Глава 18

Гвин не сказала, что сделает для возвращения девушки, но ведьме я верил. Услуга, оказанная ей когда-то, была достаточно велика, чтобы старуха использовала все свои умения. Иначе я буду вправе забрать ее крылья, а без этого Ша не сможет жить на своих болотах. И использовать привычную магию.

Подойдя к окну, я распахнул створки.

Моя вина. Почему было не потратить немного времени и объяснить девушке, что можно, а что нет.

Открытое окно не нарушает защиты, потому что чары никуда не деваются. Но стоит оцарапать пленку, даже не распахивая рамы, как появляется брешь. Всего несколько слов - и можно было бы избежать всего этого.

Я общался с людьми. Та же баронесса, чьи земли за волшебными болотами, что оберегает красный туман. Умная женщина, знает правила и не нарушает никогда.

Но она их знает!

А здесь? Что мне помешало сесть и рассказать все Хлое. Гордость, высокомерие. Вот теперь не остается вариантов, как ожидать и надеяться на помощь старой ведьмы. Потому что сам я сделал уже все, что мог.

– Очень надеюсь, что я не пожалею об этом,– громкий, сердитый голос раздался со двора. Хлопнула калитка.

Выглянув, я с удивлением и неверием смотрел на девушку, которая пыталась сбить с волос присохшие комья грязи. Она больше походила на болотное чудище, чем на человека, но определенно, это была Хлоя.

Слетев вниз, я замер у черного входа, когда это безобразие уже поднималось по ступеням. По самую грудь испачканная в какой-то глине, давно высохшей и потрескавшейся, девушка после каждого шага оставляла на полу куски грязи. Но я был счастлив настолько, что даже это не могло испортить настроение.

– Если мне еще раз придется сюда возвращаться, – мне под нос, словно что-то чудовищное и ядовитое, сунули сияющий браслет на тонком запястье, – то будь добр, утихомирь эту штуку!

Хлоя была злая, растрепанная и уставшая. Но она была здесь, что затмевало все остальное.

– Мукеш! – посторонившись, позволяя девушке пройти, позвал я дворецкого.

Гоблин появился сразу, от облегчения всплеснув руками при виде нашей гостьи.

– Хозяин?

– Приготовь для Хлои ванну. И чистый наряд. Кажется, она шла через болота.

– Шла? – Девушка резко обернулась, свирепо глядя на меня.– Я не шла! Эта штука меня тащила так, что последние несколько часов я не могла остановиться, с трудом не впечатавшись ни в одно дерево. Я бежала так, что ноги стерла до колен!

– И мазь принеси,– добавил я, кивнув гоблину. – Ты голодна?

– Да! – все еще пылая гневом, резко отозвалась девушка.

Мне же хотелось смеяться. От облегчения. От того, как именно на Хлою подействовала усталость. От самой силы ее духа и смелости.

– Тогда идем, я тебя провожу в покои, а Мукеш позаботится об ужине,– я указал Хлое на лестницу, и девушка медленно, с трудом переставляя ноги, побрела наверх. Я бы мог отнести ее и на руках, но кому-то нужно было успокоиться и выдохнуть. – И расскажу немного о нашем народе.

– Расскажешь? – Хлоя чуть не оступилась, в последний момент ухватившись за перила, но я все же выставил руку, чтобы не позволить ей упасть.

– Да. Нужно было сделать это раньше, но были более важные дела. Как я думал.

– А теперь что изменилось?

– Теперь же мне ясно, как на самом деле стоят приоритеты,– скривившись, признал собственную ошибку.

**

Когда меня стало тянуть вперед, я немного удивилась, но это было еще ничего. Даже радовало, что теперь точно не собьюсь и попаду куда надо. До первого дерева, которое едва сумела обогнуть. А когда тропа вдруг вильнула, исчезая среди высоких зарослей, внутри появилось нехорошее предчувствие.

