152. Майлз. Великие цели

Габриэль осторожно коснулась моей руки. Я отодвинулся. Она нахмурилась, но отступила:

- Ну, Майлз, давай. Ты высказался, я услышала и привела свои возражения. Объяснила, как это выглядит с моей стороны. Теперь ты выслушал их и объясни со своей.

Разумные возражения? То, что аллод уничтожен? Ну да, мне известно, что клан Тиния был вырезан много лет назад, логично, что глубинными. И Габриэль рассказывала, что росла у бескрылых. Даже на каникулы ездила именно туда. Но…

- Как можно уничтожить аллод? Убить всех живых, расплавить материю – понимаю. Но аллод это пространство, его уничтожить нельзя.

Она явно удивилась:

- Да? И где он тогда?

- Там же где и был. Ждёт, когда наследница создаст связь на отклик родной крови. Обычный коридор как создают двери в аллоды.

Моя женщина поморщилась:

- Боюсь это за гранью моих талантов. Откуда мне уметь создавать эти двери? Да и зачем мне аллод? Я не представляю, как можно жить в одиночестве, без электричества и интернета. Бррр! Я за академию-то намучилась с этим средневековьем. Зачем? Мне нравится мир бескрылых, а подчинённой материи я себе там на всё что надо накопаю.

Она снова положила свою руку на мою и улыбнулась, когда я не отодвинулся:

- Да и когда мне прятаться в аллоде. Меня драка в сенате ждёт. Тебе Кадеш доложил, что я на обеде вещала?

- Вкратце. Только то, что ты собираешься привести студентов в сенат. Мнемозапись ещё посмотреть не успел.

Она усмехнулась. Я не отталкивал её руку, и это явно улучшало её настроение. Ей всегда было важно прикасаться ко мне. Именно не смотреть, не разговаривать, а трогать. То действие, которое в мире крылатых, однозначно означат для донны сделанный выбор, в её случае не значило ничего.

Габриэль осторожно провела подушечкой пальца по моему запястью, словно подкрадываясь ближе:

- Халтурщик твой шпион. Там было ещё важное. Я прямо и однозначно объявила, что в сенате буду выступать исключительно сама. И что ни мой муж, ни любовник, ни какой другой дорогой мне мужчина не будет говорить от моего имени. Честно говоря, всегда была уверенна, что по мне это и так понятно, без объяснений. Но тут поговорила с Видаром и вот обнаружила что нет. Моё окружение почему-то считало, что это я сейчас вот такая неправильная. А через два месяца резко изменюсь и запрусь в аллоде куковать. Брошу всё, что начала переделывать в этом мире на полпути, предам бескрылых в их творящемся хаосе, ну или доверю всё это какому-то мужчине просто потому, что так принято. Ты, надеюсь, так не думал?

Её прикосновения взбирались всё выше и выше от запястья. И я в какой-то момент всё-таки отдернул руку, вообще убрав её со стола.

Думал ли я, что после замужества Габриэль посвятит себя дому и детям? Ну, обычно женщины так делают. Это нормально! Правда, у меня женщина не нормальная.

- Ты чего-то боишься? Когда не хочешь публично признать меня, тебя останавливает страх?

Она взглянула на меня как на сумасшедшего:

- Я же говорила. Да! Я боюсь, что тебя убьют. Если никто из них даже не предполагал, что я сама в сенат пойду, то и в то, что ты никак на меня не влияешь, и ничем им не угрожаешь, точно никто не поверит. А значит, все небесные флаги бросятся тебя убивать.

Она с некоторой тоской посмотрела на руку, которую я убрал.

- А ещё, это уже касается не объявления женихом, а непосредственно брака. Я боюсь, что ты ожидаешь, будто после замужества я изменюсь. Стану выполнять какие-то «всем понятные» правила. Вести себя так, как в твоём понимании должна вести себя жена. Наплевав, что в моём понимании всё иначе. Я не изменюсь! А ещё боюсь, что ты будешь играть против моих планов, а значит против меня. Станешь использовать патриархальную модель этого общества, в которой все права отдаются мужу. То есть, в моём понимании предашь меня. Что, поддавшись чувству и доверяя тебе, я сама, по сути, предам собственные великие цели.

Она откинулась на спинку кресла, наконец, убирая и собственные руки со стола:

- Я, в некотором роде, уникальна: великий меч с мировоззрением человека. Я понимаю их. А ещё со стороны чётче вижу проблемы крылатых. Это общество само много веков загоняло себя в ловушку. Уничтожая друг друга в постоянных войнах, и не развивая женские крылья, не принимая развившихся низкородных, скрывая информацию, крылатые доны практически сами выродили свою способность собирать мечи. Последнее время миру их просто неоткуда брать. Он подталкивает к сборке всё более и более юных, потому что не имеет выбора. Подталкивает те узоры, что есть, потому что других вариантов нет. – Она усмехнулась – И да, изначально оптиматы были нужны. Они помогли защитить полные мечи, и предотвратить серьёзные катастрофы. Но и они же, по сути, раскололи крылатое общество на вечных врагов. Хотя если подумать, почему сторонники одного полного меча должны быть обязательно врагами второго? Полные мечи собираются миром одновременно и для одной цели, а значит, они обязаны сотрудничать. Это их предназначение! Понимаешь меня? Общество людей эволюционировало. Почему не эволюционировало общество богов? Нужно создать правила, где полные мечи будут сотрудничать!

Углубляясь в объяснения, она начинала улыбаться. Дико, хищно. У неё горели глаза. Она активно жестикулировала:

- И я медленно иду к этой цели. Я уже публично собрала женскую свиту всех четырёх оптиматов. На олимпиаде ведущими будут небесный и глубинный боец. При её подготовке главам боевиков всех оптиматов придётся поработать вместе, а они почти все сенаторы. Я пока не знаю детально как, но я использую все возможности и постепенно научу сначала молодёжь, что барьер между оптиматами проницаем. Что между ангелом и демоном возможны, и сотрудничество, и дружба, и любовь. Именно последнее позволит мне тебя. Просто нужно подождать.