18

— Что насчет убийства? — покачивая своими кудряшками, спросила весело Салли.

— Никаких убийств, никаких, — требовательно повторила Эшли уже в который раз. Она попробовала оттянуть книзу край майки, расшитой светящимися пайетками, как дискобол, но безуспешно — майка никак не собиралась становиться платьем даже при таких регулярных усилиях.

Салли, сама облаченная в красивое платье — бандаж красивого сливового цвета, которое подчеркивало ее белоснежные кудряшки самым наилучшим образом, только подсмеивалась над жалкими попытками подруги казаться представительнее в одежде, которая могла подойти только подростку. Шубки обеих девушек были расстегнуты, являя беззвездной ночи все великолепие подготовки двух девушек к вечеру.

— Кроме одного, вообще-то, — задумчиво протянула Эшли своими губами, ярко напомаженными искрящимся блеском. — Мне нужно будет пристукнуть одну симпатичную мамашку двоих детей.

— За что это? — Салли округлила густо подведенные бирюзовые глаза, выражая удивление.

— За то, что ты разодела меня в эти нелепые шмотки!

Салли ответила смехом. Она подхватила подругу под руку и поцокала по тротуару, увлекая девушку за собой от машины прямо ко входу в танцевальный клуб, возле которого уже змеилась разномастная очередь.

— Эти нелепые шмотки, — она вытянула два пальца вверх, взяв в кавычки сказанное слово. — Помогут хорошо провести твои два последних выходных так, как тебе нужно. Без мужиков, без стенаний, без бывших, настоящих и будущих.

— Салли, ты неисправима.

— Ты мне еще спасибо скажешь. Но зато я рада: ты решила, что можно обойтись без убийства этого чертова Кларка, который два года морочил тебе голову.

— Не надо убийств. По крайней мере, не сейчас.

— Хорошо. Но только скажи, и я все сделаю. Самое меньшее, что можешь мне позволить — это отрезать ему яйца, — дьявольски усмехнулась Салли.

Эшли сглотнула и кивнула.

— Эй, пропусти нас! — Салли дернула плечом, как только поравнялась с громилой жуткого вида у входа в рестоклаб.

— Не положено, — прогундосил мужчина в черной футболке, обнажающей татуированные руки. — Идите в конец очереди.

Салли возмутилась.

— Посмотрите в списках! Мы должны быть там!

— Все там должны быть, — хихикнул парень, который стоял первым в очереди. Салли даже не соизволила взглянуть на него. Эшли сделала шаг назад.

— Да ладно тебе, Сал, давай пойдем в другое место, — примирительно сказала она.

— Еще чего. За всю жизнь я ни разу не была в «Конуре», и я это исправлю, — хихикнула она тихонько, подмигнув Эшли.

И вдруг, когда очередь уже начала ворчать над наглостью двух девушек, которые хотели проскользнуть в клуб без очереди, Салли жестом фокусника выудила из кармана полушубка белый картонный прямоугольник. С триумфальным видом она вручила его охраннику.

Тот от удивления приподнял брови, от чего оказалось, что под кустистой растительностью все же имеются глаза. Он явно не поверил своим глазам, потому что взял в руки бумагу, разгладил ее, поднес ближе к носу и понюхал, попробовал на зуб, и после перевернул и прочитал несколько раз то, что было на ней оттиснуто.

Салли с видом победителя осмотрела очередь, которая тоже притихла.

— Только не говори, что ты можешь пройти, — прокомментировал все тот же парень у входа. Девушка поправила шубку на плечах, запахнула ее на груди и снова проигнорировала это высказывание.

— Ну раз так, — пробасил охранник. — То можете, пройти, наверное…

— Меня удивляет неуверенность в вашем голосе, — сладко пропела Салли, выхватила из рук мужчины конвертик, снова засунула его в шубку, подхватила растерявшуюся Эшли под руку и прошла внутрь.

Двери призывно растворились перед любительницами ночных развлечений, и они оказались в святая святых — огромном темном зале с редкими бра на стенах. Деревянные столы были все сплошь заняты людьми, как увидела Эшли, преимущественно мужчинами, танцпол посередине был еще пуст, но на сцене уже устанавливали аппаратуру для выступления какой-то группы.

— Я стащила конверт кое у кого, — доверительно прошептала Салли на ухо Эшли. — Не думаю, что он ему понадобится, да и тем более, он так облажался, что это приглашение будет не очень большой компенсацией.

— Ты — хороший друг. Спасибо, что помогаешь мне, — шмыгнула носом Эш.

— Для этого и нужны друзья.