11

Эшли вскинула брови.

— Ну я-то езжу не на игрушечной машинке! — рассмеялся он. — Если хочешь, мы можем выехать вместе.

— Нет, нет. Я бы хотела задержаться здесь. В конце концов, у меня осталось четыре дня отпуска, и их я бы хотела провести так, как запланировала.

Ник положил руки ей на талию и притянул к себе.

— А, то есть ты планировала заняться сексом с первым встречным, чтобы выкинуть из головы своего идиота — бывшего?

— Ты точно не знаком с Салли? — пробурчала Эшли. — Мне кажется, вы обучались в одном с ней университете, где преподают дисциплину как вести себя после расставания.

Ник рассмеялся этой шутке, и небольшой сплин, легкая обида, которая царапнула душу девушки, растаяла как дым. Действительно, Ник ничего не обещал ей, он не должен менять из — за нее планы и вообще никто никому ничего не должен.

Мужчина поцеловал ее в губы, отстранился и снова заглянул в глаза.

— Я пойду во двор и почищу машины. Расчищу немного дороги от снега, чтобы ты смогла выехать, если тебе надоест тут скучать в одиночестве.

— Это было бы неплохо! — подмигнула она.

Ник широким пружинистым шагом направился к двери, распахнул ее и исчез в оглушающей рези белого снега. Эшли округлила глаза. На улице стоял трескучий мороз, снега навалило буквально по ручку двери, а Ник, этот огненный парень, вышел из дома совершенно раздетым. Нет, на нем, конечно, были легкие штаны, но, в самом деле это не может быть защитой от холода!

Она сбросила с себя плед и добежала до двери. Схватила с вешалки мужскую парку и распахнула дверь.

— Ник! Ник! Ты ничего не забыл? — крикнула она и встала, как вкопанная. Удивляться было чему: обнаженный по пояс мужчина чистил резкими, уверенными, отточенными движениями лопатой дорогу от дома. Снег разлетался небольшими сугробами по сторонам, а сам он работал как заведенная машина. Может быть, это был обман зрения, но, кажется, по его спине стекали струйки пота.

— О! — он остановился и выпрямился. — Спасибо, Эш!

Ник воткнул яркую огромную лопату в снег и подошел к ней. Забрал куртку, продел в нее рукава, чмокнул в лоб опешившую девушку и подтолкнул ее в сторону дома.

— Замерзнешь! Немедленно вернись в дом!

Эшли вернулась в коттедж и прильнула к окну, буквально впечатавшись в него носом. По стеклу тут же распространился пар. Казалось, что забота девушки мужчине ни к чему: он также уверенно расчищал дорогу от снега в открытой нараспашку куртке, не замечая холода, ветра и попадающего на кожу холодного снега. Эшли подумала, что куртку он надел только для того, чтобы она вошла в дом, а не для собственного тепла.

Девушка вернулась в кухню. Ну что ж, раз сегодня — день прощания, нужно отблагодарить этого жгучего парня вкусным ужином. В конце концов он действительно выполнил свою работу — уже несколько часов Эшли не вспоминала Кларка. Салли была права, горячий секс — то, что нужно для разбитого сердца.

Она прибавила радио, где с жуткими помехами певица пела о неразделенной любви, и поморщилась. Ну нет, — решила она. Никакой хандры. С этим парнем она распрощается на приятной ноте. Ну а потом… потом будут новые поиски работы, новой любви… ее сердце открыто всему новому, приятному, хорошему. И никакой Кларк не будет ей в этом помехой.

Грустная песня о любви закончилась, и прозвучала заставка местных новостей.

— Из тюрьмы в Мунтауне сбежали трое заключенных, — повторила диктор информацию, которая была уже Эшли знакома. — Правоохранительные органы не комментируют это происшествие, но известно, что они двинулись на север. Призываем граждан быть осмотрительнее и не выходить из домов при наступлении темноты.

Она пожала плечами и переключила радиостанцию. Плохих новостей с нее достаточно! Открываем сердце всему самому прекрасному!

Эшли постаралась на славу. Продуктовых запасов, что она захватила из города, хватило бы на небольшую роту солдат, а уж в вине недостатка не было. Девушка красиво накрыла стол, разложила пасту по тарелкам, добавила веточку розмарина для аромата, открыла красное вино и разлила по фужерам, которые стояли на полочке. Последнее свидание будет красивым и романтичным, — решила она, оглядывая плоды своих трудов.

— О, ты вовремя! Я голоден, как волк, — поцеловал ее в макушку подкравшийся Ник. Эшли воскликнула от неожиданности — свои холодные руки он запустил ей под кофту.

— Обморозить решил? — разыграла она негодование, ударив его по руке.

Ник расхохотался.

