241. Арманда. Забрать своё

Майлз хладнокровен. На его идеальном лице ледяная маска. Он смотрит мне в глаза прямо и открыто, и я не могу прочитать этот взгляд:

- Католицизм. Монреаль.

Я киваю и тут же задаю этот же вопрос Яннису. Он бледней и испуганней:

- Православие. Салоники.

Сенатские на трибунах медленно начинают подозревать неладное. Я спросила город, но не обозначила приговор. По рядам ползёт усиливающийся шёпот.

От всего этого и от моего вопроса Тиамат выглядит загнанным зверем. Худой, гибкий и как-то видимо уже совсем поверивший, что его изгонят. И это при том, что он сам показал мне быстро развивающиеся крылья Велиара, проговорился, что дал клятву демонёнку, а ещё, по сути, из преступлений на нём мелочи. Ничем не командовал, никого лично не убивал.

- Ислам. Кербела.

Краем глаза я фиксирую, как бойцы Видара медленно расходятся на удобные для драки позиции. Рик прикрывает своими бойцами донн за моей спиной. Эмилс сосредоточен на ложах небесных родов.

На трибунах сотни мужчин, но только три явных слаженных отряда. Старик Калиго пришёл как сенатор, а его старший сын, первый малый меч, как асессор. С ними пять опытных бойцов из числа родичей. Глава рода Кадеш, сенатор и малый меч, с ним пятерка бойцов, причем явно иных кланов, но мужья женщин клана тоже входят в круг родни. А ещё глубинный дон Бакаба, сенатор и малый меч, восседает в окружении своей пятерки воинов. Кажется одна искра, одно неверное слово и всё это вспыхнет, сорвавшись в драку. А тем временем я добираюсь до конца списка студентов. И последний в нём сеньор Амацумара, непосредственно добавлявший яд в булки для моего стола.

- Синто, Киото.

Теперь подводящая речь… Что я могу сказать? Что нельзя судить несовершеннолетних, они глупые? Я сама вытаскиваю юных глав кланов в сенат. Не пойдет. Что это старики-сенаторы во всём виноваты? Будет драка. В лоб, что этих двоих я заберу, потому что они мне очень нужны? Вообще глупо.

- Могу предположить, что в крылатом обществе не просто так существует возраст совершеннолетия. Полагаю, принимавшие его понимали, что юнцам нужно время для взросления. И в этот период к их ошибкам стоит относиться мягче... – У меня ощущение, что саламандра смотрит на меня с подозрением. А что делать, леплю из чего есть. Все ошибки сегодня мои. - Хотя убийства это конечно перебор. Донам следует научиться решать вопросы без убийств. Я категорически на этом настаиваю.

Зал шумит громче и я снова, неизвестным образом усиливаю голос:

- Сеньор Амацумара, ваша клятва перед доминусом детская, и вы чётко понимали, что добавляемое вами вещество яд?

Саламандра вопросительно поднимает голову. Но парень отвечает быстро:

- Да. И я готов понесите наказание. Но как, я ведь обязан быть в академии, иначе мой род будет наказан?

Шустрый какой! Я пожимаю плечами:

- Несовершеннолетний, действовал осознанно, не раскаялся. Закатать в камень на территории академии. А после выпуска отправить в изгнание на три года. И это уже со скидкой.

Я поворачиваюсь к следующему, следуя обратным порядком. Тиамат. После вынесенного наказания зал слегка притихает.

- Дон Дарьюш Тиамат. 85-и процентные крылья Велиара, несовершеннолетний, раскаялся. Я приговариваю вас, дон к пятилетнему запрету занимать руководящие посты. Вы не можете быть назначены главой рода или сенатором. - Насколько понимаю для Тиамата это вообще ничего. Он не старший сын и взрослых мужчин в клане достаточно. – Но если в течение этих пяти лет вы вновь будете признаны виновным или соучастником в каком-либо убийстве, убийстве совершенном после этого приговора, то к вынесенному судом приговору добавится три года изгнания и за это инцидент.

Голоса в зале вновь громче. Потому я останавливаюсь и медленно обвожу взглядом трибуны. Голоса притихают. Все три группы бойцов пока на местах и признаков их активности нет.

- Дон Коа Рангинуи была ли у вас возможность отказать дону Чарли Драгону в его приказе?

Мрачный парень с татуированным лицом поднимает на меня взгляд:

- Да, но это повлекло бы большие проблемы для моего клана. Кроме того я был уверен, что всё согласованно.

- Несовершеннолетний, глава своего клана, действовал под давлением, не раскаялся. Я приговариваю вас, дон, к изгнанию на два года после окончания академии.

Шум в зале немного стихает. За предыдущий приговор волнения уже успокоились, сочтя его единичным. А между тем на этом изгнания закончились. Остальные мне нужны тут:

- Дон Яннис Мойра, те проблемы, которые вы решали убийствами, можно ли было решить иначе?

Яннис смотрит мне в глаза. И вид у него замученный:

- Не знаю. Я пробовал, получалось только хуже… но в будущем я обязательно придумаю способ обходиться без убийств. Я буду очень стараться.

- Несовершеннолетний, быстро развивающийся узор Сариэля, действовал в условиях провокации взрослых, раскаялся. Я приговариваю вас, дон, к запрету занимать руководящие посты на десять лет. И если вновь попадетесь на убийстве в этот период, добавится пять лет.

Яннис, кажется, кивает с благодарностью. По залу вновь медленно катится ропот, но слабый. Полагаю потому, что на трибунах в первую очередь небесные. И мягкий приговор для небесного мальчишки они воспринимают снисходительней.

- Дон Майлз Драгон, была ли у вас возможность отказаться выполнять приказ Чарли Драгона?

- Нет, он глава моего клана.

- Могли ли вы рассказать об этом приказе своим сторонникам и попросить их повлиять на Чарли?

- Технически да… но это бы классифицировалось как предательство. Приказы главы рода по умолчанию секрет клана. Но… я обязуюсь впредь находить выход даже из таких ситуаций, решать все вопросы без убийств и близких к тому состояний.

Он хорошо понимает, что я хочу.

- Несовершеннолетний, 92-х процентный Люцифер, действовал под неоспоримым приказом и в условиях провокации, раскаялся. Я приговариваю вас, дон, к запрету занимать руководящие должности на десять лет. Если попадетесь на убийстве в этот период, добавиться пять лет.

Точно такой же приговор, как у Янниса. Но теперь шум в зале усиливается резко. Ситуация накаляется.