В болотную жижу я угодила сразу по колено, сквозь зубы выдав все, что думаю об этих фейских тропах и их подарках. В какой-то момент, когда меня, словно на веревке, потянуло дальше, даже испугалась, что опять придется нахлебаться воды, в этот раз с грязью, но болото закончилось раньше, чем я совсем окоченела или потеряла сапоги. Хотя те были полны воды, а остановиться браслет мне не позволил и на минуту.

Еще через полчаса бешеной гонки, рука начала просто неметь от ощущения, что меня на привязи тянут за лошадью, сапогами окончательно натерло ноги, грязь коркой высохла на одежде, а спину начало сводить от напряжения. Я была едва жива.

Чувствуя, что еще немного, и меня просто потащит по грязи под ногами, я было попыталась на бегу снять браслет, но зараза сидел так крепко, что проще было оторвать руку целиком. Ноги гудели, в груди пекло, и я даже не заметила, как серый сырой лес, такой привычный и родной, превратился в светлое место, наполненное шуршащей листвой. Прийти в себя удалось только тогда, когда я споткнулась и едва не упала носом в пыль.

Браслет больше не тянул.

Чувствуя, как дрожат ноги, я огляделась. До калитки оставалось с десяток шагов.

Вот я им сейчас устрою, за эту пробежечку!

Медленно, как на деревянных колодках, подходя к калитке, я чувствовала, как в груди поднимается праведны гнев. И дернули же меня бесы спасать этих фей!

От калитки ноги шли чуть бодрее, видно почувствовав, что долгожданный отдых близок. Можно было снять сапоги, но там все так хлюпало и болело так, что я просто побоялась: увижу истертые пятки – и не дойду. Рука с браслетом ныла, словно ее кто-то пытался выдрать из плеча. В общем, такое себе сказочное приключение получилось, не самое приятное и волшебное.

Пройдя двор, я едва не уперлась носом в грудь местного хозяина. Нимед выглядел намного лучше, чем в моих снах, и на краткое мгновение я почувствовала себя дурой, что вернулась в темницу, из которй сбежала с трудом. Но подняв взгляд выше, поймав облегчение и, кажется, радость в синих глазах, расслабилась. И позволила себе еще больше разозлиться.

Ощущшая собственную правоту и полную безнаказанность, сунула браслет под нос фею, желая пробудить в Ша хоть каплю совести.

– Если мне еще раз придется сюда возвращаться, то будь добр, утихомирь эту штуку!

Нимед растерянно мигнул, и вдруг расплылся в улыбке. Кажется, если бы я вдруг вздумала пнуть фея, сегодня мне бы и это простили.

Раздав основные указания, Нимедасофер пригласил меня на второй этаж, словно за два дня я могла забыть дорогу.

Под ногами как-то привычно и даже ласково шуршали листья, с перил свивали грозди цветов, но в воздухе чего-то не хватало, словно все поместье затянуто дымом. Дышать было тяжелее, чем я помнила. Впрочем, я и шла с трудом.

Нимед толкнул дверь моей комнаты, и я слегка опешила. Спальня была другой. Вместо одного, теперь было два окна. Большая кровать за полупрозрачными белыми занавесками, два кресла, обитых малиновым бархатом, мягкий ковер, и все такое светлое, чистое, что я невольно опустила взгляд на свой грязный наряд. А потом сообразила:

– Это не моя комната,– с опаской посмотрев на Ша, пояснила свое нежелание проходить.

– Она просто изменилась,– с улыбкой, от которой мое сердце вдруг перевернулось в груди, возразил фей.– Ты изменилась, и комната для тебя стала другой.

Ша говорил мягко, тихо, с теми интонациями, которых я у него раньше не замечала. Это было непривычно и даже немного согревало озябшее тело.

Сейчас, когда мы стояли в шаге друг от друга не в сумрачном коридоре, а у входа в светлую комнату, я видела и темные тени под глазами и несколько подзаживших трещинок на нижней губе.

Нимедасофер выглядел так, словно долгая болезнь только-только начала его выпускать из своих объятий. Силы восстанавливались, но тот лоск и блеск, та неоспоримая мощь, что окружала его в нашу последнюю встречу, все еще не вернулись, больше остального придавая облику Ша болезненный вид. Это навело на интересную мысль:

– Как долго меня не было?

