Глава 8

Краткий блик на вершине одного из каменных столпов, на первый взгляд беспорядочно разбросанных в глубоком гроте за водопадом, я замечаю, как только вода перестаёт литься мне на голову. Осторожно соскочив с валуна на пол пещеры, на миг застываю, изучая пространство вокруг. Магическую ловушку мне тут точно оставить не могли. А вот спрятаться вполне. Несмотря на то, что Синн оцепил всю территорию вокруг водопада сигналками и ловушками, я всё равно на всякий случай запускаю внутрь грота поисковую сеть. Мне можно, я хозяйка этого места.

Убедившись, что всё действительно в порядке, я наконец подхожу к цели своей поездки в Ладвик. Почти в человеческий рост, похожий на обломок скалы, который какой-то гигант отколол и забросил сюда, этот камень ничем не отличается от остальных таких же здесь. Но я уже знаю, что мне нужен именно он.

Сила звенит во мне натянутыми струнами, пробирая до нутра глубокими низкими тональностями. И я не противлюсь ей, позволяя вести меня, направлять. Потому что всё просто, если я истинная Владычица.

Моя руки словно сами по себе взметаются вверх. Ладонь левой уже не прикрытая перчаткой Зирха прижимается к ледяной поверхности камня, а указательный палец правой принимается чертить руны активации, выжигая магией светящиеся линии. И Восточный артефакт отзывается низкой вибрацией, начиная мерцать льдисто-голубым светом.

Символ за символом, я вывожу нужную формулу, пока не начинаю ощущать, как ладонь словно вплавляется в поверхность камня, а моя сила, словно в прорубь, устремляется в артефакт, служащий проводником и питающий защитный контур Эббона с востока.

Время словно замедляется. От столь резкого и огромного оттока силы голова начинает кружиться, и мне приходится уже двумя руками опереться, чтобы устоять на ногах. Вторая ладонь тоже впаивается в обледеневший камень. По телу пробегает болезненная судорога озноба, и глаза сами собой закрываются. Ох, выдержать бы. Осилить.

Так я и стою. Дрожа всем телом, на подгибающихся ногах, отдавая всё, что только могу, чтобы Щит Владык и дальше защищал Эббон.

Не знаю, сколько времени проходит, прежде, чем внутри меня появляется ощущение, что артефакт взял столько, сколько нужно. Кажется, я-таки справилась. Смогла. Прошла своё первое испытание, как Владычица.

Оторвав с огромным усилием руки от камня, падаю на колени, тяжело дыша. Ладони жжет, в ушах стучит, перед глазами пляшут тёмные пятна, грохот водопада давит и оглушает. Открыв глаза, смотрю на артефакт. Линии рун пылают так ослепительно, что смотреть больно. Но проходят секунды, затем минуты, и они начинают постепенно угасать, прячась. Исчезает мерцание. Каменная глыба снова становится просто каменной, чтобы пробудиться, лишь когда его в следующий раз коснётся кто-то из истинных Владык.

А мне пора уходить и возвращаться в город. Там тоже есть дела.

Чтобы выбраться из грота мне уже необязательно лезть под водный поток. Потому на берег я возвращаюсь, минуя водобой. Прыгать по камням уже не так легко, но сил мне хватает, чтобы не свалиться в бурлящую воду.

Стоит показаться из-за водного полога, как навстречу бросаются мои друзья. Спрыгиваю с валунов и иду к ним, поборов желание устало прислониться к камням, чтобы перевести дыхание.   

– Ну как? Получилось? – спрашивает Морт и, проигнорировав мою вскинутую руку, подхватывает за талию справа.

– Конечно, получилось. Она же сильнейшая Эббони за многие поколения, – ворчит Онора, ныряя мне под руку и подставляя плечо слева.

Если Дуан с Гантом вдруг надумают меня за ноги хватать, клянусь богами, начну пинаться.

– Со мной всё в порядке, – уверяю друзей, правда, вырываться не пытаюсь. Всё-таки забота – это очень приятно. 

– Магистр Синн сказал, что ты будешь истощена после подпитки артефакта. И велел тебя поддержать, – сообщает мне Онора, отстегивая от пояса круглую флягу и вручая её мне. – Держи укрепляющее зелье. Он передал.

– Спасибо, – улыбаюсь благодарно. Хорошо всё-таки, что они со мной. – Возвращаемся в город, тут я закончила.

И, что Синн настолько параноидально-предусмотрительный, тоже, наверное, хорошо. От его зелья мне сразу же становится намного легче. Так что к утру я точно полностью восстановлюсь. Надо будет поблагодарить его, когда увидимся. Всё-таки... Несмотря ни на что, моё решение приблизить Синна было правильным. Главное теперь не позволить себе испытывать что-то большее, чем я уже испытываю.

