30. Моя женщина

Я ещё нашёл в себе силы поговорить с Каримом о том, что, возможно, всё-таки стоит помириться с дедом и привлечь его содействовать нам. Мягко намекнул, что не стоило даже пытаться втянуть низкородного клятвенника в конфликт с сестрой. Тем более что, согласно правилам своего клана, Сетх в принципе не допускает, что мужчина может в чём-то возразить старшей родственнице.

Я находил одну причину задержаться за другой. Мне нужно было всё обдумать…. В итоге к Габриэль отправился уже совсем поздно.

Вокруг бушевала стихия очень созвучная тому, что творилось во мне самом. Хаос, боль, страх…

Может ли быть, что то невероятное желание, которое испытывает ко мне Габриэль, это как раз вот такая потребность мира в моих крыльях? Может! Это вообще, если подумать, самое логичное объяснение.

И что тогда будет, когда я эти крылья соберу? Или наоборот, когда развитие моего узора окончательно остановится? Потому что за последние два месяца он не добавил буквально ни одного пера. Я не понимал, почему, и очень старался не анализировать. Но это «не анализировать, будь что будет» удавалось, когда сами по себе эти мои крылья ни на что, по сути, не влияли. Вернее влияли, на положение моего рода, место в сенате… но они не рушили мою жизнь. Не вырывали из неё нечто абсолютно необходимое мне самому. А тут…

Что если это её отношение ко мне – только потребность мира? Если в какой-то момент она просто охладеет? Просто посмотрит в мою сторону, и в её глазах ничего не вспыхнет? Узор остановится или сложится, но потребность мира в любом случае иссякнет, и я сольюсь для неё со всей остальной массой крылатых? Их? Я… я был абсолютно не согласен с таким поворотом. Эта мысль в принципе вгоняла меня в панику. Она словно пыталась выдрать из моей груди меня самого!

И дело было не в положении и не в политике. Не в разумном расчёте, из которого бы стоило исходить.

Потому что в этом самом разумном расчёте как раз союз с небесной донной был очень непростым для меня, он буквально выкачивал все ресурсы и возможности. Не только Мойра, но и я выкладывал на игральный стол уже последние карты, вгонял себя в рамки, которые ещё полгода назад счёл бы абсолютно неприемлемыми. Я прятался в тени, перед всеми извинялся и показательно проигрывал, я даже одеваться стал так, чтоб меньше бросаться в глаза. Я сам создавал очень убедительные, как сказал Иштар, слухи, что путаюсь с мужчиной. Низкий и крайне постыдный статус. Но… я готов был и дальше копать в этом направлении, без сожаления принижая себя, если за это мне достанется страсть Габриэль.

И вообще… Да, союзы в академии неокончательны, и меня всегда учили, что считать женщину своей, доверять, можно только когда она уже входит в твой аллод женой. Но с Габриэль мне всё давно казалось решённым. Она жила со мной как жена. Почти каждый день жаждала видеть меня в своей постели. С удовольствием рассказывала о своём детстве и тех, кто её воспитывал. Они, правда, все были бескрылыми, но ведь всё равно родичами. Тётя была родной сестрой её матери-смески. А про остальных в городе она часто говорила, что они были «одной семьёй». У неё просто не было другой родни.

И рассказы о моей семье она тоже слушала с интересом. Я, конечно, тоже старался больше говорить о своём детстве, о кузенах и сестрах, иногда о маме, не задевая политики и связанных с ней старших мужчин. Но это всё равно были абсолютно открытые разговоры с женой. Я даже про моих мышек ей рассказывал!

И… она ведь тоже доверяет мне. Она почти всегда первая засыпает на моём плече, маленькая и в таком состоянии абсолютно беззащитная. Разве кто-то станет в своём уме засыпать в руках чужого мужчины без всякой охраны?!

Да, она дикая. Но это моя дикая донна! Моя!

Я… мысли во мне путались и бились, почти как те самые волны, что сейчас с грохотом накатывали на каменный берег, каждый раз разбиваясь вдребезги.

Я не согласен! Никакие силы и потребности хоть всего мира не имеют права отбирать её у меня! И… только как защищать это моё право на эту женщину – просто ни одной мысли в голове. Габриэль донна дикая, её ни подписанными договорами, ни другими условностями общества не удержать. Да и я сам не просто рядом её хочу, мне жизненно важно, чтобы она любила меня. Вот этой своей ненормальной, безумной любовью…