Глава 8

Близился Новый год и День рождения моего старшего брата Кирилла, которого угораздило родиться 31 декабря. Сколько помню, в нашей семье всегда была два праздника в один день. С вечера поздравляли Кирюху, а затем, ближе к полуночи, начинали поднимать новогодние тосты.

Собираю вещи, намереваясь покинуть этот город, в котором прожила около пяти лет. Обидно, что ничего хорошего со мной так и не случилось за этот немалый срок. Мой братишка жил в соседней области, в отдаленной сельской местности. Путь не близкий. Туда нет прямых рейсов и добираться придется с несколькими пересадками.

Неожиданно моя подруга Инна вызвалась отвезти меня к брату на своей машине. Я сочла своим долгом предупредить ее, что в деревне, где живет Кирилл – нет связи, интернета, горячей воды, и вообще в доме минимум мебели, и вряд ли ей понравится там жить несколько дней.

– Но почему он живет, как аскет? – поразилась Инна.

– Это очень длинная история, расскажу тебе по дороге, – ответила я.

У моего брата было все: блестящая карьера, успешный бизнес, недвижимость, дорогая машина, любимая девушка и несколько десятков шикарных костюмов и галстуков в гардеробе.

Мне тогда было 16 лет. Они возвращались с Катей – это девушка, на которой он собирался жениться, с вечеринки по поводу дня рождения ее лучшей подруги. Катя весь вечер пила и танцевала, позволяла себе флиртовать с другими парнями. Кирилл не обращал внимания на безудержное веселье своей любимой, думал – пусть покуражится немного, ведь она постоянно ставила ему в укор, что они никуда не ходят и все время сидят дома.

Она много выпила и в дороге устроила моему брату настоящий скандал, упрекая его в том, что ей невыносимо скучно с ним. Вечерами он любил сидеть у камина и читать хорошую книгу, а не шататься по ночным клубам и сомнительным вечеринкам. Кирилл не реагировал на ее выпады, и несколько раз попросил ее успокоиться. Но куда там – ей хотелось ссоры!

Катя начала вспоминать всех девушек, с которыми он когда-либо общался, обвиняя его во всех смертных грехах, вроде того, что постоянно изменяет ей. Говорила до тех пор, пока сама не поверила в сочиненный бред и не кинулась на него с кулаками. Кирилл стал ее отталкивать и отвлекся от дороги, а тут грузовик на встречной полосе. Брат не успел среагировать и вывернуть руль.

Случился страшный удар. Катя отделалась легким испугом, точно Бог пьяниц оберегает. Весь удар пришелся на сторону водителя. Спасатели, когда разрезали «Бугатти Вейрон» брата, были уверены, что найдут в ней труп, но он оказался живуч.

Врачи сделали ему несколько операций и вынесли вердикт – прикован к постели навсегда. Естественно, Катя бросила моего брата. Она сказала, что не собирается класть свою молодую жизнь на алтарь какому-то беспомощному инвалиду. Он уехал в Германию на очередную операцию. Его все время мучили страшные боли. Кирилл сдался и подал заявку на эвтаназию. Слава богу, что ее отклонили.

В немецкой больнице он познакомился с парнишкой по имени Леша. У него был рак печени, последняя стадия. Леша очень хотел жить, и был готов за жизнь отдать все, даже душу дьяволу безвозмездно.

Умирающий от рака парень взял слово с моего брата, что когда Кирилл встанет на ноги, то обязательно отправится в путешествие в Индию. Он много рассказывал ему об этой удивительной стране, буквально пропитанной мудростью и человеколюбием. Индийцы открывают свои двери и сердца перед всеми, кто ступит на порог их жилья, утверждал Леша.

Кирилл загорелся идеей посетить Индию и принялся бороться за право жить. Он распродал свое имущество и купил себе здоровье. Не спрашивай как – этого я не знаю. Он просто улетел со всеми своими деньгами в Израиль и вернулся оттуда через полгода на своих ногах и с изящной тростью в руках.