Подходя к коням, рядом с которыми ожидают внимательно наблюдающие за мной телохранители и с нетерпеливым видом сидящий рядом с Гедроком Шай, я отпускаю Зирх. В тот же миг Брун шагает мне навстречу, чтобы подать плащ. Поблагодарив, я взбираюсь в седло и, когда все остальные делают то же самое, а жутика отпускают с поводка, понукаю своего коня в обратный путь.

Дорога до Ладвика проходит без происшествий. А в городе меня, естественно, уже ждут чиновники, главы гильдий и остальные желающие вывалить на мою голову свои и общественные проблемы.

Благо Киф не сидел без дела и часть страждущих отсеял, а часть дел перенёс на следующий день. Так что к позднему вечеру я даже освобождаюсь. Но усталость берёт своё. Организм требует хотя бы прилечь и не шевелиться. Так что, добравшись до королевской резиденции, я отпускаю всех и ухожу в свои покои, чтобы уснуть, едва добравшись до кровати.  

Вот только проспать до утра не получается. Меня будит посреди ночи льющийся в окно свет. Странный такой. Мерцающий и переливающийся. Пару минут, я просто лежу, смотря через не зашторенное окно на мерцающее разными цветами небо. Так вот как светятся магические источники Ладвика. Это действительно безумно красиво. И притягательно.

Поднявшись с кровати, я босиком иду к окну. И застываю, чуть ли не уткнувшись носом в стекло. Над горизонтом словно разноцветное пламя пляшет, заставляя задерживать дыхание и любоваться… любоваться… любоваться. И так хочется туда, на волю, идти под этим безумно-волшебным небом, дышать наполненным магией воздухом. Одной. Без скользящих позади теней. Хочется ощутить себя свободной. Хотя бы на пару часиков. Обмануть себя кратким мигом, чтобы смаковать его потом в своих воспоминаниях.

Это желание во мне настолько острое, что даже дышать больно, и кажется, что стены давят, лишая спасительного глотка воздуха. И так тоскливо на душе, хоть вой. Одиноко и пусто.

И я решаюсь.

Отвернувшись от окна, бросаюсь к гардеробу. Вещей я с собой брала не так уж и много, так что быстро найти, что где лежит, для меня не составляет труда. И уже спустя несколько минут, облачившись полностью в светлую одежду, я повязываю на голову серый платок, пряча примечательные волосы, а затем надеваю белый плащ. Вот как знала, что его нужно с собой взять. Теперь будет мне хорошей маскировкой на фоне снега. 

Шай остался с Мортом, тот предложил забрать его, чтобы мой питомец не мешал мне выспаться, значит, моё исчезновения никто не заметит. А к рассвету я вернусь.

Не размыкая и не потревожив охранный периметр комнаты, который по привычке вечером полностью перенастроила на себя, я выскальзываю на балкон. Мои покои находятся на втором этаже. Высоковато, чтобы просто спрыгнуть. Тем более, что внизу укрытые снегом цветочные клумбы и вполне себе шипастые розы. Забор далеко. Деревья тоже. А если?..

Усмехнувшись, я тру руки, разогревая ладони и нагнетая силу. Места для замаха мало, но в Аддариле мой балкон был ещё поменьше, а я всё равно сбегать из-под надзора тёти умудрялась.

Первым делом, накидываю на себя отвод глаз, усовершенствованную его версию, с учётом моего прокола с магистром Азарией месяц назад. Бросив ещё один взгляд вниз и убеждаясь в отсутствии часовых, я уверенно сплетаю воздушную петлю и посылаю её в полёт, ловя удачно обломанную ветку одной из высоких елей, растущих на территории резиденции. Рывок, и меня выдёргивает с балкона, как пушинку. Теперь главное удержать концентрацию, чтобы петля не развеялась, а я не рухнула на землю. Такого феерического падения королевы мне допускать нельзя. Засмеют ведь.

Мягко приземлившись на ноги под елью, я снова озираюсь вокруг, осторожно запуская поисковую сеть. Часовые недалеко, но я должна успеть. Не теряя времени, бросаюсь к следующей ели, и так перебежками от одного дерева до другого, быстро пересекаю территорию резиденции и бегу к забору, возле которого деревья к моей удаче тоже растут. А там снова пользуюсь воздушной петлёй, и вскоре уже перемахиваю через высокое каменное ограждение, даже не потревожив охранки. Не рассчитаны они на убегающих из-под охраны владычиц.

