110. Майлз. Забился в угол
Уже на лестнице, я постарался взять себя в руки, чтоб никак своим видом не выдавать, насколько напуган. Внутри меня просто колотило, сердце буквально мчалось в галопе. Но этого знать никому не следовало.
Делая голос как можно спокойнее, я просто спросил ликтора:
- И долго дон Видар там сидел?
- Минут десять. Я не знал, что его не нужно пускать.
Десять минут? О чём мы говорили в это время? Мог ли он это слышать? Я усмехнулся:
- Пускать нужно. Но тебе следовало заметить, что всегда, когда он приходит, сеньор Сварожич крайне громко с ним здоровается. Это позволяет Габриэль сразу же услышать, что пришёл сенатор.
Я ещё раз постарался унять ритм сердца. Ни то что бы я никогда раньше не видел боёв собранных мечей… впрочем нет, я никогда не видел драк мечей, только тренировки. И хотя тут тоже была драка не врагов, а союзников, лишь слегка не сошедшихся во мнении, зрелище меня крайне впечатлило. В первую очередь тем, что в этой драке, на недоступных мне скоростях и уровнях силы, моя женщина в пару мгновений отделала опытнейшего из воинов небесных. А я забился в угол…
И в этом была ещё одна совсем неприятная мне мысль. За пределами аллодов или если ситуация становится опасной, в любой группе или отряде, командование всегда переходит к боевику, или сильнейшему из боевиков. И в данной ситуации это однозначно был не я, и даже не Видар, а моя женщина. И она тоже требовала подчинения. Требовала!
Мало того… Дурная донна! Она же у меня не просто носительница великого меча. Не просто обладательница всей его мощи. Она каждое утро вскакивает на рассвете, почти полдня тратит на тренировки, оттачивая мастерство боя. Зачем ей это мастерство? Она планирует с кем-то воевать? Когда, если буквально через два месяца обещала выбрать жениха?!
А ещё… вот с этого ракурса, её заявление, то, что есть опасность, что меня убьют, звучит совсем по-другому. Когда мы разговаривали, я в этой фразе слышал женщину, которая не хочет за меня замуж… но если… если бы я услышал эту фразу от Диеваса, а тут в драке моя донна вела себя очень похоже на него, я бы воспринял её совсем по-другому. Я бы точно прислушался!
И хотя логика говорила, что никаких дополнительных опасностей женитьба на Габриэль мне не принесет. Да, небесные будут злы на меня за то, что я увёл их меч. Так они и сейчас на меня злы со всех сторон. Я уже привык и обустроил себе хорошую охрану. Да, никто не даст зарегистрировать этот брак обычным путём. Но я же уже нашёл выход. Если сначала официально объявить меня женихом, а через несколько дней сбежать в аллод и уже от туда объявить, что Габриэль беременна, то никто ничего предпринять не сможет. Всего неделя острого противостояния и победа. А в следующем году, когда мне нужно будет вернуться в академию, даже наоборот, опасность уменьшится. Габриэль уйдёт в аллод в ожидании ребёнка и особых мотивов меня убивать ни у кого не будет. Зачем? Наоборот, я снова буду носителем отблеска, а мой клан кланом великого меча.
Но… Если бы Диевас при всём этом заявил мне об опасности, я бы поверил ему. Я бы думал, что что-то упустил. Я же упустил что-то с родичем Видара. Видар как-то понял про отблеск меча. Как? А Габриэль поняла? Если бы поняла то, наверное, сказала. Точно сказала бы! Шумно и с киданием ножей.
И… я запутался. Но моей решимости это не погасило. Если есть опасность, нужно её понять, подготовиться, просчитать и найти против неё средство. И моя женщина даже думать не должна выбрать кого-то другого! И о том, что я не могу защитить себя от какой-то там опасности, тоже не должна!
Я, наконец, взял себя в руки и добавил для ликтора:
- Сварожичу ещё доложи, что он сглупил и приставил к Видару тех же бойцов, что приставлял ко мне. Это раскроет тайны его домины.
Ликтор испуганно распахнул глаза:
- Оу! Это не Сварожич, он же с утра уже в лихорадке валялся. Только когда Габриэль в него свою энергию влила, глаза смог открыть.
Я отмахнулся:
- Но разгребать всё равно придётся ему! Пусть уберёт их как можно быстрее и свяжет клятвами молчать.
Если подумать, Сварожичу я тоже доверял. В первую очередь доверял оберегать мою женщину. И если бы об опасности сказал он, я бы тоже очень серьёзно задумался… Бездна!