– Пять ночей. Шестой день сегодня,– также тихо, не отводя от меня глаз, отозвался Ша.

Ответ фея многое объяснял. И кажется, я больше его не боялась. Что-то изменилось после тех снов и моих прогулок по лесу, но я пока не могла с уверенностью сказать, что именно. Может, когда первый шок прошел, после того как побывала дома, это место казалось мне более реальным, чем раньше. Как и его обитатели.

Желая проверить собственную мысль, я осторожно подняла руку, и коснулась темного камзола на груди Ша. И почувствовала, глубокий вдох. Понимая, что мой поступок можно расценивать по-разному, посмотрела в глаза Нимеда, ожидая найти там злость или брезгливость, но Ша смотрел спокойно, ожидая.

– Не страшно?

– Нет. Совсем, – честно произнесла, отчего у фея вырвался судорожный вздох. Затем тонкие губы растянулись в улыбке, обнажив кончики клыков.

– Вот и хорошо. Идем, – Ша поймал мою ладонь и вошел в комнату,– тебе стоит помыться, пока не заболела.

Не обращая внимания на грязные следы, что остались на светлом ковре позади, Нимедасофер потянул меня к двери возле кровати. Легко толкнув ее, Ша остановился, пропуская меня вперед. Вот тут уж я не сдержалась, и от удивления и восторга распахнула рот, как деревенская простушка, попавшая во дворец. **

Огромная, больше спальни, уборная была сделана в нежно-розовых тонах. В углу горел камин, перед которым стояло кресло. Тут же был большой шкаф и стеклянный столик, со множеством баночек и скляночек.

Восхиощенно выдохнув, я сделала шаг вперед, к большой, выложенной мелкой мозаикой, купели, что чуть возвышалась над полом,

– Это великолепно,– тихо выдохнула обернувшись к Нимеду.

– Я рад,– склонил голову Ша и щелкнул пальцами.

Перед купелью тут же появилась светлая ширма, пряча все это чудо от меня. Возмущенная несправедливостью, обернулась на фея, уперев руки в бедра.

– Это как понимать?

– Если ты не против, я бы хотел остаться здесь, пока ты станешь купаться. Нам надо поговорить. Я не буде подглядывать,– подняв ладонь, фей каким-то особенным образом сложил пальцы. А затем, поразив меня еще больше, тихо добавил. – Мне пока будет сложно уйти.

– Почему? – все очень походило на шутку. Если бы я не видела, с каким трудом Ша удается произнести эти слова, не поверила бы.

– Когда я дал тебе защиту, твой браслет, то поделился силой,– фей опять поймал мою ладонь и осторожно потянул за ширму, видя, что я отвлеклась от главного. – Здесь браслет мог бы сберечь тебя от беды, случись что. Но ты ушла, а браслет продолжил защищать. Во враждебном ему мире. За мой счет.

– Что это значит? – вода в купели показалась мне блестящей, словно в ней плясали солнечные блики.

– Вы оба тянули из меня силы. А теперь они вернулись обратно. Точнее, возвращаются, – посмотрев на меня с каким-то сомнением, словно все еще не верил, что я здесь, Нимед вышел за ширму, кинув напоследок.– Купайся, пока вода не остыла.

– Но я грязная! – рассматривая собственные ноги, воскликнула.– Как в таком виде в купель влезу?

– Одежду бросай на пол, в угол, дом сам с ней разберется, а что касается воды, там есть рычаг, у стены. Был, по крайней мере, – задумчиво отозвался Нимед из-за перегородки. – Как намылишься, можно дернуть и вода очистится.

– Сама?

– Не совсем. С легкой примесью магии.

На какое-то время наступила тишина. Взволнованная, я все время оглядывалась на ширму, проверяя, видно ли меня со стороны камина, но четыре секции отделали нас друг от друга достаточно хорошо, чтобы не переживать за это.

– Прямо на пол? – растерянно переспросила, комкая в руках грязный короткий плащ.

– Да, так дому легче работать.