Оказавшись за пределами резиденции, я даже на миг замираю, глубоко дыша и чувствуя, как кровь знакомо бурлит от проснувшегося азарта. Неужели я это сделала? Синн меня придушит, если узнает. Представив реакцию на мою выходку своего слишком бдительного безопасника, я нервно ёжусь. Однако, почему-то мысль о потерявшем контроль Синне отнюдь не отталкивает, а наоборот заставляет чувствовать что-то очень похожее на… предвкушение и даже возбуждение… Мне даже хочется этой стычки в глубине души, как бы не раздражало меня собственное безумие. 

Тьфу, глупости. Не узнает он. Все считают, что я сплю. А к рассвету королева будет на месте. Уж я постараюсь. 

Натянув капюшон поглубже, я определяюсь с направлением и отправляюсь к городу. Резиденция находится в северной части Ладвика. Чтобы выйти к интересным мне источникам, нужно обойти забор, миновать площадь и пройти по окраине города к восточным воротам. Что ж, в путь. 

Заклинание мягкой поступи скрадывает шаги, и даже снег не скрипит под моими подошвами. Я чутко прислушиваюсь к ночным звукам, поначалу чувствуя себя немного неуютно. Мне всё чудится, что кто-то за мной наблюдает, но вокруг никого нет. Раскинутые вокруг сигнальные и следящие заклинания ничего подозрительного не находят и ощущение постепенно притупляется. Видимо, я уже настолько засиделась взаперти, что становлюсь таким же параноиком, как Синн.

Щиты, как всегда, подняты. Опасности я не ощущаю, и с каждым шагом дышать мне становится всё свободнее, словно с плеч непомерный груз спадает. Понимаю, что это ощущение временное и обманчивое, но сознательно гоню от себя эту мысль, позволяя себе то, чего так хотелось – просто идти под мерцающим небом, дышать морозным воздухом и наслаждаться иллюзией свободы.

Вскоре площадь остаётся позади, и я сворачиваю на небольшую улочку, которую помню по карте города. Здесь так же безлюдно, как и на площади перед резиденцией. Сейчас глубокая ночь, и большинство жителей Ладвига уже давно спит. Тем более здесь, в респектабельной части города, где живут в основном зажиточные горожане, аристократы, купцы, чиновники, главы гильдий.

Тем больше я удивляюсь, когда до моего слуха внезапно доносится испуганный женский вскрик, к тому же резко оборвавшийся. Это ещё что? Резко остановившись, я пару секунд вслушиваюсь в окружающее, стряхивая с пальцев искры поисковиков.

– Отпустите… – снова задушенный хрип, писк. Звук удара.

Склонив голову набок, делаю неосознанный шаг в сторону пустыря за домами. Кажется, там на кого-то напали. Притом, судя по голосу, на женщину, скорее даже молоденькую девушку. Что она тут делает посреди ночи? Подходя ближе, я начинаю слышать звуки возни и борьбы, чьё-то кряхтение… Мои поисковики сообщают, что там находится четверо. Три человека и кое-кто непонятный.

– Ну чего ты упираешься, коза дранная? – рычит зло мужской голос, раздаётся треск одежды и жалобный вскрик, полный мольбы.

И я стремительно срываюсь с места, выхватывая из ножен клинок и чувствуя, как от осознания происходящего вздымается внутри холодная ярость. Размажу ублюдков.

Трое подонков, пытающихся содрать одежду с отчаянно отбивающейся девчонки, моего стремительного появления на пустыре, естественно, не замечают. Не заметили бы, наверное, даже не прячься я под отводом глаз, слишком уж заняты. Один прижимает к себе бедняжку, зажимая ей рот, какой-то тряпкой. Второй пытается удержать брыкающиеся ноги, третий шарит у неё под юбкой, задирая её и стягивая дранные гамаши.

– Ну что же ты, Линн? Не упирайся, тебе понравится. Все вы сучки двуликие одинаковы. Чего нос воротишь? – лихорадочно шепчет смертник, удерживающий девчонку. И тут же, взвыв, отдёргивает руку, тряся ею. – Тварь! Укусила меня! Варежку прокусила, зараза!

– Помогите!!!  – с новой силой изгибается в руках насильников девчонка, крича во весь голос, те ещё пытаются как-то с ней совладать, но уже ничего не успевают.

Воздушная петля на шее одного, рывок. Пресс сверху. Плевать, если сдохнет. Стремительный прыжок, замах и второй остаётся без руки. Распахивает рот, чтобы орать, но затыкается, схлопотав заморозку в солнечное сплетение.

А вот с последним разделаться у меня не получается. У подонка обнаруживается слишком хорошая реакция, и как только первый из его подельников падает с хрипом наземь, резко шарахается назад, отпуская свою жертву. Та с писком, валится на землю, беспорядочно барахтаясь в своих задранных юбках. А к тому моменту, как застывает второй, третий насильник уже, оскальзываясь и проваливаясь в снег, несётся прочь.