Затем купил билет на самолет в Дели и с одним рюкзаком отправился в другую страну, которую уже любил всем сердцем. Несколько лет он скитался по Индии из одного города в другой, из одной деревушки в другую, и везде ему были рады. От индийцев исходили тепло, доброта и неподкупная вера в смысл жизни. Чем дольше он путешествовал, тем больше узнавал о йогах, которые умели управлять своим сознанием и славились долголетием. Кирилл подолгу останавливался в храмах и впитывал в себя индийскую культуру и традиции. Брат сказал, что там раскрылась его человеческая сущность, и он обрел свою душу.

Вернувшись, Кирилл Шахов поселился среди леса в бывшем охотничьем доме и живет там в одиночестве уже около года.

Инна потрясенно молчала и остаток пути переваривала мой рассказ. Мне самой трудно было поверить в то, что такая фантастическая судьба постигла моего собственного брата.

Навигатор, громко предупредивший о предстоящем повороте, нарушил тишину в салоне авто. Ну вот, мы почти на месте. Едва наша машина остановилась, я поспешно выбралась из нее и кинулась в дом. Как же я соскучилась по своему брату!

Открыла дверь и встретилась с ясными серыми глазами Кирилла, который сидел возле станка и вырезал что-то из дерева. Я обняла за плечи и поцеловала в гладковыбритую щеку.

– Привет, братик! – сказала я. Он обернулся и нежно погладил меня по руке.

– Здрассти, – сказала смущенная Инка, топчась на пороге. Кирилл удивленно вскинул брови и ответил ей в той же манере:

– Здрассти.

– Кирилл, это Инна – моя лучшая подруга. Мы дружим еще с институтских времен.

– А Вы проходите, – доброжелательно улыбнулся ей Кирилл.

Инна смотрела на него, не мигая, как будто он был каким-то ангелом, сошедшим с небес. Коротко стриженный, худощавый, с пронзительно серыми глазами, в старом свитере с закатанными рукавами и видавших виды джинсах, он выглядел необычно на первый взгляд. Подруга примостилась на краешек деревянного табурета и обвела глазами по-спартански обставленную комнату. Кажется, в ее глазах промелькнуло разочарование. Но я же предупреждала.

Сходила в машину и достала из багажника картину, которую написала для Кирюхи.

– С днем рождения, братик! Надеюсь, тебе понравится, – сказала я, вручая ему подарок.

Он аккуратно снял оберточную бумагу и полюбовался пейзажем. Это была его любимая индийская тематика. Я никогда не бывала в Индии, и не знаю точно, как все должно выглядеть, но очень старалась воссоздать на холсте вечные, не подвластные времени индийские пейзажи. На картине был изображен храм, озеро, две индианки в ярком сари, роскошные цветы и зеленые деревья. Кириллу мой подарок понравился, и он повесил его на самое видное место в комнате. Мне это было приятно.

Брат как всегда был немногословен, и мы, повинуясь его негласным правилам, так же молча накрывали на стол. Увидев в холодильнике кусок говядины, я поспешно убрала его подальше от глаз Кирилла. В Индии корова – священное животное, поэтому говядина у него под строгим запретом. Он вообще употреблял в пищу только овощи, фрукты и злаки.

Вегетарианской еды для моего брата, благодаря моим стараниям, было на столе предостаточно. А вот я не собиралась ни в чем себе отказывать из-за предубеждений Кирилла и вгрызлась зубами в сочный свиной стейк. Инна налегала на шампанское и исподтишка косилась на моего брата, который в свою очередь смотрел на нас с отеческой полуулыбкой на лице.

– Кир, почему ты так одет? – спросила я без упрека.

– А в чем вы меня ожидали увидеть? В костюме Хьюго Босс? – спокойно ответил он.

Мы с Инной чувствовали себя не в своей тарелке в вечерних платьях. Зачем так вырядились? Для кого? Здесь, в медвежьем углу, совершенно не перед кем щеголять дорогими туалетами. В итоге мы просто переоделись в удобные вещи и продолжили застолье.

Я пожаловалась брату, что в очередной раз обманулась и потеряла смысл жизни. Он заинтересованно спросил меня о цели моей жизни, и я надолго замолчала, потому что не знала о ней ровным счетом ничего. Я жила, точнее просто плыла по течению, как лист, подхваченный потоком ручья и никогда не задумывалось о возвышенном, вроде целей своей жизни.

