98. Арманда. Красота и правда
Дверь в комнату Эсты была приоткрыта, и через щель лился свет. Так что я махнула гномам ждать в галерее перед местной гостиной, устремившись к подруге, как в спасительную гавань:
- Это я! – Эста подняла голову от монитора и махнула мне, что сейчас закончит свою работу. Впрочем, мне невероятно хотелось поделиться, что я и начала говорить даже не добравшись до единственного в этой комнате кресла. – Представляешь, я нашла Амура! Вернее Асмодея. Стопроцентный великий меч прямо у нас с тобой под носом.
- Кхм! То есть я был всё-таки прав? – Непонятно откуда взявшийся низкий мужской голос на мгновение ввёл меня в ступор, но уже в следующее я подскочила, заглядывая в монитор Эстиного ноутбука. Здесь была включена связь, причём видео. Экран демонстрировал мне мужчину лет сорока, слегка лохматого, с модно выстриженной бородкой и полноватого, с очень умным взглядом и что самое удивительное сносно изъясняющегося на латыни. Он кивнул мне, приветствуя – Добрый вечер, донна.
Эста вздохнула:
- Арманда это Алекс, он помогает мне с расчётами. Алекс, это моя подруга Арманда.
Параноик?
Со своим собеседником Эста быстро распрощалась и демонстративно закрыла крышку ноутбука. Я поспешила извиниться:
- Прости, как-то я не подумала, что ты можешь быть с кем-то на связи. Я полагала, ты с ним только переписываешься.
Она пожала плечами:
- Иногда и голосом разговариваю. Это результативней. Он очень полезный собеседник.
- И говорит на латыни?
Она рассмеялась:
- Увлёкся, когда узнал, что это язык богов. Но он хорошо владеет несколькими языками из группы романских, так что для него было не сложно. Хватит о нём! Что за великий меч?
Мой рассказ получился долгим, перепрыгивая с выводов Максимона на раскопки родича Видара, с них на откровения Майлза, а оттуда на подлеца Янниса и его обещания. А ещё примешивая ко всем этим фактам мои собственные чувства:
- И знаешь что, у меня теперь шальная мысль, что Океан, которого искал Видар, тоже находится непосредственно возле моего демона и это Диевас.
- Почему Диевас?
- Потому что Майлз крайне красноречиво просил о праве скрывать тайны только двоих своих клятвенников. И один из них, демонёнок, уже оказался великим мечом. Почему бы второму не найтись там же?
Эста рассмеялась:
- Ну… это какой-то очень притянутый за уши аргумент.
Я кивнула:
- Согласна. Но и ни одного опровергающего эту версию факта тоже нет. Эмилс Диевас отличный боевик, много лет упорно тренирующийся, а это основной фактор в развитии стихийного меча. Плюс, Майлз недавно мне признавался, что знает и остальные секреты построения меча Валефара, просто в его клане этот узор не приживается. Мог поделиться. Вчера и позавчера Диеваса было не видно. И судя по погоду примерно в этот период собрался Океан. Ну и последнее, Майлз объявил мне лично, что этот парень собрал малый меч – идеальная ширма для великого. В моей кровати дрыхнет величайший интриган и у него в кармане целая коллекция великих мечей!
Эста откинулась на спинку рабочего кресла, задумавшись, потом усмехнулась:
- Только эту коллекцию, возможно, он сам не собирал. Ведь ты пришла к нему сама. Он не звал тебя и не искал? И Карим тоже. Карим рассказывал мне, что сам искал способ войти в свиту дона Драгона. И… получается меч у него тогда уже был?
Я пожала плечами:
- Не знаю. Иштар всё время пропадает у бескрылых, его в академии почти не видно, так что мог, наверное, и собрать меч, никто бы не заметил.
Эста снова задумалась, после чего решительно помотала головой:
- Нет. У него точно тот же смартфон, что я настраивала ему в начале нашего знакомства. Помнишь, что ты сломала два, прежде чем научилась контролировать силу? Карим переписывается со мной каждый день, шлет фото, разговаривает голосом. И аппарат за это время он ни разу не менял. Значит, меч он собрал раньше, и на момент нашего знакомства вещи уже не ломал. А тогда, получается, что к твоему демону он сам пришёл уже с мечом. И, – она рассмеялась, – знаешь… иногда Карим вздыхает, что его обожаемый Майлз совсем не любит мужчин.
- В смысле?
- В смысле, что возможно Асмодея притянуло к Майлзу Драгону тем же чувством, что и тебя. Просто Драгон оказался категорически гетеросексуален, а Карим не приемлет насилия. Так что тебе просто повезло с полом который оказался противоположным, а ему нет. И влечение Карима переросло в нечто платоническое. – Она усмехнулась. – Хотя, полагаю, тут правильнее сказать, что повезло Драгону. Потому как, боюсь, тебя в том твоём состоянии, несогласие демона не остановило бы.
Я задумалась. То моё состояние никуда не пропало. Я хорошо держала себя в руках лишь потому, что знала, что Майлз от меня никуда не денется, настанет вечер, и он будет у меня. А Иштар? Он видит в моём демоне несговорчивого любовника? Я припомнила как Майлз и Иштар выглядят вместе и решительно откинула это сравнение. Они выглядят друзьями, и Майлз относится к демонёнку как к родичу. Юному родичу.
- А Диевас? Он тоже притянулся?
- Насчёт Диеваса я всё ещё считаю кандидатуру притянутой за уши. Он сеньор! Помнишь, я тебе рассказывала об изысканиях Янниса на эту тему? Все сеньоры, собиравшие великие мечи, погибли, причём вместе со своими кланами. Их просто уничтожили! Высокородные тщательно охраняют свою монополию на власть в этом мире. Так что, если бы даже Диевас собрал меч Валефара… Я ещё могу предположить, что наивный Карим, по каким-то соображениям сохранил бы такому сеньору жизнь. Но твой Драгон истинный дон, и у него, боюсь, рука бы не дрогнула. Он бы его сразу уничтожил.
И… Эти рассуждения были действительно логичны, но…
- Ты знаешь, мне кажется, что когда Майлз объяснял, почему эти двое важны для него, он не лгал. А значит, возможно, он действительно очень привязан к ним обоим и благодарен.
Она лишь пожала плечами в ответ, и у меня тоже больше не нашлось аргументов. Мы обе замолчали, прокручивая в голове собирающуюся картинку. В конце концов, я попыталась сделать выводы:
- Тогда повисает вопрос, зачем к Майлзу притягиваются великие мечи? Чувства мира? Миру нужна красота?
Эста усмехнулась:
- Ага. И совсем не нужна правда.
- Это ты про Янниса? Честное слово я завтра отлуплю его! Да и какая там правда? Кот наплакал. Одно название! Он врёт больше, чем любой другой дон, просто врёт изощрённо, не говоря ни единого слова неправды.