24.3

В центре освободившегося пространства собрался дым, густой и непрозрачный. Он клубился и извивался, возникая из ниоткуда, пока не занял значительную часть зала. Затем, плавно двигаясь и перетекая, серые клубы начали разделяться, собираться в отдельные группы, где-то становясь прозрачнее, или наоборот плотнее, пока вдруг сред сплошной серой массы отчетливо не стала видна фигура, очень похожая на фею, что так решительно обнимала сейчас Йольского кота.

Плавные движения дымной фигуры, которая, кажется, прогуливалась по лесу, вдруг сменились резкими, отрывистыми. Девушка дернула головой, сердито уперла руки в бедра, а затем рядом появилась другая фигура. Более массивная, еще пока размытая, но определенно мужская.

– Вот как,– тихий, угрожающий голос кота разнесся по залу. Йольский дух медленно повел лапой по полу, оставляя в нем глубокие борозды, вспыхивающие искрами.

Дымный рисунок дрогнул, сжался, дернулся в сторону, размылся, словно на него пахнуло ветром, а затем собрался вновь. Более плотный, четкий. Теперь можно было различить даже узор на камзоле Ша.

По залу пронесся шумный шокированный вздох узнавания, а в дальней части поднялась какая-то суета.

– Не двигаться,– мне показалось, что после этих слов, прозвучавших на весь зал, тело просто парализовало. Руки не желали подниматься, ноги словно приросли к полу.

А фигуры, сотканные из дыма, между тем, продолжали двигаться.

Рука, поднятая для пощечины, была поймана на середине движения. Попытка поймать маленькую Ша, неудачная попытка принять малый облик. Шокированное, даже в таком виде явно читаемое выражение лица девушки.

А затем все произошло настолько быстро, что я не успела рассмотреть деталей. Только общую картину. Вот фей хватает девушку за плечи и тянет на себя с недвусмысленным намереньем. Ша дергает рукой, и ее шарф, накинутый на плечи, вспыхивает. Слабо, едва различимо. И даже мне становится понятно, что все пошло не так, как должно было бы.

По залу проносится тихий рык кота и возмущенный «ах!» нескольких десятков присутствующих.

– Даже так? – мне почему-то кажется, что кот удивлен, хотя на морде, которая повернута ко мне боком, этого, конечно, не рассмотреть.

А фигуры в дыму все движутся. Маленькая Ша убегает, но ее хватают за длинные волосы и дергают назад. Голова девушки откидывается и фея падает навзничь. Мужчина нависает над ней, дергает подол длинного платья, но шарф, что все еще каким-то чудом держится на теле маленькой Ша, вспыхивает вновь, словно молнией ударяя нахала. Но тот только сжимает зубы, и вдруг, размахнувшись, выставив когти вперед, со всей силы, наотмашь наносит удар по лицу девушки. В нашу сторону летят кровавые капли, ставшие вдруг не дымными и серыми, я темными и густыми.

Касаясь пола, они растекаются плямами. Все растут, растекаются в стороны. Темно-красный подкатывает к ногам, бежит по залу.

Я попыталась отступить, только ноги все еще не слушаются. Да и бежать некуда, разве, что на ступени. Но кровавый поток заливает весь пол не останавливаясь, впрочем, не пачка подол платья или туфли.

В дальнем конце зала раздался громкий вопль, и красный цвет пола схлынул, словно и не было. Из возникшего на месте дымных картин, кровавого кокона, как из раскрывшегося цветка, показалась легко узнаваемая фигура Ша. Тот же нетипично тяжелый подбородок, широкие брови и разворот плеч.

Зависнув в полуметре над полом в какой-то неестественной позе с открытым, словно в крике, ртом, Ша только таращил глаза. Его парящее тело медленно, как опущенный на воду лист, двигалось, плавно поворачиваясь вокруг невидимой оси.

– Как опрометчиво, –почти лениво и довольно мурлыкнул кот. Большой зверь вновь опустился на пол и, обернувшись пушистым хвостом, принялся вылизывать лапу, раскидывая искры вокруг себя. – Напасть на Ша, заманив ее в ловушку. Лишив магии. Пытаясь обойти защиту, данную богиней. Насколько же велика в тебе гордыня? Или это только похоть? Как гру-убо…

Я не сразу поняла, что именно произошло, но весь зал словно накрыло разом ощущение ужаса. Меня всю начало трясти, как при ознобе. А через несколько мгновений, когда удалось поднять глаза от пола, я увидела как Ша зависшего над полом, выкручивают судороги.

Не доносилось ни звука. Вокруг стояла оглушающая тишина, словно все боялись дышать, но это не спасало. Раскрытый в беззвучном крике рот, распахнутые в ужасе глаза… Но сильнее всего пугало не это. Сильнее прочего меня повергло в ужас то удовлетворение, что как приливная волна, поднималась вверх от стоящих рядом Ша. Феи были довольны происходящим!

