Глава 5

Давай начнем с боли

Собрание уже длится больше двух часов. Я изрисовала страницы в своем ежедневнике. От нудных речей Снежаны меня скоро уже начнет тошнить. Все в залах магазинов, на сайтах и в рекламе должно быть по технике фен-шуй, которую она и сама-то толком не знает. То есть плевать на продажи, которые требует от меня ее племянник, главное в этом деле фен-шуй, чтоб его. Не могу понять, от чего больше бешусь. Оттого, что нога ноет, и утро не задалось, или оттого, что Снежана на второй месяц нашей совместной работы начала, наконец, показывать свою истинную сущность.

– Кара, ты еще молодая, – поучала она меня с видом эксперта, – многого не знаешь. Я же тридцать лет учусь, смотрю у наших конкурентов, нет, у наших партнеров, какие они такие хитрые ходы используют! Шрифтами и буквами играют, так, чтобы покупатель реагировал. Вот, теперь я буду дарить этот бесценный опыт тебе!

Только одного не понимаю, раз у Золотова есть такой эксперт в рекламе, зачем привлекать меня? Брр… Это нравоучение было первый час, на второй же стало еще противнее, когда мы остались втроем, Снежана начала подговаривать нас с Эммой помочь ей уволить одну работницу.

– Она такая сумасшедшая, но Константин считает ее ценным работником и никогда сам от нее не избавится. Но она пьет, курит и, по секрету скажу, девочки, переспала уже со всем нашим складом. У нас мальчики там молодые, так она с каждым! Это же кошмар. Так вот, что я придумала. Я такое уже проделывала раньше, знаете ли, сначала мы ей изменим график работы, а потом зарплату сократим. Вот. Точно, а иначе мне от нее никогда не избавиться! А так она сама уйдет!

Снежана еще долго говорила о своей неприязни, использовала несколько грубых слов, что от интеллигентной женщины в принципе не ожидаешь услышать, тем более на деловом собрании крупной фирмы. В этот день я четко поняла, что от этой, с позволения сказать, дамы надо ждать неприятностей в любой момент. Импульсивная, обожает воду мутить в стакане. Прикидывается для всех пушинкой невинной, а на самом деле спит и видит, как кого лбами столкнуть. Противно сидеть за одним столом с таким человеком. Мне очень хотелось встать и уйти. Останавливало только одно – по факту нанял меня сам Золотов, и задачи ставил совершенно понятные, в отличие от его тети. Только вот теперь она требует, чтобы каждый шаг согласовывался с ней лично. И я даже догадываюсь почему. Уволить директора Игоря настояла я, а она же его привела полгода назад и как царя усадила на трон, доказывая Золотову, что это гений чистой воды. А тут, здравствуйте, кто-то оспорил ее решение. Посмел пошатнуть ее власть над людьми!

Хотя, и все это мне сейчас не было интересно. Я ждала встречи кое с кем. Отказывалась себе в этом признаваться, а внутри все сжалось, когда не увидела его в переговорной. Что же вчера случилось? Почему он ушел так резко, вроде же сам проявил инициативу? Почему?

– Слушай, – зашептала мне Эмма, когда, Снежана, наконец, отправилась отыгрываться на продавцах, – поехали куда-нибудь поработаем? Хоть в кафе, хоть куда. Я теперь постоянно должна тебя контролировать, так что мне можно. А?

– Поехали, – я пожала плечами, – поехали ко мне. Но потом я тебя посажу в такси – нога жутко болит, не хочется мне никуда сегодня.

– Да нет проблем, позвоню мужу, приедет за мной. Все, погнали, с меня шоколадка к обеду!

И по пути мы заехали в магазин – я заполнила холодильник, не придется больше ждать милости от Карла Ивановича. Еще купила мазь для ноги, в аптеке обещали, что должна помочь. И захватила свечи. Выпровожу Эмму – устрою себе одинокий романтический вечер. Гуляева опять болтала без умолку. Попутно, мы пытались работать, составляя планы рекламы и отправляя их по очереди Снежане.

– Ты знаешь, у нее действительно большой опыт. В восьмидесятых она работала в исполкоме в отделе по распределению жилплощадью. Большой человек! А потом магазин маленький открыла, потом второй. Потом уже племянника позвала на помощь. При нем-то все и выросло в целую сеть. А он до того, тортами, что ли, занимался. Так далеко я уже не знаю. Она женщина умная, плохого не посоветует!

– Угу, – безропотно согласилась я.

Даже не буду пытаться спорить. Эмма либо делает вид, что не видит, что это за «большой человек», либо, на самом деле до такой степени фанатично верит Снежане. Ой, будут еще проблемы с этим, ой, чувствую…

– Слушай, пойдем, покурим? – вдруг сменила тему напарница, – у тебя такой балкон хороший. Есть пепельница?