— Эш, такую горячу штучку, как ты, обморозить нужно постараться! — девушка улыбнулась и сердце ее сжалось — таких смешных и простых комплиментов она не получала со школы.

«Нет, нет! Не думай об этом. Это просто его манера общения! Не загадывай ничего наперед. Мы расстаемся уже после ужина!», — напомнила она себе.

Ник вышел из душа, переодевшись. И Эшли снова мысленно сглотнула слюну: он был просто великолепен. Хоть сейчас — на разворот журнала рекламы крутых часов: невероятно длинные ноги облачены в обтягивающие джинсы, чтобы подчеркнуть их скульптурность; торс и накачанные руки в упаковке темно-синего свитера тонкой вязки буквально кричат о том, что этот парень явно не вылезает из спортзала; влажные волосы игриво топорщатся в разные стороны.

— Ммм, паста выше всяких похвал! — оценил по достоинству ее старания Ник. — Даже в Риме вкуснее не найдешь!

Эшли хихикнула. Он протянул ей фужер, взяв его за тонкую ножку.

— Спасибо тебе, Эш, за все! — он подмигнул девушке и Эшли снова показалось, что в глубине его глаз сверкнуло тягучее золото. Она поморгала, присмотрелась к Нику, но он уже опустил глаза, ковыряясь в тарелке. Почему — то ей показалось это необычным и достойным внимания, потому что сейчас солнце уже давно скрылось за горизонт, домик освещало электричество, которое, как известно, не падко на такие казусы, а за окном стояла вечерняя темнота.

— Ниик, — протянула она. Парень вскинул глаза и посмотрел на девушку ровно и прямо. Она снова залюбовалась им — харизматичный, обаятельный, похожий больше на актера из Голливуда, чем на человека, который будет снимать дом в коттеджном поселке «Луна и сосны» за много миль от города и человеческих развлечений.

— ТЕБЕ большое спасибо, — приподняла она фужер чуть выше в известном жесте. Он поддержал ее жест. Звон бокалов поставил точку в этих отношениях, и Эшли смиренно приняла свою новую реальность.

На прощание он поцеловал ее в висок. Снова сквозь зубы втянул в себя воздух, сжал руки в кулаки, но тут же подхватил свою дорожную сумку и скрылся в темноте. Через секунду послышался свирепый звук пятиста лошадиных сил «гелендвагена» последней модели и Эшли долила остатки вина в фужер. Вечер и оставшиеся четыре дня ее свободы обещали быть довольно продолжительными без такой искрящейся компании, как Ник Вулф.

Эшли послушала музыку, полистала какой-то старый журнал, допила вино и поняла, что четыре дня в доме, удаленном от всех благ цивилизации, не протянет — скука съест ее поедом. Кто был такой умный, что предложил ей бросить все и поехать в «Луна и сосны» вместо того, чтобы отправиться на океан, и приходить в себя после расставания с парнем с «пинаколадой» в одной руке и «мохито» — в другой?

Она набрала номер Салли.

— Детка, я жду горячих подробностей, — тут же взяла ее в оборот подруга. — Кто этот малыш, что отрубил тебя на сутки? Это снежный человек? Ты встретила настоящего йетти? Он и правда настоящий зверь в постели?

Эшли усмехнулась.

— Еще какой.

— Если ты не видишь, то я закатываю глаза, — хихикнула трубка. — Ты привезешь его с собой в Мунтаун?

— Нет, это была единоразовая акция. Такой знаешь… благотворительный секс, — протянула Эшли, допивая последние капли из бутылки и раздумывая над тем, стоит ли открывать вторую.

— Ну и прекрасно! — оптимистично поддержала ее Салли. — Все, как мы и планировали. Просто секс и ничего больше. Зато теперь ты прошла вторую стадию расставания и теперь будешь готова идти дальше.

— О да, — протянула Эшли. — Еще как прошла.

Вдруг свет в доме мигнул и потух.

— Ой, кажется, здесь выбило пробки, — пожаловалась она подруге. Стало неуютно и немного страшно. Теперь-то она оставалась по-настоящему одна, а в технике девушка разбиралась также хорошо, как столетняя бабушка. — Ты что-нибудь понимаешь в том, как чинить свет?

— Господи, благослови ютуб, — обнадежила ее Салли.

Они обе замолчали.

Вдруг пол заскрипел от шагов.

Но эти шаги не принадлежали Эшли.

— Дерьмо, — прошептала она в трубку.

— Что? — шепотом ответила Салли.

Эшли посмотрела на потолок.

Здесь кто-то есть. Оставайся со мной на линии.

— Да, конечно. Ты уверена?

— Я услышала чьи-то шаги наверху.

— Тогда вали нахер из дома. Это не фильм ужасов. Не смей проверять, кто там.