Чувствуя, как внутри все вскипает протестом, как в голове буквально звучит мамин голос со словами «леди не кидают одежду на пол», прикрыв один глаз, опасаясь что меня сейчас поразит молния, разжала руки.

Грязная ткань упала, но гнев небес на меня не обрушился.

Покачав головой, в очередной раз понимая, что законы привычного мне мира тут не действуют, я принялась расшнуровывать платье.

– Ты хотел мне что-то рассказать,– напомнила я, скорее для того чтобы слышать голос Ша и знать где именно он находится, чем желая поговорить.

– Да. Много чего,– устало согласился фей.– И признаться, не знаю, с чего стоит начать.

Быстро стянув остатки одежды с ужасом оценив состояние стертых в кровь ног, я медленно ступила в купель, тихо застонав от удовольствия. Вода была божественно приятной и теплой. Устроившись на внутренней ступеньке, погруженная по плечи, я задумалась на пару мгновений, пока пыталась распутать волосы.

– Расскажи мне про шарф. Тот, который нужно носить всегда. Думаю, что это достаточно просто, чтобы я могла понять.

Нимедасофер хмыкнул, соглашаясь.

– Можно начать и с него.

**

– Боги Ша - вредные создания. Многие когда-то сами были крылатыми, но потом поглотил столько силы что потеряли привычный облик и даже осязаемое тело,– мурлыкающим мягким голосом начал Нимед. – Но им не были чужды страсти и желания. Однажды случилось так, что молодой в те годы бог, известный тебе Самайн, увидел Ша, что служила его жене. Юная фея была жрицей, хранившей источник, и уважала свою богиню. Когда Самайн явился к ней, потребовав отдаться, Ша отказала. Но что может молодая фея против бога?

Нимедасофер невесело хмыкнул, ненадолго замолчав.

– Девушка выжила после «любви» Самайна, замкнулась в себе. Но бог явился еще раз. И еще. Тогда Ша взмолилась своей госпоже. И та даровала ей защиту. Свое покрывало. Явившись в другой раз, Самайн не сумел приблизиться к Ша, и отправился искать удовольствий в другом месте. Но рассерженная богиня устала от измен мужа и даровала защиту всем свои дочерям.

– Это очень грустная история,– призналась я, когда Нимедасофер замолчал.

– Ты должна понимать, что большинство моих сородичей для тебя опасны,– честно предупредил фей. – Из всех можно доверять только мне, Кетудриавилю, ты видала его, когда мы восстанавливали защиту, и моей сестре. Но Тенебрис больше не встревает в дела Ша, после того, что с ней случилось.

– А что с ней произошло? – с испугом спросила, вспомнив великолепную и активную крылатую деву, что заходила в гости.

– Я не стану рассказывать -, спокойно но непреклонно ответил Нимед.– Это ее история и я не могу оскорбить сестру.

– Я не настаиваю,– поспешно проговорила, выронив от волнения мочалку на дно купели.

–Знаю. И благодарен за это.

– Так эти шарфы, - решила вернуться к более подходящей теме, пока Ша в настроении все объяснить,– они на самом деле могут защитить?

– Да. Ни один Ша, или же рогатый, не сможет коснуться тебя со злыми намерениями, пока ты под защитой покрова богини.

– Это меня радует,– пробормотала под нос. И вдруг поняла, что меня гложет один очень важный вопрос.– Я могу спросить?

– Все, что захочешь,– произнес фей, сидящий за ширмой у камина. – И я постараюсь ответить, если сумею.

– Я видела сны… –начала неловко, не зная, где начало а где конец. – То есть, я так думаю. Теперь все это нелепо… Но мне показалось, я подумала…

– Хлоя, скажи прямо. Так будет вернее,– мягко подсказал Нимед.

– Мне снилось что ты умираешь,– быстро выдохнула, пока решимость не покинула меня. – Что вы все умираете. Из-за меня. Из-за того, что я ушла. Это так?

Нимедасофер немного помолчал, заставляя меня нервничать еще больше в ожидании ответа. Что если я ошиблась и пришла напрасно.