Данной вещицы в моем доме не нашлось, и я отвела коллеге стеклянный подсвечник под чайную свечку. Взяв его и сигареты, мы вышли на балкон. Я глубоко вздохнула – как хорошо, воздух пока еще теплый, для южан, конечно, уже лютая зима, для меня же ранняя осень. И это отлично и весьма романтично. Даже боль в ноге приутихла. Мазь на самом деле помогает немного.

– А…, – Эмма чуть было сигарету не выронила от удивления, – а, он откуда здесь?

Я повернулась в ту сторону, куда она смотрела, вытаращив глаза из орбит. Ну, конечно. Воронов. С пробежки возвращается. Он тоже нас заметил, отстранённо кивнул и быстро зашел в подъезд.

– Он, что, здесь живе-е-ет?!!

– Да, как видишь.

– Так вы знакомы?

– Ну, я бы это так не назвала. На самом деле здесь он живет всего лишь несколько дней. Просто совпадение. Дом новый, хороший, наверное, приглянулся.

– Слушай, Кара, да послушай ты, не убегай, – громко и заговорщицки шептала мне в спину Эмма, когда я направилась в комнату, чтобы примостить свою ногу на диване.

– Это же такой шанс! Надо с ним знакомиться поближе. Золотову поможем! Ты знаешь, какие слухи и разговоры о нем ходят у нас на фирме?

– Нет, да мне это и не интересно. Эмма, я просто делаю свою работу, а не варюсь в этом вашем котле.

– Да ты подожди! На самом деле, с приходом Воронова у Константина настоящие проблемы. Да, ему дали денег, много денег. Но на таких жестких условиях! Если он хоть раз оступится – лишится всего. Этот Воронов жутко беспощадный. С ним просто не договориться. А нам с тобой надо подстраховаться. Обязательно.

– Зачем, Эмма? Надо просто делать свою работу, – устало парировала я. На самом деле, эта тетушка все нервы мне сегодня вымотала. Мне потребовалось много сил, чтобы не сорваться на нее. – Золотов принимает решения сам, и если так боится – может лично все контролировать. Вот, где он сегодня был? Сейчас Снежана напринимает решений, продажи не пойдут и все. Но мое дело предлагать, согласовывают и утверждают они сами.

– Нет, Кара, ты все равно не понимаешь, надо подружиться с Вороновым. Ладно, я смотрю, ты совсем расклеилась. Давай, поеду я домой, подумаю над тем, как бы это похитрее можно было бы сделать. А ты пока выздоравливай. Нам с тобой еще куча работы стоит!

Она, наконец, ушла. Ох, это был поистине длинный день. Однако, я как-то даже успокоилась. Судя по всему, на меня так подействовал его отстраненный взгляд. Как ледяной душ. Не придумывай себе ничего, Кара. Это просто вежливость, не более. Он увидел, что тебе нужна помощь и просто помог, а дальше сама. Вполне себе живая, справишься. Скажи спасибо и под новый год подари кусочек пирога по-соседски. И все будут счастливы. В каком-то отупении, похожем на густой туман в голове, занялась подготовкой одинокого, но вполне себе вкусного вечера. Потушила свет и зажгла свечи на столе. Много– много, чтобы как в кино. Принесла тарелку с вкусностями и бокал красного вина. Теперь осталось найти приличный фильм, соответствующий настроению и просто выплакаться, заедая сладким. А завтра забуду уже Мирослава и, пожалуй, все же начну искать новую квартиру.

Я сделала только один глоток вина, и уже почти откусила макарун, как в дверь бесцеремонно позвонили. Неужели снова Карл Иванович? Что на это раз? Расстроенно отложив вкусняшку, поковыляла открывать дверь – памятуя о вчерашнем, не стоит и надеяться, что дворецкий отступит и перестанет ломиться в мой дом.

– Добрый вечер.

Я ошиблась. На моем пороге стоял Воронов собственной персоной. Мать моя, женщина! Я же только что решила тебя забыть!

Начальник моего начальника, очевидно уже успел принять душ и в эту минуту выглядел невероятно сногсшибательно. Аромат дорого мыла, исходивший от его тела, мгновенно заполнил всю мою квартиру. Бог ты мой, кажется, у меня закружилась голова! Его полуделовой вид, синие брюки, как часть дорогого костюма и белая рубашка с расстёгнутым воротом, окончательно лишили хозяйку квартиры дара речи. Прибавить к этому иссиня-черные волосы, шелковые пряди которых непослушно выбивались из общей массы и постоянно норовили упасть на упрямый лоб, привлекая тем самым внимание к черным же глазам, в которые я до сих пор до жути боюсь смотреть.

– Добрый…

– Позволите?