— Правильно. Ухожу. Прямо сейчас.

Эшли надела сапожки и огляделась в поисках куртки. Конечно же, в такой темноте ее нигде не было видно, а вспомнить, куда в последний раз бросила свою верхнюю одежду девушка не смогла бы даже под страхом смерти.

Сердце ее бешено колотилось. Над ее головой по-прежнему были слышны шаги. Они были быстрыми и целенаправленными, осторожными, угрожающими. Эшли поняла, что это не мог быть Ник. По той простой причине, что он уже уехал, и к тому же его поступь была намного легче, чем походка человека наверху.

— Салли? Ты здесь? — вновь прошептала Эшли.

— Я тут. Тут кто-то есть?

— Да. Я все еще тут.

— Г осподи, Эш, да не тебя я имею в виду. Мне пора вызывать полицию? — шептала трубка.

— Нет, погоди.

— Чего мы ждем? Пока маньяк разрежет тебя на куски и меня пригласят на опознание в морг? Так имей в виду, я туда не пойду — у меня нет для этого подходящего наряда.

Шаги на верху приблизились к лестнице. Эшли поняла, что это ее последний шанс — нужно или обратиться к человеку, или бежать.

— Г осподи, Эш! — вдруг воскликнула шепотом трубка. От испуга девушка чуть не выронила сотовый телефон. — Ты смотрела новости? Из тюрьмы сбежало трое заключенных. Вдруг это они? А ну-ка быстро хватай ключи от машины и беги на улицу. Детка, не вздумай ввязываться в спор или еще что, я тебя знаю.

Эшли сглотнула и мысленно кивнула. Она тихо и очень медленно, чтобы дверь не заскрипела, приоткрыла дверь и выскользнула в проем. Добраться до машины удалось почти сразу. К счастью, ключи она успела схватить со стола сразу, как решила бежать из домика.

— В доме, кажется, уже никого! — вдруг услышала она человека у двери. Эшли пригнулась, чтобы ее не заметили. Постаралась слиться с тенью, которую отбрасывал ее «жук». Черт, сколько же их там? Точно ли трое? Тогда где еще один?

Машину просто так не открыть — завоет сигнализация, а нажать на кнопку и разблокировать дверь прямо сейчас на виду у темной фигуры у дома было равносильно самоубийству. Эшли прижала телефон к груди, думая, что Салли на том конце провода должна слышать бешенный стук ее сердца. А может, и правда, вызвать полицию? Эшли опустила глаза к мобильнику и чуть не разрыдалась от страха и ужаса: телефон разрядился. Конечно, ведь она не заряжала его уже двое суток, а за это время несколько раз говорила с подругой, слушала музыку их сети и серфила в интернете, насколько позволял мобильная связь в этой глуши.

Черт, этот вариант отпадает.

Она поежилась. Холода, несмотря на морозную ночь, девушка не чувствовала — страх буквально выжигал ее изнутри. Она прижалась к холодной машине, буквально стремясь просочиться сквозь железо. Что делать?

Но тут ей, кажется, повезло: тот, что стоял у двери, резко открыл дверь и вошел внутрь. Она щелкнула замком и быстро прошмыгнула на водительское кресло. Поставила ключ в замок зажигания. Повернула раз, другой. Третий, четвертый. Черт.

Черт. Черт. Черт. Черт.

Машина никак не реагировала.

— Кажись, тут должна быть девчонка! — услышала она звон бутылок с вином, которые выставила на стол. — Только они пьют эту кислятину.

Эшли поняла, что те, кто находился в доме — враги, они явно пришли с недобрыми намерениями. Возможно, они и отключили свет. Теперь их там было двое. Если сейчас откуда-то появится третий, значит, это правда — это те, о ком она подумала.

Эшли почувствовала, как от страха начала кружиться голова — она дышала слишком часто и рвано. Увидев в зеркале заднего вида тени возле дома, девушка поняла, что деваться больше некуда. Трое мужчин вышли из дома.

Придётся бежать. Она тихонько приоткрыла дверь автомобиля и спрыгнула с водительского кресла. Как только сапожки уткнулись в снег, тут же бросилась вперед, к дороге.

— Не упусти ее, Сай! — раздалось почти рядом, но Эшли и не думала сдаваться — нужно было бежать и спасаться во что бы то ни стало.

— Она побежала направо! — ответил голос из темноты первому.

Эшли бежала вперед на чистом адреналине. Она уже поняла, что ее ведут — хруст снега, ругань парней от того, что они проваливались в сугробы, слышались все ближе. В ее ушах же отдавалось только собственное хриплое хаотичное дыхание. Скрываться было негде — девушка оказалась единственным темным движущимся пятном за много, много миль от людей.