– Не совсем,– произнес наконец Ша, заставив меня закусить губу от досады. – Когда ты ушла, нарушилось равновесие. Сам порядок нашего бытия. Потому что такого раньше не бывало, чтоб девушка-равновесие могла уйти до Бьялтинна. И да, мы начали терять силу. Я, как понимаешь, больше других, так как принял в свой дом и дал браслет. И нет, от этого мы бы не умерли.

Нимед немного помолчал

– Но нас было бы куда проще убить тому, кто все это придумал, если бы ты не вернулась. Так что в какой-то мере, ты все же нас спасла. Меня спасла.

– Я рада,– тихо шепнула, чувствуя, как разжимается тугой обруч, сдавивший на несколько мгновений сердце **

Тело расслаблялось в теплой воде, ноги больше не дрожали, и появилась какая-то сонливость. Наверное, так подействовало облегчение оттого, что мое появление все же неглупый поступок, а имеет какой-то смысл.

– Расскажи еще что-нибудь, - тихо попросила, опасаясь, что могу совсем уснуть.

– Хорошо, – спокойно, словно мы были давними знакомыми, согласился Ша. То, как со мной разговаривали сейчас, в корне отличалось от манеры, что была в первую нашу встречу. Я чувствовала себя спокойнее, нужнее. И в полной безопасности, не смотря на присутствие грозного Ша за ширмой.

– Я расскажу тебе немного про дом. И про меня самого, если хочешь. Но сперва ответь: ты разве не забыла обо всем, что с тобой тут приключилось, когда вернулась домой?

– Нет. Я помнила каждый момент. А разве должна была?

– Обычно так и бывает,– задумчиво отозвался Нимед. – Но с тобой все происходит не так, как всегда, поэтому я не могу и предсказать, каков будет итог всего.

– Ты хотел рассказать про дом,– вымывая пену из волос, напомнила, чтобы избежать заведомо неприятного разговора. Даже если все будет "хорошо", мне не хотелось сейчас этого слушать. Не после стольких часов пробежки чрез лес.

– Да. Поместье довольно старое. Думаю, что первая постройка была возведена примерно с две тысячи лет назад.

– А смотрится вполне свежим, –заметила я, разглядывая жуткие мозоли на пятках, которые щипало от воды.

– Это уже пятый вариант. Ему не более трех сотен,– фыркнул Нимедасофер. – На дом периодически пытаются напасть, и иногда проще его перестроить наново, чем восстанавливать.

– Почему и кто нападает?

– Ша – очень неспокойные существа. Большей частью никто не заботится о будущем, подчиняясь только собственным желаниям и силе. За порядком смотрят трое: королева, Мастер Равновесий и Гончий Пес Ее Величества. Наследуемый титул последнего сейчас принадлежит мне.

– Гончий пес? – переспросила, хихикнув.

– Именно. Это своеобразный аналог советника, палача и генерала в одном флаконе. И, думаю ты понимаешь, что не все рады подчиняться. Всегда отыщется кто-то, кто решит, что он правее или справедливее. Потому дом защищен и скрыт. Большую часть года источник, принявший мой род, надежно оберегает его от незваных гостей. Но чем ближе к Йолю, дню перелома года, тем тоньше защита.

Я покачала головой, немного запутавшись. Было сложно представить, чтобы при дворе кто-то пытался напасть на поместье канцлера или советника короля. Эти феи, пусть в чем-то и похожие на людей, в то же время очень сильно отличались от нас.

– И тебя хотят убить?

– Почти постоянно,– со смехом ответила Ша. – Но эти глупцы думают, что титул – привилегия. А на самом деле он сплошные обязанности. И чаще всего, не самые приятные. Только большинство Ша не задумываются об этом, а просто желают и пытаются взять то, что видят. Не стоит за это переживать. Раз ты вернулась, я им тем более не по зубам. – Снисходительно к чужой глупости, произнес фей.

