238. Майлз. Распахнутые крылья
У Мойры есть шанс отвертеться. На асессорских балконах по большей части небесные, достаточно лишь свалить всю вину на Габриэль. Но он, как и обещал, идёт до конца, и подобно мне выкладывает карты своего влияния. Отрицает приказы Габриэль, а ещё:
- Я всегда был восхищен этой женщиной!
Пытается достучаться именно до неё. Логично. Тем более что, кажется я тону. Моя женщина больше не смотрит в мою сторону. Словно меня здесь нет. Словно она уже вычеркнула меня из своей и моей собственной жизни.
В какой-то момент за её спиной распахиваются крылья. Пальцы в напряжении сжимают камень парапета. И это сильно напоминает тот самый первый раз на балконе в обеденном зале академии, когда она одним хладнокровным ударом лишила жизни Творца. Она меня убьёт?
Габриэль долго молчит. И весь зал вместе с ней молчит в ожидании. А когда она начинает говорить, то говорит тихо, и все замирают, не дыша, вслушиваясь в каждое её слово.
- Что ж перейдем к вынесению приговора. У меня есть уверенность, что суд, как и законы и власть должны действовать в первую очередь на благо общества. Думать о его будущем. А общество крылатых имеет огромное количество проблем. Нас мало, мы почти не способны собирать крылья и продолжаем убивать друг друга. Кроме того, я уверенна, что наказание должно учить преступника. Если разум ещё присутствует в его голове, нужно прилагать силы, чтоб он осознал свою неправоту и изменился. Потому сегодня я не убью никого из приговоренных. Наказание будет другим.
Она долгим взглядом обводит весь зал. По трибунам и кое-где вокруг меня слышится радостный шепот, ликование. Эти ликующие не знают Габриэль. Потому как все, кто знают, замирают лишь в большем страхе.
- Дон Чарли Драгон, какая религия по большей части питает источники благодати в аллоде вашего клана?
Дядька цепенеет от неожиданности. Праведный огонь бросается на него. Он спохватывается в последний момент:
- Католицизм! Я не знаю точно, но думаю, что они католики.
В зале внимательная тишина. Габриэль продолжает:
- А в каком городе они формируют эту веру? Назовите любой крупный город бескрылых, верующие из которого, возможно, питают ваш аллод.
Географическая привязка аллода большая тайна. Но вопрос построен очень обтекаемо, «возможно». И дядька, опасаясь новых ожогов, быстро ориентируется:
- Нью-Йорк. Вполне возможно часть благодати мой клан получает оттуда.
На лице Габриэль улыбка. Не злая, но я не жду от этой улыбки ничего хорошего:
- Отлично. У нашего общества есть проблема. Потоки благодати медленно истощаются. Я отправляю вас, дон, изучать этот вопрос и исправлять его. На двадцать лет. Это тяжелая работа. Но она нужна нашему миру. Усердный труд на этой ниве станет вашим наказанием и искуплением. В изгнание!
Она, наконец, отпускает парапет и, чуть развернувшись к своей свите, произносит:
- Донна Тоси, пиши. Изгнание, это наказание осужденного преступника путём ссылки его на указанный судом срок в выбранный город бескрылых, с целью подробного изучения и большего распространения среди бескрылых, питающей его клан религии. Осужденный находится под рабской клятвой и действует в рамках наложенных ограничений.
Краснокожая донна быстро ваяет перед собой книгу и, следуя по её страницам глазами, наносит диктуемый текст. В зале снова тишина. Все кто начинали ликовать притихли.