Но не успеваю я пожалеть о том, что оставила свой арбалет в столичном дворце, посчитав лишним в этой поездке, как воздух вспарывает серебристый росчерк, и удирающий подонок ухает в сугроб, как подкошенный.

Резко развернувшись и вскинув дополнительные щиты я ищу глазами того, кто метнул лезвие. И замечаю его практически сразу.

В первый момент мне кажется, что это Синн уже нашёл меня. Но вот незнакомец выходит на свет, и я вижу, что ошиблась. Да ростом такой же, но чуть более массивный. И двигается так же хищно и плавно. Оборотень? Скорее всего. Лица под капюшоном не рассмотреть, только подбородок с тёмной щетиной и иронично усмехающиеся губы. Вот просто уверена, что смотрит он на меня. Чувствую его взгляд.

–  Кто вы? – долетает до меня испуганный лепет, плачущей девушки.

– Неравнодушные прохожие, – за нас двоих отвечает незнакомец, направляясь к бедняжке.

Игнорируя мой настороженный взгляд, приседает рядом с ней. Девчонка испуганно шарахается, пытаясь уползти подальше и тихо поскуливая.

– Тшшш, маленькая. Я не причиню вреда, – тихо рокочет этот «неравнодушный прохожий», не двигаясь и смотря ей прямо в глаза. – Успокойся и позволь нам тебе помочь.

Я ещё удивляюсь этому неожиданному «нам», а бедняжка, словно завороженная, уже медленно кивает. Мужчина поднимается на ноги и протягивает ей руку. И она, всё так же таращась на него удивлёнными огромными глазищами, вкладывает свою маленькую ладошку в его огромную лапищу. Миг и он уже поднимает её с земли, помогая отряхнуться и поправить одежду. Притом явно ставит так, чтобы она не смотрела на своих несостоявшихся насильников и тёмные пятна крови на утоптанном снегу.

– Ты как здесь оказалась одна посреди ночи? – интересуется у неё тоном строгого родителя.

– Я с работы шла, – девушка бросает на меня беспомощный взгляд. Находит глазами мой клинок и становится белее этого самого снега.

Приходится клинок прятать, предварительно очистив снегом и высушив магией. То, что незнакомец нападать не собирается я уже как-то убедилась. Чувствую, что очень даже опасен, а вот угрозы для себя точно не ощущаю. 

– С работы в это время? – уточняю у спасённой нами Линн, подходя ближе. Кажется её именно так называл один из насильников. 

– Я горничной работаю, – словно оправдываясь, лепечет девчонка, заламывая руки.

Хотя какая девчонка? Может на год, или два только от меня младше. Совершеннолетняя. Это просто я себя уже чуть ли не древней чувствую в последнее время. А эта ещё и выглядит наивным нежным цветочком, который едва не потоптали. Вот ведь твари!

– Хозяйка немного приболела и приказала мне остаться подольше, чтобы помочь ей, если что-то понадобится. И вот только сейчас отпустила, – продолжает она, едва сдерживая слёзы.

– А что ж не позволила в доме переночевать? – интересуюсь, бросая быстрый внимательный взгляд на второго спасителя невинных дев, который как раз отправился осматривать всех троих подонков. Мужчина деловито проверяет мои заклинания, одобрительно хмыкая. Затем идёт к тому, которого сам завалил.

– Мне нельзя в доме ночевать, – с горечью и даже ненавистью выдаёт Линн. – Хозяйка боится, что я её мужа совращу и думает, что если я буду уходить на ночь, то он ко мне не полезет. Днём-то она следит, чтобы я её благоверного не соблазняла.

Нехорошее такое подозрение прокрадывается в моё сознание, но меня снова опережает мой неожиданный соратник, без малейшего напряга притащивший за ногу стонущую тушу бегуна в общую кучу.

– И который из них этот женатый ублюдок? – спрашивает зло. И от его леденящих интонаций даже меня пробирает.

– Тот, что убегал, – всхлипывает девчонка и, прижав ладони к лицу, принимается горько рыдать.

От неожиданности я даже на миг теряюсь, а потом делаю то единственное, что могу в данной ситуации – шагаю к ней и обнимаю бедняжку, пытаясь если не утешить, то хотя бы поддержать.

– Подстерёг меня вместе с друзьями. Гнали, как дикого зверя… а я не зверь. Я даже обращаться едва-едва умею. За что со мной так? А сейчас хозяйка скажет, что я сама виновата. И сдаст меня в жандармерию. Меня посадя-а-ат!