Я сделала шаг в сторону, пропуская его внутрь своей квартиры. Айсберг решил слегка оттаять. Что ж, посмотрим, как у него это получится. Тем временем, он прошел сразу в гостиную.

– Я нарушил ваши планы? – без тени смущения спросил Воронов, намекая на интимно романтическую обстановку, созданную оплакать мое одиночество.

– Что вы, разве самую малость, – я щёлкнула включателем, зажегся яркий свет, и романтика вмиг улетучилась. Хрен, тебе, а не романтика – это только мое удовольствие, и я не собираюсь им ни с кем делиться!

– У меня сегодня не было возможности попасть на собрание, и подумал, раз уж мы с вами соседи, могли бы быстро обсудить все принятые на сегодня решения.

Конечно, не было возможности у него! Вся радость от общения со Снежаной выпала на мою долю. А ты теперь уютненько собрался все выяснить у адекватной меня. Может, про фен-шуй ему рассказать? Для профилактики? Я бесцеремонно уселась на свой диван и примостила ногу поудобнее, фиг ему, а не деловая обстановка. Нечего вваливаться в жизнь женщины, на ночь глядя и требовать отчитаться за проделанную работу. Что за ерунда? Он считает, у него есть право на это? С какого перепуга? Вот, Карлу Ивановичу я бы еще ответила. Вот, кто достоин моего внеурочного времени. Но уж точно не ты. Я продолжала молчать. Воронов же обошел мой столик со вкусняшками и нагло опустился в кресло возле меня.

– Как ваша нога?

– Лучше, спасибо, – выдавила из себя. Почему-то он меня сейчас очень раздражал. Возможно потому, что сердце опять застряло в горле и пульсировало там так, что дышать было совершенно нечем.

Я злилась. Очень. Даже в тот момент, когда наши глаза встретились. И не заметила, как утонула в самой глубокой черной бездне, которая вообще только может быть на этом свете. Наверное, так же затягивает только черная дыра в космосе.

– Вам не стоило так опрометчиво отправляться на прогулку, – укорил он меня.

Я не слышала его. А если бы слышала, точно взбрыкнула. Это уже потом, гораздо после, переваривала сказанное им, и раздражалась оттого, как он посмел мне диктовать, что делать, а что нет?! Сейчас же просто глупо улыбнулась. И хотела только одного…

Как маленькая наивная девочка, я хотела поцелуя.

– Вы готовы обсудить сегодняшнее собрание? – от этих слов я аж заморгала. Что это, блин, было? Очнись красотка, я к тебе не за этим!

– Господин Воронов, – ловко обуздала злость, пообещав себе мысленно один день без диет, – я прошу прощения. Но сегодня очень устала и не планировала вечер проводить в деловом общении. К тому же, вы правильно заметили, что нога у меня еще не прошла. Плохо себя чувствую и …

Не дал мне оговорить. Сорвался с места и нагнулся надо мной. Его губы жарко впились в мои. Секунда… Доля секунды… Голова закружилась, а по телу пробежал электрический ток! Таких ощущений от одного только поцелуя никогда, на самом деле, никогда со мной не случалось! Что он делает со мной? Я ощущала каждый миллиметр его невероятно вкусных губ.

Внезапно, он оторвался от меня, на мгновение заглянул в глаза и… ушел! Ушел, ничего не сказав! Вообще! Совсем! Аут…

Нет слов, одни только символы и междометия!!!

***

– Ты такой правильный, меня тошнит от тебя! Уйди, не хочу тебя видеть! И мне не жаль этого ребенка! Уйди из моей жизни! Уйди! Уйди!

События двенадцатилетней давности всплыли в памяти Мирослава, когда он уже летел в самолете. Сегодня он позволил себе лишнее, поторопил события. Не стоило этого делать. В прошлый раз это обернулось трагедией.

Когда все случилось, ему было двадцать восемь лет. Погруженный в работу, он совсем не занимался личной жизнью. Интернет и компьютеры, вывод их на российский рынок – вот, что его тогда интересовало. Воронов работал в паре с Денисом, знакомым с детского дома, в котором воспитывался. В отличие от него самого, напарник был более приземленным человеком, не настолько посвящал себя работе, мог многие дни не появляться, а с очередной прибыли кататься с подругами по баням и саунам. Воронов этого никогда не одобрял. Были обязательства перед инвесторами, которые нужно было выполнять в срок. И чем дальше, тем больше этих обязательств накапливалось. Со временем, Мирослав почти все переоформил на себя, а Денису остались совсем маленькие проценты, грубо говоря «за присутствие».

