоими ночными забегами по лесу? Я могу тебе чем-то помочь? – обеспокоился он.

– Нет… не стоит об этом. Я хотела тебе сказать, Вадим, – я сделала одну затяжку и продолжила:

– Между нами все кончено. Я не хочу, чтобы ты разрывался между мной и семьей. Дети для меня святое.

– Малыш, ну зачем ты так…

Вадим не пожелал ничего слушать, просто сгреб меня в охапку и начал целовать. Я хотела отстраниться, но он держал меня крепко и не отпускал. Под его напором крепость пала, а решимость куда-то улетучилась. Я отвечала на его жаркие поцелуи и крепко обнимала. Казалось, этот мужчина защитит меня от всех бед и несчастий, рядом с ним я чувствовала себя такой неуязвимой. На секунду Вадим оторвался от меня и сказал хриплым голосом:

– Давай отъедем отсюда.

Ближайшим местом, где можно было уединиться, была гостиница «Акрополь», туда мы и направились, бросая друг на друга томные взгляды. Оказавшись в номере, Вадим тотчас набросился на меня, начал целовать и ласкать мое неискушенное в ласках тело.

– Мне тебя не хватало, – признался он. От этих простых, но важных слов, по венам вместе с кровью забурлило счастье. Как мало мне нужно, всего лишь толика внимания… Так важно чувствовать себя кому-то нужной.

…Лежим друг напротив друга и изучаем влажные обнаженные тела глазами. Он такой большой, мускулистый – мой сладкий бычок. Говорить глупости нет нужды. Наши тела – вот кто умеет слаженно общаться. Я снова и снова хочу его в себя. Властвуй, доминируй, люби мое тело, Вадик! Хочу быть твоей.

В номере мы провели два часа, после чего Вадим начал украдкой поглядывать на часы. Я запомню этот день надолго, ведь именно сегодня Анна Шахова осознанно легла в постель с несвободным мужчиной и стала его любовницей.

В постели я рассказала ему о проделках бывшего. Вадим выяснил у меня адрес Андрея и пообещал, что тот никогда больше меня не побеспокоит. На прощание снабдил меня золотой карточкой своего банка с энной суммой денег на счете и отбыл восвояси к своей жене.

Вернувшись в Инкину квартиру, обставленную по последнему слову моды, я принялась опустошать запасы спиртного в ее домашнем баре. Сначала это был мой любимый вермут, потом коньяк. Я не знала, чем еще, если не спиртным, можно заглушить ту боль, которую испытывала.

Мне было противно, я презирала себя и ненавидела за собственную бесхребетность и уступчивость. Теперь точно буду его рабой, как поет певица с мужским именем Максим. Даже карта с деньгами не радовала, а наоборот напоминала о том, что меня купили на неизвестный срок.

Инка пришла домой под утро. Увидев мою помятую физиономию, она удивленно присвистнула:

– Ну, мать, ты даешь! Выглядишь, как в фильме ужасов.

– Хорош прикалываться, воды лучше дай, – простонала я.

– А чего это ты так надралась? – кричит из кухни Инка.

– Не спрашивай лучше, – бурчу в ответ.

– Что-что? От тоски по любимому? Тоже мне, нашла время!

– Хуже! Я стала любовницей женатого человека. Вчера. Как тебе?

– С ума сошла, да?

– Ин, давай только без нравоучений, я уже большая девочка. Могу сама решать, с кем спать, – злюсь я.

– Тихо, тихо, я не собираюсь тебя учить, – отвечает Инка, грохнув на тумбочку стакан.

Я поморщилась от головной боли и залпом выпила принесенную подругой воду. Ничего, прорвемся!

– Я люблю его, Ин.

* * *

Вечером Вадим приехал в Инкину квартиру, где теперь обреталась я, как всегда хорошо одетый и благоухающий, в руках держал большой букет из белых роз. Надо же, мои любимые… Я не говорила ему, что предпочитаю их, сам как-то угадал.

– Как дела дома? – поставив букет в вазу, спрашиваю я.

– Все спокойно. Дочь идет на поправку, – сказал он и тут же осекся. – То есть еще не совсем здорова, но уже лучше.

Чудак-человек! Думает, что буду настаивать на разводе, как только услышу про выздоровление ребенка.

– Вот и хорошо, – сделав вид, что ничего не заметила, ответила я и одним движением распахнула халат, под которым было голое после душа тело.

Он пришел за сексом, и я принимаю правила его игры. Стоит ли говорить, что я снова поощряла все его интимные желания?

«Купив» меня, Вадик стал более требовательным в постели. Часто он просто лежал и ждал, когда доставлю ему удовольствие. Он ссылался на жуткую усталость и извинялся, что нет сил «потеть и пыхтеть» в постели. Я жалела его, дарила ему ласку, выражала любовь во всем – от поцелуя до чашки кофе. Он уверял, что давно не спит с Ирой, и я верила ему на слово. Ах, как легко меня обмануть! Просто сказал, и я уже верю.

А после его ухода ненавидела себя и напивалась.

Все, что теперь у меня было – это тоскливые вечера. Я понимала, что у нас с Вадиком нет никаких точек соприкосновения, нет общих интересов. Книги читать ему некогда, фильмы смотреть – пустая трата времени, интересоваться современным искусством ему лень. Единственный интерес, который у него никогда не угасал – это сексуальный.

Мне не хотелось признавать очевидное, что наши отношения – это иллюзия, а мы с Вадимом жалкая пародия на влюбленных. Я чувствовала, что создана для чего-то большего, чем быть просто любовницей. Мы все созданы для счастья, так зачем же мы создаем вокруг себя события, делающие нас несчастными?

Быть содержанкой – это путь в никуда. Поначалу тебе кажется, что это замечательная идея – пристроиться к богатому мужичку и паразитировать за его счет. Через месяц такой жизни ты уже ненавидишь себя и эти мертвые отношения. Мертвые, потому что им некуда больше расти и развиваться.

Однажды Вадик увидел, как меня подвозил Инкин сосед на джипе и устроил дикий скандал, перемеженный со сценой ревностью.

– Ты не можешь кататься с другими мужиками! У тебя есть я, скажи мне – привезу, отвезу куда надо. Нечего садиться ко всяким… кто только и думает, как бы тебя… с тобой переспать! – орал он.

– Ты не можешь меня ревновать! Не имеешь права.

– Имею! Ты моя!

– Я не собираюсь ни с кем спать, пока встречаюсь с тобой. Успокойся уже, – примирительно глажу его по плечу и довольно улыбаюсь. Его ревность для меня, как подарок. Значит, ему не все равно.

В тот вечер секс был особенно фантастичным, Вадик не хотел меня терять и делал все, чтобы привязать к себе покрепче. Он был нежен, чувственен, открыт, и впервые остался у меня ночевать. Я спала в объятиях любимого человека, и не хотела, чтобы утро наступало. Просыпалась каждый час и смотрела на часы, а видя, что до 7 утра есть еще время, целовала Вадика и снова проваливалась в сон.

А утром готовила завтрак, выслушивая похвалы в адрес моих кулинарных способностей:

– Ты меня заколдовала своими блинчиками. Признайся, что ты туда подсыпала?

– Любовь, Вадик, – смеюсь в ответ. – Любовь!

Он хватает меня за руку, притягивает к себе, сажает на колени и зарывается лицом в мои волосы. Завтрак перерастает в чувственный кухонный секс, и мы оба в тот день опаздываем на работу.