– А у тебя какая цель, Кир? – вдруг задала вопрос непривычно молчавшая Инна.

– Цель любой жизни – это жизнь с целью, – витиевато ответил братец. – Мудрецы называют ее Дхарма. Она основана на утверждении о том, что у каждого человека, живущего на земле, есть своя миссия. Моя цель – жить в состоянии гармонии, служить другим людям и распространять в своем окружении знания, которые я обрел благодаря индийским мудрецам, – он говорил так, будто его пониманию было доступно все.

– Но неужели ты счастлив здесь в одиночестве?! – вырвалось у Инны.

– Я действительно счастлив. У меня хватило мудрости понять, что жизнь в одиночестве – это не сущее наказание, а благодать. Так будет не всегда. Когда я, наконец, пойму, что могу управлять своим сознанием, то уеду отсюда для того, чтобы поделиться мудростью с другими людьми.

– У тебя особенный брат, – сказала Инка, когда Кирилл вышел на улицу за дровами.

– Знаю. Многие люди считают его душевнобольным. Но я понимаю, что его слова – истина. Просто не каждому дано понять его возвышенные речи.

Стрелка часов неумолимо приближалась к двенадцати. Пора! Кирилл открыл шампанское и разлил золотистый напиток на три фужера. В честь праздника он тоже сделал пару глотков.

– Загадывайте желание, – велю я.

– Ты до сих пор веришь в эту чушь? – беззлобно спрашивает брат.

– Наверное, – пожимаю плечами. – Хотя не припомню, чтобы хоть одно желание, загаданное в Новогоднюю ночь, сбылось.

– Завтра я тебя научу, как правильно претворять мечты в реальность, –пообещал Кир.

После боя курантов отправились на улицу. Снег валил большими и пушистыми хлопьями, и только сейчас я по-настоящему обрадовалась зиме и снегу. Мы играли в снежки и смеялись, как дети. Втроем вылепили маленький домик из снега, Кирилл сходил в дом и принес небольшую свечку – это придало таинственности и сказочности нашей снежной избушке на поляне.

Замерзшие, с мокрыми варежками, но безумно счастливые вернулись в дом, где было тепло от пылающей печки. Мы наслаждались самими простыми вещами и были счастливы. Вот почему многим людям обязательно нужен дорогостоящий отдых: выходные в Альпах; стол, который будет валиться от яств? А почему нельзя просто довольствоваться малым?

– А помнишь, как в детстве Новый год казался нам сказкой? – спросила я брата. - Мы лежали в кровати и отчаянно пытались не заснуть, чтобы увидеть Деда Мороза, который залезет через печную трубу с подарками? Но я всегда засыпала, а утром меня ждали желанные подарки под елкой. Однажды ты продержался всю ночь и важным голосом сообщил мне, что Деда Мороза не существует. Ох, и рыдала я тогда, – на меня нахлынули приятные сердцу воспоминания.

Какую религию бы не принял мой брат – он навсегда останется для меня тем озорным парнем, которого знаю с детства.

– Это самый счастливый Новый год в моей жизни! – вдруг в сердцах призналась Инна. – Раньше мы собирались большой компанией, веселились и пили спиртные напитки до упаду, некоторые валились лицом в салат еще до боя курантов. Впервые за последние годы я встретила Новый год трезвой. Это так… ново для меня. Хочу сказать вам спасибо, Шаховы!

Кирилл с интересом посмотрел на нее, Инна смутилась и подтянула к себе ноги.

– Ты замерзла? – догадался он.

– Ноги окоченели, – ответила подруга.

Кирилл тут же поднялся с места, порылся в шкафу, достал шерстяные носки и, присев перед креслом-качалкой, где сидела Соколовская, принялся надевать ей носки на озябшие ноги. Она подумала было возмутиться, но притихла под взглядом его лучистых серых глаз.

– Принимай заботу во всех ее проявлениях, – тихо сказал он.

– Спасибо, – растрогалась Инна, – никто из моих мужчин никогда не спрашивал у меня: холодно мне или жарко, не заставлял носить шапки, а уж тем более не надевал шерстяные носки, чтобы согреть меня. И знаете – я чувствую это – что меня никто не любил по-настоящему. Наверное, потому что у меня лишний вес.