Однажды напарнику все же удалось уговорить Воронова отпраздновать очередной большой контракт. Не в бане. У него на квартире с друзьями по детскому дому. Мирослав сомневался, но в последний момент все же решился и поехал. Отдыхать тоже когда-то нужно. Там он и встретился со старой знакомой Изабеллой Сергеевой. Невысокая брюнетка с точеной фигуркой притягивала мужские взгляды. И, конечно, Мирослав тоже попался в эти сети. В то время он уже достаточно прочно стоял на ногах в финансовом плане и хотел завести семью. Как потом выяснилось, в кругу друзей Дениса, ходили слухи, что Воронов завидный жених и лакомый кусочек. Несколько единиц недвижимости к двадцати восьми годам, большая часть из которых в центре, в лучших и самых престижных домах.

Изабелла вела себя очень скромно и не подпускала к себе Воронова на близкое расстояние. Но молодой человек влюбился и, так как в жизни он привык завоевывать то, что ему было нужно, здесь он поступил также. Очень быстро перешел в наступление, сразу к близости. На третью ночь они уже съехались. А через месяц Изабелла заявила, что беременна. Мирослав был счастлив! Жизнь наконец-то улыбнулась ему. В бизнесе процветание, появилась любимая девушка, и теперь она еще ждет ребенка! Он тут же сделал ей предложение.

Изабелла отказалась. Сослалась на то, что не верит в брак. А верит в то, что хорошее дело браком не назовут. Она отшучивалась, а он просто принял ее решение. В конце концов, не в штампе дело. Они счастливы – и это самое главное. Помимо страсти, их объединяла трагедия детства – ее родители просто бросили и спились до смерти в одной из глухих деревень необъятной родины.

Мирослав окружил будущую мать его детей заботой и любовью. Лучшие врачи, витамины, с первого же месяца нанял помощницу по дому, чтобы Изабелла лишний раз не перетруждалась. С утра и до ночи, гражданская супруга занималась тем, что отдыхала. И Воронов не считал, что это плохо. Женщина и не рождена для работы. Работать должен мужчина. Но только потом он осознал, насколько ошибался. Девушка целыми днями была одна. Изнеженная, ухоженная, лежа на золотой подушке, она заскучала.

Об измене, о смерти ребенка Мирослав узнал от врача скорой помощи. Это был седьмой месяц беременности, плод развивался хорошо и Воронов готовился стать отцом. Комната для малыша тоже уже была готова. Няни наняты. Счастливый отец считал дни.

– Она выпрыгнула со второго этажа. Уровень алкоголя в ее крови… С ней был мужчина, эээ, у нас отмечено Денис Алексеевич Савельев. Сотрудник правоохранительных органов сообщил, что молодые люди поссорились, что-то не поделили. И девушка в порыве отчаяния выбросилась из окна. К сожалению, ребенка спасти не удалось. Мы делаем все возможное, чтобы его мать осталась в живых.

Спустя долгие месяцы выяснилась вся правда. С Денисом Изабелла встречалась задолго до начала ее отношений с Мирославом. Потом они расстались, и когда она уже забеременела – вновь взялась за старое. Роман закрутился с новой силой. Но его бесил живот женщины. Последние месяцы Савельев игнорировал ее именно по этой причине. Во время очередного скандала, она напилась и решила избавиться от ненавистного ей ребенка, лишившего ее молодости и красоты.

История завершилась очень быстро. И мать и ребенок теперь лежат в земле.

– Ты такой правильный, меня тошнит от тебя! Уйди, не хочу тебя видеть! И мне не жаль этого ребенка! Уйди из моей жизни! Уйди! Уйди! – это были последние слова Изабеллы, сказанные практически на смертном одре. Даже тогда, она не отказалась от своего решения, и не пожалела о содеянном. Раскаяния не было.

Мирославу кровью далось решение похоронить их рядом друг с другом. Ненависть к Изабелле за убийство его ребенка не прошла. Ни тогда, ни сейчас. Однако, когда он занимался устройством похорон, у него состоялся разговор с батюшкой.

– Ты, сын мой, поддаешься мирским чувствам. Но не забывай, пути господни неисповедимы. Не дано нам в миру знать истинную причину его действий. А мать с ребенком нельзя разлучать, тем более, что они ушли вместе. Они были одним целым здесь, и они должны оставаться вместе там. А как и кого наказывать, не нам с тобой решать.

Воронов согласился. И выполнил наказ батюшки. Хотя один приговор он все же привел в исполнение. Денис Савельев ныне инвалид. Фактически овощ. В протоколе написано – нападение неизвестных на улице. После того случая Мирослав стал одним из самых жестоких бизнесменов. С ним хотели и очень боялись связываться. Методы его были беспощадными, особенно если попадались на его пути слабохарактерные, любящие все получить на халяву и тут же прогулять. Такие, как его бывший партнер.

Воронов как никто, знал цену опрометчивому подчинению чувствам. И сегодня он чуть было не допустил ту же ошибку во второй раз.