118. Майлз. Присвоить меня
==== Майлз ====
К себе я вернулся абсолютно взвинченный. С одной стороны меня серьёзно одолевал страх, сама картинка боя произошедшего перед моими глазами… да и мой собственный разум твердил, что когда опытный боевик говорит тебе об опасности, наиглупейшим шагом будет не прислушаться. Даже если этот боевик женщина… твоя женщина.
С другой стороны во мне волной негодования поднималось и разрасталось другое чувство. Я жаждал, чтоб моя женщина смотрела на меня, и только на меня, тем своим взглядом. И не временно, не знаю, что она там себе такое придумала, а навсегда. Чтоб она решила быть со мной всю жизнь! Быть моей женой! И … в костёр этой цели я был готов бросить почти что угодно!
И… оба этих чувства нужно было успокоить. То, что мне нужно было осуществить, было рисковым и сложным. Мне нужен был холодный разум!
Но как он мог быть холодным?! Я буквально пылал возмущением. Я жаждал заставить её ревновать. Почувствовать эту болезненную ярость. Чтоб она поняла, что вокруг меня тоже много достойных женщин, что я тоже могу выбрать другую и решилась… присвоить меня. Не меньше! Не только в постели, но и открыто перед всем миром.
Только вот… я понятия не имел, как это ей показать. Она же не замечает никаких знаков! А те, которые замечает, понимает по-своему. Даже если какая-то женщина укажет на меня веером или обольёт водой, Габриэль понадобится переводчик, который объяснил значение этих действий. Причём быстро объяснит! Потому что есть ещё и Халида, с которой я пока не пришёл к миру. И боюсь пока, женщину, которая посмеет облить меня водой, к утру найдут переломанной, причём вовсе не из-за Габриэль.
А ещё надо вызвать именно ревность, а не гнев… То есть показать, что это меня добивается женщина, а не я её. Потому что я понятия не имею, как Габриэль отреагирует, если решит, что я реально решил добиваться другой. Но с её замашками боевика… скорее всего сочтёт предательством. А как женщина может добиваться мужчину, да ещё и так, чтоб Габриэль это поняла?
В моей гостиной, несмотря на ранний час, было много народу. Несколько взрослых, незнакомых мне мужчин в одеждах клана Диевас. А у окон, в креслах Эмилс, уже явно взявший под контроль хотя бы свою одежду, и приземистый брюнет около 30, с всегда лукавым взглядом, Каюс.
Эмилс, увидев меня, отсалютовал как старшему, и после этого жест повторили остальные взрослые бойцы клана Диевас, и дядюшка Каюс.
Я подошел к Эмилсу, молча опустившись на соседнее кресло. Каюс попытался завязать беседу:
- Я безмерно рад, дон, что великий клан, верным псом которого я был многие годы, так быстро обнаружил в себе достойного продолжателя.
Его перебил Эмилс:
- Что-то случилось, доминус?
Случилось? Да. Катастрофа! Моя женщина не хочет за меня замуж. В постель со мной хочет, а замуж… я даже предполагать не хочу за кого собралась. Впрочем… у меня был вопрос и для Эмилса.
- Как можно было понять, что во вчерашней операции был отблеск великого меча?
Он на мгновение задумался, потом махнул Каюсу:
- Встретимся на площадках.
Тот тут же поднялся и без вопросов, отсалютовав мне и Эмилсу, удалился вместе со своими людьми. То есть клан абсолютно точно признал Эмилса главой, без всяких оговорок.
По следующему взмаху за дверь выскочили студенты-ликторы, провожавшие меня от Габриэль. Мой ликтор склонился ближе:
- Кто именно это понял?
- Вслух произнёс Видар. И сам же сделал вывод, что этот отблеск там был от Габриэль через меня. Сегодня утром он застал меня у Габриэль.
Взгляд Эмился сделался напряжённым, и я поспешил разрядить обстановку. Небрежно усмехнулся:
– За это моя женщина переломала ему пару рёбер и напомнила о клятвах тайны, по которым рассказать обо мне он не сможет. Только опасаюсь, выяснить это мог не только этот крепко связанный клятвами и не в меру прямолинейный дон.
Эмилс кивнул:
- Я разберусь. Сегодня я смогу выйти только на площадки для тренировки, но завтра уже надеюсь снова быть рядом с вами. – Он взглянул на меня. Во взгляде чувствовалось беспокойство. Потом, словно вспомнив, добавил – Да! Вас ещё искал ваш дядя, дон Таранис. Судя по записке, что-то очень строчное.