– Пес, – Нимедасофер возник рядом с Йольским духом почти мгновенно, с почтением склонив голову,– у меня есть кое-что для твоей коллекции.

С последним словом, кот в очередной раз потянул лапу по полу, и парящего в воздухе Ша на мгновение скрыла золотистая дымка, а еще через удар сердца перед Нимедом, медленно опускаясь как снежинки в безветренную погоду, планирования крылья. Несмотря на сияние, в них было куда больше тоски и боли, чем во всем, что произошло ранее.

Еще раз склонив голову в поклоне, Нимедасофер протянул руку, и большие. Переливчатые крылья сжались. Став не больше стрекозиных, и исчезли, зажатые в руке Ша.

– Я бы с огромным удовольствием полакомился таким сладким, подлым и низким существом…– Йольский кот медленно шагнул в сторону скрюченного бледного фея, все еще висящего над полом.– Жаль, жаль, что ты недостоин такого простого решения. Что ж, поступим иначе.

Мохнатый дух широко зевнул, а на теле провинившегося Ша начали вдруг проступать глубокие царапины, напитывая праздничный наряд темной кровью.

–Придется тебе пожить. Но раз ты злоупотребил своей магией, – Кот медленно двинулся в сторону толпы, словно бы принюхиваясь к присутствующим, – для тебя она теперь лишняя. Не для того ваши боги даровали силу своим крылатым детям, чтоб те так бездумно ее использовали.

Феи медленно отступали в стороны, освобождая место коту. В центре зала все еще стояла маленькая Ша в светлом наряде, а на теле ее обидчика, по одной, расцветали все новые и новые кровавые полосы.

– Слишком много сил, слишком много власти,– Кот вдруг дернул головой, одним движение сбив с ног высокого Ша, который отлетел к противоположной стене. –Вас заперли в своем мире, лишив возможности просто так наведываться в миры людей. Но вы так ничего и не поняли. В большинстве своем. А, гостья…

Йольский кот замер перед знакомой мне блондинкой-человеком. Девушку заметно трясло, пока розовый нос проходился в какой-то ладони от ее тела вверх и вниз. Мне показалось, что дух остался не слишком доволен. Чихнув, кот отвернулся, двинувшись дальше среди взволнованных и зачарованных фей.

– Каждый раз одно и то же. Стоит приструнить нескольких из вас, как первые дни года все хорошо и спокойно, но чем дальше… – кот стоял ко мне спиной, уже в дальней части зала, двигаясь по ему одному понятному рисунку. Я не видела, что там происходит, но по испуганному возгласу и раздавшемуся чавканью, поняла, что еще кому-то и Ша не повезло стать закуской.

Не прошло и пары мгновений, как кот неожиданно оказался передо мной. Я только моргнула и успела открыть глаза, как на меня уставились эти огненные пылающие омуты.

– А, это интересно,– кот не шевелился, только медленно поводил взглядом сверху вниз, рассматривая мой наряд. Несколько напряженных мгновений, который растянулись для меня на недели, и длинные белые усы дрогнули. Мне показалось, что Йольский дух улыбается. – Кто же такой смелый? Кто твой Ша, человечка?

– Пес, – тихо, чувствуя, что дрожит даже кончики растрепавшихся прядей, выдохнула я.

И тут на черной котячьей морде явственно расцвела улыбка.

– Хитрый пес. Красивые туфли. Новые,– фраза еще звучала словно бы в моей голове, а кот уже был у дерева, медленно поднимаясь по темному стволу.

Добравшись примерно до середины высоты Йольский, дух стал вдруг уменьшаться и двигаться по кругу, все быстрее и быстрее, пока не превратился в одно сплошное черное кольцо. В какой-то момент зал наполнило тихое гудение, кольцо начало медленно сжиматься, сдавливая дерево все сильнее.

С тихим щелчком дерево лопнуло, рассыпавшись снопом ярких искр, медленно начавших опадать , как осенние листья.

– Поздравляю нас всех с началом нового оборота,– громко и торжественно, словно это был бой курантов, а не таинственный дух, сожравший с полдюжины Ша и устроивший показательные пытки одному из их сородичей, провозгласила королева Фей.

Повинуясь медленному движению ее руки снизу вверх, черное платье стало вдруг преображаться, превращаясь в жемчужно-белый наряд. Позади, словно реагируя на эти метаморфозы, сменялись наряды Нимеда и Кетудриавиля, становясь серебристым и снежно голубым соответственно.

Над головами Ша вновь грянула музыка, возвращая происходящему сходство с привычным балом. Словно ничего странного не случилсь.