181. Майлз. Ломать кости

Сверху с антресольного этажа был, наверное, наилучший обзор. Потому вскочив на ноги, я ещё успел увидеть, как Тиамат пытается подставить локоть, словно Халида оперлась на его руку, и поймать её. Но отлетает аж до первых столов асуров от удара подоспевшего Эмилса. А Халида падает на что-то большое и мягкое сотканное из его боевой материи.

Дальше на пару мгновений ничего не было видно. Шарахающиеся от происходящего девицы закрыли весь обзор. А когда отступили, Эмилс стоял на коленях перед Халидой, ощупывая её голову. И это было абсолютно недопустимым прикосновением мужчины к женщине, пока он не извлёк из её волос где-то в основании черепа длинную иглу.

Эмилс встал, демонстрируя иглу всем окружающим. А собрались там уже многие, несколько донов и не менее десятка сеньоров, в том числе и Сварожич явно посланный Габриэль. Игла из личной материи? Скорее всего, Тиамат планировал её растворить сразу же, как создастся впечатление, что, пошатнувшись, донна оперлась на его руку. Вот только сейчас он был слишком далеко и только-только поднимался из-под обломков стола, куда его закинули. А иглу уже видели все.

Рядом со мной послышался неуверенный голос Карима:

- Он что напал на мою сестру? Зачем? – Иштар явно сильно испугался. – С ней ведь всё хорошо?!

Последняя фраза была сказана достаточно громко, а обеденный зал как раз затих шокированный происходящим. Эмилс услышал, оглянулся, а потом, что-то решив для себя, подхватил Халиду на руки и отправился к лестнице, ведущей к нам.

Чтоб как-то разорвать прикованное к нему внимание, я громко произнёс:

- Донам Тиамат, полагаю, следует подойти к нам и дать свои объяснения.

Часть сеньором двинулась вслед за Эмилсом на антресольный этаж, желая узнать развязку конфликта. Сварожич же зачем-то осматривал место, где Эмилс приземлился в своём прыжке. Впрочем, тут опасности никакой не было, Габриэль и так всё известно.

В зале всё равно было очень тихо. Все внимательно следили за происходящим. А потому очень хорошо была слышна фраза, которую Эмилс произнёс для очнувшейся Халиды:

- Донна, на вас напали. Я несу вас к вашему брату, по его приказу.

И, с одной стороны это звучало приличным оправданием. Эмилс ликтор, произошло нападение, он выполняет приказ дона, защищая его родственницу. Вот только те, кто знают детали, понимают, что Эмилс именно мой ликтор. И дон Иштар его послать не мог. Только я…

Эмилс принёс Халиду к нашему столу и опустил на ноги, слегка придержав за плечи. Она фыркнула на него и отскочила. Потом нашипела на брата, пытавшегося взять её за руку, от чего он отпрыгнул постановив:

- Я тебе ничего плохого не делал? Побей Тиамат, раз он такой смелый и в тебя иголки запускает.

Но Халида тоже явно была напугана и разгневана произошедшим, потому не было уже никакой рассчитанной игры, только чистая злость:

- Я побей? Разве ты не должен защищать меня, дорогой брат?!

Между ними заступил Эмилс. Спокойный и непоколебимый. Он взглядом указал Халиде на то, что к нашему столу уже приблизился Дарьюш Тиамат, явно намереваясь отбивать племянника от любых обвинений. Потому Эмилс абсолютно спокойно произнёс:

- Ваш брат лишь хочет указать, донна, что дон Тиамат явно путался выставить ситуацию таким образом, словно вы выбрали его в женихи вопреки желанию своего клана. В этом случае если обидчика на дуэль вызовет ваш брат, это будет всего лишь мнением вашего клана. И ситуация может повториться. А вот если вызов будет от вас, то это будет однозначный отказ лично с вашей стороны. Да и – Он улыбнулся. Не помню вообще, чтоб он когда-либо вот так у меня улыбался. – Разве вы не хотите выйти на балкон в дуэльной башне и указывать ликтору, какую именно кость стоит сломать следующей этому, покусившемуся на вас дону? Одну за другой, пока ваша злость полностью не будет удовлетворена.

Халида замерла глядя на него с некоторым удивлением. И это удивление, этот спокойный голос Эмилса, словно привели её в чувства. Она медленно сложила пальцы в замок и задумчиво повторила последнюю фразу, словно пробуя её на вкус:

- Ломать кости одну за другой?

Он снова улыбнулся:

- Впрочем, вы можете выбрать и более губительное наказание для дона. Выйти против него самой. Его бойцов переломают ликторы вашего брата, а вы лично разобьёте лицо самому дону. Рана затянется через час, но позор останется несмываемым на всю жизнь.

Халида развернулась в сторону Тиамат. Впереди стоял Дарьюш, но за его спиной уже подтянулся и племянник. Она не отрывала гневного взгляда с младшего Тиамат, при этом продолжая спокойно разговаривать с Эмилсом:

- Вы полагаете, сеньор, я смогу его побить?

Мой ликтор шагнул ближе к ней и слегка наклонил голову с высоты своего роста, словно разговор ведётся приватно, при этом говорил он достаточно громко, чтоб всем нам было слышно:

- Форуг Тиамат крайне посредственный боец. Он первокурсник, не тренируется на площадках боевиков, а когда соревнуется с родичами, легко проигрывает даже дяде Дарьюшу. Он способен ударить лишь боевой материей, но в дуэльной башне эта способность бесполезна. Вы же, учитывая насколько брат вас опасается, вполне, думаю, способны разбить мужчине лицо голыми руками, ну или о каменный пол дуэльного круга.

Халида фыркнула. Но на этот раз это была совсем другая, выверенная эмоция:

- А если его бойцы окажутся сильнее?

- Это исключено, донна. У Форуга Тиамат только два ликтора. И хоть какую-то опасность в дуэльной башне из них представляет только один. Возьмите у брата Йокубаса Диеваса, в битве голыми руками он превосходит их обоих на порядок.

Халида окинула взглядом обоих Тиамат, словно раздумывая в каком порядке собирается ломать им кости:

- Но донов Тиамат в академии трое. Он может взять бойцов у родичей.

Эмилс флегматично пожал плечами:

- Может. Но бойцы среднего брата хороши лишь при встрече с ними в тёмной галерее и дерутся в основном материей. На дуэльном круге толку от них не будет. А у старшего брата найдется лишь один хороший боец, которого можно выставить на дуэль. Возьмите у брата вдобавок Сетха. Он превосходит этого бойца.

Халида не унималась, но смотрела она уже не на Тиамат, а именно на Эмилса:

- А если он найдет ещё каких-нибудь бойцов?! Примет на службу новых?

Тот спокойно улыбнулся:

- Если хотите, донна, - он сделал паузу, слегка задумавшись, - с этого момента и пока вы не подарите Форугу Тиамат своё полное искреннее прощение, ни один боец в академии не пойдет служить этому клану.

Глаза Дарьюша сделались очень сильно удивлёнными. И этот удивлённый взгляд он адресовал, конечно, не Эмилсу и даже не Кариму, а мне. И мне пришлось стоически держать на лице холодную надменность, потому как я и сам был в шоке от такого заявления Эмилса. Как он собирается выполнить эту угрозу? Ведь собирается как-то. Эмилс никогда не бросается словами просто так. Раз он такое говорит, значит, может сделать.

Дарьюш продолжал смотреть на меня вопросительно. Я продолжал этот его вопрос игнорировать. Халида с задумчивым интересом разглядывала Эмилса. А он спокойно улыбался ей в ответ.