232. Майлз. Виновен

Дарьюш тоже долго и красноречиво раскаивается. И праведный огонь при этих словах абсолютно спокоен:

- И это всё в прошлом. Теперь я нашел нового, правильного доминуса и больше не совершу таких ошибок.

Коа же просто заявляет, что дядя убеждал его, что операция согласованна с сенаторами глубинного оптимата, иначе он бы не согласился. Габриэль морщится на их слова. Но слушает.

Потом вдруг поворачивается к дядьке:

- А вы, глава рода Драгон? Осознаёте, что ваш план устроить теракт в единственному учебном заведении крылатых, да ещё и руками студентов это преступление против всего крылатого мира? Могло погибнуть много студентов. Несовершеннолетних, чьи жизни табу в этой войне. Вы хотя бы раскаиваетесь?

Дядя пытается видимо сказать, что раскаивается, но праведный огонь бросается на него с рычанием. И он в последний момент меняет ответ:

- Нет. Я должен был защитить свой род. У меня не было выхода.

Габриэль смотрит на него с презрением, потом поворачивается к Агни, произнося довольно громко:

- В закон, который позволит кланам выбрать главой женщину, нужно ещё включить возможность избавиться от вот такого последнего идиота. Кланы не должны погибать только от того, что волею судьбы штурвал попал в руки к бракованному наследнику.

Потом кивает претору:

- Разбор этого дела можно заканчивать.

Как заканчивать? Она же даже не смотрит на меня больше. Словно меня нет!

А претор тем временем объявляет голосование. Называет имя. И центумвир, вся сотня мужчин медленно поднимают руку в своём решении: виновен или не виновен. Младший магистратский степенно обходит круг, считая голоса. И претор объявляет результаты подсчёта:

- Дон Чарли Драгон признан центумвиром виновным.

Не торопясь, одного за другим:

- Дон Коа Рангинуи признан центумвиром виновным.

Дарьюш застывает в шоке. Яннис бледнеет ещё больше.

- Дон Майлз Драгон признан центумвиром виновным.

И ещё десяток имен. Всех кто оказался как-то связан с делом и стоит сейчас в круге Геенны. Не торопливо… неотвратимо.

В конце претор удовлетворённо поворачивается к Габриэль. Она должна огласить приговор. Мне приговор… И я уже сомневаюсь в том что сегодня меня спасут. Потому что она не смотрит на меня. Уж лучше бы морозила взглядом, или ударила. Гнев лучше презрения.

Я вижу, как моя женщина о чём-то разговаривает со своей свитой. Потом поворачивается к претору:

- Приговор я объявлю после рассмотрения второго дела. Они связаны.

По лицу Янниса читается, что его покидают последние надежды.