42. Майлз. Ношу белое

Встреча с Офионом получилась короткой, но продуктивной. Высокий и худой дев, одетый в один лишь алый саронг, невероятно яркий на фоне его чёрной кожи. Он практически сразу склонился, желая принести мне клятвы. И да, дал он мне их по-детски, без скрепления импульсом, но думаю, конкретно этот сеньор уже хорошо понимает, что шутить со мной не стоит. Тем более, что официально победители у нас сейчас небесные и только они, а у этого сеньора остался всего год до выпуска, совсем немного времени чтоб найти сильного доминуса и устроиться в жизни. И после явного присутствия в моей свите в начале года, небесный доминус ему не светит. Вернее светит – тот, которого дам я и на службе мне.

- Я уверен, дону Кадешу сейчас непросто. Он успел создать себе слишком много врагов и репутацию глупца, а после надолго вылетел из процесса раздела влияния. И я хочу, чтоб ты убедил юношу, что единственный его шанс не стать постоянным экспонатом валетудинария, это слушаться тебя. Вернее правильней сказать твоего высокородного доминуса, который передаёт через тебя свои приказы. В качестве кнута ты скажешь, что если он не пойдёт на сотрудничество, я донесу публике кое-что из порочащих его историй. У меня есть несколько. Например, про блондинку. Уверен, Габриэль по достоинству оценит мужественность нашего дона. – Я усмехнулся. Забавно когда окружающие так боятся твоей женщины. - В качестве пряника, скажи, что твой доминус носит белое и щедро вознаграждает тех, кто ему предан, каким бы путем клятвенник не пришел к этой преданности.

Дев удивился:

- Белое?

Я вытянул ладонь, рассматривая перстни на пальцах:

- Видишь этот камень? Какого он цвета? Я его ношу? А какие выводы юноша сделает из этой фразы это уже не твоя ответственность. Тем более, что я действительно буду оберегать его и награждать, пока он будет мне предан и полезен. И я не буду выставлять его против небесного оптимата. Это было бы неразумно. Я забочусь о своих фигурах. Будет предан мне: займёт уважаемое место среди небесных, войдёт в свиту Габриэль, а как закончит академию перейдет за мной в сенат. Ослушается хоть раз и будет низвержен на самое дно, с которого я не дам ему подняться. Я даю тебе сутки убедить дона мирно. Завтра в игру вступит силовой элемент.

В обеденном зале я, к своему удивлению, застал Карима. Он явно уже давно закончил трапезу и просто сидел с одним бокалом благодати в руках, особо к ней не притрагиваясь:

- Не хочу возвращаться в комнаты. Эти волны… мне кажется, они прокатываются прямо по моим нервам. Болезненно так, неправильно. Я даже подумал пойти в библиотеку, как ты сказал. Эстела спросила меня о последних женщинах собиравших великие мечи. Я вспомнил, что о них что-то упоминалось в дневниках претёмного Азазеля, того кто основал академию. Хотел найти их для неё. Но твой сеньор Ракшас сказал мне, что этих дневников в библиотеке академии давно нет.

Ракшас кивнул подтверждая:

- Основатели действительно оставили изначально свои дневники здесь, в академии, откуда уже студенты унесли копии по аллодам. Но вот только оригиналов в самой академии давно нет.

Об этом стоило подумать. В коем-то веке мне интересна была информация о смеске Эстеле, о которой Карим так любит говорить. Да и дневники основателей академии тоже были примечательным фактом, но… в это время я заметил кое-что невообразимое. В обеденный сектор глубинных, поднимался дон Видар с несколькими студентами из охраны Габриэль.