147. Майлз. Спектакль
В следующей галерее меня догнал филин из дома. Глава моего клана отказывался отослать Оливера в аллод Иштар. Причём писал дядя в довольно резкой форме. Аргументируя, что Халида Иштар была выбрана для меня из-за развитых крыльев. А сам по себе клан Иштар интереса для нас не представляет. И рассказывать ему про меч Карима я не хотел. Он из этого придумает какую-нибудь глупость, как с привлечением Коа к отравлению Габриэль. М-да… Абсолютное неуважение к главе клана с моей стороны!
И что я буду делать? Хм… Придётся лично сходить в аллод и уговорить самого Оливера. Ему я, скорее, готов доверить тайну Карима.
Непосредственно у обеденного зала я остановился. Лоренцо подготовил мне второй акт сцены, которая должна была объяснить моей ненормальной невесте, что меня нужно хватать и объявлять своим. Но… я уже не был уверен. Вернее я был абсолютно уверен, что нужно заставить Габриэль действовать в этом направлении. Если она захочет, сметёт любые преграды. Но вот с ревностью уже сомневался. Лоренцо слишком активно пытался меня отговорить… с другой стороны, иных вариантов у меня не было. А всё во мне требовало действовать не откладывая.
Я пытался себя отвлечь. Обдумывал, как мягко и незаметно для окружающих переключить внимание дона Намму, который, не обрадованный моим воскрешением, уже успел вызвать меня на дуэль. С бойцами у меня сейчас проблем нет. Но демонстрировать это из-за Намму я совсем не собирался.
А ещё крутил в голове разговор с Тиамат. Надеюсь, мне удалось отвести его подозрения от себя и своей свиты. И… был ещё один вопрос, конкретно о Дарьюше. Тот список, что дал мне Йемайя, те восемь имён… Там были далеко не все мужчины с развитыми крыльями, о которых знал я. Но, например, там был Дарьюш, у которого по моим данным, только 80% узора.
Выяснить, что за беседы велись за столом женщин, если они сами не пожелают тебе этого рассказать, трудная задача даже для очень влиятельных теней. Женский и мужской мир сильно разделены. Собственно обычно в такие разговоры мужчины и не лезут. Но Габриэль другое дело. По своим действиям, влиянию и свите она уже принадлежала мужскому миру. И эти её ужины с доннами, на спинами цепочки ликторов, когда за столом тщательно подобранные свиты и невозможно узнать сказанное, видимо напрягали ни меня одного.
Сегодня стол Габриэль был приподнят на некий подиум. Смотрелось величественно, но главное можно было спокойно читать мимику женщин и там, где возможно, разговор по губам.
Мой спектакль произвёл впечатление на всех. Халида брезгливо поморщилась. Донна Калиго явно высказывала предположение о происходящем. Даже донна Йемайя обернулась посмотреть. И только моя упрямая Габриэль, полностью игнорируя спектакль, всё своё внимание отдавала еде.