– Что же касается дома. Правил не так и много и они тебя не стеснят. Во двор можешь выходить спокойно, но не за калитку. В доме можно открывать окна, но нельзя их мыть. Не трогай мои склянки и порошки. Никогда. На чердаке делай что хочешь. Можешь там даже мастерскую сделать, если тебе надо чем-то заняться. И не ходи в подвалы. Совсем и что бы не произошло.

– А листья?

– Это побочный эффект волшебства. Их можно сжигать, но как я и просил, выбери одну комнату, чтобы потом не было сложностей.

– И как мне тогда наводить порядок, если нельзя мыть окна и… и вообще, – я немного запуталась понимая, что этому дому, в общем-то, служанка вовсе не нужно.

– Никак, – утомлено выдохнул Ша. – Есть желание – займись листьями. Их иногда становится слишком много, а с ними дом не может справляться. Лучше придумай себе хобби. Все что нужно, Мукеш достанет. Только не готовь ничего, прошу.

При последних словах мне показалось, что Нимеда аж передернуло. Очень хотелось бы увидеть его нынешнее выражение лица, но из-за ширмы это было невозможно.

– А почему? – подтягивая ближе полотенце, спросила с интересом и начала медленно выползать из купели.

– Потому, что я не выношу посторонних запахов. Особенно теперь, когда Корица пропал, это может стать проблемой.

– Корица пропал?! – от неожиданности я дернулась, махнув рукой, второй придерживая полотенце на груди, и поняла, что теряю равновесие.

Все, что я успела – это отчаянно вскрикнуть и закрыть глаза. Но жесткого соприкосновения головы и ступеней ванны не случилось. Я парила в воздухе, а через мгновение оказалась в крепких объятиях.

Распахнув глаза, с удивлением и испугом уставилась в напряженное лицо Ша.

– Чуть не упала, – тихо произнесла, отчаянно краснея. Короткое полотенце прикрывало меня едва ли до середины бедра, да и то, норовило сползти куда-то в сторону. От воды на теле и волосах камзол Нимеда начал стремительно темнеть, напитываясь влагой, отчего стало еще неуютнее.

– Я заметил,– спокойно, словно мы обсуждали сорта чая, произнес Ша, выходя из-за ширмы к камину. Мужчина осторожно поставил меня на коврик у огня, и отошел к шкафу. Не зная, как поступить в столь неловкой ситуации, я только плотнее завернулась в мокрое полотенце.

Через минуту мне на плечи опустился тяжелый мохнатый халат и Ша, осторожно подхватив влажные пряди, вытянул их наверх.

– Полотенце давай,– тихо потребовал Нимед, отступая на шаг и позволяя мне разобраться с одеждой. Халат был широк и доходил до самых пяток, так что я смогла обернуться в него, как в самое закрытое из платьев. Только отсутствие чего-либо под ним немного нервировало. Как и нахождение Ша в непосредственной близости.

Фей бросил полотенце прямо на пол, и через несколько мгновений мне показалось, что оно просто втянулось в светлые плиты пола. Я удивленно моргала, в первый раз застав подобное явление.

– Обычно он старается делает это так, чтоб никто не замечал,– фыркнул Ша. Я подняла непонимающий взгляд на фея.– Дом. Видно, тоже рад, что ты вернулась. Садись в кресло, посмотрим твои ноги.

– Я сама могу,– невольно отступив на шаг от Нимеда, держащего баночку с мазью и бинты, неуверенно произнесла.

– После того как ты сбежала и вернулась? Не сомневаюсь. Но все же я справлюсь не хуже. Так что не спорь.

Я не могла сопротивляться, когда Ша говорил этим своим мурчащим низким голосом, как бы не хотелось. Мне казалось, что Нимедасофер меня заворожил, хотя и не сделал ничего предосудительного.

Опустившись в кресло, я с замиранием сердца и каким-то предвкушением ожидала, что будет дальше.

Одним движением руки Ша заставил скамеечку для ног подскочить ближе к креслу, и сам опустился на нее, оказавшись ниже меня.

– Давай свои ноги, – похлопав по колену, фей поднял на меня синие глаза.

Придерживая полы халата, закусив губу, я осторожно поместила ступни туда, куда мне указали.